Огнерожденный

      Изысканное вино наполняло золотой кубок, украшенный драгоценными камнями, стоял на совсем простеньком деревянном столе, его стоимость совсем не соответствовала месту, в котором он находился, впрочем, это касалось не только его одного. Дорогие ковры безуспешно пытались скрыть за собой прогнившие стены, шелковое постельное белье лежало на совсем простенькой, да к тому же скрипучей, кровати.       - Туз!       Очередную карту положили на стол.       - Победа ваша, сир.       Глядя на карту, оппонент признал свое поражение.       - Бха-ха-ха-ха.       Довольный смех разнесся по комнате и прервался лишь тогда, когда человек пригубил дорогое вино. Практически полностью осушив кубок, он с силой поставил его обратно на стол, от чего оставшиеся капли полетели наружу, а часть игральных карт разлетелась по сторонам.       - Вам еще учиться и учиться, детишки, - довольный очередной своей победой произнес мужчина, - еще вина! –       - Слушаюсь сир. – несколько подобострастно ответил ему носильщик бутыли вина.       Трое других сидящих за столом переглянулись, но не посмели ничего возразить. Их господин был в хорошем настроении, насколько это вообще было, возможно учитывая обстоятельства, поэтому им не оставалось ничего кроме как поддерживать его, выполняя всевозможные прихоти, в том числе проигрывая ему в карты.        Его сеньору выпала честь обеспечивать защиту южных врат. Честь, которую он принял с достоинством и как подобает истинному феодалу переложил ее на своих верных вассалов, в то время как сам удобно расположился в богатом квартале вместе с остальной знатью. Но не смотря на оказанную ему честь, находится в этом клоповнике, неподалеку от холопов, было ниже его достоинства.       И даже превосходное вино из личных запасов графа не могло приглушить это неприятное чувство. А уж упущенная возможность присоединиться к обеспечению безопасности района для знати прожигала пятую точку. Сколько же золота и драгоценностей там оставалось без законных владельцев. Все что ему теперь досталось это подачки с барского стола.       Новую партию в карты неожиданно прервал тревожный колокол, звон которого приглушенно прокатился по баракам. С досады рыцарь кулаком проломил дешевый игральный столик и пошатываясь подошел к окну.       На шум, словно перепуганные пташки из зданий по соседству вываливались полусонные люди.       - Бесполезные холопы, сколько дней уже в городе, а все никак не могут навести порядок на районе.        - Какие будут приказания, сир?        Оруженосцы последовали к окну за своим господином и застыв на почтительном расстоянии ожидали дальнейших приказаний.        Взирая сверху вниз на копошащихся внизу людей, выбегающих на улицу в чем попало, забыв впопыхах даже свое копье, а что толку от холопа без копья? Рыцарь раздраженно плюнул и произнес:       - Паршивые крестьяне, ничего не могут сделать правильно без приказа, - отвернувшись от окна его мутный взгляд окинул собравшихся оруженосцев, - вы двое, - указал он на тех, что были ближе к окну. – бегом в низ, пинками выгнать на улицу тех кто еще копается на первом этаже, потом бегом к месту тревоги, узнать в чем дело и разделиться, один вернется и доложит мне, другой же доложил его сиятельству графу.        - Есть сир!       Синхронно ответили молодые парни и помчались исполнять поручение.        Правой рукой рыцарь лениво почесал лоб и тяжело вздохнув продолжил:       - Ничего без меня не могу, ничего, - тихо ни к кому конкретно не обращаясь, - весь приятный вечер опять запороли… Ну что вы там встали как вкопанные? Мне за вас тоже думать надо? Несите боевое облачение. – еще два оруженосца бросились выполнять новое поручение. - И Рене, будь добр, используй свиток приостановления действия яда. – совсем по-другому он обратился к последнему оруженосцу в своем подчинении.       Четверо из пяти прислуживающих ему ничем, собственно, не отличались от тех простых холопов, что глупо бегали по улице. Третьи, четвертые сыновья торговцем, которым папочка оплатил взносы для присоединения к рыцарскому ордену и в будущем купит рыцарский доспех, на который будет нанесена геральдика графа. Неотесанные и безродные послушники, что ничего не смыслили в рыцарском кодексе, даже одень их в полный доспех, толку будет чуть больше, чем от простого холопа. Сложно сказать кто из них в будущем сможет по-настоящему называться рыцарем.       Рене же совсем другое дело. Второй сын потомственного рыцаря, с пеленок пропитанный рыцарским духом, превосходно обученный как владению мечом, так и этикетом, что было немаловажно в служении сеньору. Единственный достойный кандидат на становление полноценным рыцарем.       Он мгновенно ощутил резкий контраст, когда приятное ощущение алкогольного опьянения покинуло его тело, как только был использован магический свиток. Оно вернется, но позже, такая растрата ценнейшего вина. Если тревогу подняли по пустяку он лично высечет всех причастных и им очень повезет, если к этому времени чувство опьянения вернется.       Сигнал тревоги все еще не затихал, что еще хуже, к нему присоединились еще несколько колоколов и они все продолжали звенеть. Теперь, когда к рыцарю вернулась ясность мышления, не составило труда понять, что произошло нечто серьезное. Даже в первую ночь ничего подобного не было, отчасти правда по тому, что никто не озаботился расстановкой сигнальной системы.       Если опять на улицы вывалилась орда нежити, то намечалась еще одна бессонная ночь, но глядя в окно можно было лишь увидеть силуэты людей, большая часть из которых уже раздобыла себе факелы, поэтому, не смотря на ночную темноту, можно было очень легко различать друг друга. В таком случае вероятнее всего нежить каким-то образом смогла покинуть трущобы и теперь должна была медленно растекаться по городу.       Оруженосцы закончили с облачением его в холодный металл и приступили к собственной экипировке. По сравнению с броней благородного рыцаря она выглядела невзрачно, но тем не менее свои функции они успешно выполняла. Теперь лишь оставался вопрос есть ли угроза их долгу чести.       - Рене, будь добр, захвати с собой ларец. – прежде чем покинуть здание он решил прихватить его с собой на всякий случай, если возникнет необходимость, то не придется тратить время на его поиски.       Не дожидаясь пока оруженосец будет найдет его, рыцарь, чеканя каждый шаг рыцарь покинул бараки, с гордостью отмечая двух других рыцарей, выходивших на улицу из зданиях напротив. Их подготовка была настолько превосходной, что им требовалось одинаковое количество времени на подготовку к бою, как может вид подобного не наполнять гордостью сердце?       Одно лишь появление бравых рыцарей заставило бесполезных крестьян перестать бегать кто куда попало и замереть, готовясь внимать любое слово. Ну разве не замечательно их выдрессировали?       - Сир Карруж, сир Жан Жак.       - Сир Бронте.       Неспеша они обменялись приветствиями. При общении с людьми чести спешить вообще было не принято.       - Похоже нам опять не удастся провести ночь в тишине и спокойствии, кто-нибудь знает в чем дело?       - Пока не известно, мы отправили оруженосцы выяснить в чем дело, но он еще не вернулся. – лязг металлических доспех сопровождал пожатие плечами.       Действуют как по учебнику, если что-то неизвестно, отправь вперед оруженосца.       - Как и я господа.       Сир Карруж был наделен поистине могучим телом, он возвышался над остальными словно гигант из легенд, один его вид был способен обратить врагов в бегство. Для союзников же тот был словно нерушимая скала, внушая им спокойствие и уверенность в победе. Даже его профиль был похож на профили героев древности.       - Случаем не тех самых, кого поставили сторожить врата? – его громогласный голос вывел из задумчивого воспоминания уроков истории.       - Нет конечно, я бы никогда … - он проследит за взглядом сира Карружа, однако не быв благословлен подобным ростом ничего кроме бараньих лиц крестьян увидеть ему не удалось. Пинками он растолкал преградивших видимость холопов и от увиденного его глаза удивленно расширились. Двух вымуштрованных оруженосцев, оставленных им на страже, нигде не было видно.       Даже являясь чуть лучше обычных простолюдинов, которым нельзя было доверить даже вытирать свой зад, они бы все равно ни за что не покинули свой пост, иначе бы их настиг его гнев.       - Диверсия. – прорычал рыцарь.       - Вот значит как, - произнес сир Жан Жак, - чего встали, живо вперед, проверить сторожку. – прогремел он обращаясь к застывшим в ожидании крестьянам.       - Рене, ларец.       Обратился рыцарь к своему верному оруженосцу, судя по всему, сегодня без него не обойтись. Принимая из рук благородного юного дарования искусно сделанный деревянный ларец, он снял простенькую золотую цепочку, которую всегда носил с собой на шее и взял в руки маленький ключик.       Совершенно не обращая внимания на пробегающих мимо холопов он аккуратно вставил ключик в замочную скважину и дважды повернул его сперва по часовой, а затем против. Это была простенькая, но все же необходимая комбинация. Внутри ларчика оказалось двенадцать склянок, шесть из которых были уже пусты.       Осталось лишь шесть, пронеслась мысль в его голове, никто и подумать не мог, что большая часть будет израсходована еще до начала боевых действий. На пополнение запасов уйдет целое состояние.       Нарочно медленно и аккуратно он поочередно достал три из них, после чего откупорив выпил, а затем так же аккуратно поставил уже пустые склянки на место. Он мгновенно начал ощущать их эффект. Зелье бычей силы, медвежьей стойкости и орлиной зоркости стоили баснословных денег даже для человека благородных кровей. И использовать одновременно три можно было счесть настоящим расточительством.       Но именно благодаря зелью орлиной зоркости он увидел, как из темного прохода в сторожку вылетают две стрелы и впиваются в двух незадачливых холопов, чье последующие падение замедляет остальных. Он достал четвертое зелье из ларца, аккуратно закрыл его и передал обратно на сохранение.       - Рене, подготовь свиток с «сообщением» графу, содержание: диверсия, цель врата. – коротко отдал он команду своему верному оруженосцу, прежде чем присоединится к попыткам отбить сторожку.       Если повезет, то графа должен уже бодрствовать, получив сообщение о многочисленных сигналах тревоги, если же нет, то… Что ж, тут уже ничего не поделать, ибо долг велел поставить сеньора в известность.       Отбитие сторожки было лишь вопросом времени, план же засевших внутри стал очевиден, когда решетка, закрывающая врата начала подниматься. Время было ограниченно, нужно было вернуть контроль над вратами пока те, ради кого их открывали не ворвались внутрь.       Расталкивая толпу мешавших друг другу крестьян, столпившихся перед входом, он добрался до дожидавшихся его прибытия рыцарей, он был старшим среди них, поэтому дожидаться его команды было естественно.       - Чего вы столпились как бараны. Сержант, строй людей и ставь стену копий перед вратами. – громогласный приказ перебивал все остальные звуки.       Кто бы не пытался воспользоваться этим шансом, стена копий его задержит, если повезет, то этого будет достаточно для восстановления контроля над механизмом. Глядя на развалившиеся перед входом трупы, утыканные стрелами, он жестом отдал оруженосцам приказ оттащить их. Вместе с этим спокойно отмечая, что холопов под его командованием должно было быть больше, чем стрел у противника.       - Чего встал? Пошел!       Пнул он вперед очередного холопа, в которого тут же вонзилась сначала одна стрела, потом другая, от чего тот обмяк и повалился наземь.       - Пошел, пошел!       Пинками отправлял он вперед одного, другого, третьего. Но, как и предыдущих, сделав лишь пару шагов на верх их разили стрелы.       Пусть думают, что это все на что мы способны, расслабятся.       Четвертый, пятый, шестой. Всех постигает одна и таже участь.       Значит там как минимум два стрелка.       - Шлем! – скомандовал он оруженосцам, при этом передавая склянку с зельем Рене, тот знал, что внутри, поэтому с осторожностью принял ее.        Седьмой, восьмой, о вот этот достаточно толстый. Схватив того за плечи, сир Бронте выставил его перед собой словно живой щит, делая жест рыцарям следовать за ним.       Раз стрела, два стрела, как только он переступил порог в толстяка, прилетели стрелы, от чего тот обмяк, но в отличии от остальных ему вывалиться обратно в проход не дали.        Три, четыре, еще две стрелы безрезультатно попытались остановить вторжение.       Чуть меньше секунды спустя он оказался внутри сторожки, в это же мгновение голова толстяка слетела с плеч, открывая вид на происходящее внутри. Шестеро противников, но наибольшее внимание привлекала малявка с посохом, направившая его прямо в толстяка.       - «Молния»       Задержка меньшая чем удар сердца, рыцарь пинает вперед ставшее бесполезным тело и ныряет обратно вниз пытаясь уйти из-под удара, тараня следующего за ним сира Жан Жака. Но куда ему до скорости молнии. Заряд электричества, вырвавшийся из наконечника посоха, мгновенно проходит через падающую плоть и попадет сиру Бронте в плечо, и остаточный заряд растекается по такой благодатной для молнии почвы как металл.       Кубарем оба рыцаря вываливаются наружу.       Сир Бронте откашливается кровью, радуясь про себя выпитому элексиру медвежьей стойкости и тому, что часть остаточного удара прошлась по сиру Жан Жаку, от чего тому тоже досталось, но жить будет, впрочем, как и он сам.       Оруженосцы помогают подняться, голова все еще идет кругом, но движет им теперь лишь одно желание – мести. Давая знак верному Рене, он здоровой рукой принимает склянку с алхимическим огнем, по возможности хотелось бы вернуть сторожку с целым механизмом, но теперь это уже было не важно.       Несколько покачиваясь от полученного урона ему стало легче, после того как Рене использовал свиток лечения легких ран, совсем немного, но это помогло притупить боль. Поддерживающим его оруженосцам он дал команду:       - Рубите всех, кто попробует сбежать.       И с этими словами бросил внутрь склянку с алхимическим огнем. Успеют они среагировать или нет, не важно, закрытое помещение должно мгновенно окутать пламенем. Фигура, объятая пламенем, возникла в проходе. Оруженосцы попытались зарубить ее, но что-то с ней было не так, они не смогли этого понять, а предупредить их времени не хватило.       Она горела, но не горела. Если говорить более правильно, глядя на падающие головы оруженосцев, то хоть она и была объята пламенем, было не похоже, что ей, или скорее ему это доставляет хоть какое-то неудобство.       Мужчина, закованный в броню, должен был уже зажарится изнутри, но тем не менее почему-то это совсем не мешало ему рубить очередную голову застывшего в изумлении холопа.       Если бы не ранение, то он уже скрестил бы свой клинок с таким достойным соперником, а пока рыцарь позволял своему верному Рене оттаскивать себя от этого окутанного пламенем берсерка подальше. Факт в том, что тот должен выдохнуться и поэтому их победа неизбежна, а пока лучше было просто подождать…       С неба разнеслись животные крики, мгновенно выделяясь над какофонией битвы. Три грифона, один за другим опустились на главную улицу возле врат, раскидывая построение крестьян ожидавших атаки со стороны врат, но никак не с воздуха.       - Воздушная гвардия, черт бы их побрал! – узнав неприятелей он мгновенно воскликнул.       Если здесь были лучшие воины империи значит сомнений больше не оставалось, этой ночью империя пошла на штурм. С открытыми вратами и без организованного сопротивления они войдут в город как нож в масло. Можно было попробовать организовать сопротивление где-нибудь на узких улочках города, но ситуация в тылу была все еще неизвестна, а использовать в полной мере свое численное преимущество больше не представлялось возможным.       Он видел, как грифон своим могучим клювом сжал шлем сира Жан Жака, проламывая его словно орех. Тело великого воина осело наземь, так и не успев применить свои воинские таланы. Сир Карруж, благодаря своим габаритам стал целью двух других наездников и раскидывая блеющих от страха холопов они неслись на него с противоположных сторон. Каким бы великим рыцарям он не был, отразить одновременную атаку с двух сторон было невозможно и на его глазах очередного благородного рыцаря королевства сразили пики, пронзившие его с разных сторон.       - Они поплатятся за это, - сообщил он Рене, любезно оттащившему его с главной улицы, - лук.       От холопов теперь толку было не больше, чем от кусков мяса вместо того, чтобы собраться, окружить наездников, сформировав стену копий и дать отпор они лишь пытались разбежаться кто-куда, тем самым мешаясь друг другу под ногами. Но все же совсем маленький толк от них был.       С гордостью принимая родовой лук он протестировал его, натягивая тетиву, да, тот все был так же хорош, как и в первый день, когда его отец передал ему эту фамильную ценность. Бычья сила помогала ему натянуть тугую тетиву, а зачарованная стрела должна была сразить любого противника наповал.       Уняв яростный порыв мести сир Бронте, задержал дыхание и прицелился. Укрывшись в узком пространстве меж двух зданий его взору, открывался лишь грифон сразивший сира Жан Жака, но и этого было более чем достаточно.       Секунда, еще одна и вон он идеальный момент.       Выпущенная им зачарованная стрела ударила прямо в грудь наезднику на грифоне, отчего тот чуть не выпал из седла, но этому помешали закрепленные в стременах ноги. Мгновенно оценив новую опасность, грифон ринулся прямо на них. Благо совсем рядом находился вход в бараки, куда они и нырнули, спасаясь от крылатого монстра.       Деревянные стены не смогут сдержать эту тварь, но они смогут ее в достаточной мере замедлить, позволяя им выбраться наружу с другой стороны. Без наездника монстр не обладал достаточным интеллектом что бы представлять серьезную опасность, если повезет, то вообще выйдет из-под контроля.       Сигнал горна застал их на выходе из барака. Не останавливаясь, они продолжили убегать от монстра через здания.       - Вы слышали сир? – любезно поинтересовался Рене не пропустил ли его господин эту замысловатую мелодию.       - Да, Рене. – коротко ответил ему рыцарь, оглядываясь назад, похоже после парочки зданий твари надоело их преследовать, и она решила переключить свое внимание на более доступные цели, коих было в избытке.        Покинув очередное здание, они со всех ног бросились бежать в сторону богатого квартала. По пути они наткнулись на двух сержантов и следующих за ними отрядов крестьян.       Словно скот, потерявший своего пастуха, в данном случае рыцаря они в нерешимости застыли прямо по среди улицы, не зная, что им дальше делать.       - Сир рыцарь, милорд. – в нерешительности выступил вперед один из сержантов, кто явно не видел, что сир рыцарь определенно спешил и ему не было дела до проблем холопов. – что нам сейчас делать?       - Что случилось с вашим рыцарем?       - Он погиб, когда нежить прорвала баррикаду.       - Его смерть не будет забыта. – машинально ответил он, обдумывая как поступить, облизывая пересохшие губы, но под шлемом этого им было не видать.       Теперь была понятна истинная причина сигнала тревоги, но все же рыцарь, погибший от рук нежити, какая бесславная смерть. Судя по отсутствию ходячих мертвецов с этой угрозой, было покончено, но со стороны южных врат раздавались далеко не самые приятные звуки и идти проверять в чем дело они совершенно точно не горели желанием.       - Чего встали как бараны, - в его голосе снова появились командные нотки, - вперед к южным вратам, остановите врага любой ценой!       Но никто из холопов так и не пошевелился. Черт, они же видели, что они как раз оттуда.       - А не поведете нас в бой сир? – очевидно этот холоп набрался немалой смелости, раз посмел спрашивать такое у благородного человека.       - Вы слышали сигнал горна? – поинтересовался он у этих крестьян и ответом ему стали многочисленные кивки.       - Но мы не поняли, что он означает. – виновато ответил один из сержантов.       И не мудрено учить холопов такому.       - Это сигнал общего сбора для рыцарей, собравшись вместе мы устроим контратаку, ваше же задача, выиграть время.       - Вон оно как! – услышав такое холопы приободрились.       - Тогда чего вы все еще тут застыли, вперед!       И с боевым кличем толпа крестьян ринулась в сторону южных врат. Хоть и толку от них было немного, но хоть сколько-то времени они смогут им выиграть.       - Посмешим Рене, мы и так потеряли слишком много времени.       - Слушаюсь, сир.