Коfe

Последний день. Ночью он уже улетит и покинет дождливую столицу Великобритании. Когда началась пара, парень начал свою прощальную речь. — Ребят, завтра я уезжаю, поэтому… к вам вернется ваш старый учитель. И… я прошу сдать проекты, которые я задал на сегодня ему завтра. Мисс Скоделарио, после пары подойдите ко мне, пожалуйста. Есть разговор, — грустно вздохнул брюнет и сел на свой стул. Начал О’Брайен пару, рассказывал все, но довольно скучно и без эмоций. На самом деле ему сейчас безумно хотелось выпить, но нельзя, ведь ночью ему надо было ночью уже вылетать. Пара закончилась. Казалось, что половина аудитории заснула. Но Кая энергично подошла к Дилану. — Вы хотели поговорить со мной. — Что случилось с Томасом? — Он заболел. — Ты не могла бы к нему зайти и передать это? — О’Брайен протянул ей небольшой конверт. — Да, конечно, — девушка забрала конверт и улыбнулась. — Спасибо. Можешь идти, — Скоделарио кивнула и убежала. Она сразу решила пойти к Томасу. Дилан же решил пойти домой и пока собрать вещи.

***

Томас был дома. А смысла его жизни не было. «Выхода нет» — твердили и разум и сердце и душа. Хотелось просто пойти и спрыгнуть с крыши. Хотя, почему бы и нет？ Жить все равно незачем, Дилан когда-нибудь уедет и исчезнет из его жизни. Лучше уж сейчас, чем потом. Звонок от Каи. Томас скинул трубку. Зачем ему лишний раз говорить с подругой? Сейчас уже было все равно, что случиться с Томом. Признаться, до этого ему никогда не лезли в голову суицидальные мысли, но сейчас… Была совсем другая ситуация. Томас вышел из квартиры, закрыл её на ключи и положил его под огнетушитель. Если что, Кая знает где он. Стал подниматься по лестнице на ватных ногах. Дверь на крышу никто не закрывает никогда, поэтому Том смог без труда туда попасть. На улице дождь. Сангстер не закрыл дверь, ведущую на крышу, оставил её нараспашку. Дождь заглушал все звуки улицы. Вот они, последние минуты жизни. И без Дилана. Вот он край крыши, всего в десяти метрах. Томаса стало трясти. Страх перед смертью определённо был. Господи, дай сил сделать это! Сангстер медленными шагами стал приближаться к краю крыши. Девять, восемь, семь… Дилан наверное сейчас в университете… Он узнает. Все равно узнает что Томас покончил с жизнью, и все равно поймёт, что это из-за него… Шесть, пять… В глазах туман. «Неужели ты хочешь, чтобы Дил все оставшееся время винил себя в твоей смерти?» Твердил разум. Четыре, три… «Дилан, прости меня… Пожалуйста…» — зажмурившись, молил Томас и сделал шаг, но почувствовал, что голова начала ужасно кружиться. До края крыши оставалось ещё пара метров, но Том уже не дошёл, повалившись на пол. Обморок.

***

Очнулся уже в машине скорой помощи на каталке. Задние двери были открыты, машина стояла на месте, рядом сидела заплаканная Кая. Томас потянул к ней руку и коснулся коленки. Она тут же посмотрела ему в глаза — Ах ты, горе-суицидник! — девушка стала кричать и бить его сумочкой, не прекращая плакать, — Какого хера ты решил с крыши сигануть?! Ты меня до смерти напугал!!! — Девушка, оставьте парня в покое! — подал голос врач. Том мысленно поблагодарил его. Меньше всего ему хотелось объясняться с подругой… Ничего не вышло. Ничего. — Тебе просили передать, — немного успокоившись, девушка протянула ему конверт, — мистер О’Брайен. Услышав фамилию Дилана, Томас выхватил из рук Каи конверт, развернул его и стал читать:

«Томми, привет. Я не знаю, будешь ли ты читать это после того, что случилось между нами, но надеюсь, что да. Знаешь, ты очень хороший мальчик и… ты действительно очаровал меня. Кажется то, что я испытываю рядом с тобой — Это какая-то магия, что-то волшебное. Мне очень жаль, что я потушил в тебе это волшебство и яркий огонек. Я надеюсь, что с тобой все хорошо, что рядом с тобой Кая. А ведь знаешь, вы были бы хорошей парой. Я это написал, и во мне что-то неприятно Кольнуло. Ревность! Безусловно. Я не могу перестать думать о тебе, даже сейчас я, наверное, собирая вещи, чтобы улететь, думаю о тебе. Во время полета я буду думать о тебе. В Нью-Йорке… я буду думать о тебе. И надеяться, что все хорошо. Я не знаю, что будет для тебя лучшим: говорить со мной или забыть меня. Но я… оставлю тебе свой скайп на обратной стороне и… если ты все же захочешь поговорить со мной, то можешь написать. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Знаешь, вылет будет в двенадцать ночи, я буду усталым и сонным, потому что не спал всю ночь, думая о твоих глазах цвета кофе с молоком и том, какие у тебя мягкие, теплые и нежные волосы. До сих пор чувствую их. В общем, я очень боюсь лететь. Да, взрослый мужчина, скоро под тридцатник, а боюсь, это забавно, наверное. Но мысли о тебе будут спасать. Я бы правда остался, но не могу. P.S. та ручка, которую я тебе оставил, была украдена мной с поста регистрации. Я тоже умею веселиться :)»

Дилан действительно уже стоял в аэропорту. До вылета полтора часа, делать нечего, поэтому он поэтому попивал отвратительный кофе, который тут готовили без особых стараний. — «Сейчас бы кофе Томаса выпить», — вздохнул брюнет и закрыл глаза, откинувшись на спинку железного стула.

***

— Кая! — Томас вскочил с каталки, напугав девушку громким вскриком, — Время! Сколько сейчас времени?! — Эм… Без трёх минут десять. Томас выскочил из машины скорой помощи и побежал к дороге. За полчаса можно добраться до аэропорта, если поймать такси… — Томас, стой, ты куда?! — кричала из машины Кая, но том уже бежал по дороге, на ходу останавливая такси. Наверное, она ещё долго будет его пилить за то, что сбежал неизвестно куда после неудачной (и слава богу) попытки суицида. Томас выбежал из такси в здание аэропорта, Уже за минуту пребывания на улице он успел промокнуть: с пшеничных волос капала вода, с тонкой промокшей одежды тоже. Но Тому было все равно, лишь бы успеть к Дилану.

***

Томас влетел в здание, чуть не сбив приезжих туристов и пробежался глазами по расписанию рейсов… Так, Лондон-НьюЙорк 0:00, регистрация на рейс через 20 минут, зал №5. Сангстер побежал по указателям, судорожно ища табличку с заветным номером. Поскользнулся на мокром полу, грохнулся, больно ударившись ногой, но снова встал и побежал дальше. Вот шестой, четвёртый залы… ПЯТЫЙ! Вот он! Сангстер смахнул мокрые волосы назад, пробегаясь глазами по толпе. Мужчины, женщины, дети… Дилан? ДИЛАН! Сидит на железном стуле и что-то смотрит в телефоне, в руках стаканчик кофе. Точно он!!! Его торчащая лохматая чёлка, очки, куртка, лицо с родинками, которые, отсюда, конечно, не было видно, но Том знал что они там. — Дилан! — изо всех сил крикнул Томас и кинулся парню на встречу. Запыхавшись, он добежал до него и без разрешения выхватил из рук стаканчик с кофе, залпом осушив его.- Господи, какая гадость! Как ты это пьёшь… — скривился парень. Было такое ощущение, что там не кофе, а какой-то другой крепкий спиртной напиток, — Будем считать, что я бежал к тебе только для того, чтобы спасти тебя от этого напитка, — заявил Томас и посмотрел наконец то в карие глаза О’Брайена. — Т-томми… — Дилан с широко открытыми глазами смотрел на него. Весь промокший, холодный, усталый, но… такой красивый. — Боже! Что ты тут вообще делаешь?! — он очнулся и уже испуганно смотрел на него. — Господи… — парень не сдержался и крепко обнял его, прижимая к себе поближе, пытаясь согреть юношу, пусть это было и бесполезно. — Ты такой глупый, — прошептал брюнет, зарываясь носом в мокрые волосы. Возможно, он ему в отцы годится, но Дилан испытывал к нему совершенно не отцовские чувства. Он аккуратно поднял его голову за подбородок и поцеловал своими теплыми губами его холодные губы. Получился контраст, от которого по телу массово побежали мурашки. Казалось, время остановилось для них двоих, чтобы они успели понежиться друг другом. Руки О’Брайена плавно перелегли на талию юноши, и брюнет чуть сильнее прижал его к себе, словно боялся выпустить. Словно они видятся последний раз. Томас немного опешил от поцелуя. Такой приятный, теплый, как сам Дилан. В его объятьях было очень уютно, Том чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Парень высвободил свои руки и положил их на шею О’Брайена, отвечая на поцелуй, так долго, на сколько хватило воздуха, а затем тяжело дышал разорвал поцелуй, прислонившись своим лбом ко лбу Дилана и снова посмотрел в кофейные глаза, которые за такое короткое время стали родными. Голова снова стала кружиться. То ли оттого, что парень просто устал бегать, то ли от удара во время обморока, а может просто потому, что Дил был рядом. — Мы ведь увидимся еще? — шепотом спросил Сангстер. Странно, картинка перед глазами снова начинала плыть. — Честно, я не знаю, но я бы все отдал, чтобы снова с тобой увидеться, клянусь, — Дилан положил руки на его щеки и провел по правой большим пальцем, поглаживая ее. — Мы можем пока что общаться по видеосвязи, а через год… Возможно, у меня будет отпуск или обмен, если повезет, и я приеду, — он улыбнулся, смотря в его глаза. О’Брайен мимолетно чмокнул его в губы.— Но я обещаю тебе, что наша кофейная история не закончится. У нас все только впереди. У нас все будет хорошо, — брюнет снова спустил руки на его талию и крепко обнял. Ему совсем не хотелось отпускать его, но иного выбора не было. Надо улетать. Через пятнадцать минут. — Я люблю тебя, Дилан, — еле слышно прошептал Томас и обнял парня в ответ. Так крепко, будто боялся что тот исчезнет. Впрочем, так и было. Голова все еще кружилась, ноги почти не держали его, Том чувствовал себя плохо. Но сейчас это было не важно, ведь Дилан уезжает хрен знает на сколько, хрен знает сколько он не сможет к нему прикоснуться, хрен знает сколько не сможет посмотреть в кофейные глаза… «Господи, Дилан, я уже скучаю！» Объявили посадку на рейс. Томас нехотя отстранился от Дилана. — Я люблю тебя, — улыбнувшись, ответил парень и увидел, как тот шатается, когда отошел немного, и чуть нахмурился.— Ты нормально себя чувствуешь? — Дилан поспешно снял с себя куртку и накинул ее на плечи Томаса. — И все же не хочу, чтобы ты заболел, — он накинул на его пшеничную голову капюшон. Брюнет стоял и с сомнением смотрел на него, а затем вытащил телефон и вызвал такси, одновременно залезая рукой в карман и вытаскивая деньги.— На проезд. Напишешь мне, когда дома будешь, понял? А мне надо бежать — рейс, — поцеловав его в губы напоследок, парень взял чемодан и побежал к посту регистрации. (Или куда там) Томас с грустью смотрел вслед убегающему Дилану. Так и хотелось крикнуть ему, чтобы он остался и не уезжал, но Том понимал, что это не выход. Ему нужно было уехать, ведь Дилан даже не «лондонский» человек, не для такой погоды он рожден. Всего лишь временно, учитель по обмену. С одной стороны, это даже плюс, что О’Брайен уехал, ведь теперь он не его учитель, а Том — не его студент и, кажется, теперь то не должно быть преград. Мда уж. Расстояние умеет испортить все. Томас сильнее натянул на себя куртку Дилана. В ней так тепло и уютно, будто Дил сам его сейчас обнимает. Его запах. Боже, как он будет скучать. Вот Том последний раз взглянул на него и брюнет скрылся за углом. Томас почувствовал, как по щеке покатилась слеза и поспешил вытереть ее рукавом куртки, а затем развернулся и зашагал прочь, к выходу, искать такси.