Неучтенный фактор

— Нет! — Нет! — Гарри! ГАРРИ! Из леса появился Хагрид, а на его руках лежало безвольное тело Гарри. А усиленный магией голос Тёмного Лорда, разносившийся далеко вокруг, казалось, крушил барабанные перепонки. — Гарри Поттер мертв. Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика-Который-Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. Волдеморт и его Пожиратели подходили все ближе. Мария обнаружила Луну, а ещё Невилла, Рона и Гермиону. Но она стояла в другой от них стороне, и лишние телодвижения делать было бы ошибкой. Недолорд призывал всех сдаться, перейти на его сторону. И Невилл Лонгботтом был первым, кто сделал шаг вперёд. — Скорее ад замёрзнет, чем я это сделаю, — смеялся он глядя на безобразное лицо Волдеморта. — Друзья, — он обернулся к школьникам и защитникам Хогвартса, — это не важно, что Гарри умер. Люди умирают каждый день. Друзья, родные. Да, сегодня погиб Гарри, но он всё ещё с нами. Вот здесь. Они погибли не зря. В отличие от тебя. Потому что ты ошибаешься. Сердце Гарри билось ради нас. Ради всех нас. Волдеморт разозлился. Невилл стоял перед ним с одним древним мечом в руке. И его слова вселяли надежду. Змея Волдеморта резко бросилась вперёд на парня. Раздались крики. Невилл взмахнул своим оружием, отсекая пресмыкающемуся голову. Мария видела, что случилось потом. Она, как и все прочие заворожённо уставилась на Тёмного Лорда. Тот пошатнулся. Его безносое лицо исказилось от ярости. Он отвлёкся на Невилла и не увидел, как Гарри Поттер — мать вашу, живой Гарри, соскочил с рук рыдающего Хагрида и вскинул палочку. — Крестражей больше нет. Остались только я и ты. Ни один из нас не может жить, пока жив другой, и один из нас должен уйти навсегда… Сегодня ты никого больше не убьёшь. Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Мария пробиралась сквозь толпу туда, где были её друзья. Она хотела, чтобы в этот день они были вместе. Хотя бы так. Но имя, произнесённое Гарри, заставило её остановиться, не дойдя до цели. — Северус Снейп служил не тебе. Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. — Какая разница! — выкрикнул Волан-де-Морт, до этого жадно впитывавший каждое слово, и разразился раскатами безумного хохота. — Какая разница, служил Снейп мне или Дамблдору. Три часа назад я убил Северуса Снейпа, и теперь Бузинная палочка по праву принадлежит мне! План Дамблдора не удался, Гарри Поттер! «НЕТ! НЕТ! НЕТ!» — отрицание. Мари будет отрицать это до самого конца. Он не умер. Не мертв. Её отец жив. Он обещал ей жить. Обещал. Ей. Она не слышала, что говорят друг другу волшебники, замерла, будто соляной столб. И лишь неловкое движение незнакомой ей женщины, заставило её очнуться. — Ты опоздал, — продолжал вещать Гарри. — Ты упустил свой шанс. Я тебя опередил. Много недель назад я победил Драко и отобрал у него волшебную палочку, — Гарри помахал палочкой из боярышника. — Так что теперь, всё сводится к одному: знает ли Бузинная палочка у тебя в руках, что на ее последнего хозяина наслали Разоружающее заклятие. Потому что если она это знает, то… я — настоящий хозяин Бузинной палочки. Краснозолотое сияние внезапно разлилось по небу. Ослепительный краешек восходящего солнца проник сквозь ночную тьму. — Авада Кедавра! Мария уже была совсем рядом. Когда высокий голос прокричал убивающее заклятие, она сжала бледную ладонь в своей руке. — Экспеллиармус! Золотое пламя от столкнувшихся заклятий взвилось вверх. Гарри Поттер был прав. Он оказался настоящим Хозяином палочки. Она подчинилась ему, вылетая вперёд. Едва Поттер схватил её второй рукой, тело Волдеморта, вернее его останки, слабое, сморщенное тело, упало на землю. Безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Волдеморт погиб, убитый собственным обратившимся вспять заклятием, а Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку своего врага. Так просто и так сложно одновременно. Но победа не закончилась на этом. Оставшиеся Пожиратели, лишившиеся своего предводителя, попадали вниз, отрезвлённые болью. Многие хватались за руки. Похоже, метка была сильна, даже когда их Повелитель был мёртв. Многие ослабленные битвой и раненные замирали навсегда. А некоторые даже ничего не почувствовали. Мария заметила в углу семейство Малфоев в полном составе — они выглядели слегка уставшими, но не более того. Детям больше нечего было делать на поле битвы. Авроры действовали быстро и жёстко. Они оглушали каждого взрослого Пожирателя. Профессор МакГонагал распорядилась домовикам накрыть стол, чтобы они поели хоть немного. В тот час, данный Поттеру на раздумье, разгребали завалы и искали павших. В дальнем углу Большого зала на белоснежных простынях лежали знакомые и незнакомые маги. Мария подошла ближе. Там были профессор Люпин и его недавно родившая жена Тонкс, Лаванда Браун, изуродованная когтями и клыками, тихий и бледный Колин Криви. Не было лишь одного. Северуса Снейпа. И Мари поклялась, что не успокоится, пока не найдёт его. Давно наступил рассвет. Кажется, многие уже свыклись с победой. Раздавались радостные выкрики, первый смех, пел частушки на этот раз довольно пристойные Пивз. Вокруг Невилла собралась толпа, кто оценил его подвиг. Все были заняты делом. Она должна была ощущать счастье. Однако усталость затмевала другие чувства, и только боль от утраты — нет, он не погиб, самого родного человека, пронзала её на каждом шагу. Сильнее всего хотелось спать. Но Мария не могла позволить себе такую роскошь. Она сидела на обломках ступеней замка, дрожащими пальцами пытаясь закурить. — Тебе нужно отдохнуть, Мари. Поспи хоть немного, — рядом с ней остановился Гарри. — Мне нужно побыть одной, — огрызнулась девушка с отчётливыми синяками под глазами, обгрызанными ногтями и подпаленными волосами. — Поговори со мной. Говорят, это помогает. — Я не в настроении говорить. Ты сейчас должен быть там, должен ремонтировать мосты, которые почти спалил, вместо того чтобы сидеть здесь и пытаться залезть мне в голову. — Он был дорог тебе. Потерять его было трудно, но… сейчас нужно делать что-то. Отдохни. Сколько ты уже не спишь? — Он не мёртв, Поттер. Не смей так говорить. Мне нужно вернуться на поле и помогать… искать. Гарри подробно рассказал ей всё, чему свидетелем в Визжащей хижины он стал. А также то, что случилось после в Запретном лесу и даже слова Дамблдора ТАМ. Но ни что из этого не служило ей утешением. — Визжащая хижина сгорела. Хогвартс наполовину разрушен. Я последний кто видел его живым. Прости… — Но это не значит, что он мёртв. Северус не мог оставить меня одну. Я не сдамся. Я верю, что он выжил. Выжил всем назло. Тебе ли не знать, Гарри, что делает вера. — Знаю. Уничтожает надежды. Поттер устало потёр глаза. Возможно он хотел сделать что-то ещё, но не решился. — Мы будем ждать тебя в замке, Мария. Я надеюсь, ты придёшь к нам. Прости, что не до конца верил тебе всегда. Насчёт него, — пояснил парень. — Я расскажу всем о его поступке. С него снимут все обвинения. Мадам Помфри уже подтвердила, что весь этого год С… профессор Снейп помогал ей, снабжал лечебными зельями. Ему дадут Орден Мерлина. — Просто уйди, Гарри. Оставь меня в покое. Прошу тебя, — сорвалась на плач Мари. Голова безвольно опустилась на ладони. Шаги Поттера затихли. Но эта пугающая тишина была ещё хуже. Мария пришла туда, где раньше была Визжащая Хижина. Её тайное убежище. Теперь на её месте находилось пепелище. Она не хотела никого видеть сейчас. Даже Луну. Та понимала её. Она обнимала своего отца в тот момент, когда Мари решила вернуться сюда. Она опустилась на колени, невзирая на грязь и пепел. Он был ещё тёплый. С момента пожара прошло не больше суток. — Пожалуйста. Дай мне знак. Ты обещал, что мы будем вместе. Я поверила тебе. Она взмахнула палочкой, являя портрет своего отца. Таким она запомнила его в последний раз. Привыкший ĸ одиночеству, он смотрел на окружающих c насмешкой и презрением, скрывая под своей чёрной мантией раны, так и не зажившие до самого конца. Высокомерный тон и хладнокровие являлись лишь щитом от тех, кто мог раскрыть его единственную слабость. — О, папа, мне так тебя не хватает. Я… я скучаю. Целую сто тысяч раз. Но ответом ей была лишь тишина.

***

Ничего не изменилось. Ни на этот день, ни на следующий. Павших похоронили. Преступников осудили и заперли в Азкабан. Тот был без дементоров, так что условия содержания были ещё ничего. Поттер почему-то вступился за Малфоев, Мария тоже. Она была уверена, что Северусу будет приятно, что его друзья на свободе. Она рассказала о помощи им в Малфой-мэноре, а Гарри добавил про то, что леди Нарцисса его не выдала. Драко Малфой в самом конце всё же принял верное решение и отказался бежать из Хогвартса. 2 мая. Великий день битвы за Хогвартс. Этот день станет национальным праздником для одних и днём скорби для других. К школе потянулись многие неравнодушные волшебники. Совместными силами стали восстанавливать то, что стало спасением для многих. Мария не хотела принимать в этом участие. Не хотела находиться среди улыбающихся лиц друзей, слышать их шутки и весёлый говор. Они начали оправляться от ран так скоро. Мария уехала бы во Францию, но Луна просила её остаться с ней. Мари любила её, поэтому согласилась. На какое-то время. Полумна нежно обнимала её, словно понимая то, что она чувствует. Девушка прошептала ей на ухо, что она всегда будет ждать её. Мария поняла, что это значит, когда проснувшись посреди ночи осознала, что хочет уйти обратно. Она не желала оставаться в Хогвартсе. Луна знала, что она так поступит. Знала, понимала и принимала её желание. Выйдя из замка с одной лишь палочкой в руке, Мария Принц аппарировала прочь. Темно. Фонари здесь не работали, кажется, лет десять. Она стояла на пустой дороге, вбирая ночной воздух глубже в лёгкие, пока не закружилась голова. Пока отражения звёзд в пустых, как и лежащая перед ней дорога, глазах не покачнулась. Ночная сырость, кажется, стала уже второй кожей, медленно просачивалась в погрубевшую ткань мантии, обволакивала руки и ноги, с каждой секундой начинающих дрожать всё сильнее. Она побежала, чтобы не упасть, ведь падать нельзя, но и бежать, как оказалось, тоже не получалось. Просто некуда. Мария безнадёжно застыла на одном месте, ощущая, как тишина скребёт по барабанным перепонкам. В этой грёбаной пустоте тишина оглушает, давит, выворачивает все внутренности. Позади послышался кошачий визг и какой-то грохот. Но она даже не замечает этого. Громче. Громче. Громче. Сердце отбивает ритм почище барабана. Мари озирается по сторонам, но вокруг никого нет. Ожидаемо. Только она и тишина. Теперь и она тоже живая. Но почему-то совсем не замечает, как во всю буйствующая весна цветущими красками дышит в спину. Глаза с дикой обречённостью глубоко внутри уже совершенно ничего не видят. Уши закладывает бесконечной тишиной, а ноги, уставшие от долбанного порочного круга, уже по колено погрязли в людской грязи. В голове таким невообразимо необходимыми искрами мерцают знакомые образы, лица, отчётливо отдаются голоса, но на губах замирает не успевший сорваться возглас ужаса от ясного понимания того, что его нет. Она осталась одна. Некогда затхлый, а теперь ставший вторым кислородом дым сигареты растворяет страх, надменно просачивается в лёгкие, мерзко гнусавя никотину «убей». Но дым не знает, что опоздал. Темно. Она в одиночестве стоит на пустынной дороге такой же пустынной улицы и смотрит на тёмный силуэт дома. Мария выкуривает сигарету за сигаретой, прежде чем решиться сделать этот шаг. Дом даже не требует ключа. Она просто касается ладони ручки двери и ощущает отклик. Дверь отворяется. Внутри пусто и безжизненно. Мари зажигает люмос, медленно проходя по знакомому коридору, заглядывая в каждую комнату. На глазах вновь наворачиваются предательские слезы. Она ведь даже не попрощалась с ним. И абсолютно уверена, что портрет свой Северус не заказывал. — Бабушка. Бабушка Эйлин, — тихо шепчет Мари пустой картинной раме, но та не откликается. Она редко появлялась здесь по какой-то причине предпочитая проводить время в известной только ей компании. Второй этаж оказался ничем не лучше. Также тихо и темно. Мария уже и не знает, зачем пришла сюда. Что хотела обнаружить? Доказательства чего увидеть? Убедиться в том, что это всё? Что её друзья правы? Возможно, уехать во Францию на какое-то время будет самое то. Останется только разобраться с экзаменами. Но Мария уже была оповещена профессором МакГонагалл. В связи с неполным прошлым годом как для неё, так и для некоторых учителей, им придётся вернуться в Хогвартс. Естественно, те, кто хотят получить полноценное образование с корочкой. Но ей также передали, что те, кто сражался на войне, без труда поступят туда, куда хотят, в любое высшее заведение на территории магической Великобритании. Проблема теперь была лишь в том, что став полноценной гражданкой Англии и получив наследство и род в придачу, Мария больше не желала оставаться здесь. Возможно, она всё-таки окончит Хогвартс и уедет домой, как всегда хотела Анна. Возможно, это на самом деле будет выход из ситуации. «Это моя вина». Мари натыкается на маггловские снимки, сделанные несколько лет назад купленным полароидом. Там она счастлива. Там она катается по этому дому на скейте. Там смеётся над угрюмой миной Северуса. Там колдует, заставляя персик стать ананасом. Там на кадрах везде появляется его лицо, такое спокойное и серьезное. А сейчас окончательно хватает лишь несколько мгновений осознать, что человек, изображённый рядом с ней теперь мёртв. Он больше не очнётся. И это, совершенно точно, её ошибка. Она прячет лицо в ладонях. Она так устала от войны. Это её вина. Даже прощаясь, Мария не сказала, что любит его. Не подозревала, что единственное, что сильнее любви — смерть. Пора было уходить отсюда. Она достаточно измучила себя. Она успела дать себе чёртову надежду и в который раз потерять её. Но что-то не давало сделать ей последний шаг. Мария Принц, когда-то отказавшаяся брать фамилию Снейп, решила спуститься в лабораторию. Возможно, что-то она возьмёт себе на память. Картина приняла её кровь и отворилась. Тёмная лестница вела в подвал. Была так знакома. Здесь она провела с ним, наверное, больше времени, чем на поверхности. И это, несомненно, были лучшие её годы. Только обретя своего отца, оно осознала, что не одинока, что счастлива, что её жизнь это не полное дерьмо, и что она способна на многое. — Спасибо тебе… За всё, — громко проговорила девушка. — Где бы ты ни был, знай, я буду всегда любить тебя. Ты подарил мне юность. И тем пугающе было услышать в ответ из полной темноты своё имя. — Мария? Палочка в руке дрогнула. Мари всколыхнулась и зажгла волшебные светильники. Там на диване с повязкой на шее лежал живой Северус Снейп. — Папа! Папочка! — она кинулась вперёд, сжимая его в объятиях. Тот охнул. На ощупь был вполне тёплым и настоящим. — Как? Все считают тебя мёртвым. Почему? Что случилось? — у неё было миллион вопросов. — Abiit, excessit, evasit, erupit, — криво усмехнулся темноволосый маг. — Цицерон подал мне идею. Если Он хотел моей смерти, он её получил. Яд Нагайны силён, но я несколько лет подряд ожидал кончины от его рук. Каждый день, возвращаясь в его логово, я думал, что это последний раз. Противоядие всегда было при мне. Оставалась вероятность, что выберет он именно свою питомицу. Почему ты здесь? Что случилось? — Мы победили! Поттер победил. Его больше нет. Ваш изъян в плане сработал, чёрт тебя подери. Хогвартс разрушен. Его восстанавливают. Я надеялась. Все твердили, что мне пора сдаться, а я надеялась. Верила, что ты жив. Ты обещал мне. Клялся. И ты сдержал слово. Спасибо, — прошептала девушка в тёмные волосы отца, всё ещё крепко сжимая его в объятиях. — Но почему ты заставил меня скорбеть по тебе? — Мари, прости меня. Меньше всего я хотел, чтобы ты плакала. Я пришёл в себя лишь недавно. Путешествие было словно во сне. Я давно не практиковался. Сколько времени прошло? — Сегодня пятое мая. Прошло всего несколько суток. Путешествие? Что ты имел в виду? — Однажды ты спросила меня про анимагов. И я сказал, что некоторые секреты лучше оставить секретами. Об этом не знал никто. И это спасло мою жизнь. Они разговаривали до рассвета. Всю ночь напролёт. Мария не знала, что можно быть счастливее. Девушка рассказала всё, что помнила до мельчайших подробностей. Она была права. Северусу приятно было услышать, что Малфои, в конце концов, сделали свой выбор и этот выбор оказался правильным. Мужчина признался, что тревожился за Гарри не меньше и определённо не желал его смерти, искал выход. Мария была уверена, что так всё и было. Но сейчас они были свободны. И живы. Она прижималась к его тёплому боку, сменила повязку, принесла еды, говорила, говорила. Казалось, времени не хватит, чтобы рассказать всё, что накопилось у неё внутри. — …А ты, я представляю, думал, что шпионаж будет заключаться в том, чтобы: пробираться в районы с высокой степенью опасности, пить вино на гала-ужине, где люди будут торговаться за необнаружимый, но дорогой яд, участвовать в покере с высокими ставками, — смеясь продолжала Мария. — На самом же деле, — подхватил мужчина, — Малфой сплетничал о том, что все Пожиратели смерти жертвуют собственной личностью, Волдеморт твёрдо говорил о том, каков его следующий план, Мальсибер писал в своём дневнике всё, что он делает. — Что, серьёзно, так всё и было? Да ты гонишь! — но в ответ ей кивали головой, заверяя, что это чистая правда. Когда рассвело, они всё ещё говорили. Но усталость и нервное напряжение дало о себе знать. Мари опустила голову на плечо Северуса, беспрестанно зевая. — Не покидай меня больше. Я не вынесу твоей потери. Снова. — Не покину, — уже сквозь сон услышала она знакомые тёплые нотки. Мария Принц придя домой, ощущала, что жизнь больше не имеет смысла, и всего спустя несколько часов, засыпала, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле.