Без памяти

Лето закончилось, а на смену ему пришла осень со своими красочными листопадами, промозглыми дождями и неизбежно приближающимися холодами. Но, как и все хорошее, плохое также заканчивается, уступая место чему-то новому. И вот жизнь, умело сочетавшая в себе «черное» и «белое», циклично возвращается к весне: стало куда теплее, а снег, где он успел выпасть за зиму, начал таять, давая свободу рвущимся к солнцу растениям и животным, пробуждающимся от спячки. Пальцы бегали по клавиатуре, вбивая всевозможные вариации словосочетаний в надежде найти искомое. Билеты уже были куплены, все звонки совершены, а встречи назначены. Дэвид определенно не волновался, но испытывал чуть нервное возбуждение от радости скорой встречи. Как же он соскучился по своим кэмперам! Эти шесть месяцев после разлуки в конце лета казались для вожатого, буквально живущего лагерем «Кэмп Кэмпбелл», были в тягость, несмотря на то, что провел он их довольно активно: посетил несколько стран, познакомился с кучей новых людей, вел разные мероприятия и посещал подобные. Но воспоминания о лете не покидали его, отчего Дэвид часто ностальгировал, пересматривая общие фотографии в альбоме или ловя себя уходящим в воспоминания при виде знакомых вещей, напоминающих о минувшем лете. Да, они обменялись с кэмперами контактами телефонов, адресами почт, но живое общение заменить не удалось, да и все с головой ушли в дела, учебы и новые заботы, отчего получалось лишь изредка обмениваться небольшим количеством сообщений с различной периодичностью. Раздался телефонный гудок, и Дэвиду пришлось отъехать на стуле с колесиками к столу в противоположном конце комнаты, чтобы ответить на звонок. — Все в силе? — из динамика раздался взбудораженный голос Харрисона. — Да, я обязательно приеду, — улыбаясь, произносит Дэвид, прижимая телефон к уху. — Как я могу пропустить такое? — У тебя есть номер Гвен? — спрашивает мальчик, сразу переходя к делу. — Конечно. Ты хочешь позвать всех? — Да, если получится. — Хорошо, напиши чьих номеров у тебя нет, я постараюсь им позвонить. — А… — мальчик мнется, не решаясь спросить. — Что-то не так? — уловив нервные нотки в чужом голосе, Дэвид решает уточнить. — Нет, ничего. — Давай уж, договаривай. Может, я смогу помочь? — Дэвид, как всегда, не унывает. — Дэниел ведь сможет прийти? — робко спрашивает мальчик, все же набравшись храбрости для этого вопроса. — Не думаю, — где-то в районе сердца почувствовав укол, Дэвид поспешил дать ответ. — Но думаю остальные точно такого не пропустят! У вас ведь будут каникулы в апреле, значит, все увидимся. — Здорово, — новость о Дэниеле расстраивает Харрисона, но была вполне предсказуемой, поэтому легко переваривается, а на смену горечному послевкусию приходит радость от встречи с теми, с кем тот стал довольно близок летом. — Спасибо за помощь! — Да это мелочи, — отмахивается Дэвид, после чего старается отвести диалог в более спокойное русло.

***

Через две недели все было готово, и вот уже бывший вожатый стоит с небольшим чемоданом и походным рюкзаком в аэропорту незнакомого города. — Дэвид! — к нему тут же подлетает растрепанная девушка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся Гвен. — Привет, — счастливо жмурится Дэвид, приобняв подругу. — Ты покрасила волосы? — А ты, я смотрю, совсем не изменился, — разорвав теплые объятия, она оглядывает старого знакомого. — Только приоделся, я смотрю, но платок свой дурацкий так и не снял. — Эй! — возмущается Дэвид, поправляя вышеупомянутый предмет гардероба на своей шее. — Сколько раз повторять, это НЕ платок и он НЕ дурацкий. — Да я же шучу! — смеется та. — Не хочешь перекусить где-нибудь? — Умираю с голоду, — соглашается он, покатив за собой чемодан. — Ты уже виделась с детьми? — Нет, сама только приехала, — покачав головой, Гвен оглядывается по сторонам. — Тут в двух кварталах есть отличная пиццерия, потянешь? — кивком головы она указывает на чемодан в руках друга. — Да, — соглашается Дэвид. Радость от встречи придавала ему сил, хоть есть все равно хотелось сильно. Уже сидя в кафе, Дэвид почувствовал странную, давящую атмосферу, повисшую между ним и старой подругой. Они не виделись полгода и, если честно, он ожидал, что прием будет куда теплее, но похоже, что после встречи в аэропорту, все изменилось словно по щелчку пальцев. — Гвен… все нормально? — неуверенно начинает диалог Дэвид, после того как им выдали заказ, что позволило удобно расположиться за одним из столиков в углу не самого уютного, но вполне приличного заведения. — Раз ты заметил, то скажу прямо, — девушка делает глубокий вздох, а затем подается вперед, что заставляет Дэвида чуть нервно сглотнуть. — Дэниел здесь. — Что? — Дэвид от шока чуть было не роняет стакан с соком, но вовремя успевает схватить его дрожащими пальцами. — В смысле? — В прямом, — Гвен закатывает на мгновение глаза, а затем вздыхает. — Стоп. Ты не знал? — Нет? — Дэвид чувствует себя отчего-то напуганным. — Боже, — девушка копается у себя в рюкзаке, а затем достает оттуда смятую листовку, на которой красуется знакомое улыбающееся лицо. — Узнаешь? — Конечно я его помню, — Дэвид потерянно разглядывает листовку, прежде чем поднять взгляд на подругу. — Зачем ты показала мне это? — Подумала, ты захочешь встретиться с ним, — та пожимает плечами и, наконец, приступает к еде. — Может, да… может, нет, — Дэвид замирает, глядя перед собой. — Я не знаю, — в конце концов выдает он. — Поешь, подумай, — откусив от своего кусочка пиццы, произносит Гвен. Диалог потихоньку смещается на другие темы, но, несмотря на то, что Дэвиду удается немного отвлечься, он раз за разом возвращается к листовке, убранной в карман, и ловит себя на мысли, что почти тянется к ней, но вовремя себя одергивает. Когда обед подходит к концу, они выходят вместе из здания, решая, чем же заняться дальше. — У меня есть дела в городе, так что встретимся уже на выступлении, ты не против? — потянувшись, Гвен просовывает руки в лямки рюкзака, а после переводит взгляд на своего спутника. — Да, конечно, — отвечает он, хоть и понимает, что заняться ему особо нечем, но как только девушка скрывается в толпе, Дэвид чувствует, как проклятая бумажка словно прожигает карман, привлекая к себе внимание. Зажмурившись, он срывается и вытаскивает ее наружу, а после, разгладив пальцами, вчитывается в надписи на рекламном флаере, после чего вбивает в телефон указанный там адрес, чтобы вызвать такси.

***

Конечно вожатый боялся, что встретит старого знакомого в привычной для него обстановке культа, но также верил и во что-то хорошее, поэтому удивился лишь слегка, оглядев обстановку места, куда его привезло такси: причудливые растения в кадках у стен, приятные цвета мебели, а также мягкие обивки стульев навевали приятную атмосферу, располагая к себе. Может, так сектанты и заманивают к себе? Вполне возможно. Но неунывающий вожатый все же решает рискнуть и присаживается на один из последних рядов, в нетерпении ерзая и оглядываясь по сторонам. И вот свет чуть тухнет, а Дэвид замирает и смотрит только на человека, выходящего на сцену под громкие аплодисменты. Это все тот же Дэниел, но что-то в нем было не так. Да, поменялась одежда на более разнообразные тона, оставаясь, правда, все такой же чистой, выглаженной и элегантной. Но было еще что-то: выражение лица. Оно будто стало мягче и… Дэвиду стыдно признать, как он это описал в голове, но лицо Дэниела стало куда более человечным. Что же толкает в своих речах этот человек? Призыв к жертвоприношениям? Бредни помешанного фанатика? Нет. На проверку речь оказывается лишь мотивационной, подталкивающей к переосмыслению жизненных ценностей, собственного места в этой жизни и себя самого, но абсолютно без религиозных подтекстов, так еще и содержащей множество действительно полезных советов, историй и умело вплетенных в повествование шуток. Зал остается в восторге, а Дэвид сам не замечает, как встает и аплодирует вместе со всеми, после чего их взгляды пересекаются, вынуждая обоих замереть, но Дэниел отходит быстрее и приветственно машет, заставляя сердце первого пропустить удар, после начиная биться чаще. — Эй, — Дэниел обращается к нему, когда обступившая и требующая пожать им руку или принять благодарность толпа расступается. — Не думал, что ты придешь. — Я тоже, — Дэвид думает лишь мгновение, но решается сразу же. Все же, не ради этого ли он сюда приехал? — Увидел плакат, да? — догадывается Дэниел и хмыкает, скрещивая руки на груди. — Реклама работает, — Дэвид не может сдержать улыбку. — Хочешь попить чего-нибудь? — Только не газировки, — ежится тот, но выражение его лица все равно остается мягким. — Кофе? — Почему бы и нет? Они вместе покидают здание и направляются в сторону ближайшего кафе. — Я слышал, что твой культ распался, так ты теперь проводишь мотивационные тренинги или… — решает задать мучавший его вопрос Дэвид, но спрашивать напрямую ему все равно как-то неловко. — Если ты про то, убиваю ли я людей во славу… кхм, ты понял, то нет, — Дэниел не выглядит агрессивным, лишь немного шутящим. — Теперь я законопослушный гражданин, да-да, налоги, работа, все такое. — Ты большой молодец, Дэниел! — Дэвид ободряюще улыбается. — Не в том смысле, что я в тебя не верил, ты же, может, помнишь… а в том, что приятно знать, что у тебя все хорошо складывается. — Спасибо, — благодарность ощущается искренне. — А чем ты занимаешься в обычное время, когда лагерь не работает? — Путешествую, посещаю разные мероприятия и мастер-классы, сам их даю время от времени, в основном, кстати, с детьми, выступаю еще… — Не думал, что ты сможешь жить в городе, учитывая твою любовь к природе, — Дэниел игриво толкает его в бок, подмигивая, отчего Дэвид почему-то смущается. — А я здесь и не живу. Навещаю Макса и других кэмперов, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. — Детям очень повезло с тобой, — на этих словах плечи Дэниела будто бы опускаются и весь его облик словно мрачнеет. — Как и мне с ними, — Дэвид улыбается, с теплотой думая о бывших подопечных. А затем он видит поникшего собеседника. Как же ему помочь? «Может, он тоже скучает по лагерю и кэмперам?» — предполагает Дэвид и решается на отчаянный, но единственный возможный сейчас шаг. — Сегодня представление у Харрисона, не хочешь пойти со мной? — Не думаю, что меня будут рады там видеть, — Дэниел грустно улыбается в ответ. — Ты же помнишь, как тепло они прощались с тобой, — напоминает ему Дэвид, а затем чуть понижает голос, подаваясь вперед. — Они не раз спрашивали о тебе, так что точно будут рады такому неожиданному сюрпризу. Дэниел немного думает, но затем его лицо светлеет, что не может не радовать Дэвида. — Хорошо. Думаю, сходить на представление лишним не будет. — Вот и отлично! — Дэвид выглядит еще более веселым и даже кажется счастливым после утвердительного ответа собеседника.

***

Театр небольшой, но красиво украшенный как снаружи, так и внутри. Судя по всему, это детский дом творчества, что становится понятно по снующим по коридорам детям, то тащащим в руках свернутые ватманы, то музыкальные инструменты, то одетым в интересные костюмы. — Привет, — Дэвид расплывается в широченной улыбке, замечая знакомых ребят. — ДЭВИД! — Никки ураганом налетает на него, запрыгивая на спину и обнимая его таким странным, но приятным способом. — Ты все-таки приехал! — Как я мог пропустить такое? — он треплет девочку по волосам, и без того находящимся в беспорядке. — Гвен сказать, что ты не приезжать сегодня, — поясняет Дольф, пока Гвен прячет смешки в кулак на фоне. — А кто это там с тобой? — Макс подозрительно щурится и, даже не поздоровавшись, отпихивает Дэвида в сторону, чтобы обнаружить прячущегося за ним бывшего сектанта. — Я так и знал. С вас всех по двадцатке! — Эй, — Энид подходит ближе. — Я ставила на то же, что и ты. — Вы делали ставки на то, появится ли Дэниел сегодня? — ошарашенно произносит Дэвид, оглядывая собравшихся вокруг себя ребят. — На то, вместе ли вы с этим придурком, — Макс хмыкает, скрещивая руки на груди. — Следи за языком, молодой человек, — Дэвид, конечно же, в первую очередь обращает внимание на чужую грубость. — Мы не вместе, — Дэниел выходит из тени, чтобы все могли его видеть. — Нихрена ж себе, ты реально его привел?! — Гвен ахает, во все глаза уставившись на старого знакомого. — И тебе привет, Гвен, и следи за языком, — Дэниел не может сдержать колкость, вызывая смешок теперь уже у кого-то из детей. — Давайте я все объясню, — Дэвид провожает взглядом то, как погрустневший Макс возвращает деньги Нерфу. — Мы с Дэниелом пересеклись в городе, и я позвал его на представление, потому что помню, как вы слезно прощались с ним. Мгновение все стопорятся, не зная, что сказать или сделать, как вдруг Никки спрыгивает с Дэвида и оказывается рядом с Дэниелом, чтобы улыбнуться тому и протянуть руку то ли для рукопожатия, то ли для «дай пять». — Привет, Дэниел, — начинает она, — рада, что ты здесь. И вот секундное замешательство, охватившее всех, завершается, благодаря действиям Никки, и теперь уже все дети (за исключением парочки «не таких как все») спешат подойти к Дэниелу, чтобы поздороваться и обменяться парой фраз. — И как он? — Гвен тихо спрашивает у Дэвида на ухо, подойдя к нему со спины. — Кажется, все лучше, чем я боялся, что может быть, — отвечает Дэвид, с умилением наблюдая за чужими теплыми взаимодействиями, мысленно радуясь, что страхи, овеявшие его, когда пришлось оставить Дэниела на заправке в чужом городе, не оправдались. — Где Харрисон? Хочу пожелать ему удачи перед выступлением. — Мы его тоже не видели, но кажется, где-то за кулисами готовится, — пожала плечами Гвен. — Мне ведь не нужно просить тебя быть осторожнее? — Гвен, — Дэвид ободряюще кладет ей руку на плечо, — все будет хорошо, я за него ручаюсь. — Тебе напомнить, что было в прошлый раз? — кажется, она настроена скептично. — Который из? В первый, ладно, признаю свою вину, нужно было узнать его получше, но во второй все прошло гладко, даже несмотря на вашу ложь о наших с ним отношениях! — Дэвид… ты ведь понимаешь, что если бы не эта дурацкая шутка, вы бы и не сошлись? — Но мы и не сошлись… — Ой, да ладно! Не думаю, что вы сможете быть друзьями после случившегося. — Почему нет? — Дэвид чуть хмурится, хоть и не может не признать чужую правоту, пускай и не вслух. — Я в этом разбираюсь, — Гвен лишь пожимает плечами. Дэвиду хочется вставить комментарий на тему того, что прочитанные ею бульварные романы и фанфики не залог идеального понимания ситуации и людей в ней, но дети, успевшие поздороваться и перекинуться с Дэниелом парой фраз, обступают со всех сторон теперь уже его, отчего приходится отвлечься от одаривающей его парой смешков Гвен.

***

После шумного театра, где гул аплодисментов, голосов и музыки сливается воедино, заставляя виски раскалываться, а легкие переставать насыщаться кислородом, прохлада вечерней улицы ощущается как спасение. Дэвид идет по мостовой, довольно оглядываясь по сторонам, в то время как Дэниел следует за ним, отставая буквально на шаг, но лишь для того, чтобы неосознанно полюбоваться идущим впереди, а также привести свои мысли и чувства в порядок. — Харрисон молодец, — наконец, подает голос Дэвид, правда, ровно в тот момент, когда Дэниел уже был готов заговорить, причем на довольно важную тему. — Так сыграл! Я не смог разгадать ни одного фокуса. — У него определенно талант, но все благодаря большому количеству репетиций и работы над собой, — добавляет Дэниел, поглядывая на собеседника — тот кажется расслабленным, будто ему совершенно нет дела до того, с кем он идет сейчас и на какой ноте он с этим кем-то расстался в прошлом. — Разумеется. А когда появился Престон из того ящика, в который до этого зашла Нэррис, я аплодировал стоя! — восхищенно продолжает рассказывать Дэвид. — Да-да, я помню, — Дэниел чувствует, что начинает раздражаться с того, что они все дальше и дальше от волнующей его темы. — Мы сидели рядом. — А тебе что больше всего понравилось? — Дэвид поворачивается к нему, с любопытством заглядывая в глаза. — Э-э-э… ну… — он не знает, что говорить, поэтому в спешке выдает первое, что приходит на ум, — то, что я смог разгадать половину фокусов! — Эй, — Дэвид обиженно взмахивает руками и скрещивает их на груди в защитном жесте. — Почему ты мне не сказал? — В чем суть фокусов? — Нет. То, что ты их разгадал. — Не хотел рушить магию представления. — …Ладно, ты прав. Только Харрисону не говори, ладно? — И не собирался. Но тебе ведь рассказать могу? — Ну… хорошо, но что-то простое! Не хочу и правда рушить магию. — В начале там был легкий фокус с картами, — после небольшого замешательства, связанного с обдумыванием фокуса, Дэниел подает голос. — Там все довольно просто. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. — Так, — Дэвид заискивающе смотрит на собеседника, одаривая того легкой, располагающей к себе улыбкой, отчего последний слегка теряется, но сразу же берет себя в руки. — Ну… смотри, — Дэниел не знает, как еще ему объяснить фокус, поэтому решает сделать это буквально на пальцах. Он осторожно берет руку Дэвида в свою, а затем сгибает и разгибает его пальцы своими, а также ведет кисть в сторону, стараясь на практике показать примерные действия, с помощью которых можно было бы обмануть доверчивого зрителя. — Представь, что у тебя в руке карты, так? А затем… — но подняв взгляд с их касающихся друг друга рук на лицо Дэвида, сам Дэниел теряется, заметив легкий румянец на чужих щеках. — Плавно двигаешь рукой вот так… — представление он решает все же довести до конца, — а пока уводишь ее в сторону, пальцами меняешь карты друг с другом. — Ого, — только и может, что пробормотать Дэвид, завороженно глядя на махинации чужих рук со своими. — Были бы тут карты, я мог бы действительно потренироваться. — Еще успеешь, — наконец, Дэниел убирает свои руки, тут же пряча их в карманы брюк. — Так… что последнее ты помнишь перед моим отъездом? — Мы спасли Макса, — Дэвид немного задумывается перед ответом. — И…? — Потом ты меня поцеловал. Действительно, к чему ходить вокруг, да около. — Дэвид, ты помнишь, что я сказал тебе, прежде чем уехать? — Что, возможно, когда-нибудь… в другой жизни мы могли бы…? — Дэвид выглядит грустным и потерянным, но в его глазах плещется надежда, заставляющая Дэниела нервно сглотнуть. Он знает, что хочет сказать. Он знает, почему завел этот диалог, но… ему все равно страшно. Никогда Дэниел не испытывал столько страха, да и вообще не то, чтобы боялся, но благодаря Дэвиду эмпатия потихоньку развивалась. Не то, чтобы он резко стал самым сопереживающим и чувственным человеком в мире, но он определенно стал внимательнее относиться к окружающим и это даже не вызывало столько отвращения, сколько было раньше. — Я решил, что до следующей жизни ждать еще долго, — Дэниел чувствует, что в горле его пересохло, а ладони, наоборот, вспотели. Так, наверное, и ощущается… быть человеком? Последний раз, когда он ощущал это не то, что ярко, а в целом — это было далекое, далекое детство. По телу будто пробегает электрический импульс от воспоминаний, заставляя Дэниела вздрогнуть. — И правильно, — Дэвид улыбается ему, а затем мягко переплетает собственный мизинец с чужим. Дэниел же, наконец, чувствует, что с выбором партнера он не ошибся. — Так… мы теперь вместе? — он подает голос спустя какое-то время, отойдя от шока. — Есть несколько трудностей с тем, что живем мы в разных городах, но это решаемо, — Дэвид пожимает плечами. — Тем более, я здесь на неделю и у нас есть время узнать друг друга получше. — Думаю, я уже узнал тебя достаточно, чтобы понять насколько добрый и хороший ты человек, и что выбрать тебя было, наверное, лучшим решением в моей жизни, — слова слетают изо рта быстрее, чем Дэниел успевает подумать, что ему совсем не свойственно — обычно он обдумывает то, что хочет сказать, чтобы расположить собеседника к себе и получить желаемое. — Оу… — лицо Дэвида краснеет, а затем он на мгновение отворачивается, стараясь унять растущее смущение. — Ты мне точно льстишь, но это приятно, — своим мизинцем он сжимает чужой чуть сильнее. — Ты ведь не отказываешься от моего предложения свидания? — …Это ты меня ТАК на свидание позвал? — догадывается Дэниел и испускает смешок. — Эй! — кажется, Дэвид, смущается лишь сильнее. — Это все просто слишком неожиданно. Еще утром я и подумать не мог, что снова увижу тебя! — Как и я. Дэниел выжидает немного, прежде чем снова заговорить: — Я все еще жду. — Ждешь… чего? — Приглашения на свидание. — А! — Дэвид прячет смущение на лице за ладонью, но все равно видно, как у него краснеет лицо, а уголки губ поднимают в вверх, свидетельствуя о растущей улыбке. — Ты пойдешь со мной на свидание? — произносит он, наконец, когда резкий всплеск эмоций утихает. — Пойду, — Дэниел хитро улыбается, а затем переплетает их пальцы между собой, — если обещаешь поцеловать меня после. — А может, я не хочу ждать так долго. Дэвид тянется вперед, потянув на себя Дэниела с помощью переплетенных между собой пальцев рук, а затем быстрым поцелуем прижимается к чужим губам. На следующий год в Кэмп Кэмпбелл они приезжают вместе.