Devil's eyes.

Подумать только, они с Тодороки уже почти полгода! Многие скажут "фигня, я встречаюсь уже 10 лет", но для Бакугоу это была огромная дата. Он ни разу не предполагал, что способен встречаться в принципе с кем-то. Из-за его дурного характера ему не раз пророчили, что он никогда не сможет жениться. Да и все предыдущие короткие влюблённости типо Урараки терялись буквально за неделю. Но не этот придурок Шото. Тодороки ведь совсем ничего не делал, чтобы понравится Кацуки. А Бакугоу ничего не делал, чтобы понравится Шото. Просто как-то так вышло. Так выпала карта. Родители Бакугоу были несказанно рады, что у их сыночка появился такой друг, который в любое время суток может прийти, терпеть все капризы. Он несколько раз оставался на ночёвку, Кацуки тоже регулярно к нему ходил, а Мицуки и Масару только радовались, что у их сына есть друг. Да, друг. Просто они периодически целуются. И периодически трахаются. Отсасывают друг другу. Просто друзья, мам. И несмотря на их бурно развивающиеся отношения, никто из них толком не сказал о том, как они любят друг друга. Обычно "люблю тебя" они говорили после телефонных разговоров, когда вешали трубку, после полового акта тоже было. Но не говорить же "ты мне нравишься" после такого. "Люблю тебя" звучит гораздо лучше, гораздо громче. И оба понимали, что под "люблю тебя" имелось ввиду "ты мне нравишься", но звучало красиво. Кацуки знал, что Шото не любит его. Но боялся услышать это от самого Тодороки. Он ему нравился, но не больше. И Бакугоу предстоит сделать ещё много всего, чтобы полностью и навсегда забрать этого Тодороки себе. Что ж, в стиле Кацуки бороться за кого-то или за что-то, поэтому так просто он не опустит руки. Больше не станет, один раз попытался - в итоге это вылилось в вечер сопливых мелодрам и слёз. Вспоминать об этом вечере было самое унизительное, что только испытывал Бакугоу в своей жизни. Эти полгода пролетели как секунда. И полгода отношений - колоссальная дата для Кацуки, выпадало как раз на выпускной. Блондину хотелось весь день провести где-нибудь у Тодороки, смотря какой-нибудь сериал с ним, приготовить для него какую-нибудь вкусняшку, или вообще прогуляться по ночному городу с ним за руки. А может весь день провести за чтением того бреда, что когда-то пытался писать Шото, громко угарать и видеть, как Тодороки смущается от стыда и старается покинуть комнату или забрать свои труды из рук своего парня. Да что угодно, лишь бы с ним вдвоём. Но родители просто поставили перед фактом сына: ты идёшь на выпускной. У Тодороки была приблизительно такая же ситуация: отцу резко понадобилось, чтобы сын посетил выпускной бал. Хотя бы потому, что Энджи Тодороки произносит речь от всего родительского состава. Будет глупо произносить без сына. - Да не хочу я на этот чертов выпускной!- ругается Бакугоу по телефону своему парню.- Я уже заебался, мы с маман три дня выбирали нормальный костюм! А родители такие мне "да это же один раз в жизни". Я не хочу туда идти! - Ничего не могу поделать,- вздохнул в трубку Шото.- Меня поставили перед фактом, что моё присутствие обязательно. Отец решил, что ему интересна моя жизнь и ему хочется посетить мой выпускной. Не понимаю его. - Вот правда, чего родителям неймётся? У меня ещё Киришима пустил слезу и сказал, что придёт тоже посмотреть. Охренеть, посмотреть, как я заканчиваю школу! Педофил грёбаный. - Зная Киришиму, он придёт скорее на неофициальную часть, потанцевать. А с ним ещё Каминари. - Вот именно! А потом официально устроить меня на работу обратно ещё заодно. Он говорит, что по мне скучают там. Кацуки решил вызвать ревность у Шото. И услышал короткое "тс" и тяжелый вздох. Но Шото успокаивало только то, что Бакугоу не пойдёт туда обратно. Отец восстановил своё место в бизнесе, а у мамы почти прошла болезнь. А ведь Кацуки так и не сказал спасибо... Собственно Шото не знал, что Кацуки знал о его маленькой супергеройской шалости. - Надо ещё обговорить последний танец,- говорит Бакугоу.- Мои родители страшно жаждут, чтобы я станцевал его. Ты не против, что я приглашу какую-нибудь девку? - Допустим,- говорит Тодороки.- Я вроде как тоже должен. - Да на тебя там очередь во главе с Яойрозу,- смеётся Кацуки, а потом резко садится, становясь серьёзным.- Но это только один танец, понял? Я обещал, что убью любую суку рядом с тобой. - Знаю,- скучающе сказал Шото.- С вашего позволения, мой дорогой, я пойду спать. У меня всё ещё сбой от перемен часовых поясов. - Хорошо, иди. Доброй ночи. - Люблю тебя. - И я тебя. Кацуки повесил трубку, напряжённо смотря в экран телефона. Буквально всю прошлую неделю его парень торчал в Канаде по ещё каким-то делам отца, а Бакугоу откосил от этой поездки. Приехал Шото только позавчера, и всё ещё не оклемался от этой идиотской поездки. Бакугоу откинулся обратно на кровать, прижимая к себе телефон. Он явно хоронил все свои мечты о "счастливой дате" только вдвоём. Ко всему ему придётся танцевать идиотский танец с какой-нибудь левой бабенью и смотреть, как его парень танцует с какой-нибудь Яойрозу. А вернее точно с ней. Эта бабень до сих пор лелеяла надежды, что Тодороки вернётся к образу хулигана и подкатит к ней опять. Но тот успокоился и постоянно ошивался рядом с Кацуки. Со стороны выглядели просто как друзья. И Мидория, который хвостиком за ними ходил и переживал за каждый шаг. Непонятно, почему Изуку так относился к дружбе Кацуки и Шото - это со стороны. Но на самом деле Мидория очень переживал за этих двоих. Он был рад, что они вернулись к своим отношениям и теперь вновь вместе. Ведь Кац-чан наконец нашёл того, кого может любить, а Тодороки рядом с тем, с кем не хочет вести разгульный образ жизни. И Мидория чувствовал, как им хорошо вместе. Выпускной. Целый вечер, посвящённый прощанию с одноклассниками. Выпуск из школы в новую, более взрослую жизнь. По идее, это праздник, которому любой подросток должен быть рад. Но Кацуки чувствовал себя опустошённо, потому что на фоне этого недопрощания со всеми теряется другой праздник. Конечно, расстраивало, но всё компенсировала радость родителей и официальное разрешение от них на выпить. Конечно, алкоголь сейчас не кстати, ведь Бакугоу боялся выкинуть что-то опять. Ко всему, у всех на виду. Непонятные стихи, выступления каких-то ребят, прощание учителей, Энджи Тодороки, который на полчаса распинался, как он рад этому празднику и какое счастье это для родителей. Слёзы одноклассниц, непонятно откуда взявшиеся. Идиотизм. Ещё один праздник масок. Ведь почти все вспоминать друг друга будут только на "вечере выпускников", и то не факт. Рады будут больше не видеть друг друга - вот это более вероятно. Как ни странно, почти все подходили к Кацуки и говорили, что будут скучать. Хоть Бакугоу и думал, что все его будут избегать, но каждый второй говорил, что хоть он говнюк, с ним всё равно было приятно познакомиться. Классный руководитель с нудной речью. Ещё слёзы. Потом родители, которые обнимали Кацуки и говорили, какой же он взрослый. Киришима вместе с Каминари, которые конечно же припёрлись, тоже пустили скупые слёзы. И как и пророчил Кацуки, Киришима даже предложил Бакугоу вернуться на работу, но блондин отказался почти сразу. Так же Киришима и Каминари успели потискать и Шото, ведь в последнее время в онлайн-играх появился и он. Да и общались вчетвером они нормально. Обычно это было так: Кацуки в любой момент мог поныть и нажаловаться на Шото Киришиме, Киришима жаловался Каминари о том, что Бакугоу его задолбал, а Денки в свою очередь звонил Шото и говорил, что тому срочно пора порадовать своего парня. Вот такой круг обещания был. - Ребятки, у вас же сегодня полгода?- спросил резко Каминари, обращаясь к своим друзьям. Он, кажется, переживал за отношения этих двоих больше, чем за свою жизнь. - Да,- гордо сказал Кацуки, пихая в бок Тодороки. Шото тяжело вздохнул, кивая в подтверждение этих слов. На самом деле Тодороки не помнил дату, если бы ему до того Кацуки мозг не вынес - Шото бы и не знал. Полгода не год, в конце концов. - Ну, они ещё дети, это ещё мало,- говорит Киришима. - Кому как,- резко говорит Тодороки.- Все мои предыдущие отношения максимум три дня длились. А у него их вообще не было. Кацуки дернул бровью и тут же зло повернулся к Шото, готовясь врезать тому. - Ты варежку захлопнешь сам или помочь?- злился блондин.- И что, что не было? - Ну я же ничего против не имею,- виновато поднял руки Шото.- Наоборот, мне это льстит. - Слушайте, весьма деликатный вопрос...- говорит Киришима, смотря на Кацуки.- Вас ничего не смущает в ваших отношениях? Кацуки и Шото оторвались от дурацкой ругни, смотря на Киришиму. - Нет, а что?- резко говорит Бакугоу.- Меня всё устраивает. - Что нас должно смущать?- спрашивает Тодороки, поправляя галстук. - Ну... Кацуки, ты же весьма наслышан о жизни Шото, какой он был гулящий в своё время. И что у него партнёров было больше, чем мой парень книг прочитал,- усмехнулся Эйджиро и тут же получил по голове от Каминари.- И тебя ни капельки не напрягает это? - Нет,- говорит Бакугоу.- Это в прошлом. Всё, что было до меня - было до меня. Мне незачем кидать бессмысленные обиды на него, что у него кто-то был до меня. Всё, что было в прошлом там и останется. Сейчас этот говнюк мой и он знает, что не дай бог он даже посмотрит на чью-то жопу - получит. Кацуки намерено взял за галстук Тодороки, притягивая поближе. Шото ещё раз обречённо вздохнул, ведь ему опять придётся поправлять рубашку и этот чёртов галстук. Кажется, он очень нравился его парню. Шото даже не снимет сегодня костюм, чтобы переспать с Бакугоу, раз блондин так неровно дышит к такому прикиду Тодороки. - Шото, а тебя не сковывают подобные отношения? Ты очень свободолюбивый, как я понял,- спрашивает Киришима. - Мне и не хочется нарушать эти рамки. Слишком велика цена их нарушить. Да и мне не хочется, потому что они меня устраивают. Почти всё устраивает. "Почти?". Бакугоу почти обиделся. Он злобно повернул голову, думая уже психануть на этого говнюка. - Ну и что за "почти"? Что тебя не устраивает? - То, что мне каждые две минуты надо поправлять галстук. Пока что больше ничего. Кацуки слегка покраснел, отпуская наконец своего парня. А тот с чистой душой поправил свой идеальный костюм. Вот же ж Тодороки... Кацуки злило, что он мог закатить целую истерику, придумал уже тысячу причин, которые могли бы быть причиной того, что не устраивает Шото... Смешно. Ведь Тодороки никогда не злился и не высказывал недовольство. С удовольствием принимал участие в различных дискуссиях, но конкретно никогда не говорил "меня раздражает то-то в тебе". Ничего. Словно был всем доволен. Или просто предпочитал молчать. В общем, Бакугоу с одной стороны эта фигня напрягала, а с другой стороны очень даже нравилась. Рядом с ним даже злиться не так хотелось. Неофициальная часть. Это значит - танцы, еда и куча херни всякой. И последний танец ещё, на который надо придумать, кого пригласить. Хотя нет, чего там думать - пригласит Джиро, почему бы и нет? Ему то какая разница с кем танцевать. Главное чтоб мамка была довольная. И батя. Ну Тодороки 100% позовёт Яойрозу, даже спрашивать глупо. Ревностно конечно, но что поделать. Одноклассники подмывают Бакугоу и Тодороки пить водку, Шото легко соглашается. А Кацуки знает, что ему нельзя: плохо кончится. Но он идёт за компанию, где пьёт вместо водки для приличия пару бокалов шампанского и останавливается. А Тодороки спокойно хлещет водку, жмёт руки своим товарищам, о чем-то говорит и возвращается обратно на танцпол. Он спокойно общается со всеми в знак прощания, хотя между строк читалось равнодушие ко всему. Эта выпускная пьянка такая же, как и светские вечера: алкоголь, куча в никуда вбуханных денег и лицемерие. Тодороки мастер общаться со всеми так, у него огромный опыт. Его отец тоже принимал активное участие в разговорах с остальными родителями, в том числе и с родителями Бакугоу. Он знал, что его сын неровно дышит к этому Кацуки Бакугоу. Иначе он бы ни за что не стал помогать его родителям, причем тайно. Было интересно - кто же такие эти родители, познакомиться лично казалось отличной идеей. Наконец, ведущий сего мероприятия объявляет "последний вальс". Танец, когда все понравившиеся друг другу мальчики и девочки строят глазки в надежде на танец. Заиграла медленная красивая музыка, и Бакугоу тошно. Тошно, что он должен позвать ебучую Джиро на этот танец. Та, вроде бы, ждёт приглашения от Кацуки. Даже встала поближе. Яойрозу тоже уже рядом глазами разыскивает Тодороки. Будет странно вот так танцевать, поглядывая друг на друга и надеяться, что это всё закончится. - Пошли танцевать,- Шото протягивает руку Бакугоу. Кацуки тут же до жути смущённо и удивлённо смотрит на Тодороки, зло хлопая того по руке. Не сильно хотелось бы танцевать вот так на виду у всей школы, всё-таки у Бакугоу нехувый авторитет хулигана. Да и клеймо "брутальный чувак" не хотелось менять на "любитель вальса с мужиками". - С ума сошёл? Все узнают,- тихо сказал блондин. - Не ебёт,- ответил Тодороки и просто вытащил Кацуки в зал, держа того за поясницу, а другой рукой за его руку. - Твой отец, мои родители..- пытается сопротивляться Бакугоу, но понимает, что не может и не хочет. Ведь этот двумордый говнюк - его, и пусть и танцует с ним. Короткое унижение перед этими людьми ничто с первыми днями работы в клубе, да и ничто по сравнению с ревностью, что испытает Бакугоу, если Шото будет танцевать с кем-то ещё. - Мой отец давно догадался уже, что я к тебе неровно дышу,- сказал Шото.- И у него нет выбора, кроме как смириться. Не думаю, что твои родители будут против. Кацуки тут же окинул взглядом весь зал, в поисках своих родителей. Хотелось увидеть, что же они чувствуют. Всё ли так плохо, как думал Бакугоу? Будут ли ему пиздюли? Оказалось, нет. Масару обнимал жену за плечи, а та в свою очередь фотографировала последний танец сына. Их совсем не удивлял факт, что эти двое вместе. Возможно, они тоже догадывались, но ничего не сказали. От этого на душе стало легче. А ещё легче стало, стоило увидеть ёбла Яойрозу и Джиро, которые потеряли просто речь. А ведь так надеялись... А тут бамц - и эти красавчики входят в отряд голубых и вместе танцуют последний школьный вальс. Причём Бакугоу идеально знал женские движения танца, словно репетировал. Но по его лицу сначала можно было понять, что он и сам удивлён такому повороту сюжета. Что ж, Момо Яойрозу решила не сдаваться. Может это просто шутка? Она подошла к этой парочке, останавливая их танец и смотря прямо в глаза Тодороки. Тот отвлекся от партнёра и посмотрел на девушку, что прервала танец. - Может станцуешь со мной?- говорит Яойрозу.- Хватит этих прикольчиков. - Нет,- тут же отказал Шото.- Прошу простить, но никаких "прикольчиков". У нас сегодня полгода, так что прошу не мешать нам танцевать. Тодороки вновь отвлёкся на своего партнёра, возвращаясь к танцу. А Бакугоу так и хотел выкрикнуть "усекла, м?". Он был очень рад, что не стоит больше скрываться. Плевать. Они ведь больше никогда не услышат упрёков от одноклассников. А так как планируют уехать в другой город и поступать в один ВУЗ, то и квартиру вместе могут снимать. Сейчас уже плевать на бывших одноклассников. - Но это неправильно, Тодороки-кун!- сжала кулаки Яойрозу. Она поправила своё алое платье, которое показывало её шикарный бюст. Ну и для кого она его надевала? Было обидно, что так всё сложилось. Она просто не могла понять: чем она хуже? Она соответствует и внешности, и статусу Шото. Она - идеальная. Но вместо этого этот идиот выбрал Бакугоу - злого, дикого, неугомонного, и ко всему ещё и парня. Было обидно. До плеча Яойрозу дотронулась Джиро, которая попивала молочный коктейль из трубочки. - Всегда знала, что Кацуки латентный гей,- сказала она.- Но мне казалось, что им не хватит смелости признаться. Смирись, Яоймомо. Хочешь, станцуем? Тодороки усмехнулся, глядя на этих двоих, а затем вновь принялся смотреть в эти алые довольные глаза, которые смотрели прямо на Шото. Кацуки был доволен как кот, напившийся молока. И плевать, что школьные товарищи разделились на два лагеря: те, кто открыто выражал отвращение и те, кто старался не обращать внимания на эту парочку, хотя всё внимание привлекли именно они. После танца, Бакугоу взял за руку Тодороки и повёл к своим родителям. Задолбало его молчать. Сейчас он расскажет. - Мам, пап,- начал Кацуки.- В общем, Шото вы уже знаете, мы встречаемся. Он проговорил на одном дыхании. А Тодороки вежливо поклонился и так же сильно был смущен, как и сам Бакугоу. Они оба не знали, чего ожидать. Ведь родители очень часто не способны понять и принять такой любви. - Кацуки,- улыбнулась Мицуки, на удивление нежно и даже без избиения сына.- Ты бы потише говорил "люблю тебя", когда говоришь по телефону с Шото. Мы знаем. - Тодороки Шото,- Масару резко нахмурился, смотря в глаза парню сына. Шото ответил тем же, смотря в глаза отцу своего парня.- Ты уверен, что любишь Кацуки? Такой человек, как ты, рядом с моим сыном... - Люблю,- сказал Тодороки.- Всем сердцем. - Как вы вообще умудрились?- всё ещё неодобряюще смотрел Масару. Они переглянулись, а Бакугоу резко покраснел. Ой, он очень не хотел, чтобы родители узнали историю о стриптиз-клубе... - На работе,- говорит Тодороки.- У вашего сына просто дьявольски красивые глава. "Дьявольски красивые глаза". Кацуки понял, что скрыто в этом всём. Тот самый клуб, владельцем которого был Киришима. Именно Киришима и стал виновником того, что Бакугоу теперь красный с ног до головы и перед родителями держит за руку парня. Именно Киришима устроил Кацуки на работу, именно он давал советы, и именно он подтолкнул наконец припереться к Шото и поговорить. Бакугоу хотел сказать просто огромнейшее спасибо своему другу, Эйджиро, который сыграл почти главную роль, хоть и всё время сидел за кулисами. - Я люблю тебя, Шото,- говорит резко блондин. При родителях своих и даже подключившемся незаметно Энджи, которому в кой-то веке не плевать на сына и его отношения. - Знаю,- чуть улыбнулся Тодороки.- Я украду вашего сына, у нас сегодня полгода. - Возьми,- резко подключился отец Тодороки, вручив ему ключи от машины. Шото застыл от подобного жеста, смотря то на ключи, то на отца. Чтобы отец, да ещё и так просто дал ему что-то?... Это что-то незаконное? Он ему что-то будет должен? - Чего смотришь? Едь уже. На права ты сдал ещё в прошлом году. Шото всё ещё молчал, теперь теряя свою уверенность в действиях. Может, водка лишней была? Мерещится добренький папаша... - Я тоже был молод и влюблён,- фыркает отец и резко начинает разговор с родителями Кацуки. Те, кажется, пригласили отца Шото на чай обговорить всё. Шото сжал в руке ключи, не зная, злиться ли ему на отца. Потом поговорят. А может и не поговорят. - Чего ждёшь? Ты меня украсть вроде как собирался,- пощёлкал пальцами перед глазами блондин. - Точно,- говорит Шото и выводит из помещения Бакугоу. Куда они поедут - не важно. Разойдутся ли их пути - тоже не важно. Быть может, это любовь, которая "одна и на всю жизнь", а может и подростковая шалость. Они будут вместе ровно столько, сколько им отведено, и они будут счастливы, ведь каждый день смогут наслаждаться видом друг друга, разговорами и глазами. Ведь это Шото думал, что дьявольские глаза - это взгляд Бакугоу. Но если бы он хоть раз увидел свой взгляд на Кацуки, свои глаза в этот момент, то моментально понял бы. Он - дьявол, который смог столь неординарным способом заполучить свою первую и единственную любовь.