Devil's eyes.

Это всё уже просто невыносимо! Как всё охарактеризовать - Кацуки без понятия. Казалось бы, что ничего не может произойти, а как оказалось... А что оказалось? Оказалось, что Тодороки Шото - сука. И как бы Бакугоу не пытался не обращать на него внимание, он просто не мог. Потому что Тодороки именно такой, каким Кацуки представлял его в своих влажных мечтах. Парень, которому до хуёв всё, ему полностью плевать на мнение окружающих. Он делал и брал всё то, что хотел. Были ли рамки? Только закона, наверное, и больше никаких. Хотя и закон с такими деньгами по колено. Да море по колено. Шото просто откровенно издевался. Вёл себя так, словно кричал "ну смотри на меня, ну будь со мной!". А Кацуки не обращал внимание. Обращал на него внимание только дома, глядя на свой стояк. И чтоб пропадом провалился Шото, но просто "рука" уже не помогала. Вернее удовлетворяла не так. Удовлетворяла не до конца, а вот пальцы... Пока что в секс-шоп за резиновым членом идти не хотелось. А вдруг мамка найдёт? Вот что тогда будет? Да и блондин не терял надежды. Он просто надеялся, что его ориентация ещё не до конца проёбана. Ну, конечно, она нехило так похерена, но... Чёртов Шото. Иида совсем не был братаном. Он ставил расписание дежурств ровно как ему удобно. Какой-то особо чёткий график не наблюдался. Но сегодня дежурили Тодорокии и Бакугоу за свои проказы. У кого-то драка, а кто-то почти не ходит на пары и шляется хрен знает где. Да, Тодороки изменился до неузнаваемости. Кацуки не хотел этой уборки полов, парт, стульев и доски класса. Не хотел неловких молчаний и вопросов, которые могут прозвучать. Не хотел, чтобы его сердце колотилось как у кролика, которого впервые взяли на руки. Да и не хотел просто потому, что понапредставляет себе разного всякого в этой закрытой комнате, вечером, в классе... Бакугоу ведь танцевал для него уже, так почему бы не сделать это в школьной форме? И медленно избавиться от нее... Чёрт... Хоть уборка ещё не началась, блондин уже чувствовал, как проебался. Он уже не мог. Вся душа выворачивалась наружу, хотелось сбежать от этого всего... Почему так трудно? Почему всё, что связано с Шото - трудно? - Сначала протрём парты, потом поднимем стулья и помоем пол. Идёт?- говорит Тодороки, поставив ведёрко с водой. Кацуки резко вылез из своих мыслей. Давно этот двумордый с ним не говорил. Последний раз Бакугоу помнил как свой позавчерашний вечер "мечтаний". Ох и "поговорил" же с ним Тодороки тогда... А если серьёзно, то блондин в самом деле не помнил. - Похуй, домой хочу,- говорит блондин и берёт тряпку из ведра. Обещанные неловкие паузы. И оба хотели поговорить. Оба хотели высказаться, всё объяснить друг другу. Но между ними словно огромная пропасть образовалась и непонятно, откуда и как она появилась. И начал всё-таки Тодороки. Теперь время ему брать в свои руки инициативу и всё выяснять. Только рядом с Бакугоу он терялся и не мог вести себя так же, как вёл себя в последнее время. - Почему ты меня игнорируешь?- спрашивает Шото, кидая в сторону тряпку.- Я что-то не то сделал? Блондин резко развернулся, смотря прямо в лицо Шото. Полное уверенности. Он хочет этот разговор, пока Бакугоу делает активный вид, что желает перемыть все парты тут. Отвратительные парты, кстати, и мыть он их точно не хотел. Но сейчас главное - делать вид, что от чистоты парт зависит твоя жизнь и жизнь твоих родителей. Кацуки решил проигнорировать этот вопрос. Это же чистой воды провокация. Больше он не поведётся на уловки этого двумордого ублюдка. Нельзя отвечать, нельзя дать и шанса вырваться всему потоку эмоций наружу.. Просто нельзя. "Держи себя в руках, рот на замок"- повторял про себя Бакугоу. Шото наверное минуту ждал ответа, так и сверля взглядом спину блондина. Он не понимал, что такое. Они сейчас одни. Он не понимал, что именно изменилось. За что с ним так? Ведь Тодороки никому и слова не сказал, да и пальцем не тронул своего одноклассника. А если и дрочил на него - это никогда не узнает блондин. Вот что случилось? Как понять? Громко тсыкнув, потому что ответ до сих пор не был получен, Шото со злости пнул ведро с водой и вышел из класса. Откуда у него такая агрессия? Она пугала. Он становился похожим на своего отца, что ему категорически не нравилось. Но сдерживать себя уже больше не было сил. Не успел Шото далеко уйти, как ему прямо в спину прилетела мокрая тряпка. И эта мокрая тряпка ещё больше разозлила, чем вся эта ситуация. И так ощущение, что о тебя вытирают ноги, а тут ещё и грязная тряпка. Двумордый грозно повернулся и уничтожающим взглядом посмотрел на того, кто бросил в него эту тряпку. - Слышь, двумордый, класс ещё не убран, какого хуя?- кинул вдогонку Бакугоу. Тодороки гордо задрал голову. Ах, вот как надо было привлечь внимание... Достаточно просто уйти, как же он не догадался? Вот только сейчас говорить не хотелось с этим светловолосым дебилом. Очень не хотелось. Хотелось переломать ему всё рёбра за его слова. Что так выбесило Тодороки - он без понятия. То ли то, что Кацуки не обращал внимания на Шото, то ли то, что в него кинули грязной тряпкой. - Вот сам и убирай, я отказываюсь,- заглянул в эти нахальные глаза Шото, проговорив это не менее нахальным тоном. - Ах, ну я забыл, что самый главный мусор в классе - ты,- сказал блондин, указывая пальцем на своего друга.- Сразу чище стало, как ты вышел. Кацуки понимал, что совершенно не это хотел сказать. Он хотел подойти, обнять и сказать тихое "останься, Шото", получить сдержанную улыбку в ответ и сделать что угодно для этого ублюдка. Раздеться прямо в этом классе и бесстыдно отдаться, полностью осознавая, что в школе ещё есть люди и кто угодно может их там увидеть. Он хотел Шото. - Что ты сказал? Я тут мусор?- вскидывает брови Тодороки. Он не выдерживает. Он хотел по-хорошему с Кацуки. Он хотел быть с ним ласковым и нежным, хотел, чтобы Бакугоу на всём этом свете принадлежал только ему. И только потому, что не только Шото этого желает - этого должен желать Кацуки. Двумордый вжимает в стену блондина, хватая того за воротник рубашки и притягивая ближе. Бакугоу на пару секунд даже растерялся. Да, это то, что ему надо было. Ему нужен был этот взгляд разноцветных глаз дьявола, эта хватка, эта напористость. Нужно было, чтобы тогда ещё, в том кресле, Тодороки разорвал хрупкие верёвки и с таким же взглядом заставил партнёра раздвинуть ноги, с такой же силой бы надавил, просто выбил бы дыхание. Злись, Шото, злись, от этого выигрывает Кацуки. И поэтому на лице Бакугоу восторжествовала победная ухмылка в ответ на взгляд глаз огнедышащего дракона, чью гордость ты задел. - Неужто меня может назвать мусором тот, кто подобно шлюхе может сделать что угодно - только назови цену,- сказал Тодороки. Бакугоу не знал, что это за чувство сейчас. Он хотел ударить Шото, который прекрасно знает всю ситуацию. Хотелось расплакаться и пойти собирать кусочки гордости. А с другой стороны, от этой растоптанной на мелкие кусочки гордости только сильнее Кацуки возбуждался. Такой Шото должен быть только с ним. - О да, я не ошибся, назвав тебя мусором. Мусор трахается за деньги, подобно шлюхе,- язвит прямо в губы оппоненту Кацуки.- Только вот твоё отличие в том, что ты платишь, а не тебе. А так ты шлюха, Тодороки, такая же, как и все в том чёртовом клубе. Но меня ты не взял, я не твой. - А я и не даю деньги, чтобы переспать,- так же в губы блондину шепчет одноклассник, сильнее вжимая того в стену. Рука, что придерживала Кацуки за воротник рубашки опустилась на горло Бакугоу. Предплечьем Шото прижал эту хрупкую шею, что сейчас так хотелось свернуть к кремовой стене школы. Бакугоу выдохнул от столь резкого поворота сюжета, хватаясь за крепкую руку одноклассника, тем самым, пытаясь оттолкнуть. Благо Тодороки прижал к стенке блондина уж точно не с целью убить (но мысли были). Кацуки в любой момент готов был оттолкнуть Шото, если тот хоть немного перегнёт палку. - Я ведь тебе ничего не дал, а ты уже раздвигаешь ноги,- шепчет двумордый. Он делает самый странный и самый пошлый жест, что когда-либо представлял себе блондин. Бакугоу, словно на войне, был готов к любому повороту сюжета: его броня слишком крепка. Но он забыл, что играет против гениального стратега: Тодороки Шото. Эта хитрая сука со свистом прорвала оборону, вдребезги разбив все надежды на победу. После сказанной до мерзости пошлой фразы, Шото начиная с шеи и заканчивая серединой щеки провёл там медленно своим языком. Казалось бы, он ничего не сделал, но блондин нехило так застыл. Это было то самое оружие, которое оставило парня полностью без обороны. И блондин звучно выдыхает, отворачивая ту сторону щеки. Колено Тодороки, которое нагло подпирает яйца блондина... Кацуки не знал, когда он успел раскинуть ноги в сторону. Но Шото выиграл. Его победа весьма честная. Хотя это читерство.. Эта прическа, этот запах, эти слова, похабные жесты... - Что и требовалось доказать,- говорит Тодороки и проводит свободной рукой по торсу Кацуки вниз. По прикосновениям чувствовалось, что Шото - опытный. Он знает, как дальше "красиво" занырнуть в штаны, как буквально несколькими пальцами прощупать не только весь пресс, но и душу. А его глаза... Этот ледяной огонь, что горел внутри. Эта страсть. Блондин тяжело дышал, чувствуя, что готов кончить хотя бы от факта, что это уже не его мокрые фантазии. Шото в самом деле такой. Он не пай-мальчик, за которого он постоянно себя выдавал. Кацуки готов был уже отдаться. Но он чувствовал, что может быть лучше. Хотелось стереть самодовольное ебало Тодороки. Только страсть. Вкус губ со вкусом крови. Секс, подобный диким зверям. А это - хорошо лишь для дрочки. - Слабовато,- пересиливает себя блондин, обхватывая руками шею одноклассника. А затем и ногой обнимает, прижимая к себе. Почувствовать хотя бы джинсами этот невероятный стояк.. Тот, о котором Бакугоу мечтает как о самом сладком угощении. Тот, от которого мысли о "традиционной" ориентации уходят сами.- Ты ведь хочешь меня гораздо больше, чем я тебя. И ты мне не нужен. Бакугоу отпустил своего одноклассника, толкая того в сторону. Ноги блондина невероятно дрожали от возбуждения. Хотелось сделать перерыв на дрочку и провести весь день в своей комнате, не переставая "мечтать". Рано ещё слишком давать этому Шото. - Это ты боишься? Или с возбуждением не справляешься?- спрашивает двумордый.- Или ты боишься, что это твой первый раз? Ох, прости, всё время забываю...- усмехнулся Шото.- Что единственный, кто посмеет и кто в силах тебя трахнуть - я. Ведь на баб у тебя не стоит. А тебе нужен опытный игрок. Бакугоу сжал кулак от злости, бросаясь стёркой в Шото, которую он предусмотрительно достал из кармана. Не то, что эти слова были обидные... Просто вызвали неясные чувства. Чёртов Шото. Хотелось его убить. Растерзать за всё вышесказанное. И хоть блондин понимал, что чёртов Шото прав, как никто другой. Только он может, только ему выдано негласное разрешение. Но так же и хотелось доказать, что этот идиот - не единственный. Кацуки замахивается кулаком и бьёт по смазливому личику одноклассника. Драка - не выход, но это любимый способ решения любого конфликта у Бакугоу. И какого же было удивление блондина, когда его одноклассник ответил ударом на удар. Это стихия Бакугоу. Драться не то, чтобы он умеет. Он любит, ему нравится вселять таким образом страх людям. И оба парня не пожалели сил, чтобы хорошенько высказать друг другу кулаками, какие они идиоты. - Я тебя ненавижу, Тодороки Шото!- крикнул Кацуки, замахиваясь ногой на своего оппонента. Тодороки не стал ничего кричать, лишь прикусил и так окровавленную губу и ответил на удар с ноги своей ногой. От этого упали оба парня, с грохотом ударяясь об пол. Но оба готовы были подняться, чтобы продолжить выбивать из друг дружки всю дурь. - Тодороки-кун, Кац-чан, вы совсем тут сдурели?!- заорал через весь коридор Мидория. Оба парня повернули голову на эту несчастную банку зелёнки и уничтожающим взглядом на него посмотрели. Ох как не во время... Но Изуку набрался смелости (хоть и понимал, что это мегахуёвая идея) и подошел к ним, хватая первого поднявшегося Кац-чана со спины. Таким объятием он полностью лишил того шанса на то, чтобы тот ударил Шото. - Пусти меня, сраный Деку!- орал Кацуки.- Я этому гандону сейчас ебало набью, он блять больше никогда не покажется тут. - Кац-чан, успокойся и прекрати!- чуть оттащил его Изуку, пока Шото спокойно поднимался. Тодороки словно опять переменился на прежнего себя. Молчаливого и загадочного. Он просто вытирал кровь с лица рукавом, а потом тихо матерился. Кажется, этой рубашке пиздец. И глядя на такого Шото, Кацуки сам успокаивался. Такой Тодороки его не бесил. - Вы что тут устроили, парни?- спросил Мидория, аккуратно отпуская Кацуки. Тот просто рухнул из объятий Изуку, а затем влепил и тому по щам. Ибо нехуй встревать в разборки. - Немного повздорили,- ответил за всех Тодороки, оценивая нанесённый себе ущерб через камеру телефона.- Забудь. - Я-то вас не сдам,- сказал Изуку, потирая щёку.- Но совсем недавно вы встречались, что за концерты? Если вы расстались, это не значит, что ты, Тодороки-кун, должен выпендриваться и заигрывать с каждым встречным, а ты, Кац-чан, игнорировать его без повода и затеивать драку. Ну ты же начал! Шото виновато посмотрел куда-то в сторону. Но он и слова не сказал про то, что они даже не встречались. Знал бы всю ситуацию Мидория... Да даже без знания ситуации Изуку выступил лучше любого психолога! - Ты, двумордый уёбок,- говорит Кацуки, указывая на Шото указательным пальцем.- Вернись в прежнее состояние. Ты отвратителен. Тодороки сжал кулак, делая пару шагов вперёд и опять хватая за грудки Бакугоу. Теперь Мидория пошёл оттаскивать уже Шото от Бакугоу. Да что с ними вообще?! - А ты сначала объяснись, какого хуя ты обрываешь все связи со мной и ничего не объясняешь,- Тодороки это говорит специально, чтобы услышал Мидория. И блондин отворачивает взгляд в сторону, чувствуя, как подкатывает стыд.- Милый,- добавляет Тодороки и отпускает Кацуки, удалясь вон. Как и сказал, убирать он сегодня не будет. Бакугоу отвернулся вбок, не желая отвечать на этот вопрос. Но внутри всё просто разрывалось. Почему эта ситуация настолько абсурдна? Почему всё так далеко зашло? Блондин даже не слышал слова Мидории, которые тот говорил. В голове была пустота. Лишь полностью стёртые в пыль какие-то надежды на счастливую жизнь и тому подобное. Надежды на то, что Тодороки уйдет из головы. Нет. Этот уёбок уже пустил корни в его голове и сидит там так глубоко, что даже при большом желании не вытащишь. Теперь член не поднимался ни на одну бабу в этом мире, зато стоит увидеть этого двумордого ублюдка - и никакая ширинка не сдержит палева. Потому что все мысли - о нём, и только. Кацуки побежал следом, но минут через пять. Наверняка поздно. Наверняка Тодороки уже взял такси и доехал до дома, где сидел в одиночестве. Или же пошёл в ближайший клуб- не важно. В любом случае, поезд уехал и Бакугоу не сможет ничего сделать. Это конец. Когда блондин пробежал уже несколько кварталов вплоть до самого дома Шото, он остановился у ворот и безудержно звонил в звонок. Или Тодороки очень негостеприимный гражданин, или Бакугоу как чувствовал, что этого уёбка нет дома. И блондин с искреннем разочарованием присел под звонком, хватаясь за лицо. Что же он делает? Эти непонятные отношения с Шото, которые нельзя назвать ни дружбой, ни романтикой, да и никаким из существующих определений взаимоотношений между людьми тоже, закончились с треском разбитым сердцем, просраной ориентацией и в пыль стёртой горы гордости. Это полный провал. "Наверняка ушёл гулять, ничего необычного"- подумал Кацуки, разочарованно выдыхая. В глазах стояли слёзы от обиды. Обидно, что он не смог проиграть, и выиграть тем самым. Обидно, что Тодороки Шото не сделал, что планировал ещё тогда, в классе. Бакугоу уже и не знает, что делать. Он чувствует себя таким разбитым, сидя у ворот, казалось бы, в рай, хотя это всего лишь небольшой домик Шото... Ещё одна мысль о том, что этот двумордый - мажор-говнюк последовала. Стало легче. На пару секунд. А потом опять уныние. Как же плохо вот так в какой-то момент понимать, что всё, ты влюблён! И хоть стой, хоть падай. А тот, кого ты любишь, наверняка где-то и трахает кого-нибудь. Не очень весело. Блондин поднимается, с гордой головой отряхивая школьные штаны от грязи, собранной на улице. Ничего необычного. Пора закончить эту драму и продолжить жить. - Я не ждал гостей,- слышится голос сзади. Кацуки замирает. Вот почему именно сейчас он готов рыдать? В глазах просто стояли слёзы, которые организм только благодаря молитвам ещё не выпустил наружу. - А я и не пришёл к тебе,- огрызнулся Бакугоу, уже готовясь бежать прочь. Но его буквально за локоть схватили, не дав двинуться вперёд. - Да, просто так пришёл позвонить мне пару раз в звонок, потом с грустным лицом посидеть тут и уйти,- говорит Шото, открывая ворота.- Правила гостеприимства говорят мне, что ты должен зайти. Кацуки решается обернуться. Но только для того, чтобы выдать этой наглой морде кулаком по лицу. Это 100%! Значит, Тодороки специально не открывал? Сидел и ждал его? Вот что с эти уёбком не так? Но судя по внешнему виду Шото... Мокрые волосы, а сам он в каком-то мягком банном халате... Чёрт, этот идиот просто был в душе! А Кацуки как ревнивая жена уже даже успел визуализировать, как двумордый трахает кого-то. Идиот, ну что сказать. Кацуки передумал драться. Ладно. С лицом пленного немца (вернее такое он скрючил специально, ведь зайти в дом Шото он очень хотел), Кацуки проходит внутрь. Он думал, там бардак, раз уж Тодороки пустился во все тяжкие. А ещё пару голых баб ходят. Но в доме всё та же привычная идеальная чистота, хоть Кацуки и был в доме Тодороки всего один раз. От этого даже как-то легче на душе стало. Они сразу прошли на кухню. О, любимая кухня, которую Кацуки так хорошо изучил в прошлый раз. - Чай, кофе, чего покрепче?- говорит Тодороки. - Если нальешь чего покрепче - неизвестно чем закончится. Хотя нет, известно,- с усмешкой произносит Кацуки,вспоминая свой первый опыт мастурбации в качестве женщины. Уже плевать.- Наливай. Тодороки поднял бровь, но не обратил внимание, открывая другой шкафчик. - Какой алкоголь пьёшь?- спросил тот. - Первый раз я попробовал шампанское, когда мы с тобой съездили в ту "чудесную" поездку,- сказал Кацуки.- Я не разбираюсь. Больше я не пил. - Могу научить пить, полезный навык,- сказал Шото.- Я только один раз напивался в слюни, наверное.. А нет, два. - Первые два опыта алкогольного опьянения?- усмехается блондин. - Нет. Когда я в третий раз в своей жизни пил, я думал, меня никакой алкоголь не берёт и что я всемогущий в этом плане. Ошибся. А ещё и градус понижал. И недели две назад, было так плохо потом утром, что не пошёл даже в школу,- спокойно говорит двумордый, достав откуда-то вино.- Вино пьётся легче, оно мягче. - Не разбираюсь,- отвернулся Кацуки.- Наливай уже и следи, чтоб я не напился. - Какие последствия могут быть?- говорит Тодороки.- От ответа зависит, буду ли я следить за тем, сколько ты пьёшь. Бакугоу усмехнулся, подперев локтём свою голову. - Сначала спроси меня, надо ли для этого меня напаивать, а потом делай что хочешь,- говорит Кацуки. Шото взял штопор из ящика стола и принялся закручивать его в бутылку. - Для начала поговорить,- говорит Тодороки.- И возможно переспать, ведь ещё с того момента встречи в клубе я хочу тебя. Но это и так понятно. Мне больше хочется обычного диалога. - Задавай вопросы,- виновато произносит Кацуки. Он так и хотел сказать "можешь сразу переходить к сексу", но еле сдержался. Им и правда стоило поговорить. Пробка с громким хлопком покидает бутылку, что говорит о том, что пришло время пить вино. Шото достаёт красивые винные бокалы и ставит их перед собой и своим другом. А затем наливает вино сначала блондину, а затем себе. - Я уже задал,- говорит Тодороки, немного отпивая из бокала. Кацуки резко прокручивает последние слова Тодороки, которые тот ляпнул в школе, при Мидории... Чёрт. Это очень трудно. Вопрос на грани с философским. И блондин садится на стул с ногами, обнимая свои колени. Ему ужасно стыдно. Он не хотел говорить. И хотел всё сказать одновременно. Но внутри горла был такой ком, а язык словно онемел. Сердце резко участило своё движение. Всё, Кацуки сегодня даже имя своё не произнесёт. Как же его всё это достало... Бакугоу судорожно начал искать оправдания, чтобы ничего не сказать. Придумывать причины, по которым он должен сказать и сколько же причин ничего не говорить. Чёрт. - Мне пора домой,- сказал резко блондин, глядя на время.- Нам пиздец завтра от Ииды за отсутствие уборки. Рад, что хоть где-то ты прежний. Кацуки имел ввиду квартиру. Она такая же идеальная. Хотелось вновь увидеть эту идиотскую маску пай-мальчика. И Кацуки быстро покинул помещение, а Шото даже не успел его остановить. Вернее - не пытался. Просто потому что он не понимал причины, по которой Кацуки уходит. Сначала пришёл, затем ушёл. Что не так? Тодороки громко стукнул по столу кулаком, смотря на оставленный Кацуки бокал вина. Ведь это должен был быть простой диалог. А Шото не хватило смелости и воли остановить Бакугоу во второй раз... А Кацуки, уже на пути домой, полностью заливался краской и слезами, осознавая, какой же он трус так быстро убегать от проблем. Ведь проблема не решится. Она только сгенерирует слёзный поток и миллион бессмысленных страданий. Но Шото не поймёт. Он открыто признался, что хочет Кацуки. И он не поймёт, если Бакугоу скажет, что хочет его, но любит. Но любит больше, чем хочет, поэтому и ведёт себя так. "Завтра я его не отпущу"- пообещал себе Тодороки, сжимая кулак. "Я всё ещё не сдался..."- повторил про себя Бакугоу. Он не сдался принципам. Он всё ещё надеется, что Тодороки - не последний в его жизни.