На всех парах по параллельной вселенной

Мир изменился, и Сарада даже не успела уловить, как. На месте пустыря просто оказался неказистый узкий переулок, словно всегда там и был. — Папа, — пробурчала она, разминая кулаки. — Ты еще пожалеешь. Дай только выбраться. Вот только легко сказать — выбраться. Все материалы, связанные с цукуеми, были засекречены, и добраться до них в свое время не помогли ни настойчивость Сарады, ни любознательность Мицуки, ни ухищрения Боруто. Теперь она в чуждом мире и без единой зацепки, как вернуться назад. По брусчатке растянулись тени. Мимо шествовал небольшой полицейский отряд. Сарада притаилась — движение на уровне рефлексов — но один из шиноби, сенсор, уловил ее присутствие. В глаза резко ударил свет фонаря. — Что ты тут делаешь? — нахмурился он. Сарада вздохнула. Пререкаться с полицией не хотелось, но, в конце концов, она уже не десятилетняя девчонка и имеет право делать все, что хочет и где хочет. — Я не нарушаю закон. Этой информации должно быть достаточно. — А комендантский час не для тебя писан? — Чего?! — у Сарады отвисла челюсть. Комендантский час в деревне, жители которой возвращаются с заданий за полночь? — Погоди, — второй полицейский неуверенно глянул на сослуживца, — эта девчонка… похоже, она Учиха. — Учиха Сарада?! — с суеверным ужасом переспросил сенсор. — Черт, эта чакра… Боги. Она оторопела. Ее имя вызвало очень странную реакцию. Неужели Сарада из вселенной цукуеми совершила что-то непростительное? Неужели она, подобно отцу, покинула деревню в поисках силы и стала отступницей? — Ты обязана ответить на несколько вопросов! — отважился рявкнуть человек с повязкой капитана. Полицейские нервно переглянулись. Сарада не стала дожидаться, пока потенциальные враги наберутся смелости, чтобы схватить ее, и рванула с места происшествия. Не бегство, а тактическое отступление. Перескакивая с крыши на крышу, она не могла не отметить, насколько темной стала деревня. Родная Коноха сияла электрическим светом, а толпы ночных гуляк беспечно сновали по всегда шумным проспектам и площадям. Коноха этого мира намного сильнее походила на скрытую деревню шиноби. Лики хокаге в непроглядных сумерках смотрелись зловещими расплывчатыми пятнами. Улицы напоминали те, что Сарада знала с детства, но казались мрачными, тесными и слишком тихими. Она должна явиться прямо к Седьмому, честно рассказать о произошедшем и попросить о помощи. Сарада была уверена: в каком бы из миров они не встретились, он никогда ей не откажет. Но окна Резиденции были темными — еще одна странность этого мира. Хокаге обычно задерживался допоздна. Ноги сами донесли до дома. Она не была уверена, что и во вселенной цукуеми семья Учиха обосновалась в том же месте, но проверить стоило. Даже если вся деревня ополчилась против Сарады, мама будет на ее стороне. Внутренне дрогнув, Сарада переступила до боли знакомый порог. Дверь была не заперта: мать никогда не беспокоилась о подобных мелочах. Вряд ли во всей деревне найдется идиот, который посмеет вломиться в вотчину Учиха. На кухне горел свет. — Мама? — осторожно позвала она, сдерживаясь, чтобы не зареветь, как маленькая. Она слишком давно ее не видела. Сакура влетела в прихожую. — Сарада! Мгновение — и девушку схватили в крепкие объятия. — Я так волновалась! — с обидой высказала мама. — А… о чем, собственно? — криво усмехнулась Сарада, чуть отстраняясь. — Как это о чем? Ты же ушла из Конохи! Прямо как твой отец! Никогда не сомневалась, чей ты ребенок… Сарада поджала губы. Все-таки она в этом мире — нукенин. Опасная преступница, которую даже полиция обходит стороной. Нужно было хоть как-то оправдаться. — Мама, я… исправилась, правда. Признаю, что совершила ошибку, но я вернулась. И сделаю все, чтобы стать достойным шиноби. А впоследствии — хокаге! Сакура закатила глаза. — Ну, да. Месяц назад — бардом, неделю назад — каскадером, позавчера — свободной танцовщицей, а теперь, значит, хокаге… Сарада! Определись-ка уже с выбором профессии. Сарада прокашлялась, пытаясь скрыть шок. Ее версия из параллельной вселенной оказалась весьма-а непредсказуемой. Осталось понять, почему полицейские странно на нее отреагировали. — Мам, по дороге сюда я столкнулась с полицейским отрядом, и они… — …хотели тебя арестовать? Еще бы, с учетом того, что ты натворила на прошлой неделе (когда решила стать каскадером). Только не говори, что не помнишь. И почему ты такая? — вздохнула мать, глядя на нее с легким укором. — Вот будь ты его дочерью, выросла б куда серьезней. — Его? Кого ты имеешь в виду? — Как это кого? — напустилась Сакура. — Естественно, я говорю о Менме! — А-а, о Менме! — с жаром подхватила Сарада, понятия не имея, что это за мужик. — Мам, изволь напомнить, чем тебя не устраивает мой настоящий папа… в качестве моего папы? — Спрашиваешь еще?! Во-первых, меня не устраивает его гарем! — Гарем?! — опешила Сарада. — Все бы куда ни шло, будь я его единственной женой. Но, Сарада, сама знаешь, сколько у него женщин! Да чтобы перезнакомиться со всеми твоими сводными братьями и сестрами, уйдет месяц. Если в процессе не прерываться на пищу и сон… Восстанавливает он клан Учиха, видите ли… Да он три клана Учиха уже восстановил, патриарх хренов. Вот Менма… Менма совсем другой. Верный, ответственный, надежный! Захлопнув упавшую челюсть, Сарада с некоторой опаской поинтересовалась: — А во-вторых? — Во-вторых, меня не устраивает его брат! Припирается сюда со своей бандой, как к себе домой! Проходной двор, а не квартира! А компаньоны у него, конечно… Особенно синий, с жабрами. Итачи все твердит, у них совместный бизнес, но, Сарада, откуда бизнес с этим минтаем?! Значит, дядя Итачи жив, и организация Акацуки до сих пор существует, хотя пока не ясно, в какой форме. Эту новость Сарада приняла спокойнее. После папиного-то гарема.

* * *

Солнечные лучи прорывались сквозь темные облака. Сарада неспешно составляла план действий, время от времени отхлебывая кофе. Было странно и до дрожи приятно снова погрузиться в атмосферу домашнего уюта и неторопливости. Стало стыдно: она знала, что реальность, которая ее окружает — ложь, что ее друзья и тысячи незнакомых людей захлебываются в крови и смерти. Нет времени обманываться, нет права убегать. Сарада решительно встала — она сейчас же отправится к Седьмому и потребует помощи. Пора разобраться, как вырваться в свой мир. Однако жизнь внесла свои коррективы. Среагировать не успели даже хваленые рефлексы шиноби. Раздался чей-то нечеловеческий вопль, и дверь вместе с куском стены смело, как выстиранное белье, подхваченное порывом ветра. Рассекая остатки скопившегося за ночь полумрака, по комнате разлился рассвет. На Сараду чуть не налетел огромный страус. На нем браво гарцевала растрепанная и чумазая девочка. Ярко-голубые глаза сверкали с вызовом, а тонкие полоски — по две на каждой щеке — смотрелись как нельзя залихватски. — Тпр-ру! — воскликнула она, резво дернув за леску в клюве, служившую импровизированными поводьями. — Х-химавари?! — Сарада умела сдерживать себя и почти никогда от шока не заикалась. Почти. — Сарада! — обрадовалась сестренка Боруто. — Ты вернулась! — Ты вернулась!!! — еще больше обрадовался страус. — Наконец-то она переключится на тебя! И отстанет от меня! С улицы донеслись чужие голоса. Все трое машинально обернулись. — Она могла спрятаться у Учиха! Хиру, если что, выбивай дверь! — Босс… Дверь можно не выбивать. На пороге — вернее, на его развалинах — показалась пара полицейских. С боевым кличем «вперед, Кондор!» Химавари воткнула в птицу кунай — в то самое место, где у человека по анатомической логике должна находиться ягодица. Кондор взвыл и метнулся с такой силой, что пробил стену с другой стороны. Образовалась закономерная дыра в форме страуса. Сквозь нее Сарада видела, как Кондор мечется по саду, жалобно клокоча «я слишком стар для этого!». Полицейские оказались менее склонны к созерцанию и устремились в погоню. Как бы отгоняя наваждение, Сарада тряхнула головой, взяла кружку и глотнула чудом уцелевший кофе. Страус споткнулся о камень (сад камней устроили для умиротворения), и они с Химавари полетели на землю. Девчонку на пару с птицей сразу же повязали. Но если Кондор с радостью покорился законным властям, то Химавари брыкалась, кричала и пыталась укусить схватившего ее мужчину. — Учиха, — нахмурился «босс». В его уверенном тоне Сараде почудилось опасение. — Ты тоже идешь с нами. — В участок? — уточнила она. — К хокаге. — Отлично. Как раз договорится о цукуеми. И заодно затребует возмещение материального ущерба — в конце концов, чья дочь разнесла пол дома?

* * *

Маленькая процессия ступила в кабинет. У Сарады заслезились глаза — помещение оказалось задымленным, как при пожаре. — Хокаге-сама, опять… — начал Хиру, подталкивая вперед Химавари. — Опять? — раздался вкрадчивый голос. Женский вкрадчивый голос. Кто-то из служащих распахнул окно, часть дыма вырвалась наружу, и силуэт за столом наконец стал различим. Сарада едва сдержала вздох удивления, увидев хорошо знакомое лицо. Что? Нет. Не может быть. По татуированным плечам небрежно струились длинные темные волосы. Пышную грудь перетягивала сетчатая майка, не столько скрывая, сколько обнажая женскую стать. Ноги в тяжелых сандалиях по-хозяйски покоились на столе. Но самое непривычное — зажатая в зубах сигара и колючий, яростный взгляд. — Хината… сан… — пробормотала Сарада. — Госпожа Седьмая! — одернули ее испуганным шепотом. Она машинально повернулась, чтобы посмотреть, кто ее поправил, и обомлела. — Боруто?! Приятель стоял в покаянной позе. Рядом в таком же положении застыл длинноволосый мужчина. Прозрачная радужка намекала на принадлежность к клану Хьюга. — Вернулась, значит, — недобро хмыкнула Хината. — Сарада-чан. — Да, госпожа Седьмая, — ответила Сарада. В сознании царил хаос. Как? Где Седьмой?! Хината тем временем кивнула и тут же потеряла к ней интерес. — Что натворила моя непутевая дочь? — спросила она у Хиру. — На этот раз. — Устроила побег из спецзоны тринадцать, скрывалась от полиции, нанесла ущерб дому Учиха, — отрапортовал тот. — И похитила ценнейший экземпляр страуса, — добавил Кондор. — Кто давал котлете слово? — нахмурилась хокаге. Кондор почтительно замолк. — Химавари! Ловишь разбежавшихся животных и чинишь халупу Учих. Плюс пять часов общественных работ сверху. — Есть, хокаге-сама… — буркнула Химавари, закатывая слезящиеся от дыма глаза. — Свободна. Девочка поплелась к двери. За ней поползли Боруто и мужчина из Хьюг. — Вы двое куда намылились?! А, ну, стоять!!! Те вздрогнули и неохотно развернулись. — Братец Неджи, какого хрена?! Миссия снова провалена и — блять, из-за чего?! Из-за того, что в тебе невовремя взыграло либидо?! — Я пытался его остановить, — промямлил Боруто. Сараде показалось, он сейчас разревётся. — И что же тебе помешало? — мрачно поинтересовалась Хината. — Дядя Недж… капитан сказал не вмешиваться, и… Хокаге всем своим видом продемонстрировала, что ее ангельскому терпению приходит конец. — А тебе пора перестать быть таким послушным, Боруто!!! Не вылези ты из моей утробы двенадцать лет назад, я бы сильно сомневалась, что ты мой сын! — Но… мне пятнадцать… — Да какая к чертям разница, — Хината вздохнула, помассировала виски и небрежно швырнула кунай с печатью. Прогремел взрыв. — Вы тоже свободны. Боруто схватил Сараду с Неджи и стремительно рванул в коридор. Он почти не пострадал от взрывной волны — привык, ведь, как выяснилось впоследствии, мам… госпожа Седьмая так будила его каждое утро.