Звезда надежды
14 марта 2019 г., 15:50
Сын саннина переступил порог.
Внешне Мицуки из цукуеми от настоящей своей версии не отличался, разве что кимоно теперь не запахивал. Но вот его взгляд пригвоздил Сараду к месту. Взгляд здорового питона, спокойно пристроившегося на шее сокомандника, впрочем, тоже.
— Здоро́во, Мицуки! — радостно воскликнула Химавари. Ее тонкий задорный голос фальшиво прозвучал в глухой тишине.
— Стой где стоишь, — сглотнул Боруто, неуверенно грозя кирпичом.
Мицуки кивнул первой, бросил раздраженный взгляд на второго и объявил:
— Седьмая хочет видеть нас троих.
По дороге Боруто увещевал Сараду, что не выдержит двух отморозков в одном закрытом помещении, что у него разовьется клаустрофобия и, в принципе, ему давно пора лечиться. В чем-то Сарада была солидарна.
Не успела она толком отойти от шока после знакомства с новой хокаге, как вновь представала пред лицом Седьмой. Та пребывала в относительно благодушном расположении духа. Без матерных приветствий Хината сразу перешла к делу:
— Через два дня стартует экзамен на чуунина…
Сколько ностальгии вызвали ее слова. Экзамен… Сарада сдала его давным-давно, но когда-то, годы назад, он казался серьезным препятствием.
— …и я уже назначила экзаменаторов на первый этап. Но тест, который разработали эти придурки, оказался чертовски простым, и, так как времени осталось мало, они меня жестко подставили.
— Но они же могут переделать, — предположил Боруто.
— Сейчас они могут только дышать через трубочку. И потому, Мицуки! Боруто! Я хочу, чтобы письменным экзаменом занялись вы двое!
Мицуки закатил глаза, а Боруто уныло кивнул. Сараде показалось странным, что ее в группу экзаменаторов не включили. Чуя подвох, она поинтересовалась, что делать ей.
— А ты, Сарада-чан, — издевательски-ласково обратилась Хината, — берешь ноги в руки и сдаешь наконец этот чертов экзамен. Последний генин во всем потоке. Позорище.
Сарада выругалась про себя. Чего она точно сейчас не планировала, так это сдавать экзамен с детишками.
— Но, госпожа Седьмая… с кем же мне выходить тогда? Если все из моего потока уже сдали.
На мгновение во взгляде Хинаты отразилась боль.
— Зато остались позорники из других. Как и ты, моя непутевая дочь умудрилась провалиться — тц, единственная в своей команде. Третьего члена я вам обеспечу, только… — она нахмурилась. — …сдайте уже наконец. Возражений не потерплю. Это понятно?
— Да, госпожа Седьмая.
Прежде чем хокаге успела объявить «свободны!», они втроем вылетели из кабинета и рванули по коридорам. Спины прожарила горячая волна взрыва. Горький опыт учит быстро.
Отдышавшись на свежем воздухе, все трое принялись ругаться на жизнь и обстоятельства.
— Да почему я с этим недоделком?! — взвился Мицуки. — Боруто, будешь путаться под ногами, клянусь, прирежу!
— Ну, вот опять он угрожает меня прикончить… — запричитал Боруто.
— У меня нет времени сдавать дурацкий экзамен! — рявкнула Сарада, потрясая кулаком. — Шаннаро!
Боруто, скоренько свернув театр одного актера, с интересом к ней повернулся. Мицуки прекратил осыпать заклятого друга небеспочвенными угрозами.
— В прошлый раз ты говорила точно так же, — хмыкнул он.
— А что было в прошлый раз? — заинтересовалась Сарада, вознося благодарности своей амнезии.
— Сарада-чан, ты с блеском прошла все этапы, — охотно пояснил Боруто. Его глаза засияли непривычным восхищением. В глубине души Сараде всегда хотелось, чтобы он смотрел на нее вот так. — Но в последнем бою, в самый напряженный момент…
— …уже вдавив Шинки в землю… — ехидно вставил Мицуки.
— …ты передумала! — всплеснув руками, закончил Боруто. — Тебе срочно понадобилось куда-то в страну Полей. За маракасами.
— Точно, — мрачно кивнула Сарада, поражаясь своей цукуеми-версии и уже машинально досадуя на то, что товарищи ее опередили.
* * *
Отпинывая какую-ту жестянку, Сарада плелась по тропинке, ведущей к дому, и размышляла о сущности цукуеми. Техника, которая не отпускает жертву, считывая желания пользователя. Историю она любила, и потому о бесконечном цукуеми кое-что знала, но понятия не имела, чем оно отличается от ограниченного, кроме масштаба воздействия. Да и вообще, разве этот мир мог быть отражением ее мечты? Да, новый Боруто забавлял, Мицуки наконец избавился от раздражающей привязанности к сокоманднику, а в деревне царили порядок и дисциплина, но о грозной Хинате-сан она уж точно не мечтала. Хотя… ведь своим порядком Коноха как раз и обязана хокаге, так? Сарада нахмурилась: вывод очевиден. Вселенная не просто копировала желания, но подстраивала под них все внутренние причинно-следственные связи, подбирая наиболее простые и эффективные изменения. Если ей хотелось, чтобы Боруто перестал быть тщеславным болваном, жизнь в Конохе текла размеренней, а Наруто-сан уделял ей хоть немного времени, значит, пост Седьмого хокаге должен был достаться Хинате-сан. Очень страшной Хинате-сан. Но какие же сокровенные желания могли привести к папиному гарему?! Не говоря уже о Мицуки и его кошмарном питоне. Должно быть что-то еще, но она никак не могла сформулировать это что-то у себя в голове. Сарада чуть не вскрикнула от неожиданности, когда на плечи резко опустились маленькие жесткие ладошки, вырывая из раздумий. — Сарада! — атаковавшая ее Хима светилась от счастья. — Мама сказала, мы сдаем тупой экзамен вместе! Ура! Сарада обернулась к Химавари, поражаясь, какие такие желания могли сотворить с девочкой то, что сотворили. — Да… — Как же я рада, что ты вернулась, — Хима аж подскакивала на месте. — Надо это отметить! — она встала на мысочки и, дотянувшись до уха Сарады, заговорщически прошептала. — Напьемся и спляшем канкан перед пятеркой каге… голышом, ну, как в прошлый раз, помнишь, ты меня еще так долго уговаривала… или опять нападем на полицейский участок, а? — Так, — оборвал знакомый голос, от которого у Сарады перехватило дыхание. — Вы обе, снова что-то замышляете? Шея покрылась мурашками. Она ощутила, как на спину опускается тяжелая, знакомо-теплая ладонь. Сарада взглянула на словно бы из ниоткуда возникшего Седьмого… то есть, уже не на Седьмого, просто на Наруто. Нет, не Наруто, одернула она себя. В общем, на отца Боруто и Химы, кем бы он ни был и как бы его ни звали. — Чтобы никаких выкрутасов в этот раз, — вздохнул он. Его лицо казалось непроницаемым. Сарада с горечью отметила, что этому лицу очень не хватает привычной широкой, немного смущенной улыбки. — Да бать, мы и не собирались, — не моргнув глазом, соврала Хима. — Даже если собирались, у меня на вас другие планы. Хината написала, что отправила вас на экзамен. Так что марш на полигон, будем тренироваться. Сарада ощутила, как ускоряется биение сердца — чтобы он, самолично… Она ухмыльнулась в опьяняющем предвкушении. Плевать, что улыбка у него совсем не такая широкая.* * *
Необузданный темперамент Мицуки и параноидальный перфекционизм Боруто сделали свое черное дело — к вечеру план первого теста был готов и согласован с хокаге. Оставалось написать вопросы. Мицуки он даже просить не стал — тот все равно на месте не усидит, только будет рычать, проклинать баллистику и всех, кто ее придумал, колотить столешницу, угрожать ему и своему питону Додо. Большой ребенок, что с него взять. Большой ребенок, который каждый день пытается его убить. Боруто бесконечно устал быть для него жертвой, солнцем и родной матерью, но что еще оставалось? Шиноби должен терпеть, и Боруто терпел больше всех шиноби. За окном небольшой спальни давно сгустились сумерки. Изредка подмигивало тусклое сияние лампы. Ивабе, с радостью согласившийся помочь с криволинейными интегралами, дописывал последнюю задачу. Скучные системы уравнений, плывущие по белому пространству черновиков свободные вектора, уютная атмосфера родной комнаты, спокойный товарищ под боком — все вгоняло в дрему. Сестры и матери дома не было, так что была тишина. Глаза медленно слипались. Незаметно для себя он погрузился в сон. На небосводе таинственно вспыхнула пара-другая звезд. Комета вошла в двадцать третий лунный дом, дом Демонов. Время жатвы близко… Сквозь плен призрачного полумрака пробивались рассеянные лучи бледного света. Боруто удивленно заозирался. За спиной прозвучал мягкий мужской голос: — Меня зовут Тонери. Через твои сны я говорю с тобой. Не успел он обернуться, как незнакомец оказался прямо перед его лицом, стремительный и текучий, словно бесплотный дух. — Ч-что? — Намикадзе Боруто, — ровно обратился он. — Твой правый глаз — это звезда надежды, которая однажды спасет мир. Лишь джоуган сильнее грядущих разрушений… Боруто опустил взгляд. Это, должно быть, какая-то ошибка. — Тебе страшно? — Тонери склонил голову. Боруто вздохнул и посмотрел на него, как на идиота, так и порываясь спросить: «что может быть еще страшнее, чем строгий батя-сенсор с кучей клонов, откровенно жестокая мама с бьякуганом, сестра, которая смотрит на тебя, как на посудомойку, и любимая девушка, готовая в любую минуту сорваться в страну Полей, за маракасами?» Жизнь ко всему подготовила своего спасителя. Правда, он не знал, как сказать Тонери, что на месте правого глаза у него протез. Настоящий он проиграл три года назад, Сараде, в карты, вместе с курткой, фишками и кошельком.
