А что если так?

Глава 2. Когда они вошли в арку, то даже через зарытые глаза Гарри ощутил сильный свет, а потом, спустя мгновения он прекратился и стало необычно тепло, его волосы задвигались от бьющего в лицо ветра, а в нос ударили необычные ароматы. Но вот шум не давал ему покоя, он не знал с чем бы ему это сравнить и открыл глаза, после чего выпал в немой шок, это был бескрайний океан. Откуда маленькому мальчику, которого никогда никуда не возили, было знать как звучит море или океан, теперь же он был поражен, но долго наслаждаться этому он не мог. - Анайдрэ, Ингвэ, кто из вас потрудиться объяснить почему дитя людей тут, пред мной? –прозвучал чей-то грозный голос, но Гарри вновь не понимал этого языка и только понимал, что говорящий в гневе, а его свечение было угрожающим, в отличии от свечения Анайдрэ, которое обволакивало, успокаивало и защищало. Последний без слов подошел к говорящему и протянул свою руку, вновь Гарри услышал те же странные слова, что говорил и сам Анайдрэ, а потом все смолкли и просто ожидали. – Вот оно что, значит вот почему..- задумчиво и уже совсем не злобно произнес третий и посмотрел своими карими глазами на Гарри, после чего приблизился к нему. - Меня зовут Бронвег дитя, а тебя, как я понимаю, Гарри? – он смотрел в изумрудные глаза, а у самого читалось некое сомнение в перемешку с удивлением. - Очень приятно сэр, да я Гарри. – спокойно произнес мальчишка и даже поклонился. Бронвег произнес парочку слов и коснулся лба Гарри, от чего навалилась такая усталость на мальчика, что тот лишь начал падать, но Бронвег подхватил его на руки и с удивлением отметил как же хрупок мальчишка. – - Вы двое, берите двух гиппогрифов и отправляйтесь к Элеммакил, он один из тех, кто заключал союз и в нашей части леса только ему решать судьбу мальчика. Только не будите его, пока не вынесут решения, не зачем ему это ожидание. - - Как прикажешь, старейшина. – сейчас, в отличии от пребывания на земле, Анайрэ очень серьезен и сдержан, действует четко по указанию и сдержано. Он принял мальчика с рук Бронвега, который легким свистом вызвал двух гиппогрифов из кустов и те с легкостью стали возле трех эльфов. Ингвэ спокойно взобрался на гиппогрифа и магией удержал Поттера в подвешенном положении, пока Анайдрэ оседлает второго и передал вновь мальчишку ему в руки. Он не то чтобы ненавидел мальчика, но тот с такой легкостью получил внимания на самом то деле скрытного Анайдрэ, ему же надо было сотню лет заслуживать его доверие, хотя и желалось намного большего. - - Постарайтесь побыстрее добраться до Элеммакила и Анайдрэ, укутай мальчишку в мантию, чтобы другие не заметили пока его дальнейшая судьба здесь не решена, - произнес старейшина клана и стал удаляться в глубину леса. Да, такой находки он совсем не ожидал от этих двоих, но с другой стороны столь могущественный маг, чья магия повинуется его малейшим сильным чувствам среди людей – это нечто. Не то, чтобы кому-то из юных магия не повинуется на чувственном уровне, но столь четко, уверенно да и семя великого древа стало на его сторону, неужели их ждет виток новой эпохи в человеческом понятии? Рождение такого ребенка знамение, а вот каково это знамение покажет время и наблюдение. В то же время Анайрэ и Ингвэ поднимались все сильнее у ввысь, где ветер встречал их не "ударом в лицо", а легко, словно старых друзей и то верно, ведь это земли Авалона, древнего места пребывания многих магических народов. Гиппогрифы не столько летели, а парили в воздухе, потому, что сама магия места поддерживала и несла этих дивных созданий к их месту назначения, не позволяя при этом им утомиться. Ингвэ не бывал еще у древнейших, они живут более 15 тысяч лет, если считать по человеческим меркам, но даже по эльфийским – это очень долго. Обычно, разменяв 10, многие уже очень устают от суеты мира и уходят на покой, они не умирают, а засыпают. Поговаривают, что их можно разбудить, но кто и как это может даже эльфы уже вспомнить не могут. Он повернул голову к Анайдрэ и мальчику, который скрывается под его мантией. Ингвэ ощущал, что если Гарри не примут тут, то Анайдрэ уйдет под каким-то предлогом в мир людей и будет сам его обучать, а это значит что и Ингвэ пойдет, ведь куда он без своего сумеречного воина? Верно, только вместе, возможно он сможет принять Гарри как приемыша, а что, маги жизни поговаривают, отличаются особо долгой продолжительностью жизни, а это уже хорошо. Ох, не в ту степь понесло уже бедного эльфа, который изнывает от этого великого чувства уже столько сотен лет. Но его размышления были прерваны самим предметом этих размышлений. - Как ты считаешь, Ингвэ, Элемакил станет хоть слушать нас? Мы еще молоды и наше сочувствие тому, что мальчик страдал ничто перед тем, через что проходил сам древний и его поколение. Я надеюсь он оставит его хоть в живых, - поделился своими страхами, которые коснулись его сердца еще перед древом на земле, ведь он понимал, что старейшина скорее всего так и поступит отправив их к Элеммакилу. - Я не берусь предугадывать, а зная то, что в моем роду не было оракулов или видящих сквозь время, то даже предвидеть не могу, - честно ответил Ингвэ и погладил по густому оперению гиппогрифа, который от этого только удовлетворенно закурлыкал. – Но будем надеяться на волю великого Создателя, Анайдрэ. Оставшееся время полета прошли в полном молчании, теперь предметом мысли был мальчик, который свалился, а точнее выполз к ним так неожиданно. Испытания Гарри бывшие в младенчестве были пройдены не им, так как защищала его магия матери принесшая себя в жертву за сына, теперь же ему предстоит пройти свой путь и начнется он очень рано, в его только-только 10 лет, хотя по эльфийским меркам ему уже практически 11 ведь празднуют те день зачатия, а не рождения. Пещера с рунными знаками древнейшего была найдена легко, так как в свое время видеть и ощущать приходят к нему все молодые эльфы, а вот уходят все по разному: кто-то сразу, так как дара узреть у него совсем не было, кто-то через долгое время попыток с разочарования, а кто-то остается и обучается, видит и не уходит, дабы постичь все глубины матери Магии. Ни кто из двух не был зрящим в сами потоки Владычицы, поэтому долго они здесь не пробыли и обучались своему мастерству стража и целителя да навигатора. Элеммакил сидел у самого входа и хотя его лица и взгляда не получалось разглядеть, они ощущали то, что он ждет именно их. Оба эльфа немного пришпорили своих гиппогрифов и те ускорились немного в пике, чтобы быстрее оказаться на твердой земле. В то время древний поднялся во весь свой рост и взяв свой посох в руки, он носился с ним не из-за старости, а скорее от привычки. Так вот, он подошел медленным шагом к двум "нарушителям" и легко ударил деревянным посохом по скалистой земле. - - Кто вы такие, юноши, чтобы решать привести человеческое дитя в этот мир? – от одного голоса древнего стали сгущаться тучи и ветер стал каким-то злобным, а его порывы буквально пытались снести их с своих летунов.- Что, испугались? Спускайте мальчика и покажите мне, - уже спокойно произнес, а ухудшившаяся погода сразу изменилась, видимо это манера шутить у Элеммакила. Анайдрэ тут же стал исполнять приказ, по другому не назовешь тон древнего, и спустился вместе с спящим мальчишкой, но тот вдруг запарил в воздухе и начал "плыть" по нему к Элеммакилу. - Если бы Владычица сама ко мне не явилась через детей своих, я бы стер всю память мальчику навсегда, а вы остались бы тут на следующую тысячу лет, береги его лучше Ингвэ, а то ведь обоих накажу, - довольно сварливым голосом произнес древний. По одному только поведению древнего было ясно, что следом идти не стоит и оба эльфа стали устраиваться у входа в пещеру, а Ингвэ так вообще достал походную палатку, так на всякий случай. В тоже время, крепко спящего Гарри левитировали в глубь пещеры, где находился один из входов в подземное озеро, где по легендам зарождалась магия. Об этом месте многое можно рассказать, ведь Авалон – это место рождение многих магических созданий. Говоря об Авалоне многие упоминают, что там "нету места для печали, боли, старости и болезням", может поэтому драконы, фоморы, эльфы или дриады, одни из многочисленных детей магии рожденных в древние века, столь долго жили и болезни не могли их коснуться? Правда покинув остров они поняли одно, за его пределами они смертны. Да, болезни не касались их, но вот убить мог любой и они то побеждали, то терпели тяжелые поражения от племен других земель. Когда была последняя битва, то сама земля стала стенать от крови стекающей в ее глубины. Все народы подписали мирное соглашение и многие согласились уйти и остались нетронутыми, но закрытые двери Авалона повлияли уж очень сильно на оставшихся в мире людей. Драконы потеряли разум, эльфы потеряв могущественный источник своей магии стали слабы и безобразны и чтоб не исчезнуть они стали слугам магам и черпают силу из их родов, гномы или феи во многих случаях становились вредителями или терпели трансформацию. Другие магические народы становились более алчными или озлобленными, поэтому, если кратко, все ощутили отчуждение от Авалона – места рождения всей магии и ее детей. Элеммакил вошел в глубины пещеры, дальше обычного своего пребывания, а за ним уверенно левитировался мальчишка, который получил крепкий сон за долгие годы. Немного смешная ситуация, Гарри чувствовал себя интуитивно и во сне с предполагаемыми недругами комфортнее чем с своими родственниками. Откуда это известно? Да улыбка, совсем легкая и мягкая легла на его уста, пока мальчишка нежился во сне, который на него наслали столь наглым образом. Древний прошел практически весь путь молча, а в уме у него проносилась только одна мысль, которая не давала покоя ему с последнего посещения данного места. Пещера вела к подгорному озеру доступ к которому был со всех сторон острова, но посещать это место просто так не позволялось, потому что сама магия сюда не впускала всякого желающего войти. В одно время, через несколько лет после заключения перемирия, Элеммакил проснулся у озера с камнем оракула. Он отчетливо понимал, что не мог прийти сюда своими ногами так как попросту не знал где находится данное место. Когда он хоть немного смог прийти в себя, камень мягко засиял и поведал ему о том, что Госпожа избрала его для принятия её любимого чада в свои руки, дабы тот мог привести его к нему. Эльфу подумалось, что чадо должно быть из их народа, раз избрали его, поэтому он и принимал каждого молодого эльфа у себя, но все это время его попытки были тщетными. Правда 10 лет назад он проснулся от того, что камень дивно сиял и неподражаемым голосом, который завораживал и заставлял трепетать, пел о рождении излюбленного сына Госпожи. После этого случая камень издавал легкое мерцание, а Элеммакил покинул пещеру и ринулся на проверку всех рожденных эльфов, но в тот вечер таких не оказалось и тогда он прикоснулся к первой части этой тайны – излюбленное дитя магии не из эльфийского народа. Тогда и начались еще более тщательное ожидание и даже незаметные поиски среди других магических народов, но в один вечер камень прекратил свое мерцание и древнему показалось, что малыш каким-то образом умер и тот впал в глубокую печаль. Наступили тягостные годы ожидания наказания от Госпожи, ведь он не смог найти и уберечь дитя пророчества. Несколько же часов назад его сознания коснулась волна особой магии, когда мальчика пронесли в Авалон и Элеммакил чуть-было не пустился в пляс, мальчик жив, но даже его улыбка, такая широкая и искренняя немного испугала окружающих учеников. И вот он приближается к месту, где началось его служение этому мальчику, за много тысяч лет до его рождения. Эльф остановился у кромки озера и стал левитировать Гарри дальше над водой, но сам прекратил дорогу. Когда мальчик оказался на средине пути, на воде начали появляться блики, которые пошли ровными волнами от центра к краю озера и обратно, тем самым создавая видимость некой сетки на водном покрытии. Из под воды начал подниматься великий свет, к нему начали присоединяться еще. Когда вода забурлила и возмутилась еще сильнее, три тени появились в блистании драгоценностей над ней. Скорее всего они были девами, так как тело было уж очень утонченным даже как на эльфа, но от лица исходил такой свет, что рассмотреть их было невозможно. - Мудрый Элеммакил, ты верно послужил замыслам Госпожи ожидая этого ребенка, - произнесла мягко и не спеша одна из теней, пока другие стали по бокам от нее и на против мальчика парящего перед ними. - - Элеммакил был рожден, чтобы служить нашей Матери и Госпоже, - произнес мудрец и тут он решив склонить голову заметил, что его руки изменились и стали столь же молоды, как когда он бродил по земле. Дело в том, что он выглядел старо по возвращении в Авалон и даже пребывания на острове не изменило его внешности, но и сил давало жить спокойно дальше. - Это награда от меня тебе за то, что ты верно толковал знаки и ощущения, - произнесла вторая тень и также она протянула руку и из пояса Элеммакила к ней, через всю водную гладь пронесся драгоценный изумруд в котором было заключено пророчество о мальчике. - Великий Гарри Поттер, что ты скажешь нам о себе, - произнесла эта тень, когда камень оказался в ее руке и начал издавать тот же свет, что и когда при произнесении пророчества или рождение мальчика. Камень вдруг запылал и тени пришлось отпустить его, а он запарил над мальчишкой, начав вновь издавать легкие мелодичные звуки, а после и пение. "Мальчик, рожденный под сенью света Госпожи, чья кровь древнее всех эпох, в ком силы семерых мы обрели, тот светом и тьмой тень хаоса победит. Увлекая треть звезд с небес, враг создания и творца он рождает миру врагов, Госпожа же привела хранителя и мудрого правителя" Медленно расходились по пещеры слова из камня, которые раньше были столь не ясными, что понять о чем поет камень было невозможно. После чего камень издал изумрудный свет и был закован в золото и россыпь бриллиантов, вокруг появилась золотая цепочка и она обвилась вокруг шеи Гарри и пламя от камня обдало мальчика. Вдруг тело мальчишки неестественно выгнулось, его глаза распахнулись и зрачок стал вертикальным, а на губах застыл немой крик. Продлилось это на мгновение, после чего из шрама на лбу Гарри начала вытекать черная жидкая субстанция и сгорать в пламени, которое продолжало окружать мальчика. По мере истощения количества этой жидкости, мальчик возвращался в прежнюю позу паря над водой и закрывая свои глаза. А камень прекращал гореть и вновь начал издавать мягкое, такое же как и после рождения мальчика, мерцание. - Хм, в ком силы семерых мы обрели, - произнесла одна из дев и легко провела пальцами по шраму, который тут же затянулся и стал менее заметным чем ранее. - О чем это говорится, кто такие семеро, почему кровь человека древнее всех эпох и кто этот рождающий врагов, что треть звезд увлек? – спросил Элеммакил, который был настолько шокированным, что даже позволил в своем голосе проскользнуть требовательным ноткам к "сестрам". Одна из сестер повернулась к краю пещеры, куда уходили воды озера, взмахом руки подняла часть водной глади. Эта вода сначала бесформенной "тучей" поднялась вверх, после чего начала принимать плоскую поверхность и превращаться в не что похожее на зеркало. - В те времена, когда еще не успел упасть первый плод с древа Иггдрасиль, что было центром вселенной, не было ни магии, ни жизни, ни времени. Создатель сотворив все обилие миров и галактик, почил на время и дал всему принять форму. Но так как вселенная казалась безграничной, некая часть созидательной силы Творца сконцентрировалась у корней Вселенского древа и так появилось время и жизнь, другая же сила ушла в древо от чего то заплодоносило. Эти плоды сорвались с веток древа и упали на несколько разных планет в разных галактиках в разных концах вселенной. Больше сил плодоносить у древа не было, но была возможность дать силу своим семенам и те стали Древами Жизни на тех планетах. Жизнь и время не всегда могли согласиться между собой в своих созданиях, потому семена Иггдрасиля соединили в один момент всю подаренную мощь своего родителя и дали начало Магии. Озеро Авалона омывает корни старшего среди семян Великого Древа, - начала повествования центральная из "сестер". - Тогда Госпожа стала срединным звеном и иногда ее голос стал решающим в период творения жизни. Разные миры стали наполняться разными созданиями, которые Госпожа одаривала своей силой в дополнение к жизни. Семь великих прародителей среди самых могущественных созданий первой эпохи правления жизни, времени и магии создали Авалон, который был самым прекрасным местом после места у самого Иггдрасиля в честь старшего из его "детей". Все началось из времени, ведь оно стало более алчным, так как жизнь и магия давали, а оно всегда отбирало. Время решило тоже что-то дать, так и родилось безвремие, но это была черное место, где ни что не могло править из периода времени ибо теряло свою силу в тех тернах, - подержала вторая "сестра" довольно странное повествование для Элеммакила. - Чтоб безвремие не уничтожило все, магия разделила его. Оболочка была уничтожена, а сила подарена ее любимым детям, этим семерым, от которых и пошли драконы, демоны, фоморы, эльфы, вампиры, русалки и люди. Жизнь за то, что магия победила такое злобное порождение времени, претворила этот дар в жизнь. Но семеро прародителей сотворив совет, решили, что вечность возможно только с пребыванием у Великого Отца или Иггдрасиля, ну или его "детей", потому и привязали этот дар к подобным местам как наш Авалон. Время обозлилось на убийство своего дитяти, потому уничтожило все места с "детьми" Иггдрасиля, где так любили бывать дети жизни и магии. Потому все народы собрались на одной, последней планете, где было старшее из семян Иггдрасиля, и тут они дали времени при помощи магии и жизни отпор и сделали время безликим. Время умирая оставило в этом мире частицу безвремия, что ей удалось сохранить после уничтожения магией. Безвремия не набрало прежней силы, но это черная субстанция неуничтожима временем и она все эпохи бродит по миру нанося вред ее жителям. Когда все расы забыли о той первой эпохе, оно и нанесло первый удар в виде магических войн. Так, раз за разом мы уничтожали друг друга. Госпожа решила, что надо вмешаться и под ее влиянием сила семерых прародителей через кровь передавалась от поколения в поколения, пока не встретилась целиком в этом мальчике, - закончила третья из "сестер", а у Элеммакила наблюдалась немая сцена, когда древний услышал столь отличающуюся историю творения от той, что существует в его народе. Все о чем говорили тени или "сестры" отображалось крайне живо и красочно на созданной из воды поверхности. Когда же видимо в ней исчезла надобность поверхность начала рассыпаться мелкой светящейся пылью. - Демоны смогли адаптировать вместе с драконами еще некоторые миры, правда они изменились внешне и немного характером, так как там не было больше наследников Иггдрасиля, Того Кого Творец оставил после себя безмолвным стражем всему им созданным. Видимо из-за того, что они смогли обжить те миры и говориться, что враг увлек треть звезд, не все планеты с семенами были полностью непригодны, а значит и целиком уничтожены, - вновь переняла центральная тень в свои руки бразды повествования. - По-видимому идет то время, когда остатки безвремия пора искоренить и привнести мир и покой оставшимся дружественным народам, или кажущимся такими., - последнее тень произнесла с особо печальным голосом, который сам по себе просто вызвал слезы у Элеммакила, который даже подзабыл какого это, плакать. – Элеммакил, обучи мальчика всему, чему успеешь до того времени как понадобиться его вернуть за пределы Авалона, - это было последним приказом для древнего, после чего тени исчезли в легком тумане так скоропостижно, что даже вопроса задать не успевал эльф. Гарри же оказался возле него и вместе они были в начале пещеры. Брюнет начал приходить в себя и очень медленно открывать свои изумрудные глаза.