Панда

— Умно. — Я думал, ты имел в виду именно это… — Когда я говорил «Закинь его как можно дальше, в самую яму мира», я имел в виду что-то вроде… ах, не важно… — Локи устало закрыл глаза. — Что ж, это хоть что-то. — Думаю, оно так и есть, если учитывать, что силы к нему вернутся не скоро… — Стоп, что ты сейчас сказал? — очнулся Лафейсон, заинтересованно посмотрев на брата. — Ну… после того, как мы его воскресили, он вряд ли сможет дальше делать… — Тор сделал неопределённый жест рукой, — свои магические штуки.       Губы бога лжи медленно растянулись в улыбке. — Вот это уже другое дело… Брат! Неси божественный попкорн, нас ждёт грандиозное представление!

***

— Мммх… Голова-а… Что произошло?       Сознание потихоньку возвращалось в затуманенную голову архангела, позволяя хотя бы поверхностно оценить обстановку. Сквозь пелену перед глазами Габриэль разглядел помещение, в которое его нелёгкая занесла: неяркий тёплый свет, льющийся из маленькой лампочки откуда-то сверху, большое зеркало на стене, тесно составленная мебель… Спустя время после пробуждения Габриэль отчётливо почувствовал, насколько в этом месте душно и сыро, на основе чего фокусник сделал вывод, что комната, в которой оставили его бренное тело, было ванной комнатой. Или просто очень светлой кладовкой.       Те же остатки дедукции подсказывали архангелу, что его ждёт мало хорошего, так как в мировой истории людям, которых связывали и оставляли к запертой комнате, ничего не объяснив, не так уж часто везло.       За время, проведённое Габриэлем без сознания в сидячем положении, шея архангела основательно затекла, однако больше всего ему хотелось знать, кто его связал, хотя вариантов ответа было не особо много, по крайней мере Винчестеры в этот список входили по умолчанию. — Братцы, я не ожидал от вас благодарности за помощь, но связывать — это уже слишком! — крикнул архангел в закрытую дверь, но ответа не последовало, что фокусника не сразу, но насторожило. Далее всё же несколько раз он предпринял попытки вызвать совесть в охотничьих душонках очередью колких замечаний и шуточками в духе сладкоежки, но вскоре ему это всё надоело, Габриэль задохнулся возмущением и в последней попытке пробудить голос разума Винчестеров в сердцах вскрикнул: — Ну не по-христиански это!       Лишь спустя пару секунд поняв, что ляпнул, и как это звучало вкупе с внезапно ставшим тоньше голосом, Габриэль вжал голову в плечи и прислушался. Однако находившиеся по предположению пленника за дверью братья не спешили откликаться на зов архангела и уж тем более выполнять его просьбы. Сам Габриэль мысленно утешил себя тем, что, закинув безвольное тело архангела в этот странный мотель, охотники на время удалились, а к стулу его привязали — так это чтобы он во сне не упал и ещё больше голову не отшиб. По крайней мере, это было единственным оправданием для парней на тот момент.

***

— Так, я, кажется, поняла. — Вика покопалась в вазе в поисках любимых карамелек. — Ты пришла домой, зашла на кухню и увидела там непонятного мужика. Без сознания. — Бинго. Что-то ещё? — Ага. Он симпатичный? — Чёрт бы тебя побрал, Чернявская, ты только об одном и думаешь! — Панда рухнула в кресло, скрещивая руки на груди. — Какая вообще разница? — Ну, будь я на твоём месте, я бы однозначно воспользовалась случаем, — как ни в чём не бывало, отозвалась Вика. — Ты не упустишь возможность в любых условиях, и мне не особо хочется представлять, что бы ты предприняла на моём месте, — буркнула Стеша и тут же смягчилась, добавляя: — Но у тебя всё ещё есть эта самая возможность.       И в этот безусловно подходящий момент из ванной комнаты послышались сдавленные угрозы вроде «Сталина на вас нет» и прочей непонятной ерунды, но уже на енохианском, услышав которые, Вика поперхнулась карамелькой. — Ты… кх… Ты что, заперла его в ванной?! Ты совсем на голову отшибленная? А вдруг он маньяк какой-нибудь! Или вор. — Я тебя умоляю! Тут искать-то нечего, — махнула рукой Стеша, задумалась и продолжила: — Да и у него должны быть более веские причины для того, чтобы вломиться сюда. Весь город знает, что если меня кто-то обидит, об этом узнает весь мой район. И обидчику звезда.

***

      В ожидании заботливых до пятой октавы «боевых товарищей», Габриэль мысленно выложил перед собой на невидимый стол самые важные на данный момент темы для увлекательной беседы, конечно, те, которые он успел вспомнить и сформулировать в голове.       Большую часть мыслей архангела занимал успех братцев-кроликов в основной миссии «Анти-Люциферовской коалиции». Понимая уровень везения Винчестеров в критических ситуациях, Габриэль снисходительно присвоил охотникам победу хотя бы на моменте просмотра его диска. Если они его посмотрели. — Нет, это невозможно… — Габриэль снова мотнул головой. — Мало того, что оставили меня, невесть, где — на мотель это совсем не похоже, глядя хотя бы на цветные зубные щётки и пачку сигарет… Что это, квартира очередной пассии Дина?       Архангел глубоко вздохнул и, будь он более свободен в телодвижениях, хлопнул бы себя по лбу, — видно, сильно он головой стукнулся при переезде в это странное место или ещё не отошёл от псевдосмерти, раз забыл, кто он такой.       В комнате раздался щелчок. Потом ещё один. И ещё.       Максимум, что поменялось, это вода в кране за спиной стала активней долбить капельками керамическую раковину и пальцы заболели. — Упс…

***

— Панда, ты — ребёнок, а вокруг тебя — большой и жестокий мир, в нём живут злые и жестокие люди, они делают плохие и жестокие вещи… — Ёж твою рать, Вика, захлопни забрало, я вообще в душе не пойму, зачем ты мне всё это говоришь! — Я это к тому, что мозги надо иметь в прямом, а не в переносном смысле! И тебе их однозначно остро не хватает, а ещё номера полиции на быстром наборе. — Вика протянула руку, ткнув длинным указательным пальцем в нос Вяземской. — А если бы я пришла, а тебя бы тут уже по пакетам раскладывали? — Я…       Бум! — Ой… — О. Твой заложник буянит. Есть хочет? — усмехнулась Чернявская, бросив взгляд в сторону ванной. Дождавшись очередного «бума», Стеша вскочила с кресла и, отправив подругу в долгий полёт взмахом любопытной части тела, поспешила на звук.

***

— Быть не может, чтобы меня так просто «дезактивировали» и оставили гнить в туалете подпольной стоматологической клиники безнаказанно… — Габриэль оттолкнулся от пола, балансируя на двух ножках стула, и снова ударил ногами по двери. Последнее утверждение родилось в его голове, стоило архангелу увидеть кучу использованных тюбиков из-под зубной пасты, закинутых под ванну. — Вас ждёт возмездие, моя месть страшна! Я буду мучить вас и ваших детей, и детей ваших детей!       Внезапно ноги, задранные с целью эффектно выбить деревянную дверь с облупившейся краской, со свистом разорвали воздух, стул, словно взбесившийся жеребец, перескочил с задних ножек на передние и устало завалился на пол, размазывая смазливое ангельское личико по потрескавшемуся линолеуму коридора.       Полученный вследствие удачного приземления ракурс позволил Габриэлю увидеть тёмные стены пустого коридора, открывшуюся ни с того ни с чего дверь и чьи-то босые ноги с ободранными коленками и неисчислимым множеством синяков. — Опа. — Успевшая вовремя отскочить Степанида, села на корточки, приподняв щепоткой частично закрывший обзор архангела локон волос. — Вот, Вика, а ты не верила, что мужчины будут падать к моим ногам штабелями. Не бойся, дело не в тебе, дело в природе, и она тебя многим обделила       Габриэль не видел, к кому обращалась девочка, но отчётливо услышал, как по другую сторону от повалившегося стула кто-то очень выразительно вздохнул. — Где я? — единственное, что смог спросить фокусник, трезво оценив своё положение, в котором ему будет трудно язвить. — Ты в жопе, — недолго думая, ответил голос «за кадром». — И она права, — кивнула Стеша, наклонив голову вбок. — Но ты всё ещё можешь всё нам рассказать, и даже имеется небольшой шанс, что мы выслушаем.       Архангел внимательно посмотрел на Панду, нахмурив брови, и вымученно вздохнул. — Да вы мне всё равно не поверите, так что развяжите меня и отпустите. Дамы, я не шучу, отпустите меня, хуже ведь будет… — Ты не в том положении, чтобы нам угрожать, — поднимая архангела с пола, прокряхтела Стеша, на что проказник поспешил возразить: — Я и не угрожаю, вы просто не понимаете, чем вам грозит хранение меня в доме! Вы ничего не понимаете, я как героин — за меня будут искать и убивать! По крайней мере, я на это надеюсь… — Ой, Викусь, ты слышала, наш малыш — настоящее сокровище! — потеребив фокусника за щёку, протянула Вяземская. — Как думаешь, кто он? Сын прокурора? Или свидетель какой-нибудь важный? А, Вик? Слышишь… Вика, блин!       Взгляды архангела и Панды одновременно приковались к затихшей девушке, которая тут же отлипла от облюбованного косяка и сконфуженно заправила прядь огненно-рыжих волос за ухо. — Я? Ты что-то сказала? — На лице Чернявской заиграла смущённая улыбка, перебиваемая безуспешными попытками вернуть былой образ пофигистки. — Я прослушала…       Стеша хмуро посмотрела на подругу со слегка приоткрытым ртом, понимая, чем всё это грозит и как бы спрашивая одними лишь глазами «Что, опять?». Заметить завороженный взгляд Виктории, что явно не слышала монолог Вяземской, Стеша не успела, но она слишком хорошо знает эту рыжую бестию, чтобы та могла что-то легко скрыть. — Ладно, даю тебе пятнадцать секунд на разъяснения, время пошло.       Первые пару секунд Габриэль непонимающе глядел в глаза девочки, но тут же спохватился и, снисходительно выдохнув, заговорил: — Мой брат взбунтовался, Отец изгнал его с Небес, теперь Люцифер хочет устроить Апокалипсис, Винчестеры пришли в тот отель, я им говорил, чтобы они приняли свою судьбу, но они упёрлись, как ослы! Пришлось пойти навстречу, а они взяли и попали в руки тем язычникам, а тут ещё и Люси, потом пришлось прийти самому, ну я пришёл, вроде как всё разрулил, а этот говнюк взял да убил меня, и так я оказался здесь.       Повисла тишина. На самом деле тишина была относительной. В углу гудела стиральная машинка, монотонно звенели лампы, за окном всё ещё шумел дождь. Стеша украдкой бросала внимательный взгляд то на выжидающего приговор архангела, то на округлившую глаза Вику, спрятавшуюся за косяком. Вяземская смотрела с прищуром. Безжалостно прожигала в медовых глазах любителя леденцов на палочке путь в душу. Вика помнит: общаясь с Пандой, не думай, что её можно легко обмануть. За весёлой проказливой оболочкой школьницы скрывается Шерлок с паяльником, алкоголик дядя Вася и доктор Лайтман* в кубе, и как раз после приобретения последнего Стеша буквально научилась читать мысли.       Огромным талантом в этой области Вяземская не располагала, но понять, врёт продавщица о том, что ветчина свежая, или нет, Стеша могла. — Окей. — Что? — Я сказала «Окей». — Ээ, правда? — Ага. — Ты чего? — врезалась в малосодержательный разговор Вика, видя в глазах подруги не присущую ей решительность. — Что? Он не врёт. У меня есть только одно предположение, что могло сподвигнуть его на эти действия, — спокойно проговорила Стеша твёрдым и размеренным голосом. — И это точно не преступные намерения. Дай мне пройти. — Ты куда? — глядя, как Панда уверенным шагом идёт в сторону гостиной, спросила Вика. — Что ты хочешь сделать? — Я звоню в дурку, держи его! — сорвался голос девочки, и Вика не долго думая навалилась на верещащего не своим голосом архангела всем телом, не давая ему совершать лишние телодвижения (в коих он и так был сильно ограничен). — Отпустите, ненормальные, вы об этом только жалеть будете! — Стеша, чем его вырубить?! — Блин, папа забрал молоток из-под ванной две недели назад! — Не дурите, мне же силы по-любому вернутся! — Колючая гроза, связи нет! — Аа, Стеша, он кусается! — Это скажется на вашей карме!       С последней фразой архангела, переполненной праведным гневом, свет в квартире несколько раз мигнул, и телефон, по которому Вяземская безуспешно пыталась дозвониться до «людей в белом», отлетел к стене, разбившись окончательно. А вместе с ним из ванной в коридор, как пробка из шампанского, вылетела Чернявская, слилась со стеной и сползла на пол, считая звёзды над головой. Это как раз тот случай, когда от любви в буквальном смысле кружится голова.       На время всё утихло. Вика тихонько сидела у стенки, Панду не было слышно, а у архангела помутнело в глазах, так, что он на время выпал из реальности. Всё вокруг плавно смешалось в одну единую тёмную мешанину, и в ушах появился неприятный шумок. — …Глянь-ка, братец… всё же не до конца сработало то заклинание… — Не может быть. Мы выполнили все условия. Не беспокойся, это побочный эффект. В свитке написано… — Что?.. Что… какие заклинания…? — Архангел открыл глаза, силясь рассмотреть тающие силуэты перед глазами, но вместо этого увидел размытую бледную рожицу с вытаращенными на фокусника синими глазами. — …Я сказала, что ты долбоклюй, и мы готовы сесть за стол мирных переговоров, слышишь меня?       И только теперь Габриэль понял, что руки его свободны. — Ну так что ты там говорил про Апокалипсис?..