Жнец, чье имя Грель

…Грель подошел к Уильяму и, притянув того за галстук, осторожно и практически невесомо прикоснулся к его губам. Зрачки Ти Спирса расширились от удивления. Он попытался оттолкнуть жнеца, но Сатклифф положил вторую руку ему на шею, притянул к себе еще ближе. Уилл напрягся, но Грель легонько погладил его по щеке, успокаивая, и нерешительно лизнул верхнюю губу. Ти Спирс не шевелился. Грель еще раз провел большим пальцем по нежной коже за ухом, как бы благодаря за безмолвное разрешение, и, раздвигая языком тонкие губы партнера, проник в теплую влагу его рта. Пройдясь по ряду идеально белых и ровных зубов, Грель проник еще глубже и вовлек язык Уилла в дикий и совершенно безумный танец, исполняемый, правда, только с его стороны. Ти Спирс прикрыл глаза и отдался неизвестному ранее чувству головокружительной нежности. Грель был невероятно осторожен и мягок. Уильям, не зная, куда деть дрожащие руки, довольно быстро нашел им применение, аккуратно опустив их на плечи красноволосого жнеца. Грель, почувствовав ладони Ти Спирса на своих плечах, удивленно распахнул глаза, увидел выражение неземного блаженства на лице начальника и немного оттянул его нижнюю губу. Когда воздуха в легких не осталось, Сатклифф медленно отстранился и снова посмотрел в лицо Уилла. Тот сидел, глубоко дыша и пребывая в состоянии легкого шока. Обычно бледные губы покраснели и немного припухли, что делало их обладателя еще привлекательнее. Немного потянув за галстук, Грель вынудил Ти Спирса посмотреть ему в глаза. Уильям залился краской. Жнец, не отпуская галстук, выпрямился и повел оторопевшего от такого неожиданного поворота событий Уилла в спальню. Бережно опрокинув Уильяма на большую кровать, застеленную кроваво-красным покрывалом, Грель улыбнулся и уселся ему на бедра, отрезая все пути к отступлению. Длинные пальцы с хорошенькими красными ноготками проворно развязали ненужный галстук, который тотчас же полетел куда-то в сторону. Потом настал черед рубашки. Грель по одной расстегивал маленькие пуговки, одаривая оголившиеся участки кожи легкими поцелуями.  Шея, небольшая впадинка на ней, хорошо проступающие ключицы — ни один сантиметр разгоряченного тела не остался без внимания Алого Жнеца. Покончив с непослушными пуговицами, Грель не без труда вытянул из-под Ти Спирса белоснежное одеяние, которое отправилось проведать галстук. Огладив руками крепкое и довольно мускулистое тело, обычно надежно скрытое за форменной одеждой, а посему никем не виденное и не изведанное, Грель взглянул в глаза Уиллу и вновь впился в его губы куда более страстным поцелуем. К его удивлению, Уилл ответил на поцелуй сразу же, в этот раз яростно сражаясь с ним языками и не желая уступать. В какое-то мгновение Грель, совершенно потерявшись в нахлынувшем наслаждении, оказался перевернутым на спину. Теперь Уилл сидел на его бедрах и с силой вжимал в матрас, жадно покусывая столь соблазнительные губы распростертого под ним жнеца. Однако что делать дальше Ти Спирс не представлял. Поэтому Сатклифф нагло перевернул его обратно и вернул все в первоначальное состояние. Легонько чмокнув Уилла в губы, Грель снова прошелся языком по коже, выводя непонятные узоры и оставляя влажную дорожку на его груди, которая тут же высыхала и покрывалась мурашками. Добравшись до затвердевших сосков, Грель прикоснулся к одному из них языком, отчего Уилл вздрогнул и судорожно выдохнул. Алый Жнец втянул аппетитную пуговку в рот и немного прикусил. Ти Спирс застонал, но тут же замолчал, испугавшись собственного голоса, так пошло раздавшегося в тишине квартиры. Немного побродив язычком по чуть выпирающим кубикам пресса, Грель приблизился к заветной границе брюк. Звякнула пряжка ремня, ловкие пальцы расправились с пуговкой и молнией ширинки. Уилл нетерпеливо приподнял бедра, и штаны отлетели в неизвестном направлении. Сатклифф удовлетворенно уставился на бугорок на нижнем белье Ти Спирса. Он спустился с его бедер и, наклонившись, поцеловал восставшую плоть сквозь симпатичные синие плавки. Уилл застонал. Улыбнувшись, Грель приспустил мешающее белье и освободил достоинство Уильяма. Он осторожно прикоснулся к сочащейся головке, слизнул капельку выступившей смазки и взял член в рот. Двигая головой и помогая себе языком, Грель умело вызывал у Уилла громкие и очень пошлые стоны. Ти Спирс вцепился в покрывало и, рыкнув, излился прямо в рот диспетчеру. Сатклифф, пошло облизнувшись, встал и избавился от надоевших штанов. Потом вернулся на кровать и, томно глядя на Уилла из-под полуприкрытых глаз, лег, чуть раздвинул ноги и призывно улыбнулся. Брюнет наклонился к развалившемуся жнецу, и в его голове всплыла картинка из собственного сна. Отогнав наваждение, Уилл наклонился и поцеловал истерзанные губы жнеца. Тот обвил руками его шею, до минимума сокращая расстояние между ними. Целуя Сатклиффа, Уилл осторожно приставил вновь восставшую плоть к ярко-розовому колечку мышц и, не разрывая поцелуя, медленно вошел. Грель слабо дернулся и замычал, однако Ти Спирс успокаивающе гладил языком его язык и немного посасывал пухлые губки. Уильям потихоньку заполнял узкое пространство, регулярно останавливаясь и давая Грелю время привыкнуть. Заглушая рвущиеся наружу стоны жнеца требовательными, но чрезвычайно нежными поцелуями, Уилл вошел до конца и снова замер. Привыкнув, Сатклифф нетерпеливо подался бедрами вперед, призывая любовника к более активным действиям. Брюнет, оставив небольшой засос за ухом подчиненного, стал размеренно двигаться, постепенно увеличивая темп. Приподняв Греля, глава отдела по надзору за шинигами изменил угол проникновения и слегка задел простату. Грель выгнулся и застонал. Вдруг по его лицу пробежала еле заметная дрожь, и жнец, издав утробный стон, кончил, залив спермой свой живот. Стенки прямой кишки рефлекторно сжались, и Уильям, зарычав, излился прямо внутрь и обессиленно повалился на кровать. Притянув к себе Алого, Идеальный Жнец крепко сжал его в объятиях и уткнулся носом в красную макушку. Грель, медленно, но верно проваливаясь в сон, положил руку на грудь любимого, прошептал:  — Знаешь, а я люблю тебя… Давно люблю. Я рад, что сегодня ты пришел именно ко мне… Ошарашенный Уильям, не зная, что ответить, просто промолчал. Вскоре Грель уже сопел в две дырочки. А в голове Уилла билась одна единственная мысль: «Никогда бы не подумал, что именно он заставит мое сердце биться чаще. Он — жнец, чье имя Грель».