А что если так?

Глава 1. Бежать, бежать и бежать – эти мысли проносились в его голове так отчетливо, что могло показаться, будто ему их кто-то или что-то нашептывает. Дадли, он так сильно его разозлил, что "ненормальность", которую так не любят дядя Вернон и Петунья вновь вырвалась наружу. Ему прощали, если можно так назвать недельное заточение под лестницей без света и на минимуме пищи, выходки, которые касались мебели или даже машины Дурслей, но драгоценного Дидикуса ему просто так не спустят с рук. Он уже пробежал несколько поворотов и улицы Глициний и Магнолий, теперь его дорога была по шоссе Магнолий. Одежда, которая была на Гарри не была подходящей ему по размеру, так как приходилось все донашивать за Дадли, а тот был и в раннем детстве больше Гарри, теперь же он крупнее раза в два, а то может и три, поэтому при беге приходилось постоянно поправлять ее, так как она спадала с его исхудавших плеч. По детскому лицу, а по иному не назовешь мальчишку, которому только исполнилось 10 лет, катились слезы обиды и горечи. Гарри был просто в отчаянии, ведь не знал, куда теперь ему податься, и главное – что же делать? Дурсли никогда его не жаловали, не по-детски тяжелые или противные работы всегда исполнялись им на отлично, но вместо похвалы он получал только новый список заданий, ну а в лучшие моменты не слышал в спину "ненормальный". Самое тяжелое было не ощущать домашнего тепла и добра, которое окутывает обычные семьи и детей – это сделало мальчика закрытым и нелюдимым, а когда тот ходит в младшую школу, то еще и часто получает от своего кузена, иногда к физическим издевательствам тот еще и издевается над тем, что родители его просто бросили, потому, что он неудачник. Это каждый раз обрывало внутри мальчика тонкие ниточки и со временем он сам начинал думать, что он и правда "ненормальный". Такие мысли вновь начали заполнять все его сознание, теперь не ясно от чего он бежит сильнее – гнева Дурслей или собственных страхов, которые гнали его по шоссе еще сильнее. Возможно дядюшка уже бросился на поиски, чтоб найти и наказать паршивца, а на машине у него намного больше шансов, чем у самого Гарри. Брюнет свернул с шоссе, когда заметил высокие деревья начинающегося парка. Это был не просто парк, а начало большого заповедника, который не разрешали уже 100 лет изменять особым законом, так как тут водились Нильские гуси, лебеди-кликуны и чибисы, а также много других птиц, которых правительство решило защищать. Тут не проехать машиной, а грузный дядюшка не сможет также легко преследовать Гарри в зарослях, которые были по обочинам пешей дорожки, которую протоптали посетители парка и заповедной зоны. Правда тут были смотрители, но Гарри надеялся на то, что его не сразу заметят и за парочку дней дядя и тетя отойдут и его не так сильно накажут, как сейчас. Заметив очень большое дерево, которое было на одной из полян, он пошел к нему. Гарри притягивало к этому дереву, да и там имелось большое дупло внизу дерева, или может оно так по странному выросло, что между его корней и к верху образовалась арка, в которой можно прятаться? Мальчик не знал, так как ранее не ходил вглубь этого парка, а только по тропинкам. Он тут же вошел в ту арку, там оказалось очень тепло и уютно, а так как мальчишка был очень измотан беготней и внутренними терзаниями, то он прислонившись спиной и усевшись на корнях дерева удобнее, тут же провалился в сон без сновидений. Тем временем день, а точнее сумерки сменились ночью, которая освещалась чистым лунным светом. По краям арки дерева стал проходить мягкий свет, он был таким же серебристым как свет самой луны, а потом стал соединяться в символы. Для простого путника эти знаки были бы непонятной, возможно даже "китайской" грамотой, но для знающего они переводились как "Односторонний портал", который открывался из-за соображений безопасности с одной стороны и только, но проходить было можно как туда, так и обратно. И вот, когда вязь рун было четко видно, две фигуры вышли из арки и остановились на поляне у дерева, все это сопровождалось магическим выбросом и игрой света, для простого человека они не видимы… - Анайдрэ, каждый раз эти перемещения даются все легче и легче, правду говорил старейшина, главное практика, - произнес один из прибывших и посмотрел высоко в небо, чтоб понять по илэ или же звездам, в какое время года теперь они попали. - А я о чем тебе говорил Ингвэ? Ты всегда заядло споришь, а потом просишь прощения у клана за свою неосмотрительность, - покивал головой словно "посетовал", второй из прибывших и также занялся изучением звезд. - Видимо теперь у них осень, так они называют увядание, глупо. Наше название более точное и определенное – квелле, глупые люди,- фыркнул первый и поправил свой капюшон, который скрывал его вид, да они вообще были полностью одеты в мантии, хоть и светлые, но все же скрывающие их вид полностью от взоров людей. Эльфы или же сиды, народ Дану, как их называли в разные эпохи и разных местностях, не боялись, что будут увидены теми кто не анна, не имущих дара, а именно теми, кто его имеет. По очень древнему соглашению они ушли и эльфам не хотелось нарушать этого соглашения, но также и следить за сменой эпох у людей стоило, так как те могли в один момент погубить очень многое из творения Создателя. Шум, который воспроизводили эти двое был не велик, но совокупно со свечением и выбросом магии, это было неким "раздражающим эффектом", который повлиял на сон мальчишки и растревожил его. Гарри был не замечен внутри арки, так как тень от нее падала так, что хрупкий мальчик с легкостью мог быть незамеченным, а его мерное дыхание, такое легкое и слабое, эльфийским слухом спутано с дыханием маленького зверька, отдыхающего у своего "защитника", древа. Но когда Гарри задвигался и открыл глаза, он немного зашарил рукой в поисках очков, которые сползли с его носа и упали на колени, а также немного испуганно вздохнул, когда увидел через линзы очков, что он не один. Эти все звуки дали понять, что Анайдрэ и Ингвэ тут не один, а внутри дерева прячется явно не зверек парка и они ринулись внутрь, но увидев перепуганного мальчика, они не сразу осознали, что их поймали. Один из них решил слегка подвигать рукой перед брюнетом и только тогда осознал, что перед ними имеющий анна – дар. - Ну, что, доволен прославленный следопыт? Не смог понять, что мы тут не одни, - зашипел Ингвэ на второго и стал протягивать руки к Гарри, который к слову, стал забиваться глубже в ствол дерева, хотя ранее казалось, что куда уж глубже. - Что ты делаешь, ты посмо…,- но договорить Анайдрэ не смог, так как он ощутил страх Гарри как свой, а потом, как древо, которое было выращено из семени великого древа, словно укутывает мальчика и расступается перед ним, давая тому укрытие в своем могучем, многовековом стволе. – Прекрати пугать его и посмотри на это. Ингвэ и сам уже ощутил движение древа, но не мог поверить в это, а замешательство эльфов заставило Гарри прекратить отползать. Теперь же он стал крутить головой и просто впадал в шок, ведь когда он сюда зашел вечером, отверстие было не длиннее 1,5 ярда, а теперь было же практически в три ярда и это просто заставило впасть в шок окончательно. Это и позволило Анайдрэ заклинанием вынуть мальчика изнутри арки и опустить на полянку перед древом, которое казалось опустило свои ветки, да бы свет луны не раздражал глаза мальчика, которые привыкли к темноте внутри. - Ведь нам не показалось и древо пыталось защитить его от нас, хранителей древних лесов? – не поверив своим глазам, спросил Ингвэ, когда увидел как древо опустило свои могучие ветки к земле, чего не все друиды могли добиться за тысячи лет жизни в самых дальних углах древнего леса. - Как тебя завать, маленький маг? – отмахнувшись легко рукой, спросил Анайдрэ и протянул к Гарри не понятно откуда взявшийся металлический стакан с успокаивающим средством. - Как вы меня назвали, ммаг? – заикаясь спросил Гарри и даже руки не протянул к странному взрослому, а потом осознал, что он уже не в дупле и еще сильнее испугался, от чего корни древа зашевелились, но вдруг второй начал петь так, что все страхи начали мигом отступать от брюнета и он ощутил такой покой и ощущение полета или парения, словно он в теле, но и не в нем. От взрослых же он ощутил такое тепло и излучение некоего сияние, правда оно было разного цвета и яркости, но оно не было враждебным, а ощущалось как что-то само собой разумеющееся. – Простите, меня зовут Гарри, но я ни какой не маг… - робко произнес брюнет и устремил взгляд своих изумрудных глаз на обоих взрослых. - И что вы прикажете с этим делать, - немного ворчливо произнес Ингвэ и подошел к мальчику. – Скажи пожалуйста, помнишь ли ты, как выглядело это древо, когда ты пришел и теперь, есть ли отличия? О, вижу, что ты уже заметил это, и ветки намного ниже и само дупло стало глубже чем было лишь от того, что ты желал скрыться от меня, что это как не магия дружок? - Что ты ворчишь Ингвэ. Гарри, неужели в твоей жизни не было чего-то особенного? – спросил Анайдрэ и улыбнулся, смотря в эти необычные глаза, даже у эльфов очень редко рождались с таким насыщенным цветом глаз. –Тем более, не будь ты магом, нас бы ты не увидел, ведь мы… - Стой Анайдрэ, не делай этого! – только и успел произнести Ингвэ, как Анайдрэ открыл свою сущность перед мальчиком. Гарри увидел удивительно красивого мужчину, которого даже по телевизору не мог видеть в те короткие моменты, когда Дурсли его смотрели и не замечали самого Гарри. Его чистые голубые глаза смотрели на Гарри, а белые словно снег волосы спадали на плечи и были на вид словно тончайший шелк. Когда же Гарри устремил свой взгляд на Ингвэ, то легкий порыв ветра просто скинул капюшон из головы второго эльфа, открыв миру его пронзающие, оливкового цвета, глаза и блондинистые, немного вьющиеся на кончиках волосы - Ахха, ты посмотри, даже сейчас ты сотворил магию, ведь подчинившись твоему желанию ветер открыл тебе внешность нашего ворчаги Ингвэ, - с легкой, такой мягкой и естественной улыбкой, произнес Анайдрэ свои слова и смех, а потом посмотрел уже немного серьезнее. – И что же ты тут делаешь, Гарри? - Прячусь от своего дяди и тети. - Почему же ты от них прячешься? - Я сделал очень больно кузену Дадли и теперь они просто прогонят меня.. - Вот, как и всегда, люди совсем не меняются, - произнес Ингвэ, когда услышал почему Гарри тут находился, но вместо одобрения своего спутника, получил только укоризненный взгляд Анайдрэ. - Гарри, позволь мне взять тебя за руку. – произнес спокойно второй и когда немного подрагивающая от взора Ингвэ, рука мальчика оказалась в руке Анайдре, тот начал просматривать жизнь мальчика его глазами, прошептав легко заклинание, которое проходит так, что Гарри даже не ощущает, в отличии от легилеменции. Только когда он увидел все, то отпустил руку мальчика и был в ужасе, и этот ужас был замечен Ингвэ. - Анайдрэ, что ты видел? Скажи, что скрывает человеческое дитя? - Ужас, который преодолеть не смог бы и каждый из нас претерпел с младенчества этот малыш, - произнес уже на эльфийском, да бы не пугать мальчика, Анайдрэ. Да, они владели английским языком, чтоб маги, которые их заметили, не заподозрили что-то неладное. – Мы должны взять его с собой. - Ты помешался из-за путешествия, человек в Авалоне? – Ингвэ зашипел не хуже змеи, возможно парселтанг был в его роду? - Магия и природа подчинились ему с такой легкостью, с какой даже нам через сотни или даже тысячи лет практики не удается этого проделать. Этот мальчик важен миру и если мы оставим его у родственников, которые губят его дар считая ненормальным потому, что он маг и довольно могущественный, он убьет себя сам. Смотри какое его ядро, оно растет, а вот душою он не хочет этого и противиться, от чего убивает себя этим противлением, ведь магия – это он сам. Скажи, когда еще родиться такой маг в племени людей? - Бронвег будет очень недоволен, - только и произнес Ингвэ и повернулся к древу, чтоб дать сигнал на ту сторону да бы им открыли портал и снова начал петь. А вот Анайдрэ повернулся вновь к Гарри, который не понимал и слова из сказанного и поэтому страх начал вновь наполнять его изнутри. - Скажи Гарри, раз ты не хочешь к своим дяде и тете, то не хочешь ли ты пойти с нами к нам на время? Мы расскажем тебе, как не вредить больше брату и не вызывать гнев родных, - произнес Анайдре и так улыбнулся, что любые страхи и сомнения уходили на второй план, тем более от песен Ингвэ вновь потянуло таким теплым, родным, что он просто поддавшись чувствам встал и одобрительно кивнул, чем обрадовал платинового эльфа и они подошли оба к Ингвэ, который прекратил петь и врата вскоре открылись, куда уверенно шагнули эльфы и с закрытыми глазами, следом за взрослыми, прошел Гарри.