Коfe

Томас поднял с пола сумку, оставил ключи на тумбочке, как и обещал и захлопнул за собою дверь. На улице снова ливень, но только на сей раз Тома он не радовал. Сангстер накинул на себя капюшон от тонкой белой рубахи и пошел куда глядели глаза. Мда уж. Оделся он точно не по погоде. Холодно стало уже после пяти минут пребывания под ледяным дождем. Побродив по улицам, Томас сам не заметил, как дошел до универа, но внутрь заходить не стал. Спрятался под крышей за зданием и набрал Каю. Ему нужно было с кем-то поговорить. Но Кая не взяла трубку. Томас кинул телефон в сумку и сполз по холодной бетонной стене вниз. Сердце разрывалось на мелкие осколки. Почему так больно? Почему, ведь он почти не знал этого парня? Почему за такое короткое время все может настолько измениться? Парни ведь еще утром смеялись, Дилан чуть не защекотал Тома до смерти, потом поцелуй со вкусом кофе, нежные прикосновения… Почему все так? — по щекам Томаса потекли слезы и он уронил голову на колени, — Почему с ними… Сангстер не помнил, сколько там сидел. Тихие всхлипы смешивались с шумом дождя, слезы капали на промокшую одежду. Прошел час, возможно больше, пока в сумке не зазвенел телефон, оповещая о новой СМС. Кая. Ждет в универе, пара началась. Томас высунул руки из-под крыши, набирая дождевой воды в ладони и умыл заплаканное лицо. Теперь, возможно, Дилан и не подумает, что он плакал, а просто попал под сильный ливень. Собравшись с мыслями, парень вошел в здание, а затем по пустым коридорам дошел и до кабинета. — Извините за опоздание, — коротко бросил он, даже не посмотрев на O'Брайена и сел на свое место рядом с Каей. Ни разговаривать с подругой, которая сидела справа, ни слушать лекцию сейчас не было никакого желания, поэтому Томас закрылся учебником и стал калякать что-то в тетради, считая до окончания пары каждую минуту. Дилан долго «любовался» собой в зеркале и все же решил выйти, когда услышал хлопок двери. Накинув на себя куртку и капюшон, он вышел с теплого дома на холодную и мокрую улицу. — «Надеюсь, Томми оделся. Жуть как холодно», — подумал брюнет и глянул на серое, почти черное, небо. — «Твою мать, почему я вообще думаю о нем даже сейчас?! О черт!» — выругался он и нахмурился. Дошел он до университета довольно быстро. В аудитории не было Томаса, хотя до звонка буквально пару минут. И даже после звонка на пару он не пришел. Точнее пришел, но с жутким опозданием. Да и еще весь мокрый. Сердце говорило согреть его и приласкать, но разум твердил, что это неправильно и что надо оставить юношу в покое. Это не его дело. О’Брайен положил его ключ на край своего стола и сел за стол. Он начал свою лекцию, вызвал Каю и еще парочку студентов, чтобы те ответили, а затем поставил соответствующие оценки. Казалось, что пара тянулась бесконечно долго и была до невозможного угнетающей. От такой атмосферы хотелось просто напиться и застрелиться. Сыграть в русскую рулетку, так сказать. Но Дилан находил в себе силы и продолжал говорить и объяснять, а после задал домашнее задание в парах — сделать проект в виде плаката с описанием любимой группы или жанра музыки. Многие были очень рады, но Томас так и не поднял головы. О’Брайен чувствовал себя жутко и ужасно, поэтому остаток пары старался больше не смотреть на него. Сказу после пары Томас пошел домой. Буквально первым вылетел из аудитории, забыв про ключ. Вспомнил, только когда дошел до своего дома. Парень закатил глаза. Второго ключа у него не было. Зато было открыто собственное окно. Ну да, он же в торопях уходил. Квартира была на первом этаже, так что влезть в открытое окно не составляло труда. Томас закинул туда мокрую сумку с телефоном, которая с грохотом упала где-то там в квартире и сам уже подтянулся на подоконнике, как услышал за спиной свисток полицейского. Парень обернулся и спрыгнул обратно на мокрый асфальт. — Эй, это незаконное проникновение! — не поздоровавшись сказал страж порядка. — Это мой дом, — устало ответил Том. — Предъявите-ка документы, молодой человек. — Я сумку в дом закинул, там паспорт остался. — Ключом почему не воспользовались? — Потерял где-то, — соврал Сангстер. — Ясно, пройдемте-ка в участок. А то знаем мы вас, сначала «это моя квартира», а потом заявлений от пострадавших не наберешься. — Да позвольте ж мне за паспортом слазить, — закатив глаза пытался настаивать Том, но полицейский поймал его за локоть и уже связывался с кем-то по рации, требуя прислать машину. Томасу ничего не оставалось делать, как ехать в участок. *** — Ты наркоман, что ли? Томас сидел в участке, в сухом и теплом кабинете напротив уже другого полицейского, который снимал показания. Толстый дядька среднего возраста. — Нет, — устало отвечал Сангстер, — С чего вы взяли? — Уж больно вид убогий, да глаза красные. Пил? — Пока нет, — съязвил Том, — Дайте позвонить? — Это где ж таких не-наркоманов делают то? Где учишься, позвоню-ка я лучше туда. Или ты еще и бездельник? — Лондонский Университет Искусств. — ответил Томас, с вызовом смотря в глаза своему «мучителю». -Яяяяясно… — протянул полицейский, набирая номер, — А задержанного пока в камеру, пусть посидит, просохнет, — ответил он стоящему рядом стажеру и тот кивнул, отводя Тома за решетку. Парень про себя отметил, что хоть в чем-то есть плюс — сокамерников у него не было. Может, хоть удастся забыться ненадолго и поспать. Дилан даже после пар и рабочего дня сидел за своим столом и проверял не проверяющиеся тетради. Мысли о Томасе. Только о нем. И как он только домой попал? Без ключа ведь. Хотя, может, он сейчас в кафе работает. Кто знает. Немного приведя мысли в порядок, он продолжил проверять тетради, но звонок рабочего телефона его отвлек, отчего тот недовольно фыркнул, но снял трубку. — Да? Кто это? — Здравствуйте, вам звонят из полицейского участка. Некий Томас Сангстер, студент, попытался совершить незаконное проникновение в дом через окно. Это ваш студент? Дилан в легком шоке сидел и слушал его. Хотя, в принципе, это было вполне ожидаемо. — Да, это мой студент. Я за ним приду. И… отпустите его, он у меня в кабинете просто ключ потерял. Наверное, подумал, что если вернется, то тут никого не будет. — Хорошо, мы Вас ждем. — Вот чертенок, — вздохнул Дилан и встал из-за стола, положив ключ в карман. Накинув куртку с капюшоном, он отправился в участок как можно быстрее. Как и ожидалось, пришел брюнет довольно быстро и уже стоял в ожидании своего студента. Он подписал какие-то бумажки, которые ему дали и ждал Томаса. — Студент-то Ваш — наркоман или пьяница, — усмехнулся тот самый толстый полицейский. — Он не наркоман и пе пьяница. Знали бы вы, как тяжело учиться в университете искусств. Особенно имея таких строгих преподавателей, как я, — недовольно фыркнул О’Брайен. Мужчине больше нечего было сказать, поэтому он и отстал. Забыться не получилось. Томаса снова пробило. Слезы захлестнули его с головой с удвоенной силой. Снова в голове Дилан. Слава богу, что камера находилась в соседней комнате и Том был тут один. В тепле, а не под дождем, хоть парень и так промок до нитки, волосы растрепались. Томас лег спиной на лавку и закрыл руками лицо. Можно было не скрывать боль. Спустя минут двадцать вошел стажер и объявил, что за Сангстером пришли. Кто — Томас понятия не имел. Стажер со скрипом открыл дверь камеры. Протря холодными ладонями глаза, Том вышел за ним в кабинет и чуть не упал, потеряв на мгновение равновесие, когда увидел О’Брайена, который разговаривал с полицейским. — Вот, а говорите не пьяница! Вон как парнишку шатает, — заявил мент, увидев в дверях задержанного. Томас еле сдержался, чтобы не съязвить. Ладно, главное не показывать Дилану своих эмоций. — Он устал. Все имеют право уставать. И от усталости можно даже в обморок упасть, не поверите, — съязвить решил Дилан. Он встал с места и повел Томаса из кабинета, да и вообще подальше отсюда. Уж больно неприятные здесь люди.— Боже… да ты весь мокрый, — брюнет поспешно снял с себя куртку и накинул ее на плечи Томаса. Она была довольно теплой и большой, поэтому он должен был хоть немного согреться. И даже несмотря на сегодняшнюю ситуацию, Дил старался быть просто заботливым и добрым с ним. — Я бы очень не хотел, чтобы ты заболел, — вздохнул О’Брайен и вывел его на улицу. Он накинул на парня свой капюшон и повел к дому. Томас ничего не ответил, а лишь сильнее натянул на себя большую теплую куртку. Рядом с Диланом он сразу почувствовал себя под защитой. Парни вышли на улицу и Том поежился. О’Брайен натянул на него свой капюшон. Сангстер старался не слушать, что он говорит и просто идти молча, однако когда брюнет заявил, что не хочет, чтобы Томас заболел, парень еле смог сдержать слезы. Зачем он это делает？ Неужели нельзя просто оставить Тома в покое, не окружая никакой заботой и теплом？Не должно ли ему быть все равно, заболеет Сангстер или нет, они же никто друг другу. Парни дошли до дома. Томас поковырялся ключом в замке и открыл дверь. Квартира показалась очень пустой и холодной. Сангстер в первый раз за всю дорогу обернулся на Дилана и посмотрел ему в глаза. — Спасибо, — охрипшим голосом сказал он, снимая теплую куртку, которая пахла Диланом и протягивая ее хозяину. — Глупости, не благодари, — он слегка улыбнулся и забрал куртку. — Увидимся, — Дилан кивнул ему. Его рука дернулась, ведь он хотел снова провести рукой по его нежным мягким волосам, но, вовремя остановившись, хмыкнул и убрал руку, а затем развернулся и пошел в сторону своего дома. По пути брюнет надел куртку, но капюшон не стал. Дойдя до дома, парень разделся и лег под теплое одеяло. Уснуть он не мог, совсем. Просто всю ночь Дилан пролежал и смотрел в белый потолок, думая… конечно же, о Томасе. Господи, сейчас ему хотелось уехать так сильно, как никогда. Благо… утром брюнету позвонили и сообщили о том, что через три дня он покидает Лондон. На душе стало и радостно, и больно одновременно, но так будет лучше. Лучше для них — Томаса и Дилана. Утром выглядел О’Брайен ужасно: мешки под глазами, усталый вид, волосы похожи на ежика. Но работа важнее, поэтому с таким видом он и отправился. Выбора не было. Томас прислонился лбом к закрытой двери, за которой только что попрощался с О’Брайеном. Душа и сердце очень уж не хотели отпускать брюнета с лохматой челкой. Томас еще постоял так какое-то время, а затем уставший прямо в мокрой одежде плюхнулся на кровать лицом вниз и снова на него нахлынула волна тоски и грусти. Наплакавшись до такого состояния, когда уже стало безразлично на все, Томас уснул. На следующий день его разбудил звонок Каи. Томас скинул трубку. Где же она была раньше？ Сейчас уже все равно. Все равно Том больше не пойдет ни в университет, ни в «Старбакс». Хватит с него. Пару раз еще звонили с работы, но Сангстер отвечал, что заболел. Кае он тоже отправил такую смс, чтобы не теряла его. А то еще заявится домой…он никого видеть не хочет. Слишком больно сейчас… Вообще не хочется жить.