Солнце в пасмурном городе

      Проснувшись утром, еще не открыв глаза, находясь в пограничном состоянии полусна-полуяви, Катя чувствует, что ей хорошо. Уютно, тепло и на душе как-то легко и приятно.       По мере того, как сон проходит, появляются ощущения. Катя понимает, что почему-то слегка побаливают мышцы ног, и кожу на шее слева слегка саднит от соприкосновения с одеялом.       А еще – что через ее талию перекинута чья-то рука и на плече чувствуется теплое дыхание.       Сон как рукой снимает, в памяти всплывают события вчерашнего вечера и ночи, и Катя, распахнув глаза, осторожно поворачивает голову.       Лука рядом, он крепко спит, его русые волосы разметались по подушке, длинные ресницы чуть подрагивают во сне. Катя замирает, не в силах отвести взгляда. Как же он…       Красив?       Нет. Как и тогда, когда, не будучи знакомой с ним лично, Катя рассматривала его фотографию на компьютере в офисе редакции, готовясь к своей командировке, она понимает, что его нельзя назвать безоговорочно красивым. Он…       Бесподобен?       Вот скорее это слово. Катя никогда не встречала раньше людей со столь удивительной внешностью, которая притягивала, манила неизвестно чем и одновременно всем.       Отведя взгляд, Катя аккуратно пошевелилась. Нужно тихонько встать и сбежать отсюда хотя бы привести себя в порядок – вряд ли она выглядит сногсшибательно после пьянки и бурной ночи. По одним только ощущениям понятно, что волосы торчат в разные стороны, а так и не смытая косметика размазалась и застыла в уголках глаз.       Конечно же, план проваливается сразу – едва Катя осторожно приподнимает руку Луки, чтобы убрать ее со своей талии, он просыпается.       В полусне еще, резко приподнимается на локтях, хлопает глазами, пытаясь проморгаться, потом его взгляд становится более осмысленным и падает на Катю. Лука откидывается назад на подушки. - Катя, - хрипло произносит он, и улыбается, снова прикрыв глаза. – Доброе утро. - И тебе доброе утро, Лука, - Катя пытается почувствовать неловкость или смущение, присущее первому совместному утру после первого секса, но ни того, ни другого почему-то нет.       Лука вновь открывает глаза и хватается руками за голову. - Черт, - шепчет он. – Голова раскалывается. - От чего? – не подумав, спрашивает Катя. - Видимо, похмелье, - как само собой разумеющееся, отвечает Модрич.       Катя чуть было не говорит, что не так уж много они вчера и выпили, чтобы болеть на утро, но вовремя прикусывает язык. Он ведь спортсмен, они вообще пьют редко, поэтому и шансы на похмелье для него гораздо больше. Не то, что она, привыкшая одинокими грустными вечерами прикладываться к бутылочке в своей пустой квартире. Так и заработала себе стойкость. А может, зависимость…       Лука переводит взгляд на Катю, внимательно глядя на нее, и вдруг его лицо приобретает слегка виноватое выражение. - Кажется, я слегка перестарался, - произносит он, и, видя, что Катя не понимает, о чем он, касается рукой ее шеи – в том самом месте, где кожа саднит.       Катя настороженно смотрит на него и подвигается на кровати так, чтобы увидеть себя в отражении большого зеркала в дверце шкафа, что стоит напротив.       Увиденное заставляет ее охнуть – вся левая сторона шеи, ключица и часть плеча расцвечена лиловато-алыми отметинами. Некоторые из них темнее, некоторые светлее, на некоторых даже изнутри под кожей слегка запеклась кровь – видимо там в ход шли зубы. - Прости меня, - за ее спиной говорит Лука. – Я не знаю, что на меня нашло… - Все нормально, - говорит Катя, обернувшись и подвинувшись назад к нему. Натыкается на его недоверчивый взгляд и повторяет: - Все нормально. Поверишь мне, если я скажу, что мне это нравится и я даже не собираюсь замазывать эти следы тональным кремом?       Лука улыбается своей неповторимой улыбкой и шутливо качает головой, чуть закусив губу. - К тому же, - продолжает Катя, вытянув руку и коснувшись шеи Луки. – Я тоже слегка перестаралась.       В указанном месте, у основания шеи, чуть выше ключицы темнеет большой, почти фиолетовый синяк. Катя на секунду прикрывает глаза, воспоминания о прошедшей ночи накатывают внезапно…       Лука не успевает ничего ответить, в дверь громко стучат. - Лука! – слышится за дверью взволнованный голос Ракитича. – Ты тут?       Лука едва слышно матерится сквозь зубы по-хорватски. - Да, Иван, минутку! – он подскакивает с кровати, натягивает джинсы, валяющиеся тут же рядом на полу, и даже не накинув никакой футболки, идет открывать.       Номера в новгородском отеле довольно маленькие, такие, что вошедший человек, если сделает небольшой шаг за порог, сразу увидит всю комнату и кровать в том числе. Думая об этом, Катя поплотнее запахивается в рубашку Луки, которая так и надета на ней еще с ночи и собирает вокруг себя одеяло. - Фух, Лука мы уж тебя потеряли! – слышится с порога голос Ивана. – Уже десять часов утра, а тебя все нет. Наши все, конечно, тоже встали поздно, но ты побил все рекорды. Кстати, Катерины тоже нигде нет, не знаешь, где она может…       Тут Иван все-таки делает тот самый небольшой шаг в комнату, и замечает Катю, сидящую на кровати.       Она поднимает руку и игриво шевелит пальцами в приветственном жесте, мысленно потешаясь над смутившимся Иваном. - Черт, ребят, я вам кажется помешал, - бормочет Иван, пятясь назад. В дверях он налетает на Луку, оглядывает его, полураздетого, растрепанного, цепляется взглядом за засос на шее. – Я только хотел сказать, что завтрак уже заканчивается, и скоро самолет… - Мы сейчас придем, - кричит ему вслед Лука, и закрывает дверь, смеясь. - Что его так смутило? – удивляется Катя, свесившись с кровати и собирая разбросанную по полу одежду. – Все же видели вчера, что мы уходили вместе… - Его удивило, что уже утро, а мы до сих пор вместе, - задумчиво отвечает Лука, разглядывая себя в зеркале.       Катя хотела было спросить, что он имеет ввиду, ей показалось, что в словах его кроется что-то важное, но она промолчала, сделав вид, что крайне сосредоточена на поисках своей футболки.       Катя думала, что, спустившись на завтрак, они никого уже там не застанут, но ошиблась. Почти половина команды еще сидела за столом, вид почти у всех был неважный - налицо коллективное похмелье.       Когда Катя и Лука вошли в помещение, все взоры обратились к ним; Вида набрал было воздуха и открыл рот, собираясь что-то сказать, но сидящий рядом Субашич ткнул его локтем под ребра. Видимо, Даниел не рассчитал силы, потому что Вида согнулся пополам, болезненно зашипев. Впрочем, желание что-либо ляпнуть у него отпало.       Ощущая на себе взгляды, Катя нашла глазами два свободных места рядом и потянула туда Луку.       «Да в конце концов, - раздражённо подумала она, - мне что, шестнадцать лет, краснеть и стесняться? Да, сегодня ночью у меня был секс с их капитаном, о чем вся команда, конечно же, в курсе…»       Нет, не так.       «Да, сегодня ночью у меня был потрясающий секс с их капитаном, о чем вся команда, конечно же, в курсе, но пусть кто-нибудь только попробует меня подколоть. Я горжусь тем, что это было, и готова отразить любую шутку в свой адрес».       Кивнув своим мыслям, Катя села за стол. - Доброе утро, мальчики! – сладко улыбнулась она Ивану, Марио, Субашичу и Виде, и потянулась за кофейником.       Завтрак проходил почти в тишине. Иван и Марио поглядывали то на Катю, то на Луку, но ничего не говорили. Вида периодически тихонько хмыкал, видимо, ему приходили в голову какие-то смешные, а может и не очень, высказывания. Наконец он показательно откашлялся и все же нарушил молчание. - Катерина… - начал было он, но был перебит Лукой. - Домагой, - серьезно сказал тот, - подумай, прежде чем что-то сказать, стоит ли твоя фраза того, что весь оставшийся чемпионат мира ты просидишь на скамейке запасных. Я тебе уже говорил, что могу это устроить. - Да ну тебя, - обиделся Вида. – Я и не собирался говорить ничего обидного. Просто хотел спросить, как Катерина себя чувствует, в смысле, не болеет ли с похмелья. - Не болею, - коротко ответила Катя. - Совсем? – поразился Вида. - Ну да. - Ну надо же! Ты ведь пила вчера наравне со всеми! И прям совсем нормально себя чувствуешь? - Ну да, - снова подтвердила Катя. – Я просто выносливая. - Выносливость появляется только от занятий спортом, - философски изрек Вида. – Ты занималась раньше каким-то спортом? - Ага, литрболом, - по-русски хмыкнула Катя. Сидящий неподалеку Чорлука заржал, к сожалению, он был единственным, кто понял ее шутку. - Надо нам с тобой поспорить, кто кого перепьет, - заявил Вида. – Вот в следующий раз, когда мы выиграем матч, мы с тобой и проверим, кто из нас сильнее! - Договорились, - хмыкнула Катя, а в голове вертелась одна мысль:       Буду ли я еще с вами, когда вы выиграете следующий матч?       В Питере снова шел дождь и было прохладно. Выйдя из самолета, Катя почувствовала, как на ее лицо и волосы падают холодные мелкие капли. Она поплотнее запахнула кофту и натянула на голову капюшон.       На выходе из аэропорта, когда сборная Хорватии уже грузилась в автобус, который должен был отвезти их назад в «Лесную рапсодию», Катя поймала Луку за рукав. - Лука… я не поеду с вами, я должна возвращаться на работу, - сказала она, пытаясь придать своему голосу оттенок безразличия. - Я понимаю, - Лука грустно кивнул, глядя на нее. – Скажи, когда у тебя выходные? - Ну… - задумалась Катя. – Сегодня пятница, если шеф не придумает мне никакого нового задания, то завтра и послезавтра. - Приезжай на выходные к нам… ко мне, - предложил Лука.       Катя растерялась. - Я бы с радостью, но… Я не знаю, раньше ведь о моих приездах к вам договаривалось мое начальство, о моем проживании в санатории и так далее… - забормотала она. - А теперь договорюсь я, - твердо сказал Лука и улыбнулся. - Ну… хорошо, - неуверенно согласилась Катя, тоже улыбаясь. - Вот и отлично! – воскликнул Лука, оборачиваясь на автобус, в который уже все сели и теперь ждали только его. – Я позвоню тебе сегодня вечером! - Буду ждать, - тихо сказала Катя.       На прощание Лука коротко обнял ее и поцеловал, а после заскочил в автобус, который сразу же после этого тронулся с места.       Катя еще долго стояла, глядя им вслед, поправляла на плече ремень дорожной сумки и отстраненно думала:       Наверное, это все происходит не со мной. Да, точно, я сплю и мне это снится.       Домой она заезжать не стала, отправившись сразу в редакцию. Время было уже три часа дня, ей нужно было заканчивать свою вторую статью о хорватах. Статью о двух матчах сборной России она закончила еще вчера, и отправила главному редактору на электронную почту.       По дороге на работу, сидя в такси, Катя лихорадочно рылась в своей сумке с вещами. Она только сейчас сообразила, что ее расцелованная шея вряд ли должна стать объектом обсуждений коллег. И теперь она судорожно искала хоть какую-то одежду, с более-менее высоким воротником.       Увы, ничего подходящего не находилось, и Катя уже подумывала о том, чтобы все-таки, теряя кучу времени, заехать домой и переодеться, как на самом дне сумки ей попался шарф с символикой Российской сборной.       То, что надо.       Катя намотала его на шею. Хорошо, что день прохладный – в шарфе не жарко, и он отлично скрывает все, что не нужно видеть чужому глазу. Ну а на то, что Катя заявится на работу в футбольном шарфе, никто не обратит внимания – все давно привыкли к ее «футболу головного мозга».       Войдя в свой кабинет в редакции, Катя с удовлетворением обнаружила, что он пуст. Ну, почти пуст.       За ее столом, на ее стуле сидела Алена, и нетерпеливо барабанила длинными ногтями по столу. - О! – приятно удивилась Катя. – Ты чего тут? - Тебя жду! – хмыкнула Алена. – Ты же сказала, что приедешь сегодня после обеда. - А где все? – Катя обвела рукой кабинет. - Сашу и Диму отправили в Казань, освещать тамошние матчи чемпионата, а Аня где-то тут шныряет, - Алена хмыкнула. – Ну давай, рассказывай, как съездила? - Может, я сначала к главному схожу, отчитаюсь? – улыбнулась Катя. - Да на фиг его! – отмахнулась Алена. – Рассказывай! - Ну, что рассказать, съездила хорошо, - Катя опустилась на свободный стул и принялась за рассказ, старательно отводя глаза. – Побывала на матче Хорватия-Аргентина, хорваты молодцы, сильны, Аргентину три-ноль раскатали. Хотя там такая Аргентина была, ее бы и молодежный состав ЦСКА под орех разделал… - Катя! – укоризненно воскликнула Алена. - Что? – невинно хлопнула глазами та. - Зубы мне не заговаривай! На хрена мне эта Аргентина! Что у тебя с Модричем?       Катя вздохнула. Рассказать все равно придется, это же Алена, от нее нельзя ничего скрывать. - Ну… - издалека начала она. – Помнишь, у меня был любовник, Андрей из типографии? Мы расстались где-то полгода назад? - Ну, помню, конечно. - А помнишь, я говорила, что с ним был лучший секс в моей жизни? - Помню… - Так вот, - Катя улыбнулась. – Я ошибалась. Лучший секс в моей жизни был у меня сегодня ночью. - Да ладно?! – ахнула Аленка. – Вы с Модричем все-таки переспали?       Катя кивнула, закусив губу и стянула с себя шарф. - Ничего себе! – присвистнула Алена, разглядывая ее шею. – А он горячий мужчина, судя по всему! - Ты даже не представляешь, насколько! – хмыкнула Катя, мечтательно прикрывая глаза. - И что будет дальше между вами? - Не знаю, - Катя откинулась на спинку стула, и, запрокинув голову, улыбнулась в потолок. – Он предложил приехать на выходные к ним на базу. Не для статей и интервью, а просто так. - И ты поедешь? - Спрашиваешь! Конечно, поеду. - Нет, ну а что насчет перспектив? Кто вы вообще друг другу, после проведенной вместе ночи? – допытывалась Алена. - Не знаю, - повторила Катя, и, предполагая следующий вопрос Алены, добавила: - И заводить с ним разговор на эту тему не собираюсь! Пусть все идет, как идет, мне хорошо с ним, ему со мной, видимо, тоже, поэтому будем наслаждаться совместно проведенным временем. Тем более, у нас еще как минимум десять дней впереди, а может и больше – смотря, как далеко зайдет сборная Хорватии в чемпионате мира. - Кать, - вдруг тихо и серьезно сказала Алена, - а что будет, если по окончании чемпионата он помашет тебе ручкой, скажет, что ему было приятно познакомиться и уедет навсегда?       Катя долго молчала, глядя в окно, по которому стекали дождевые капли. Потом наконец сказала: - Ну, значит тебе снова придется вытаскивать меня из депрессии. И из запоя, возможно, тоже. Тебе ведь не впервой.       К вечеру дождь закончился, и хорватские футболисты, вернувшиеся в «Лесную рапсодию», все же решили провести вечернюю тренировку. Правда, на тренировку это мало было похоже – всего пять или шесть человек вяло пасовали друг другу мяч в середине поля, а остальные откровенно сачковали.       Лука снова сидел на верхнем ряду трибун тренировочного поля, правда, теперь рядом с ним вместо Кати находился Ракитич.       Манджукич тоже был тут, рядом с Иваном, а на соседнем ряду Субашич дремал, растянувшись во весь рост на жестких сиденьях. Рядом с ним Вида, ссутулившись, и изредка встряхивая длинными волосами, залипал в телефон. - Лука, - осторожно начал Иван, - может уже расскажешь хоть что-нибудь? - Что тебя интересует? – Лука повернулся к нему. - Ну, вы с Катериной наконец-то… - Иван опасливо глянул на Виду, но тот слишком был занят своим инстаграммом, чтобы вставлять какие-то комментарии, - наконец-то перестали вести себя как пятнадцатилетние школьники.       Лука кивнул, не сдержав улыбки. - А что ты собираешься делать дальше со всей этой ситуацией? – в лоб спросил Иван.       Лука пожал плечами – не знаю. - Она приедет на выходные сюда, - немного невпопад ответил он. - Опять писать статью? – удивился молчавший до сих пор Марио. - Нет, не по работе. Просто ко мне. Я ей сам предложил. - Ух ты! – присвистнул Ракитич. – Знаешь, Лука… мы с тобой знакомы много лет, и я авторитетно заявляю, что за последние годы ни с одной девушкой у тебя не было таких отношений.       Заметив его скептический взгляд, Иван продолжил: - За все это время у тебя было много разных девушек, НО. Ты часто уходил с девушкой вместе после вечеринки, но ни с одной из них не просыпался вместе. Ты заступаешься за Катерину перед тренером, доводя дело чуть ли не до скандала. Ты улыбаешься, говоря и думая о ней. Ну, и наконец, ни одной девушке ранее ты не позволял вот этого, - Иван поднял руку и ткнул в засос на шее Луки, который тот и не пытался скрывать. - Знаешь, может, я сейчас прозвучу как героиня сопливой мелодрамы, - вдруг подал голос Субашич, не открывая глаз, - но мне кажется, ты влюбился, капитан. - Да идите вы! – фыркнул Лука, взлохмачивая волосы. – Да, я признаю, что она мне понравилась сильнее, чем многие другие. В ней что-то такое… ну не знаю, как объяснить. Необычное, и в то же время, как будто какое-то родное, как будто что-то давно позабытое… - Да мы это уже поняли, - осторожно перебил его Иван. – Что дальше ты намерен делать? - Выиграть чемпионат мира! – огрызнулся Лука. – Не знаю я, Иван, не знаю. Пока что я здесь, и она здесь. А там… там видно будет.       В этот момент Вида наконец-то подал голос: - Будут писать друг другу длинные письма и раз в полгода встречаться на нейтральной территории, чтобы… - Заткнись! – прошипел Лука, перегибаясь через сиденья и отвешивая ему легкий подзатыльник.       Два выходных дня Катя, как и планировалось, провела в «Лесной рапсодии». В принципе, они мало чем отличались от тех дней, которые она проводила там, находясь на работе. Днем она заканчивала статью, вечером присутствовала на тренировке. После ужина все вместе они в общей комнате смотрели матч Бельгия-Тунис, в котором сборная Бельгии забила аж пять раз.       Потом все долго обсуждали футбол, говоря о том, что бельгийцы, несомненно, сильная команда, и не хотелось бы встретиться с ней на поле.       Катя мельком подумала, что сборной России, как и сборной Хорватии повезло в жеребьевке – в групповом этапе им достались сравнительно слабые соперники. Египет и Саудовская Аравия, пройти которые оказалось совсем легко; а у хорватов Нигерия и недо-Аргентина, буквально подарившая им путевку в плей-офф. - А знаете, как вас окрестили комментаторы одного из российских спортивных каналов? – к слову вспомнила Катя. – В начале последнего матча они представили команды так: «сборная Аргентины – двукратный чемпион мира, и сборная Хорватии, об которую сломают зубы все, кто угодно»…       Раздались одобрительные возгласы. - Еще как сломают! – воскликнул Лука, и выкрикнул по-хорватски: «Вперед, Хорватия!» Его поддержали почти все.       Катя с удивлением отметила, что стала понимать некоторое отдельные слова и выражения на хорватском.       Кате снова была выделена та же самая комната, в которой она жила и во время двух предыдущих приездов сюда. Однако, в этот раз, как место для ночлега комната ей не требуется.       Она не помнит, как они с Лукой вдруг оказались в его комнате – кажется, они шли вместе по коридору, а потом уже раз – и они целуются на его кровати, медленно, нежно, нет и намека на прошлую пьяную страсть, подкрепленную бешеными эмоциями, оставшимися после матча.       Лука аккуратно касается губами шеи Кати, в том самом месте, где еще видно отметины, слегка посветлевшие за прошедшие сутки.       Она обнимает его за шею, зарываясь пальцами в волосы, кажется, волосы Луки стали для нее настоящим фетишем за последние дни.       Медленно, неторопливо они избавляют друг друга от одежды, которая аккуратной кучкой складывается на полу возле кровати.       Секс их в этот раз такой же медленный и размеренный, Катя не закрывает глаза, не отрывает взгляда от лица Луки, осторожно цепляясь пальцами за его неширокие, но сильные плечи.       В комнате не темно, ее освещает забытый включенный светильник на стене, и Катя может рассмотреть лицо Луки в мельчайших деталях, пока он, кажется, вкладывает душу в каждое неторопливое движение.       Она видит, как он закусывает губу, как дрожат его ресницы, когда он изредка приоткрывает глаза. Как мерно колыхаются пряди его волос, каждый раз падая на лицо…       Кате вдруг кажется, что окружающий мир исчез, растворился, сузился до размеров этой маленькой комнаты, освещенной лишь тусклым желтым светом ночника.       Ей кажется, что это размеренное наслаждение, почти ровное дыхание и едва различимые стоны – единственно правильные и верные события в этом мире.       Все остальное – мрак, все остальное – тлен…       Когда удовольствие подходит к своему логичному финалу, и Лука разом расслабляется, придавливая Катю к кровати всем своим весом, она обхватывает его руками и ногами, крепко сжимая. Будь у нее еще чем его обнять, она бы обняла, не желая ни на секунду отпускать его.       Она счастлива.       После этого они долго лежат, разговаривая ни о чем, и Катя бездумно раз за разом пропускает сквозь пальцы пряди его волос. На сотый, а может, и двухсотый раз, Лука ловит ее за руку. - Тебе так нравятся мои волосы? – весело спрашивает он.       Катя кивает. - Только мои, или тебе вообще нравятся мужчины с длинными волосами? - Да, наверное, вообще, - неосторожно признает Катя. - Мне стоит начинать ревновать тебя к Домагою? – Лука уже откровенно веселится. - Угу, и к Даличу тоже, - буркает Катя. Лука смеется, а она, подумав, спрашивает: - А ты бы правда меня ревновал? - Конечно, - серьезно говорит Лука. – Ты же моя.       «Твоя – кто?» - хочет переспросить Катя, но молчит, расползаясь довольной лужицей. Какая разница, кто? Главное – его.       Они вновь засыпают вместе, но теперь Катя уже не делает попыток сбежать в свою комнату. Только выключает светильник на стене, и ложится рядом с Лукой, обнимая его так, будто бы от силы ее объятий зависит жизнь всей планеты. Ну, или как минимум, сборной России по футболу.       На утро, за завтраком, Катя и Лука старательно скрывают недосып, показательно поддерживая беседу.       Через некоторое время Вида начинает разглагольствовать: - А вот знаете… Мне сегодня так плохо спалось. За стенкой всю ночь кто-то стонал, и звуки такие странные были, будто спинка кровати о стенку бьется…       За столом раздаются смешки, все поглядывают на Катю с Лукой.       Катя сидит с невозмутимым видом, она прекрасно знает, что сегодня ночью они с Лукой были более чем сдержаны, и если Вида и мог что-то слышать, то разве что свое воображение. - Завидуй молча! – советует она ему.       Со всех сторон слышится смех.       День пролетает быстро; после вечерней тренировки Катя собирается уезжать, даже не оставшись на ужин, чтобы успеть на последний автобус.       Лука вызывается проводить ее до трассы. Они идут молча, лишь изредка поглядывая друг на друга. - Какие планы на ближайшие дни? – Лука нарушает молчание. - Завтра лечу в Самару на матч Россия-Уругвай, - отвечает Катя. - Надолго? - Нет, всего на несколько часов. Утром туда, вечером матч, и сразу после него назад. Потом шеф дал мне два дня выходных в счет тех, что я провела в первый раз на вашей базе… А ты? - Завтра улетаем в Ростов-на-Дону, - говорит Лука. – Послезавтра матч с Исландией, в среду возвращаемся.       Катя кивает. Остаток пути до трассы они снова молчат. - Созвонимся? – остановившись на обочине трассы, полу-утвердительно, полу-вопросительно говорит Лука. - Да, конечно, - соглашается Катя.       Лука вновь обнимает ее на прощание – чуть дольше, чем раньше, и целует – чуть более страстно, чем раньше, дожидается, пока она сядет в автобус, и растворяется в сгущающихся сумерках, быстро уходя по дороге в сторону санатория.       Катя с трудом преодолевает желание наплевать на все на свете, выпрыгнуть из автобуса и побежать за ним.       Темнело. Катя медленно шла по улице Самары, грустно опустив голову. Ветер трепал красную футболку, теребил край шарфа на шее. За спиной оставался стадион, на котором всего полчаса назад закончился матч Россия-Уругвай.       Проиграли.       Три-ноль.       Проиграли…       Катя запрокинула голову, с горестным вздохом уставившись в чистое, быстро темнеющее небо над Самарой.       Как так? После двух блестящих побед такое разгромное поражение? Конечно, этот матч ничего не значил, Россия все равно сыграет в одной восьмой, но…       Уверенность, после первых двух матчей окрепшая в разы, снова стала призрачной. Может, и не правда это все, и не изменилась совсем сборная России? Как только им попался соперник посильнее, все стало как раньше?       Зазвонил телефон. Катя вытащила его из кармана. На экране высвечивалось: «Лука Модрич».       «Надо уже переименовать его просто в Луку», - мельком подумала Катя, снимая трубку. - Привет, - голос Луки звучал осторожно. - Привет… - Сочувствую. - Спасибо, - Катя вздохнула. - Не расстраивайся, Катя. Ты ведь знаешь, что еще не все потеряно! Ваша сборная в любом случае уже вышла в плей-офф. - Да, и попадет там на Португалию или Испанию, - безрадостно заметила Катя, и, чтобы перевести тему, спросила: - Как у тебя дела? - Да все хорошо. Прилетели сегодня в Ростов-на-Дону, погода здесь хорошая, тепло. Завтра уже матч с Исландией. - Судя по голосу, ты так не переживаешь, как перед матчем с Аргентиной, - улыбнулась Катя. - Конечно! – согласился Лука. – Нет, само собой волнение есть, но теперь совсем все по-другому – и соперник другой, и матч не решающий…       Катя слушает в трубке его голос, ставший уже таким привычным, по-английски Лука говорит неплохо, с легким акцентом, изредка только сбивается на испанский, но сразу же поправляется, и Катя чувствует, как ее накрывает невыносимая тоска по этому человеку. - Лука, я соскучилась, - говорит она, почти перебив его. - Я тоже, - моментально отзывается он. - Как жаль, что вы сейчас в Ростове. У меня два выходных впереди, и будь вы на базе, я бы приехала к тебе, - расстроенно говорит Катя. - Прилетай сюда, - неожиданно говорит Лука. - Куда, в Ростов? - Ну да. Прямо сейчас. Скинь мне свои паспортные данные, я закажу тебе билет на самолет. Через несколько часов уже будешь тут. А послезавтра вместе вернемся в Санкт-Петербург.       Катя сначала было хочет отказаться, но потом… потом вдруг понимает, что все бы отдала, чтобы увидеть Луку так скоро. А тут и отдавать ничего не надо. - Ну, если ты предлагаешь, - с некоторой долей неловкости говорит она, - то я с радостью. - Вот и отлично! Я перезвоню, - говорит Лука и кладет трубку.       Катя, остановившись прямо посреди тротуара, оглядывается по сторонам. Теперь окружающая атмосфера не кажется ей такой мрачной, как буквально пять минут назад. Проигрыш российской сборной больше не представляется ей вселенской катастрофой, она понимает, что ничего не потеряно, и пусть впереди Испания или Португалия – наши сильные, они справятся!       Катя быстро набирает Луке сообщение, переписывая свои паспортные данные. Потом снова оглядывается по сторонам.       Прилетев в Самару, она не стала искать гостиницу, или сдающуюся комнату, зная, что проведет здесь всего несколько часов, а сумку с вещами сдала в камеру хранения в аэропорту. Сейчас все это только играло ей на руку.       Следующие пять минут она нервно курит на ближайшей скамейке, постоянно поглядывая на молчащий телефон. Наконец, он оживает. - Катя, рейс до Ростова-на-Дону через два часа, ты как раз успеваешь, - говорит Лука. – Лететь всего полтора часа, так что скоро увидимся. - Хорошо, - Катя быстро прикидывает в уме время. – Я позвоню, как прилечу. - Буду ждать, - отвечает Лука, в его голосе отчетливо слышится радость.       Вскочив со скамейки, Катя выбегает на обочину дороги и начинает ловить такси. Сердце бешено колотится, и она ощущает себя невероятно живой.       Катя добирается до указанного отеля в Ростове уже почти в двенадцать часов ночи. Лука встречает ее в пустом холле; пользуясь тем, что их никто не видит, Катя кидается к нему и буквально тонет в его объятиях.       Игнорируя лифт, они поднимаются по лестнице, на площадке второго этажа Лука вдруг останавливается, осторожно заглядывая в коридор. Потом едва слышно смеется и шепчет: - Хочешь прикол? Загляни!       Катя высовывает голову из-за стены. В первую секунду не видит ничего особенного, а потом замечает человека, сидящего на маленьком стульчике возле стены примерно в середине коридора. Судя по позе, человек задремал, привалившись спиной к стене. - Далич в засаде, - объясняет Лука, и Катя наконец узнает сидящего. - В засаде на кого? - На Виду, конечно! – тихонько хмыкает Лука и, потянув Катю за руку, продолжает подниматься по лестнице. - Куда Вида пойдет? Завтра же матч! Он конечно, безбашенный, но не до такой степени, чтобы бухать перед матчем, - удивляется Катя. - Златко не включил его в стартовый состав на завтрашний матч, - объясняет Лука. – Многих не включил – Иван, Марио, Даниел – все на скамейке запасных завтра. - Почему? - Ну, этот матч не решающий, поэтому он решил, что более сильные игроки должны отдохнуть, набраться сил перед встречей с Данией. К тому же у многих уже есть по одной желтой карточке, лучше не рисковать ими. Ну и он обещал перед началом чемпионата, что каждый игрок сборной обязательно хоть раз выйдет на поле. - А ты? - А я – капитан, - не без гордости говорит Лука. – Я должен выйти на поле в стартовом составе. Но во втором тайме и меня заменят.       Тем временем они сворачивают в коридор третьего этажа и останавливаются у двери в самом конце. - Ты же не против эти два дня пожить со мной в одном номере? – спохватывается вдруг Лука. – Я не стал поднимать на уши менеджеров, выбивать для тебя отдельный номер. Но, если ты хочешь… - Я не против, - быстро говорит Катя, краем сознания думая, что, кажется, попала в сказку. В свою личную, персональную сказку.       Выйдя из душа, Катя застает Луку валяющимся на кровати с телефоном в руках. Увидев Катю, он отбрасывает телефон. - Кушать хочешь? – заботливо спрашивает он. – Или устала, спать ляжешь? - Кушать не хочу, - задумчиво говорит Катя, - спать тоже не хочу. - А что хочешь? – игриво улыбается Лука. - Тебя, - прямо говорит Катя, одним коленом вставая на край кровати. - Ну я даже не знаю, - шутливо задумывается Лука, - у меня завтра матч, мне нужно выспаться и избегать физических нагрузок… - под конец фразы он не выдерживает и смеется.       Катя улыбается, одним движением запрыгивает на кровать, и усаживается на Луку сверху. - Ни за что не поверю, - наклоняясь, шепчет она ему на ухо, - что ты организовал мой прилет из другого города, только чтобы поговорить о футболе и лечь спать.       Лука снова смеется и опрокидывает Катю на спину, оказываясь сверху. - Тебя не проведешь, - шепчет он, прежде чем коснуться губами ее губ.       Утром вся хорватская сборная была немало удивлена, когда Катя спустилась на завтрак вместе с Лукой. - О, Катерина! – в один голос приветливо воскликнули Марио и Иван. – Ты откуда взялась? - С неба свалилась, - пошутила Катя. - Лука, наверное, как в той сказке про джинна, нашел волшебную лампу. Потрет ее – и из нее появляется Катерина, - хмыкнул Вида, радостно заулыбавшись при виде Кати.       До этого момента он был весьма хмур – за ночь он предпринял три попытки слинять из номера, но каждая заканчивалась неудачей – раз за разом он натыкался в коридоре на бдительного тренера. - Не, не лампу! – возразил Марио. – Скорее, самовар. Мы ж в России!       Смеясь вместе с ними, Катя принялась за еду.       Матч Хорватия-Исландия Катя находит откровенно скучным для себя. Нет, с точки зрения футбола он как раз-таки интересен, игра хорватов завораживает, да и Исландия выгодно отличается от полудохлой Аргентины. Но на поле нет никого из тех, с кем Катя более-менее близко общается, разве что Модрич, да и тот уходит с поля в начале второго тайма.       Остаток матча Катя еле высиживает, практически не отрывая взгляда от скамейки запасных. Там, судя по всему, весело – Вида что-то постоянно комментирует, отчаянно жестикулируя, а остальные от смеха уже сползают с сидений.       По возвращении в отель всех поджидает нерадостное известие – Далич запретил бурно праздновать эту победу. - Мы уже отпраздновали выход в плей-офф, - назидательно говорил он в ответ на недовольные возгласы. – Причем, отпраздновали очень бурно. Нужно поберечь здоровье и силы. Так что сейчас ужин и сразу отбой. Тем более, что завтра рано утром уже на самолет и назад на базу. Вот пройдем одну восьмую, тогда и отпразднуем. - Значит, пьянки не будет, - разочарованно протянула Катя. - Будет, - шепнул ей на ухо Ракитич, - только не в общей комнате. - А где? - В номере у Домагоя.       Ну, можно было бы и самой догадаться.       В Питер Катя и хорваты возвращаются утром, Катя отправляется вместе с ними в «Лесную рапсодию», справедливо рассудив, что у нее еще выходной, а домой можно поехать и вечером.       Сегодня нет тренировок, поэтому Катя и Лука весь день проводят вместе – валяются на кровати в его комнате, обнимаясь и целуясь, потом гуляют по окрестностям санатория, а к вечеру приходят на футбольное поле. Здесь Лука от нечего делать берет из ящика с инвентарем футбольный мяч и пытается учить Катю бить пенальти.       Видя, что ей на самом деле интересен футбол, он подходит к делу ответственно – объясняет ей все тонкости – в какой угол лучше бить, как переиграть вратаря. Катя раз за разом бьет по мячу, Лука хвалит ее, а потом сам встает на ворота. - Давай сыграем десять ударов, - предлагает он. – Если пропущу хоть один – исполню любое твое желание!       Будь его противником, например, Ракитич, он конечно бы ни за что не стал предлагать такой спор, но Катя не внушает опасения.       Соглашаясь, она занимает место у одиннадцатиметровой отметки.       Конечно, у нее не получается забить ни разу – удар ее слишком слабый, мяч летит медленно и Лука каждый раз успевает просчитать его траекторию.       После они вновь сидят на трибунах, точнее, Лука сидит, а Катя лежит на сиденьях, положив голову ему на колени. - Россия в одной восьмой будет играть с Испанией, - произносит Катя. - Как думаешь, каковы шансы? – спрашивает Лука.       Катя смотрит на него пару секунд нечитаемым взглядом. - Даже думать об этом не хочу, - говорит она. - Что за пессимизм? – усмехается Лука. – Куда подевалась моя ярая футбольная болельщица? - Умерла после матча с Уругваем, - бурчит Катя. - Ну зря ты так. Ваши просто расслабились, зная, что уже вышли из группы. Матч с Уругваем – не показатель, - возражает Лука. - Мне бы твою уверенность, - вздыхает Катя. – Я очень надеюсь, что наши пройдут Испанию, но… - Но не веришь, - заканчивает Лука ее фразу. – Надеешься, но не веришь.       Катя вспоминает давний разговор с Ракитичем, когда тот сказал примерно то же самое. - Я все равно буду болеть за них, - тихо говорит она. – И надеяться, и верить.       Лука улыбается, и, наклонившись, целует Катю. - Ты сегодня уезжаешь. Когда мы теперь увидимся? – спрашивает он, отвлекая Катю от грустных мыслей.       Она задумчиво морщит лоб. - Могу приехать в пятницу после работы, - говорит она. – Постараюсь все пораньше закончить и свалить из редакции часа в три. Тогда даже успею на вашу вечернюю тренировку. - Это хорошо, - кивает Лука. – Правда в субботу днем мы опять улетаем в Нижний Новгород – в воскресенье у нас матч с Данией. Но я буду очень рад, если ты приедешь в пятницу.       Катя кивает. - Обязательно приеду.       Какое-то время они молчат, Катя мечтательно смотрит в небо. - Знаешь, - вдруг говорит она, - такое странное чувство, когда сбываются глупые, почти детские мимолётные мечты. - Ты о чем? – не понимает Лука. - Я когда-то давно, в юности, читала одну книгу. Там главной героиней была успешная бизнес-вумен – владелица огромной строительной компании, можно сказать, империи. Она была очень занятой и деловой женщиной, и там была одна сцена, в которой она посещает за день три разных города. Филиалы ее компании были по всей стране, и за один день она присутствует на совещании в одном городе, потом вылетает на пресс-конференцию в другой, а после – на открытие нового бизнес-центра в третий. И я тогда, читая эту главу, подумала, что это, наверное, так круто – жить все время в движении, между городами, самолеты, рейсы, аэропорты, отели… В этом есть своя романтика.       Лука слушает, не перебивая, но и не понимая, к чему ведет Катя. - Я позавчера почувствовала себя так же, - доверительно произносит Катя, глядя ему в глаза. – Утром я проснулась в Питере, потом улетела в Самару на матч, а вечером полетела к тебе в Ростов… Я не знаю, как это объяснить, но это было круто!       Лука рассмеялся. - Я рад, что хоть чем-то помог исполнению твоей мечты. - Лука, - вдруг приподнявшись на локте, серьезно сказала, - Я не знаю, как это сказать правильно, но я очень рада, что мы с тобой познакомились, и что все получилось так… - Я тоже, - честно сказал Лука. – Я отправлялся в Россию за футбольными победами, но даже и думать не мог, что обрету здесь что-то еще.       Пустой стадион медленно поглощали вечерние сумерки. Двое на трибунах были просто счастливы друг с другом, отказываясь думать о том, что будет завтра, послезавтра или через неделю.