Лучший способ узнать друг друга

Джорно неторопливо прогуливался по вечерним улочкам Неаполя. Сумрак постепенно ложился на город прозрачным туманом, над душными от нагретого за день камня улицами повисла непередаваемая атмосфера приближающейся ночи. От духоты спасал периодически появляющийся между лабиринтами домов слабый ветерок, скромным язычкам которого ни бог весть как удавалось проникнуть между каменными изваяниями. Чем позднее будет время, надеялся паренёк, тем приятнее станет температура на улице. Тем более, что это особенное время суток, имеющее совершенно иную атмосферу и настроение, нежели любое другое, он надеялся застать отнюдь не в четырех стенах собственной квартиры. Фонари освещали снующие взад-вперед по длинной ленте дороги машины, что бликовали проплывая под их тёмно-желтым светом. Люди, являющие из себя представителей самых разношерстных социальных классов, полов и возрастов, двигались по тротуарам каждый в своём темпе. Кто-то спешил домой, кто-то так же, как и Джорно, вышел на улицу в поиске развлечений на грядущий вечер. Слившись с людским потоком, он плыл, сам пока не решивши, куда именно он держит свой путь. В слышавшихся со всех сторон разговорах проскальзывали реплики как на чистом итальянском, так и редкие фразы на иностранных языках — что ни говори, а туристов в городе хватало в любое время года. Изящная девушка, явно не итальянской внешности с волосами цвета вороньего крыла, смотрела на Джорно широко раскрытыми глазами. Встретившись с ним взглядом, она неловко улыбнулась, на что её сразу одернула подруга, что-то эмоционально тараторя на иностранном. «Немецкий, кажется?»  — начал гадать он про себя. Джованна мягко улыбнулся ей в ответ, чем вогнал в еще большую краску. Девушка поспешно отвернулась и процокала на каблучках мимо, оставаясь теперь за его широкой спиной. Он не сильно огорчился её исчезновению: пофлиртовал, если это вообще можно было так называть, Джорно с ней скорее из чистой вежливости и от праздного безделья. Языком, на котором девушка говорила с подругой, он всё равно не владел. А увлекаться женским полом всерьёз пока не собирался. Мимолетные интрижки казались чем-то неправильным, а долгосрочные отношения требовали бы огромных временных вложений. Выбросив длинноногую сеньору из своей головы уже через пару минут, он продолжил блуждать по улицам города, заполняя свои мысли менее интересной, но ставшей привычной рутиной. Домой идти не хотелось. Там никто не ждал, а настроение не располагало к домоседству. И как назло ребята из бригады разошлись сегодня кто куда. Бруно, сославшись на какие-то важные дела, твердым шагом удалился еще в шестом часу вечера, оповестив компанию, что на остаток дня каждый из них может быть предоставлен сам себе. Выждав чуть больше пяти минут, за ним ушел Леон, воровато оглядываясь по сторонам. «Якобы, вспомнил, что собирался куда-то заскочить. И совершенно случайно, это место оказалось в том же направлении, куда отправился Буччеллати.» Фуго заполнил дыру внезапно образовавшегося свободного времени актом изнасилования мозга Наранчи великой математикой. Было видно, что ему в каком-то смысле нравилось помогать ровеснику заполнять пробелы в его образовании. Тот разделял его энтузиазм, но только до поры до времени. Смотреть, как не очень способный ученик с громкими возмущениями каждый раз схватывает от Паннакотты крепкую оплеуху, надоело уже через минут двадцать. Бросив в воздух краткое «Пойду, подышу свежим воздухом», Джорно удалился и принялся бродить по районам, которые видел уже не раз в своей жизни. Тем не менее, прогуливался не без удовольствия. Виды родного города грели душу: бесконечная улица, бесконечные ряды домов, бесконечная ночь. И жизнь, как будто бы бесконечная. Глядя на виды древнего города, что стоял на этом клочке земли еще с незапамятных времен, казалось, будто и жизнь здесь такая же вечная, как и он. Температура воздуха постепенно опускалась, что благотворно сказывалось на самочувствии и настроении парня. Одному гулять было лишь немного уныло. Особенно явственно это чувство накатывало, когда приглядываясь в поток людей, Джорно замечал, что все в основном совершают свой вечерний променад по два-три человека. В целом это было лучше, чем сидеть на месте и созерцать преподавательский талант Фуго. Но скребущее ощущение нехватки чего-то или даже кого-то эпизодически проступало на фоне общего настроения. Через полтора часа наматывания километров по городу ноющие ноги стали сигналом о том, что вид досуга было бы неплохо сменить. Джованна приблизился к черте небольшого сквера, периметр которого был слабо освещен далеко друг от друга раскиданными фонарями. Их освещения совсем не хватало, чтобы разогнать подступающие все ближе со всех сторон таинственно-романтичные сумерки. Ландшафт изобиловал различными пышно цветущими растениями, вроде бугенвиллеи и гибискуса, пряный аромат коих легким шлейфом разливался по воздуху, смешиваясь с прохладным запахом приближающейся ночи. Наверное именно эта мечтательно-красочная картина оказалась причиной, по которой присесть в парке оказалось негде: все лавочки уже облюбовали небольшие компании. Но в основном, конечно, влюбленные парочки, что обнимались, вперив свои безмятежные взгляды в бесконечное темное небо. Оставшись ни с чем, он развернулся обратно и двинулся вдоль проспекта с явным намерением засесть в первом же кафе, которое попадется на глаза. Долго ждать не пришлось: бар с названием «Старый Джек» мелькнул издалека деревянной вывеской над распахнутыми настежь дверьми, изображавшей одноглазого пирата с пивной кружкой в руке. Джорно без колебаний нырнул под шторку и оказался в помещении, залитом нотками негромко играющего поп-рока и запахом горького алкоголя вперемешку со сгоревшим кофе. Зал был наполовину пуст. У стены справа двое мужчин играли в бильярд. За турниром с очевидно преувеличенным интересом наблюдала загорелая девушка в коротком платье рубиново-красного цвета. Слева так же лишь парочка столов была занята. За одним из них, срываясь на громкие крики и время от времени громогласно хлопая кулаками по столу, спорили на какие-то несомненно важные темы мужики средних лет. С дебатов с пассивным интересом не спускала глаз небольшая группка зевак, толпящихся вокруг стола. «Как пить дать драки ждут», — подумал Джорно и опустился за стойкой подальше от дебоширов. Не потому, что боялся их, а потому, что не хотел ввязываться в потасовки. Настроение было умиротворенным. Почесать кулаки в драке сейчас не вписывалось в его планы. — Апельсиновый сок, пожалуйста, — вежливо попросил он у бармена, весьма прилично одетого для работника заведения подобного рода. Его черные усы были закручены в причудливые завитушки на кончиках, что пробило Джорно на улыбку — больно уж комично смотрелось. Хотя из общего классического стиля «белая рубашка, жилет, галстук-бабочка» они не выбивались и даже придавали образу мужчины своеобразного шарма. «Усатый»хмыкнул и отвернулся к холодильнику у себя за спиной. — Апельсиновый сок? Какой ты нежный. Знакомый голос прозвучал откуда-то справа — негромкая музыка не помешала Джорно локализовать его источник. Развернув свой остроносый профиль в сторону, он рассмотрел силуэт в знакомом синем свитере. Гвидо Миста сидел на углу за стойкой, как всегда в чуть сгорбленной осанке, сжимая в руке стакан. На дне которого звякнул уже подтаявший лед, когда он встал и пересел на стул около товарища. — Ну, так я же типа несовершеннолетний, — невозмутимо пожал плечами Джорно, игнорировавший колкость со стороны Мисты. Запах, исходящий от него, говорил о том, что сам он здесь пил далеко не лимонад. — Да ладно тебе, им тут все равно, — весело протянул тот, отодвигая от Джорно его сок, за который он даже не успел приняться, и передавая появившемуся рядом бармену свой пустой стакан. — Повтори, пожалуйста. И ему то же самое организуй, — он кивнул в сторону Джорно и пересекся с мужиком взглядом, в котором читался вопрос. — Все нормально, он из наших. Бармен кивнул. Через пару мгновений перед ними появились два наполненных стакана, искрящиеся в тусклом свете небольших ламп, что парили в метре под потолком. — Вот видишь. Стоит намекнуть на то, кому ты принадлежишь в этом городе, и перед тобой открываются совершенно новые горизонты, — шутливо протянул Миста. Он пребывал в бодром и светлом настроении, когда хмель уже начинал бередить голову. А еще был несказанно рад внезапно появившейся у него компании. Джорно эту радость даже, в какой-то степени, разделял. — Значит, выпить меня с тобой приглашаешь? — выдал Джорно своё предположение. — Ну, конечно! — взволнованно подтвердил Миста. — Во-первых, ты у нас в бригаде новенький, а лучший способ узнать друг друга получше — это душевно вместе забухать. — А во-вторых…? — А, во-вторых, мне скучно пить одному. — На этот раз без сюрпризов с питьём, надеюсь? — Джорно даже не прикрывал подначки в голосе. Поняв отсылку только спустя пару секунд, Миста прыснул заливистым смехом. — Нет-нет. В этот раз всё культурно, — насмеявшись вдоволь пообещал он и подвинул к собеседнику его стакан. «Интересно, сколько он уже выпил?» — подумал парень, но вслух озвучил совершенно другой вопрос. — А это нормально всем вот так вот сообщать, что мы из мафии? — озадаченно протянул блондин и покосился на «усатого», который потерял к ним всякий интерес и, усевшись на невысоком стуле с внутренней стороны стойки, принялся с небрежным видом листать какой-то журнал. За алкоголь он браться пока не спешил. — Всем — конечно же нет, — с задором прощебетал Миста. Он был возбужден, не характерно для себя болтлив, а глаза его лучились безудержной любовью к жизни. — Но владелец этого заведения представитель нашего с тобой ремесла. Этот бармен его брат, вроде бы, или еще какой-то там родственник. Так что он в курсе. Джорно понимающе кивнул и подозрительно нюхнул содержимое всученного ему стакана. Пахло чем-то горьким, с едва уловимыми нотками шоколада. Полученной информации хватило, чтобы сделать вывод о высокоградусности предложенного ему питья. Миста окинул Джорно, облокотившегося одним локтем на стойку, выжидательным взглядом. — Что ты там вынюхиваешь? Не пил никогда до этого? — издевательски протянул он и расплылся в хитрой ухмылке. «Я понял, что ты здесь затеял. Решил всё-таки повеселиться?» — Пил, — уверенно сказал Джорно, потому, что сказать иначе ему не мог никак. А то, что это его первое знакомство с крепким алкоголем, знать Мисте было совсем не обязательно. — Ну так за нас, за джентльменов удачи так сказать, — парни звонко чокнулись, после чего зачинщик попойки одним глотком прикончил свой стакан и с вызовом покосился в сторону Джорно. Тот из принципа повторил за ним, о чем немедленно пожалел — алкоголь обжег ему горло. Но в целом всё прошло гораздо лучше, чем можно было ожидать. Он опасался, что закашляется, подавится или как-нибудь еще выдаст свою мелкую ложь. Но сохранил спокойное лицо до последнего глотка, ни один мускул на нем не выдал его истинного внутреннего состояния. Джованна ощутил приятное тепло, разливающееся вместе с горьковато-пряным послевкусием по языку, и пришел к выводу, что ему даже понравилось. Это значительно облегчало задачу с притворством. С чувством выполненного долга Джорно деланно небрежно опустил стакан на стойку перед собой и с вызовом посмотрел на Мисту. Тот сделал немного кислую мину: его план поиздеваться над новичком с треском провалился. Уже в который раз. — Сколько ты тут уже торчишь? — осведомился Джорно после минуты неловкого молчания, в котором парни буравили друг друга взглядами: Гвидо пьяным, а он сначала спокойным, постепенно сменившимся на вопросительный. — Даже нет, спрошу по-существу: сколько ты уже выпил? — Все еще чертовски мало, — добродушно усмехнулся Миста, смерив взглядом пустой стакан, который всё крутил у себя в руках. —  Буччеллати не одобрит, — тучно заметил Джованна. На этой фразе Гвидо незаметно сморщился, но лишь на долю секунды, после чего лицо его снова приобрело своё радушное выражение. — Нам завтра, вроде как, на обход идти. —  Буччеллати не может не одобрить того, чего он не узнает, — он по-дружески хлопнул Джорно по плечу и заказал им еще по одному стакану. А потом еще по-одному. Джорно уже после третьего почувствовал, как его начало постепенно развозить, а предметы перед глазами затеяли рваную пляску. Руки слушались всё хуже, пальцы неуклюже цеплялись за стакан, а голова как-то потяжелела. Сначала это не показалось ему проблемой. Разговоры с Мистой об их общих знакомых и его пьяные подвывания некоторым из звучавших в баре песням, которые он, судя по всему, знал почти наизусть, задали настроение этому вечеру и отодвинули прочее на второй план.

«Scar tissue that I wish you saw Sarcastic mister know-it-all Close your eyes and I'll kiss you 'cause With the birds I'll share»*, —

  пел Миста не очень красивым голосом — скорее уж выкрикивал слова, чем привлекал внимание со стороны остальных посетителей. Зато он делал это от души, что было видно по его счастливому выражению лица. И это было чертовски заразительно. «Кажется, он понравился ей» — решил Джованна, улавливая взгляд в их сторону от девушки в красном платье, каждый раз бегло оглядывая пространство зала. — Неплохой английский, — по-доброму заметил он. Стрелок улыбнулся и продолжил петь, кивнув. Предлагал присоединиться. Забывшись пару раз и заразившись его запалом, Джованна попробовал влиться в его затею. И хоть получалось у него нескладно, и ни в ноты, ни в пение Мисты он никак не попадал, ему было чертовски хорошо. Косые взгляды других обитателей бара их нисколько не волновали. А работники заведения не пытались выставить их за это действо за дверь, поэтому парни считали, что все в порядке. Они вели бодрые разговоры о том о сём. Джорно поймал себя на мысли, что поток слов Мисты, что представлял собой изречения на не очень-то важные темы (например, обсуждение краеугольных черт характеров их общих друзей, вкусов на алкоголь и музыку, погоды летом за последние несколько лет), и его неумелое пение отчего-то подняли ему настроение. Миста был какой-то по-житейски простой. Его немного грубоватый, местами откровенно глупый юмор, делал его по своему очаровательным. Обычно он старался быть серьезным, а сегодня его настроение лучилось каким-то почти детским энтузиазмом. Пока Миста в шутливой форме жаловался на ханжество Леона, Джорно осознавал, что из всей команды пока что он и Буччеллати нравились ему чуть больше, чем прочие ребята. Причем это ни в коем случае не означало, что они как люди были хуже, нет. Просто эти парни больше располагали к себе. С остальными отношения были пока чисто деловые. С Мистой они иногда от скуки перекидывались парой слов: стрелок в этом плане делал гораздо больше попыток наладить отношения с новичком, чем остальные ребята. «Наверное, мы смогли бы весьма неплохо подружиться.» Время за этот вечер утекло почти незаметно. Пара стаканов каким-то магическим образом вылились в литр забористого пойла. Джорно осознал, что им обоим уже хватит, только когда при тихом запевании себе под нос фразы очередной из небезызвестной ему песни, Миста глухим ударом о деревянный пол свалился с высокого барного стула.

***

— Знаешь, ты вообще-то не пушинка. Буду благодарен, если ты будешь мне хоть немного содействовать. Идти, как позже выяснилось, Миста самостоятельно не смог. Сначала он, естественно, покорчил из себя «настоящего мужика», а не «какого-то там изнеженного маменькиного сынка», и попробовал идти сам. Вытянулся во весь свой немалый рост, гордо расправил могучие плечи и направился к выходу из заведения. Через пару метров, этот самый «настоящий мужик» незапланированно прилег отдохнуть среди столов. Джованна пьяно хихикнул при виде этой картины, хотя исход был очевиден с самого начала. Продолжать ломать комедию Джорно, конечно, мог бы и даже нашел бы это забавным способом поиздеваться над самоуверенным парнишкой. Но ситуация не располагала к подобным подвигам. Собственная походка у него также была недостаточно твердой, поэтому препирания только отняли бы остатки сил, которые и без того собирать в кулак было слишком тяжело. Леность окутала всё его тело, конечности налились тяжелым свинцом — виной тому было ничто иное, как алкогольное опьянение. Тяжело вздохнув, Джованна заплетающимися пальцами выудил из их бумажников пару купюр. Счет поделил на двоих, ибо хоть денег у него было и достаточно, но проплачивать за Мисту он не собирался из вредности. И подхватив податливое пьяное тело под плечо, черепашьим шагом повел товарища вдоль улицы. Миста неуклюже шаркал по каменному тротуару, заваливаясь боком на Джорно. Пару раз он даже учудил вырубиться прямо на ходу. Хорошая встряска за плечи выводила нерадивого алкоголика из сна, после чего парни медленно двигались дальше. Добиться внятного ответа, а куда они собственно должны держать путь, у Джованны не получилось. Идти к ребятам было бесполезно, так как все уже давно разбрелись по своим углам, да и появление их с Мистой перед компанией в таком состоянии восторга бы у последних не вызвало. Где находился дом ярого ненавистника магического числа четыре, он не знал, а делиться информацией об этом он с Джорно явно не собирался. На все вопросы Миста упрямо бубнил, что ему все равно. — Раз тебе так пофиг, отнесу тебя в ближайший закоулок, положу на какие-нибудь картонки и спи на здоровье, — беззлобно поугрожал ему Джованна. — Мамма миа, какой ты надоеда! А сам-то далеко живешь? Путь до собственного дома оказался чертовски не близким. Миста упорно продолжал создавать помехи их теперь уже целенаправленному путешествию. Завидев приближающуюся к ним парочку девушек, чьи глазки так же блестели от принятых ими градусов, он испытал резкий прилив энергии. Изо всех сил он попытался рвануть в их сторону, когда две одетые в легкие коротенькие платьица нимфы порхающей походкой проплывали мимо них. — Э-эй, цыпы! Не хотите ли провести время с двумя чертовски горячими парнями? — пьяно продекларировал Миста и помахал им рукой, от чего неуклюже пошатнулся. Тут же он был молниеносно подхвачен другом. Джорно был не уверен, что эти самые «цыпы» вообще поняли, что им там прокричали. — Ты сам то идти не можешь, какие нахрен «цыпы», — шикнул он, после чего бросил краткое вежливое извинение вслед девушкам, что остановились и стали с интересом поглядывать в их сторону. Под недовольные вопли Мисты о том, что Джорно портит ему весь вечер своим занудством, он потащил его дальше по улице. Чувство у него возникло, будто он нянька, пытающаяся справиться с малолетним капризным ребенком. — Кто меня будет развлекать остаток вечера, умник? Ты что ли? — сокрушенно пробурчал он себе под нос, когда девушки скрылись из вида за углом ближайшего здания. — Как вариант, знаешь ли, — отшутился Джорно. Под неопределенный смех Мисты они двинулись дальше. В целом, все же Джорно чувствовал себя неплохо: приятная погода, умиротворенная атмосфера ночного города и хорошее настроение, подпитываемое градусами в крови, слилось в единое прекрасно. Если бы ещё Миста оказался более стойким или хотя бы менее беспомощным, то прекрасно на все сто процентов. Новость, что у Джорно переносимость алкоголя оказалась на порядок выше, чем у Мисты, которому пить было не в новинку, оказалась весьма неожиданной. Для обоих парней. Преодолев пару кварталов, Джорно наконец-то завидел долгожданный как никогда фасад родного дома, где ютился в небольшой съемной квартире. На входе его встретила ужасно ворчливая и совсем нерасторопная консьержка средних лет с забавно вьющейся во все стороны шевелюрой. Бабища сдвинула очки на кончик носа в изучающем жесте, завидев их парочку с грохотом вваливающуюся в холл. Спор о том, что «вообще-то он тут живет» и «не ваше дело, кого и в каком состоянии я тащу к себе домой в такое время», казалось, растянулся на вечность. К счастью, лежавший на плече Миста соизволил подать голос. Немного протрезвевший за почти часовую прогулку по улицам Неаполя он что-то пробубнил про то, что они хорошие друзья, а Джорно просто помогает ему. Женщина заметно смягчилась и спешно ретировалась, решившись больше не мешать делам буйной молодежи. Джованна при этом благодарил всех богов, хоть и сильно верующим себя никогда не считал. Мысленно воспевал хвалы тому гению, что додумался изобрести когда-то такой чудесный механизм, как пассажирский лифт, пока они плавно ехали с Мистой на четвертый этаж: пешая прогулка по лестницам сейчас стала бы сомнительным удовольствием. В кармане брюк он нашарил ключи от квартиры и резко распахнул дверь, что вела в прихожую. «Наконец-то дома, » — вздохнул он с облегчением. — Добрались. Ну, добро пожаловать, — проговорил Джорно, услышав в ответ лишь спутанное мычание.

***

Дома он помог лениво сопротивляющемуся скорее уже просто для приличия Мисте добраться до ложа. Кровать была у него всего одна, и та полутороместная. Для двоих пространства маловато, но при желании поместиться можно, решил Джорно. Тем более, беря во внимание отсутствие других вариантов: на полу он спать не собирался, Миста тоже вряд ли бы обрадовался подобной перспективе. Диваном он не обзавелся, поскольку в однокомнатном жилище, что он снимал за смешную плату, и так места было немного. Загромождать место невостребованными у него предметами интерьера он не стал, но кто же мог подумать, что в один прекрасный день в них возникнет надобность. Джорно недолго посидел на краешке кровати, дав себе немного остыть; тащить на себе тушу в семьдесят килограмм живого веса оказалось не таким уж плевым делом. Затем известил Мисту о том, что ночь им предстоит провести на одной кровати, на что тот безразлично махнул рукой, ничего ему не отвечая. Потом сходил умыть покрывшееся за время транспортировки Мисты потом лицо. Ледяная вода приятно освежила раздраженную кожу. Он немного расслабился. Опьянение успело развеяться за время их не быстрой прогулки — по крайней мере, перед глазами светопляски уже не наблюдалось. Зато сонливость плотно опутала мозг, веки стали тяжелыми, горизонтальная мягкая поверхность как магнит притягивала его измочаленное тело. В душ он поэтому не полез: обыкновенно не нашел на это сил. Миста, с которым предстояло провести ночь бок о бок, тоже пах далеко не розами, поэтому хозяин квартиры решил, что для них не станет серьезной проблемой вытерпеть подобное неудобство со стороны друг друга. Он вернулся в комнату, выключил свет и попробовал улечься рядом с Мистой. Тот развалился почти на всё пространство кровати, поэтому перед этим пришлось его немного потолкать. Когда он узнал, что тот устроил эту сцену просто потому, что ему хотелось повредничать — Миста выдал себя подленьким тихим хихиканьем — настроения не было уже даже на то, чтобы злиться на него. Под уставшим и укоризненным взглядом ледяных глаз Джованны, тот вмиг посерьезнел и послушно подвинулся. Лежать пришлось почти вплотную. Чтобы не создавать неловких ситуаций, Джорно повернулся к соседу спиной и, пожелав приятных снов, попытался уснуть. Сон не шел даже несмотря на то, что парень чувствовал себя уставшим. Он лишь урывками дрейфовал в обрывочной мимолетной дрёме, но полностью отдаться долгожданному забытью никак не мог. Ворочавшийся Миста сзади него был одним из мешающих факторов. Он все время как-то пытался поменять положение рук, ног, и постоянно задевал во время этого действа Джорно. Шебуршался, раздражал, пускай и делал это не специально: с трудом верилось, что меньше часа назад этот человек засыпал на ходу. Раздражение накатывалось, как снежный ком. Ругаться с незадачливым парнем Джорно, однако, не спешил, всё надеясь на то, что проснётся совесть Мисты, и он все-таки заснёт. — Прикольно ты тогда Леону нос утер, — разорвал тишину в комнате внезапным заявлением Миста. — Я с его лица по сей день ору, как вспомню. — Ты чего это вдруг? — озадаченно спросил Джорно, немного развернув корпус назад, чтобы видеть говорящего. Случай с первым чаепитием в их компании, конечно, навсегда врезался в память каждого из них, и приобрел некую анекдотичность, но не настолько чтобы вспоминать о нём глубокой ночью, будучи при этом пьяным вдрызг. — Не знаю, — задумчиво протянул он. — Захотелось вдруг сказать. Ты мне уже тогда понравился. — Ну, — Джованна немного опешил и не нашел внятного ответа. — Спасибо, наверное. На этом неудачно начавшийся разговор умер, не успев получить развития. Послушав тишину еще недолго и убедившись, что на продолжение беседы не настроен ни один из них, Джорно отвернулся обратно и снова попробовал уснуть. В реальность его вернула рука, легшая ему в районе талии. Он смерил Мисту вопросительным взглядом из-под вскинутой высоко тонкой брови. — Мне просто так удобно. Если смущает, я могу убрать, — поспешил оправдаться тот. — Если больше не будешь вести себя как вошь на гребешке, можешь не убирать. Он снова постарался провалиться в сон. Закрыл глаза. Долгожданная тишина и темнота накрыли шаткой дремой. Показалось ли ему или это действительно было так, но через какое-то время у парня сложилось впечатление, будто Миста прижался к нему сзади и плотнее сдавил его рукой. Судя по тому, что в районе спины стало заметно теплее, а спустя какое-то время Джорно почувствовал, что ему стало жарко, это было так. Тут же он мысленно отругал себя за то, что улегся в постель прямо в пиджаке. «Заснул наконец-то, наверное. Завтра подколоть надо будет насчет плюшевого мишки.» Вырываемый из собственных мыслей шорохом ткани подушки, он почувствовал, как голова Мисты уткнулась ему практически в затылок. Затем услышал, как тот неспешно втянул ноздрями воздух. Чужие пальцы закопались в длинные волосы на макушке, щекотным движением прошлись по всей длине до самых кончиков, перекатывая золотистые пряди волос уже растрепавшейся прически между фалангами. — У тебя волосы мягкие, как у бабы, — внезапно поделился он своими ощущениями. — И пахнут так же. — Если это был комплимент, то он вышел очень херовый, — с напускным спокойствием заметил Джорно. Внутри же напряжение сковало его тело и мысли. В голове у не­го за­рож­да­лись не­кото­рые пред­чувс­твия. — Ты когда-нибудь целовался? — не унимал поток глупостей гость. Джорно вздохнул и развернулся к нему лицом, опираясь на кровать полусидя на локте. — Ты правда хочешь поговорить об этом в третьем часу ночи? — он сверлил лицо Мисты вдумчивым взглядом, пытаясь прочитать на нём какие-нибудь эмоции, что стали бы объяснением таких дурацких вопросов. — Да так, — после недолгого молчания, ехидно улыбнувшись, он добавил. — Просто стало интересно, целуешься тоже как баба? — А ты так хочешь проверить? — вымучено спросил Джорно. Идей для остроумных ответов не находилось, потому пришлось выпалить первое, что пришло в голову. Кажется, он был готов на все что угодно, лишь бы его не очень-то званный гость успокоился и оставил в покое его. Для Мисты это видимо казалось непосильной задачей. — Не то что бы очень, — с внезапно посерьезневшей миной ответил он. Их взгляды встретились. Взгляд Мисты обволакивал, как мозг обволакивает опьянение от виски. Да и цвет их показался Джорно таким же, как он. После такого взгляда и говорить уже ничего было не нужно — Миста не шутил, для него это предложение не было еще одним приколом над зеленым новичком. Джорно ощутил сковывающую тяжесть в конечностях: огоньки, пляшущие в карих глазах напротив, обездвижили. Парень посмотрел на ситуацию, в которой они оба оказались, под немного другим углом. Вот они лежат в его квартире на его кровати. Лицо Мисты находится так близко, что он чувствует потоки воздуха, разгоняемые его дыханием, на своём лице. И, по сути, он сам притащил сюда этого парня, хотя и без двойных намерений. И теперь идея Мисты показалась очень глупой, ужасно несуразной… и лишь чуточку будоражила подростковое воображение. Молчаливый взгляд Джованны Миста воспринял, как пассивное одобрение. Выждав недолгую паузу повисшую между ними после чужой реплики, парень резко подался вперед. Джорно обнаружил на своих губах его теплые губы. Поцелуй получился не как в романтических канонах. От Мисты пахло перегаром, целовался он не медленно и нежно, а быстро и жадно сминал чужие губы своими. Как будто у него есть на это всего пару секунд, и за это время он обязан опробовать как можно больше, получить всю палитру ощущений. Джорно даже счел это забавным, ведь это так ему подходило — импульсивный Миста не умел терпеть и ждать. Ему надо было хватать все и сразу, чтобы всего было быстро и много. «Зачем мы это вообще делаем?» Хоть до этого он целовался лет в одиннадцать и в довольно шутливой обстановке — они играли в бутылочку во дворе с местной детворой с района — Джорно примерно представлял, как это делается правильно. Поэтому взял на себя инициативу. Правой рукой закопался в непослушный жесткий ежик темных волос на затылке у Мисты — когда это он успел избавиться от своей шапочки? — этим самым отрезав путь к отступлению, если тот решит дать попятную. Медленными, щекотящими движениями затеял причудливый танец двух сплетавшихся в минутной забаве языков. Что, в конце концов, затянулась на большее время, чем просто минута. Оба урывками начали хватать воздух в перерывах между пьяными томительными поцелуями. Попыток вырваться, вопреки опасениям, парень-стрелок не делал. Джорно тоже не хотел прерывать происходящее. Напротив, он был готов продолжать и продолжать, пока губы не потрескаются от долгих терзаний, пока в легких окончательно не закончится воздух. «А не все ли равно уже?..» Оторвавшись от него ненадолго, Миста стремительно сжал плечи Джорно. Резким движением уложил на лопатки, подмял под себя и навис над ним массивной, рвано пыхтящей фигурой. Вклинился между ног и начал оглаживать по бокам его напряженные бедра, недвусмысленно обозначив, чего он хочет. Впился в губы жадным поцелуем с новой силой: взял на себя роль ведущего и живым манером вылизывал каждый уголок его рта. Нежности в этом не было ни капли. Зато разверзшееся после недолгой забавы желание билось через край. Тело охватило жгучее, дикое нетерпение, перед которым померкли все остальные чувства. Осознание собственного возбуждения, пробивающееся сквозь эту завесу медленно поднимающимся из недр живота тяжёлым покалыванием, подкралось не сразу. Бросив взгляд на бугор, образовавшийся в промежности тигровых штанов Мисты, Джорно увидел, что не один он переживает такую проблему. И, наверное, ему должно было быть стыдно, что он чувствует подобные приливы в обстоятельствах нахождения в одной кровати вместе с человеком одного с ним пола. Но ему было ни капельки не стыдно. Ладонь Мисты горячим прикосновением проскользнула с его бедра на молнию плотных брюк. Прямое доказательство, что тот тоже колебаний на этот счет не испытывал. «Что же, теперь это даже хорошо.» Они сделали все, не задавая друг другу бессмысленных вопросов «а можно ли?»: реакция их тел, говоривших сейчас самих за себя, и так была ответом на этот вопрос. Без лишних слов справились с застежками на штанах друг у друга, скользнули потными ладошками под ткань одежды. Сжали свои кулаки на возбужденной плоти друг у друга. Начали каждый в своём ритме ублажать партнера, даже не подстраиваясь под единый темп. Спустя пару мгновений Джорно накрыл смуглую ладонь Мисты своей золотисто-молочной и помог ему задавать более медленный, тягучий ритм. Слишком уж скоростные способы доставления удовольствия Мисты ему не пришлись по вкусу. Миста же хватал губами воздух, выгибаясь в спине от нахлынувших ощущений. Схватил свободной рукой Джованну за длинные волосы — больно, но сейчас эта боль действовала не хуже руки, двигающейся на его члене — и притянул к себе. Языком провел вверх от основания шеи до беззащитного маленького ушка, прошелся по раковине. Вобрал в горячий рот губами мочку и начал влажно посасывать её. Джованна подавился глухим стоном, лёгкой вибрацией отдавшимся в грудной клетке. Необычные ощущения сразу в двух участках его тела заставили излиться в кулак Мисты сию же секунду. Было даже немного обидно, что всё закончилось настолько быстро, но вздох разочарования он подавил. Ставший свидетелем чужой несдержанности, Миста немного злорадно улыбнулся. Сам он несильно отстал от Джорно. Как только парень тоже получил свою порцию разрядки, сразу лениво сполз на кровать. Начал шарить рукой по прикроватной тумбочке — кажется, краем глаза он видел там какое-то подобие полотенца, пока Джорно втаскивал его на себе в комнату. Джованна в этом плане оказался куда более чистоплотным, потому на пару минут исчез в недрах ванны. Под далекий шум воды за стеной Миста думал о чем-то своём. Джорно же в это время переваривал в голове мысль, что несмотря на абсурдность происходящего и причине, по которой все сложилось именно так, ему всё это понравилось. А всего-то понадобился литр не очень хорошего виски (ну правда, откуда у них деньги на какой-нибудь Джек Дениелс? счет в кафе говорил о том, что пойло было далеко не элитным) и маленькая кровать, заставившая их так сильно сблизиться, в буквальном смысле. Вернулся Джорно уже по пояс голый. Пиджак он уже снял и, войдя в комнату, аккуратно повесил на вешалку, что откопал в стоящем в углу шкафу. Стеснение было бы уже бессмысленным. Да и теперь, когда он окончательно протрезвел, спать прямо в пиджаке казалось колоссальным неуважением к этому видавшему виды предмету одежды. Он улёгся на спине рядом с Мистой, что лежал на боку, подперев голову правой рукой, и до этого взглядом провожал все движения Джорно по комнате. Напоминал он дикую кошку, выслеживавшую грациозную лань. Но поза была расслабленная, даже несколько ленная. Не выдержав пристального взгляда с его стороны, Джованна вопросительно уставился на хитрющего Мисту. — И целуешься тоже, как девчонка, — наконец-то весело воскликнул он, будто бы сам довольный своей шуткой. Джованна снисходительно улыбнулся, чем заставил его насторожиться. — Да нет. Это просто ты целуешься, как неумелый девственник, — как можно более беззаботно, пояснил он, выдержав перед сказанным недолгую паузу для нагнетания интриги. Чтобы не взорваться неуместным хихиканьем, ему стоило приложить немало усилий к сдерживанию движений собственных лицевых мышц. — Что ты сейчас сказал? — недовольно взвился Миста, приподнявшись на локте. Тёмные брови сошлись на переносице, от былого веселья на лице не осталось и следа. Замечание явно пришлось ударом по его самолюбию. Но он еще не придумал, как ответить наглецу, что взял на себя смелость оскорблять практически святое. — Да так, не бери в голову, — неопределенно отмахнулся Джорно и повернулся на бок, потому что от взъерошенного, словно воробей после драчки, вида Мисты уже не мог сдерживать улыбку на губах. — Ты на что намекаешь? Я тебя спрашиваю! — он попытался заглянуть через плечо в лицо лежавшему рядом Джованне, который подоткнул руку под подушку и уже откровенно улыбался, закрыв глаза. — На то, что мне нравится пить с тобой, Гвидо Миста. Парень еще недолго безуспешно пытался растормошить Джорно требуя ответа. Но то ли устав, то ли просто сдавшись, бросил эту затею, улегся рядом и фыркнув демонстративно отвернулся от него. На долго, правда его обиды не хватило. Через полчаса сквозь дрёму Джорно снова почувствовал у себя на животе чужую лапищу, обвивающую его со спины.

***

— Что с вами случилось? Озадаченный взгляд Бруно прожигал дырки в появившихся во втором часу дня на общем сборе их компании парочке. Миста выглядел помятым и морщился при любом казавшемся ему слишком громком звуке. Как последнюю надежду, он сжимал в руке пластиковую бутылочку воды, покрытую слоем холодного конденсата, которую время от времени прикладывал ко лбу. Любимую шапочку он держал в свободной левой руке. Реплику начальника он проигнорировал и грузно шлепнулся на свободный стул рядом с Леоном, швырнув перед собой на стол обожаемый им предмет гардероба, после чего как-то замучено выдохнул. Джорно выглядел получше. Но и на его лице залегла в уголках глаз едва уловимая тень усталости. Вопрос Буччеллати он также предпочел оставить без ответа, сославшись на то, что из-за их опоздания ребята и так потеряли много времени. Он также время от времени прикладывался к бутылке с водой, что стояла всё это время перед ним во время собрания, но в отличие от Мисты, старался слушать планы обхода, что Бруно с серьезным видом расписывал перед своими ребятами. Получалось у него это немного рассеянно: он то и дело переспрашивал, иногда с пустым взглядом залипал куда-то перед собой. За всё время стрелок свой пистолет не то, что не почистил, даже не вынул — вот уж странный. «Пистончики» так же оказались не востребованы и не накормлены. До поры до времени у всех присутствующих получалось игнорировать все странности со стороны Мисты. Но когда он захрапел посреди собрания прямо на своём стуле, Буччеллати не выдержал. Нарушений дисциплины в команде было многовато на один день, чтобы закрывать на это глаза. — Я спрашиваю еще раз, что случилось? — повысив голос на полтона и окинув парочку испытующим взглядом, повторил вопрос он. Миста рассеянно подскочил на месте и вперился глазами в Джорно, будто бы ища у того поддержки. Тот в секунду понял, что объясняться придется ему. — Ничего страшного не случилось, — Джорно запнулся, обдумывая варианты поправдоподобнее. Только сейчас он понял, что по дороге к ребятам они с Мистой не обсудили версию, которую скажут Буччеллати и компании. И будут ли врать им вообще. Время шло, он понимал, что молчание затягивается. Четыре внимательных пары глаз прожигали в нём дырки, явно требуя ответа. Пришлось выпалить первое, что пришло на ум. — Покутили вчера… немного. — А я-то думаю, показалось мне или от Мисты действительно несет хлеще обычного? — сморщил нос Леон и скрестил руки на груди с видом, буквально кричащим «так я и знал!». — Следи за языком, — лениво промычал вышеназванный. В обычной ситуации он бы уже ввязался с Аббакио в словесную перепалку, но раскалывающаяся на тысячи маленьких осколков черепушка, в темечко которой как будто бы вбивали гвозди, никак не способствовала такому настроению в данный момент. Леон начал менторским тоном что-то вещать о совести, воспитании и серьезном отношении к делу. Джорно устало вздохнул. — О боже, — Фуго изобразил выражение вселенской тоски и приложил ладонь ко лбу. Наранча наивно хлопал глазками, переводя взгляд с одного парня на другого по очереди, явно ожидая развязки. — Тихо! — рявкнул Бучелатти и все разом замолкли и устремили свои взгляды на него. — Разберусь с вами позже. Но, честно говоря, я немного озадачен таким отношением. При всей серьёзности его взгляда, Бруно вдруг показался Джорно каким-то увядшим и усталым. Ногой он придвинул свободный стул и упал на него, устроивший возле Наранчи. Джорно почувствовал укол вины. — Хотя, с другой стороны, всем иногда хочется немного расслабиться, — сказал он без тени улыбки, но лицо его приобрело при этом по-отечески понимающее выражение. Джованна почувствовал, как в геометрической прогрессии возросло в его груди уважение к этому человеку. — Тебе как никому другому это полезно иногда делать, — буркнул со своего места Миста. Все деликатно промолчали. Только Абаккио бросил на Бучелатти красноречивый взгляд, выражающий полное согласие со сказанным. — Идите оба домой. Толку от вас сейчас всё равно никакого не будет, — смиренно произнес Бруно. Сидящий рядом Наранча выглядел немного подавленным — некоторые ссоры он переносил со скрипом, а обстановка вокруг прямо налилась повисшей в воздухе отрицательной энергетикой. — Всё нормально. Я в состоянии работать, — заверил Джорно, не двинувшись с места. — Дай мне полчаса и я тоже приду в норму. Ну и чашку кофе еще, это лишним не будет, — подхватил Миста. Бучелатти сокрушенно вздохнул, его губы тронул лёгкий изгиб, по которому было непонятно, означает он печаль или радость. И махнул рукой, мол «делайте, что хотите». Леон стал медленно что-то вполголоса говорить ему, успокаивающе при этом трогая плечо парня. А Джорно немедленно покинул здание под предлогом поиска ближайшего кофейного автомата. Миста напоследок смерил его подозрительным, чуть смешливым взглядом, в котором однако читалась благодарность. Новоиспеченный гангстер поймал себя на мысли, что ему приятно видеть эту его эмоцию. — Должен будешь, — в пол голоса сказал он ему и, не дожидаясь реакции со стороны, вышел на улицу. Внешний мир встретил его горячим потоком воздуха, окатившим всё тело. Погода была солнечная. На улице лениво копошились прохожие. «Нужно будет переговорить с ним сегодня вечером.» «Какое сегодня небо, — думал он, глядя на простирающееся над крышами бесконечное голубое полотно, пока в очередной раз плыл по улочке, залитой людскими голосами и резонирующим звуком движущихся по дороге машин. — В каком невероятном городе мы живём.» В груди теплилось осознание, что он теперь часть чего-то большего и глобального, чем просто бригада из семи молодых мафиози. Ладонь обжигали два пластиковых стаканчика с ароматно дымящимся внутри капучино. «Когда-нибудь я очищу его от грязи. Хотя бы даже для этих ребят.»