Bang Bang

      Броку невероятно шли очки. Когда он садился в угол комнаты, где стоял торшер, в одной майке и семейниках, открывал книгу и надевал очки, он выглядел настолько по-домашнему, что у Джека руки сами напрягались от желания сгрести и никогда не отпускать.       Сам Брок тоже иногда становился мягче. Как оказалось, он любит читать классику и исторические романы. Рамлоу прочитал даже несколько русских писателей и мог дискутировать на тему творчества Достоевского. Джек как-то упомянул, что ему нравится «Портрет Дориана Грея», потому что сам читать не особо любил, но эту нашумевшую историю однажды прочитал. Брок лишь хмыкнул и посоветовал почитать Джерома Сэлинджера.       Джек любил такие вечера. Книги оказались в итоге лишь предлогом. Роллинс быстро понял, что ему больше нравится смотреть на то, как блестит свет лампы на ободке очков Брока, как неторопливо его глаза бегают по строчкам, как он иногда задумчиво потирает шею.       — Джек, ты пялишься.       И это ему тоже нравилось. Короткие, но мягкие замечания, которые делал ему Брок, слишком увлеченный чтением, чтобы сердиться серьезно. Да и они оба не чувствовали неудобства, которое могли бы испытывать на их месте другие.       — Тебе идут очки, — Джек прикрывает глаза и откидывается на спинку дивана прежде чем добавляет, — Не знал, что у тебя проблемы со зрением.       — У меня их нет. Просто читать так удобнее.       Брок размял спину, сидя в кресле, поставил локоть на подлокотник и продолжил читать, давая понять, что не особо хочет говорить.       Джек смотрел и ждал. Он знал, что после чтения Рамлоу будет не против отправиться с ним в спальню, где Джек сам снимет с него эти очки. Очередной английский, американский или русский классик уйдет на второй план даже для Брока.       В штанах стало тесно из-за фантазий, и Джек поднялся со своего места, переводя взгляд с Брока в очках на ряды его книг. На глаза попался томик Хемингуэя. Вернувшись на свое место и открыв первую главу, Роллинс честно пытался сосредоточиться на чтении, но взгляд постоянно прыгал поверх книги на Брока.       Спустя пару минут Рамлоу усмехнулся уголком губ, и Джек понял, что давно не слышал шелеста страниц. Значит, не он один не может сосредоточиться. Брок опустил книгу и потянулся к очкам.       — Оставь, — Джек сам удивился, насколько требовательно и бескомпромиссно прозвучал его голос.       Брок опустил руки и посмотрел на него в ожидании дальнейших действий. Роллинс выдохнул и быстро поднялся, откладывая Хемингуэя. Приблизившись к Броку, он замер, разглядывая его снова. Рамлоу чем-то напоминал добродушного и чертовски сексуального учителя. Его прямо так можно было фотографировать на обложку какого-нибудь журнала.       — Мне нравится, — добавил Джек и усмехнулся. — Выглядишь так, будто мы давно женаты.       — Вот как? — Брок схватил его за футболку и потянул к себе, вынуждая нависнуть сверху. — Нравятся очки? Хочешь снять их сам?       — Очень.       Рамлоу первым потянулся за поцелуем. Очки для чтения упали к кончику носа и стали мешаться. Джек сначала машинально поправил их, а затем отстранился и медленно снял, сложил и положил на полочку с книгами.       — Дерзай, солдат. Побудь сегодня Сорелем-соблазнителем.       Сердце у Роллинса пропустило удар. Он понял отсылку к Стендалю и в очередной раз подумал о том, что восхищается Броком. Брок был его всем: его боссом, его другом, соулмейтом и единственным, кто интересовался его личностью. Джеку тоже хотелось стать для Брока всем, но он и не надеялся на осуществление желаний.       И пока что ему оставалось пользоваться случаем.