Коfe

«Не мог бы ты проверить Тома?» отдавался в его голове голос Каи. Он шел в больницу. Каждый день ходит и узнает про самочувствие Томаса. Врачи и медсестры уже знали его, как своего, каждый раз сообщали новые новости. И о попытке суицида он знал тоже. Зла на него не хватало. Почему он делает это?! Дилан знал ответ на этот вопрос, но старался не думать об этом. Брюнет лишь попросил, чтобы за ним чаще приглядывали. Видимо, в этот день что-то пошло не так. Дилан очередной раз шел к нему. Шел с уверенностью в том, что парню уже лучше. — Я к Томасу, — сказал он девушке в регистратуре. — Да, хорошо. Он сейчас как раз спит, — ответила девушка, но тут к ней подбежал мужчина. — Ты не видела ключи от крыши?! — Нет… О’Брайен уже не слушал и уверенно шагал к палате. Но… Томаса в ней не было. Он вернулся к девушке и уточнил, но та ответила, что тот сто процентов спал и никуда не выходил. Вспомнился разговор про ключи от крыши… первая попытка суицида… Томас точно на крыше! Дилан со всех ног рванул туда и… к счастью или сожалению, не ошибся. — Боже… — прошептал он, чтобы тот его не услышал, пока шел к краю. Надо действовать быстро и тихо. Так он и поступил. Когда тот, словно зомбированный, был у края, брюнет вовремя поймал его за живот и повалил на себя, падая с ним на землю и прижимая к себе. — Черт! Ты такой идиот! — по щекам О’Брайена потекли слезы, и он так крепко обнял блондина, боясь выпустить. Словно тот все еще пытается сорваться с крыши. — ПУСТИИИ! — Томас кричал и вырывался изо всех сил, захлебываясь слезами, — Я НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ЖИТЬ!!! УХОДИ, УБИРАЙСЯ, ОСТАВЬ МЕНЯ ОДНОГО!!! — Заткнись уже, — Дилан сжал его сильнее и закрыл его рот рукой. Он бы поцеловал его, если бы тот не дергался и не орал, как будто его убивают.— Тише. Тише, прошу, — брюнет смотрел в его глаза. Возможно, за счет зрительного контакта тот успокоится. Томас все ещё пытался вырываться и кричать, но когда Дилан заглянул в его глаза, перестал брыкаться. Любимые кофейные глаза. Сангстер почувствовал, что по щекам по прежнему текут слезы. Рот по прежнему закрывала чужая ладонь. Томас закрыл глаза и ещё раз дернулся в сторону. «Не смотри на него, он чужой теперь…» — Томми, — Дилан лежал на полу и прижал его голову к своей груди. Он закрыл глаза, его сердце ужасно быстро билось, у руки начали дрожать. Брюнет убрал ладонь с его рта и просто обнял Томаса, прижимая его к себе.— Я очень испугался за тебя, — голос предательски дрожал из-за страха, успокоить он его явно не мог. Томас все ещё пихался, слабо всхлипывая. — Зачем ты это сделал?! — срывался на крик парень, — Кто тебя просил меня спасать, почему ты не можешь дать мне просто умереть?! Ты уже убил морально, когда сослался с этой шлюхой, почему ты сейчас здесь?! — Потому что я люблю тебя и испугался! Как ты не поймешь, что мне плевать на всех, кроме тебя?! Плевать мне на ту девку! Я даже с работы ушел, Томас! Потому что я не могу так! Я не хочу, чтобы все повторилось… ты мне так важен… даже не представляешь, — ему плевать было на то, что он пихается. Брюнет просто уткнулся носом в его светлую макушку и закрыл глаза, вдыхая родной аромат, смешанный с запахом лекарств и больницы. Томас выдохся. Сил сопротивляться почти не осталось. Он откинул голову, положив её на плечо Дилану. Сердце по прежнему сжималось от боли, даже несмотря на слова О’Брайена. — Я устал, Дилан. Мне больно и я все равно умру. Сам или от болезни. Без меня тебе будет лучше. Ничего не осталось. — Просто… просто помолчи. Я рядом для того, чтобы ты не умер. Я не дам тебе этого сделать, ясно? Мне никак не будет лучше без тебя. Я уже говорил, что я не знаю, что на меня нашло… но я ничего не чувствовал, — его рука аккуратно прошлась по этим волосам, затем по затылку и спине. Он нежно гладил его. Томас больше не мог сдерживать слезы, которые и так текли ручьём из его глаз. Парень уткнулся носом в куртку Дилана и сдался. Снова его родной запах, такой успокаивающий и любимый. — Я всегда тебя любил, Дилан, но от этого становится только больнее. Я не могу видеть как ты… — голос предательски дрожал, — Я устал от боли, устал от этой больницы, устал от слез, устал от жизни. — Я понимаю, — вздохнул парень и с осторожностью поцеловал его в лоб. — Я говорил, что тебе будет плохо со мной и больно. И иногда я теряю контроль. Над собой, на тобой, над окружающими… и делаю то, что взбредет в голову. Мне страшно потерять тебя — это единственное, что я понимаю. Пожалуйста, просто потерпи. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простил меня. Хотя… я считаю, что я не заслуживаю прощения от тебя. Ты все же достоин лучшего, понимаешь? — Дил, я хочу домой… — Сангстер закашлял, — Я очень хочу быть с тобой, ты мне очень нужен… Просто дай мне время простить… — честные слова давались тяжело. Томас не хотел даже самому себе признаваться в том, что сейчас сказал, но это все было правдой, — Ты мой кислород… — Я не могу вот так забрать тебя… ты здесь на обследовании, — Дилан вздохнул и чуть приподнялся, усаживая Томаса на колени.— Ты болеешь, серьезно болеешь и тебе надо лечиться. Тебе надо меньше волноваться и думать обо мне. Я дам тебе время, ладно? Но ты только скажи… мне приходить к тебе или лучше не надо? — Ты меня отталкиваешь, — Томас отстранился и повернул голову, снова посмотрев на край крыши, на котором он только что стоял. На глазах опять наворачивались слезы. Все таки не нужен… — Уходи. — Нет, не уйду, — Дилан взял на себя всю инициативу и смелость. Да, возможно, это ошибка, но парень повалил Томаса на землю и поцеловал его, прижимая запястьями к бетонному полу и не давая вырваться. Томас стал сопротивляться, но не так сильно, как до этого, потому что силы были на исходе. Сквозь поцелуй пытался сказать что-то, плакал, пытался пнуть ногой Дилана. Бетон был такой холодный, а руки брюнета очень тёплые, ровно как и губы. Любимые сладкие губы. — Я не дам тебе вырваться, — сквозь поцелуй прошептал Дилан ему в губы и углубил еще поцелуй. Он уже держал одной рукой его запястья, с второй полез под больничную рубашку, нежно поглаживая его тело. Томас снова дернулся, когда почувствовал, что Дил залез своими руками под рубашку. Запястья все еще были прижаты к земле и высвободить их не удалось, а рот все еще был заткнут чужими губами. Сангстер жалобно замычал, чувствуя, чем это все закончится. — Я тебе противен? — Дилан чуть отстранился и заглянул в его глаза, а затем припал к шее, целуя ее, покусывая. — Нет, Дилан, ты… Мммм… — Томас немного постанывал от нежных поцелуев, выгибаясь всем телом, — Ты самый лучший человек на земле, я… Просто я не могу… Ты был с ней, ты прикасался к ней, трогал руками, целовал… — Но это твои губы, твои руки, твои глаза. Я весь твой, Томми. Я очень сильно люблю тебя, — парень отпустил его руки и снова поцеловал в губы, а затем отстранился. — Я не могу взять тебя прям тут, нас сейчас найдут. — Я уж и впрям начал подумывать, что ты решил изнасиловать меня на крыше, — Томас выдавил из себя улыбку и вылез из-под Дилана. Его шатнула немного в сторону, когда он встал на ноги, но равновесие удержать удалось. Дилан встал и поймал его. — Тише, — он поднял его на руки. — Сейчас отнесем тебя в палату. Кстати, где ключ от крыши? Надо вернуть его. — Я еще могу ходить сам, — как-то резко ответил Томас, сам от себя такого не ожидав. А затем тихо добавил через пару секунд, — Прости. Ключь в замке. Дилан усмехнулся такой резкости Томаса. — Все нормально, — парень выташил ключ из замка и закрыл за собой дверь. Он потащил парня с собой в палату.— Посиди, я сейчас вернусь. Отнесу ключ, — брюнет посмотрел на него и быстро поцеловал в лоб, а затем убежал. «Надеюсь, он никому не расскажет, откуда ключ и почему там оказался» — подумал Томас, глядя в окно. Там день, скоро начнет темнеть. Вот бы сбежать отсюда. Томас лег на кровать и упал лицом в подушку. Как теперь быть？ Как говорить с Диланом, как смотреть в его глаза после… третьей？ Да, третьей неудачной попытки суицида？ Да и после того, как тот изменил, как Томас может вот так просто простить его и продолжать как ни в чем не бывало быть с ним？ Но ведь он сказал, что ушел с работы, что больше с той девкой его ничего не связывает, Дил ясно дал понять, что ему нужен только Томми. А Томасу был нужен Дилан.

***

— Я нашел ваш ключ на полу в туалете. Вам следует быть более внимательными и осторожными, — сказал подходящий Дилан. Девушка улыбнулась ему и приняла ключ обратно. — Я передам его. А своего друга вы нашли? — Да, он тоже был в туалете. Все нормально, вам не о чем волноваться. — Спасибо большое! — О’Брайен кивнул и ушел обратно в палату к Томасу. Зайдя, он посмотрел на его положение. — Все в порядке? Томас поднял голову, а затем принял сидячее положение и кивнул. — Не рассказывай никому… Про крышу и… — «таблетки», хотелось сказать ему, но он вспомнил, что Дилан про этот случай не знает и решил не говорить. Снова враньё. Ну и пусть. Дилан тоже врал. — Никому я не скажу. И про таблетки знаю, я не глупый, Томас, — он присел на стул напротив. — Нам надо многое обсудить и… я, если честно, даже не знаю, с чего начать. Томас опустил глаза, пялясь на свои ладони. Откуда он узнал? Впрочем, уже не важно. Пусть говорит, хуже от этого точно не станет. Да и по любому им обоим надо это сделать — поговорить. Может тогда станет понятно, как жить дальше. — Хорошо. Давай. — Я знаю, что тебе тяжело меня видеть и ты… представяешь ту картину… но я дам тебе время, чтобы ты все переварил. Томас, я не хочу тебя, ты мне очень дорог, — он взял его за руки. — Я готов ждать столько, сколько потребуется, но я хочу быть рядом. Ты самое лучшее, что происходило в моей жизни. И ты всегда будешь самым лучшим. Я буду бороться за тебя до конца, даже если ты оттолкнешь меня. — Не оттолкну, Дил, — К горлу подступил ком, — Мне все ещё больно, но я не оттолкну, — Томас поднял глаза, — я никогда не научусь жить без тебя. Хоть и тяжело это признавать… Но ты мне нужен. Прости меня… — Иди ко мне, — прошептал Дилан и аккуратно пересадил его себе на колени, крепко обнимая. — Я больше никогда не посмею сделать тебе больно, — парень прижал его голову к своей груди. Томас уткнулся носом в его свитер. Пахнет！ Пахнет Диланом, так приятно… На глазах снова навернулись слезы. А что если он исчезнет в один момент？Снова бросит его, снова Том станет ему не нужен… — Дилан, не оставляй меня！- еле слышно прошептал парень и через какое-то время от усталости провалился в сон. — Не оставлю, — он поцеловал его в макушку и закрыл глаза, чуть покачивая парня, словно маленького ребенка. Такой маленький и взрослый одновременно. Парень не засыпал, лишь поглаживал своего мальчика и наблюдал за ним.