Неучтенный фактор

Спустя несколько часов, Мария осознала, что, во-первых, проголодалась, а во-вторых, очень хочет спать. Прощальная вечеринка с компанией Рэнди была не лучшей идеей. Ждать продавщицу сладостями, о которой рассказал ей отец, она не стала. Вскрыв упаковку, она принялась за бутерброд с бужениной и солёными огурчиками. Наевшись, Мари вытащила лёгкий плед из чемодана и укрылась им. Мерное постукивание колес и музыка усыпляли её похлеще любых колыбельных. Девочка легла на полностью свое сиденье и закрыла глаза. Мари не знала, сколько проспала, но очевидно, что очень долго. Проснулась она лишь однажды, потому что в купе стало холодно. Почти не раскрывая глаз, юная ведьма наколдовала согревающих, и вновь погрузилась в сон. Окончательно Мария пришла себя, когда за окном был поздний вечер, поезд медленно снижал скорость и, кажется, стали появляться фонари платформы. Подобрав с пола наушники и плеер, которые скинула во сне, Мари убрала все вещи обратно в чемодан и отменила заклинание. Как раз вовремя. — Уважаемые студенты, мы подъезжаем к Хогсмиду. Оставьте свои чемоданы в купе — их доставят отдельно. И так повторялось несколько раз. Пожав плечами, Мари накинула мантию, скомкав в руке ненавистную остроконечную шляпу. Это убожество она не наденет даже под страхом смерти. Впрочем, на Хэллоуин самое то. Выходя из поезда, она то и дело слышала восклицания про каких-то дементоров, поезд и обморок Поттера. Северус был прав, когда говорил, что этот мальчик часто становится известным ещё по дороге в школу. Она его еще не видела, но уже услышала. Выйдя за остальными учениками, она в нерешительности остановилась рядом с группой мелких детишек. Северус предупредил ее, что она поедет как первокурсница, поэтому ей не следует идти за другими учениками к каретам. Их встречал огромный не менее 11 футов в высоту бородатый мужчина. Он держал фонарь и подзывал к себе первокурсников. Велев им рассесться в лодки по четверо, он выделил ей оставшееся последнее свободное плавательное средство. Малышня старательно делала вид, что им не интересна единственная взрослая девочка, но их любопытствующие взгляды то и дело останавливались на ней. Правда, когда впереди показались величественные огни Хогвартса, они восхищённо уставились на древний замок. Даже Мария была впечатлена. Очень. Шармбатон был и в половину не так величествен. Хогвартс уже с озера представлял собой величественную крепость. Лодки причалили к пристани, и мужчина с незапоминающимся именем, но громким голосом приказал всем идти наверх по длиннющей лестнице. Наконец эти 1001 ступенька закончились, и они очутились перед огромными деревянными воротами. Их проводник постучал кольцом в дверь, и она отворилась. Мария увидела высокую женщину с поджатыми губами, пучком тёмных и начинающих седеть волос и зелёной колдовской шляпе. — Профессор МакГонагалл, я привёл первокурсников. — Спасибо, Хагрид. Я их забираю. Она махнула рукой, велев будущим ученикам следовать за ней. Они вошли в замок и гуськом продолжили ходьбу за провожатой. Внутри Хогвартс был освещён тысячей факелов. Древние стены, живые картины, повороты, скульптуры, гобелены, рыцари и лестницы — всё это завораживало. А ещё он очень отличался от Шармбатона. Там повсюду были цветы, множество окон, светлых тонов и прочего девочкового рая. Здесь же, наоборот, был акцент на древность и могущественность. Мария оценила данный дизайнерский подход. — Итак, первокурсники, я профессор МакГонагалл — замдиректора и декан факультета Гриффиндор — одного из вашего будущего дома. Пока шотландская женщина расписывала все прелести школы, факультетов — большее внимание уделив гриффиндорцам, особенностям учебы, распорядка и правилам проживания, Мари задумчиво рассматривала все вокруг. Закончив говорить, МакГонагалл обратилась к ней: — Мисс Дюпен Чен, — Мари почувствовала её оценивающий и недовольный взгляд, — эта информация касалась и вас. За одним лишь исключением. Вас распределят после основного состава первокурсников. Ещё, я получила ваше пожелание насчёт предметов и завтра выдам вам расписание ваших предметов в зависимости от вашего факультета. Вам все понятно? — Так точно, мэм, — она отсалютовала ей, но не добилась ни намека на улыбку. Лишь ещё более сжатые губы. Ханжа. — Итак, я сейчас отойду и у вас будет несколько минут, чтобы подготовиться. Когда вон те двери в Большой Зал отворятся, вы должны войти туда парами и следовать прямиком ко мне. Все поняли? — Да, профессор МакГонагалл, — раздался нестройный хор голосов. Она кивнула и быстро исчезла в неизвестном направлении. Мари пошарила по карманам и отыскала жевательную резинку. Распаковав ее, девочка принялась жевать, запрыгнув на перила, при этом устраиваясь поудобнее. — Ты слишком старая для первокурсницы, — писклявый мальчишеский голос раздался прямо около нее. Мари оглядела его с ног до головы. Блондинчик. С миленьким лицом и хитрыми глазами. — Vous voulez bien? Qu'est—ce que vous dites? Je ne comprends pas (Что ты хочешь? что ты говоришь? я не понимаю), — решила подшутить Мария, разговаривая исключительно на своем родном языке.. И глядя на его удивлённое и смущенное лицо, она рассмеялась. — Да не парься, малыш. Я могу и по-нормальному говорить. Ты прав, понимаешь, я только этим летом поняла, что могу колдовать и мне пришло письмо. Затем ко мне пришла эта леди профессор и сказала, что я волшебница. И теперь я буду учиться с вами. К их разговору прислушивались многие и услышав ее ответ тут же начали перешептываться. Особенно старалась группа обособленных мальчиков и девочек с выражениями на лицах: "где моя прислуга и что это делает рядом со мной" с фразочками — маггла, грязнокровка, ущербная. Херовые из них актеры, скажем так. — Да, брось ты. Серьёзно что ли поверил? — расхохоталась она. — Я иностранная студентка. Перевелась из Шармбатона. Это французская академия магии. Теперь буду у вас учиться. И я не первокурсница. Иду на 3 курс. — Ага. Я так и понял, что ты шутишь, — выдохнул блондинчик. — Я Деннис Криви. Представляешь, я второй волшебник в семье. Мой брат пошел учиться в прошлом году. Наши родители так удивились, что нас двое. А я был так рад. Я совсем-совсем не боюсь. Я хочу поступить на Гриффиндор, как и мой брат. Это самый лучший факультет, и там учится сам Гарри Поттер. — Bonjour! Мария Дюпен Чен. В действительности не имею никакого понятия, на какой факультет попаду. Мне все равно. Excuser, учится кто? — Мари решила сделать вид, что о Гарри Поттере слышит впервые в жизни. На самом же деле об этом вечно влипающим в неприятности мальчишке в ее доме было сказано очень многое. И последним наставлением от отца было держаться от этого шрамированого очкарика подальше, чтобы он, Северус, не потерял ещё и дочь, поскольку каждый год этот искатель приключений попадает в передрягу, очень часто оказывающуюся на грани его жизни и смерти. — Ты серьезно не знаешь, кто такой Гарри Поттер?! Или опять шутишь? — этот Криви выглядел очень шокированным. — А похоже, что я шучу? — Мари указала на свое лицо без тени улыбки. Надув несколько пузырей из жвачки, она спрыгнула с перил и подошла к какой-то старинной вазе, оставив перешептывающихся детишек позади. — Почти древняя реликвия, — усмехнулась она и сплюнула жвачку. Между прочим, вовремя. Едва она совершила этот акт вандализма, как двери в тот самый Большой Зал отворились. Построившись парами, малышня пошла внутрь. Мария пристроилась в самом конце, оставшись без пары. Дойдя до профессора МакГонагалл, они остановились. На сцену вышел седой старик, по-видимому, директор. Выглядел он комично — цветастая мантия, колокольчики на бороде и колпак под цвет мантии. На носу его мерцали очки в золотистой оправе. Мари сразу же заценила его стиль. Хоть кто-то не боится выделяться из этой серости и обыденности, пускай и в таком направлении. Пока директор зачитывал, как он рад всех видеть и как первокурсникам понравится в школе, Мари рассматривала столы с учениками. Судя по обилию формы одного цвета определить, кто где сидит не составляло труда. Зелёные — самый крайний стол, был отдан слизеринцам. Мари рассчитывала отправиться к ним. По крайней мере, Северус хотел этого. Соседний стол в красно-золотую полоску — Гриффиндорцы — некий табу для неё, были самым шумным и весёлым столом с обилием рыжих голов (она отметила это, пока шла по залу). Следующий стол в синих галстуках и нашивках был столом Рейвенкловцев. Умники и зубрилки. Это явно не про нее. У Мари был принцип: если не интересно и не нужно — клади на него что потолще. Она уже определилась, кем хочет стать в будущем и какие предметы для этого нужны, а вкалывать ради отличных оценок по всем предметам она не собиралась. И наконец последний стол с черно-желтыми гербами, очевидно, был столом Хаффлпавцев. Дружных и слегка наивных и глупых детишек. Северус отзывался о них с пренебрежением, но не отрицал, что и среди них есть много достойных людей. Очнулась от рассматривания студентов Мари тогда, когда по залу пронеслась песня. И какая это была песня! Настоящий кошмар для ушей любого здорового человека. Пела старая шляпа на трехногом табурете впереди. Окончив свое выступление, она замолкла. Слово взяла мисс профессорша. — Сейчас я буду зачитывать из списка ваши имена, и как только услышите свое, выходите вперёд и садитесь на стул. Я надену на вас распределяющую шляпу, и она решит на какой факультет вас отправить. Итак, Эббот Мадлен... Мари потихоньку смотрела и слушала, как детишки друг за другом исчезают за разнообразными столами и присоединяются к "своей семье на ближайшие семь лет"... — Ульд Лили Последняя одиннадцатилетняя девочка, что осталась стоять рядом с ней, поспешила к стулу и шляпе. — Рейвенкло! Третий справа стол зааплодировал. А на мантии блондинки появились синие нашивки. Та вприпрыжку побежала к своему факультету. — Прежде, чем начать пир, — поднялся вновь директор, — я хочу сообщить вам, что к нам из французской школы магии Шармбатон перевелась студентка. И сейчас мы распределим её на 3 курс. — Дюпен Чен Мария, — прочла ее имя на пергаменте профессор МакГонагал.