На всех парах по параллельной вселенной

Поджав под себя ноги, Сарада читала в гостиной. Она бегло пролистывала труд, носивший гордое название «Мощнейшие геномы в истории человечества». Нужно было разобраться в том, чем дышит цукуеми-вселенная, как распространяется информация и какие каналы ей вообще доступны. Вопрос вовсе не праздный, если учесть, что в искаженном мире Хината — тиран и деспот, Химавари — маленькая бандитка, а Боруто… …смиренно подметает коридор. Дети Седьмой уже второй час сновали под носом, пытаясь уничтожить следы утреннего инцидента. Химавари на удивление ловко возилась с бетоном и кирпичами, последовательно заделывая ту самую дыру в форме страуса. Сказывался явный опыт строительных работ. Боруто поведал, что дом Учиха далеко не первый в длинном списке зданий, пострадавших от неуемной активности его младшей сестры. Кстати о Боруто. — Можешь не вытирать пол, — благосклонно разрешила Сарада, с сожалением захлопнув «Мощнейшие геномы». — О… — смутился приятель, выжимая тряпку в окно. — Привычка. Прости, Сарада-чан. Привычка? Прости? Сарада-чан? Сокомандник понесся помогать Химавари мешать бетон. Сарада невольно ухмыльнулась: ей даже начинал нравится иллюзорный мир. Интересно, как изменились остальные? — Между прочим, — обратилась она к Боруто и Химавари. — А где Седь… Наруто-сан? — Наруто-сан? — непонимающе переспросила Хима. — А кто это? Такого шока Сарада не испытала, даже когда увидела Седьмую. Как вообще мог существовать мир, в котором нет Узумаки Наруто? Как, наконец, могли существовать Боруто и Химавари? — Лучше бы про отца поинтересовалась, Сарада-чан, — заметил Боруто, — он беспокоился. У Сарады от сердца отлегло. Значит, Наруто просто звали по-другому. — Ваш отец беспокоился обо мне? Почему? — Шутишь? — удивился Боруто. — Ты же покинула деревню. А он, как-никак, твой учитель! Сарада едва сдержала счастливую улыбку. То, чего она не могла добиться в том мире… — Я бы на твоем месте явилась к нему поскорее, — посоветовала Химавари, — серьезно, Сарада, с этим лучше не мешкать. Батя хороший, но когда он зол… — …его даже госпожа Седьм… мама боится, — закончил за нее Боруто, — помнишь, что было, когда я сбежал из Конохи, к Орочимару? — Ты сбежал к Орочимару?! — Сарада подавилась воздухом. — Но зачем?! — Сарада-чан, давно говорю тебе: зря ты тогда забыла свои таблетки от амнезии, — вздохнул парень, склеивая очередной кирпич, — давай я куплю тебе новые? — Не уходи от темы, братик, — захихикала Химавари и пояснила, — он просто не хочет рассказывать про тот случай. Боруто зарделся и, нервно оглянувшись по сторонам, прошептал: — Видала наших родителей? Это же монстры. Не представляю, каково́ Девятихвостому — он-то с отцом вообще постоянно, бедный. А Орочимару — вполне себе адекватный старикан, и работы раза в два меньше дает. Если я все время убираюсь, это не значит, что мне это сильно нравится, Сарада-чан! Сарада кивнула, пытаясь скрыть насмешку. Уголки губ предательски дергались. — Но почему именно к Орочимару? — У него лучшая программа защиты нукенинов, — объяснил Боруто, берясь за кисть и лихо размазывая краску по новоиспеченной стене. — Братик в этом смыслит, — весело добавила Химавари, — куда он только не сбегал. — И хоть бы раз удачно. Как же тебе повезло с родственниками, Сарада-чан. Сарада снова кивнула. Один из родственников запер ее в другом измерении, но это, боги, такая мелочь. — И если бы только родственники, — вздохнул Боруто, видимо, возжелав выговориться, — так еще и он на мою голову. Сарада решила не уточнять, кого товарищ имел в виду. Все рано или поздно само прояснится, а если она постоянно будет спрашивать, то ее заподозрят, несмотря на мнимую амнезию. Химавари заглянула в небольшое окошко, которое осталось от масштабного проема, и хитро улыбнулась. — Легок на помине. Боруто вздрогнул. — Хочешь сказать, он идет сюда? — Да. Боруто схватился за голову, метнулся к шкафу и засел там. Но, видимо, оценив укрытие недостаточно надежным, вылез, схватился за последний оставшийся кирпич и приготовился биться до конца. Только отремонтированная дверь отлетела и врезалась в стену. На пороге стоял Мицуки.

* * *

Пятнадцать лет назад Орочимару совершил самую большую ошибку в своей жизни. Он долгое время готовился к этому дню, собирал сведения, лучшие генетические образцы. Учел все прошлые недочеты, надел чистый халат, в конце-концов. Он не должен был облажаться. Плевать, что для создания усовершенствованного генома он использовал обычную кастрюлю. В глубине души Орочимару жалел, что избрал неверную стезю шиноби, а не пошел учиться на повара. Все было почти готово. Оставалось только добавить изюминку своей коллекции — генетический материал Узумаки Кушины, мечту любого поехавшего исследователя. — А-а тепе-ерь щепо-о-отку… Кра-а-асного Пе-е-ерчику, — рассеяно напевал он, — совсем чуть-чуть, малыш, мы же не хотим превратить тебя в монстр… Юный Лог влетел в лабораторию и хлопнул отца по спине в знак приветствия. Хрупкий сосуд с ценнейшим и опаснейшим геномом вылетел из тонких дрожащих пальцев и с глухим стуком приземлился в кастрюлю. Сжиженные клеточные компоненты растворились без остатка. — Лог, — мягко сказал Орочимару, — я же просил. Не дергай меня, когда я работаю. Катастрофа была слишком масштабной, чтобы просто орать, рвать, метаться, бить, убивать. Поэтому он говорил спокойным, проникновенным тоном. — А что случилось-то? — не понял парнишка. — Я тебе скажу, что случилось. С учетом того, какие мощные геномы я применил для создания твоего младшего братца, тот вырастет, как минимум, богом шиноби, способным одним махом поработить человечество. И только что из-за твоей… неосмотрительности, мой дорогой ребенок, я выронил в этот чудеснейший генетический материал геном одной… не самой уравновешенной женщины. Ты понимаешь, что мы создали чудовище, которое лет через десять-пятнадцать и камня на камне от вселенной не оставит? — Так давай это просто выльем! — Лог протянул руки к кастрюле. — Я те вылью! — возмутился Орочимару, просверливая его хищным взглядом кормящей матери. — Я тебе вылью!!! Ты хоть представляешь, наивное дитя, что там за генетический материал?! Тебе хоть что-нибудь говорят такие имена, как Кагуя, Тобирама, Хаширама, Мадара, Нагато, Обито?! Эти геномы на дороге не валяются, чтоб ты знал! — Но пап… ты сам сказал, что оно уничтожит вселенную… — растерялся Лог. Он был еще маленьким и не знал, как трудно собирать материал для исследований. — Мало ли что я сказал, — покачал головой саннин, — выход есть всегда. — Да, и наш выход — вылить вот это в огород, — Лог уже в то время подозревал неладное. Впоследствии он часто корил себя за то, что не вовремя сдался и уступил отцу. — Нет, наш выход — это превратить монстра, которого мы создали, в нормального человека, — мудро, как ему тогда казалось, заявил Орочимару. — Как?! Тот день был богат не только на происшествия, но и на идеи. — Мы найдем ему… Солнце. Солнце, наблюдая за которым, он сам будет постепенно становиться мягче, спокойнее, добрее. — Но где? У Орочимару давно имелись виды на Коноху. А самым тихим, мирным и уравновешенным ребенком деревни оказался маленький сын джинчуурики Девятихвостого и Седьмой хокаге.