Война

Сколько километров Аркадин прошел, он даже не представлял. Сколько сейчас времени - у него тоже не было понимания. Вот бы в данный момент и пригодились часы, подаренные Димой. Но они пропали. Валерка догадывался, кто приложил к этому свои руки, но, как говорится: не пойман - не вор. А если попытаться дойти до истины - так где это видано, чтоб советский солдат за немецкие часы бегал выспрашивал. Ведь сразу всем понятно станет, что это не трофей... Валерка горько и глубоко вздохнул. От части из-за часов, от части потому, что болота, нагретые за день солнцем, отдавали специфическим сладковатым запахом и дышать было влажно и тяжело. Аркадин, прощупывая длинной палкой путь, чавкал по зелено-бурой жиже, мял в руке карту, а точнее тот рисунок, который вручил ему Иванов и старался не думать о том, что в штабе ему выписали билет в один конец. Нет, он обязан был выжить, иначе - никак. Карта не несла никакого функционала - совершенно бесполезный листок с каракулями капитана. Болото помечено пунктирной рябью, расположение роты точкой, деревня, в которую Аркадин направлялся - точкой пожирнее... на этом - всё. С таким же успехом эту карту мог нарисовать и пятилетний ребенок... Валерка остановился, перевел дух. Сапоги сразу же погрузились в липкую жижу почти по щиколотку. Нет, стоять в этом месте точно не следовало. Нужно найти какую-то кочку, внушающую доверие или небольшой островок, а уж там можно и присесть, перекурить. Аркадин продолжил двигаться вперед, думая о том, что даже толком не попрощался с немцем. Вроде бы и обнял его, но как-то... как обычно. А надо было так, как в последний раз. Вообще, если бы знать, когда и как умрешь, можно ведь совершенно иначе свою жизнь построить: стольких глупостей не совершать, стольким людям признаться в чувствах... А сколько времени можно сэкономить на тех моментах, что прошли впустую... жаль, что осознание этого всего приходит только тогда, когда жизни начинает угрожать опасность - стало быть, как сейчас, на войне. А до войны столько лет жил и не задумывался. Выходит, небо коптил зря... Внезапно, где-то совсем рядом послышались какие-то хлюпающие звуки. Как будто кто-то шел за Валеркой следом. Аркадин остановился и оглянулся. Молодые кустарники, облепленные паутиной и растущие на небольших, более-менее пригодных для жизни участках, перекрывали обзор. - Показалось? - сам у себя переспросил Валерка. Хвоста за собой из части он не заметил, да и не пойдут капитан с лейтенантом на то, чтоб отправлять человека. Им лишние свидетели не нужны. Если только Богданов... но тот тоже не дурак - притворится сейчас, что при смерти, чтоб не идти в болота. Ай, ну какой там "при смерти" - ну врезал Аркадин пару раз... не сильно даже... ээээх, Колька, хороший ты мужик, но не туда тебя твое тщеславие завело! В общем, отправлять не станет начальство никого и само не пойдет. Так что, показались все эти шаги и звуки, скорее всего, от усталости. Валерка выдернул из жижы поочередно сначала левый, затем правый сапог и продолжил идти в направлении, которое казалось ему наиболее правильным, попутно присматривая себе для отдыха плотную кочку. Достаточно скоро такая попалась ему на глаза. Даже не кочка, а целый островок. Тут даже умудрилась прорасти какая-то березка. Аркадин радостно зашагал к кочке и расположился под деревцем: достал из вещмешка флягу с водой, отхлебнул. Вода была теплой и от того противной на вкус. Березка давала небольшую тень и Валерка, устроившись поудобнее и прислонившись к деревцу, прикрыл глаза, в надежде передохнуть хотя бы полчасика, а уж затем продолжить путь. Но сон сморил его моментально и совершенно не на полчаса. Сказались и нервное напряжение предыдущих дней, и усталость от сегодняшней дороги... Аркадин услышал шаги у себя за спиной слишком поздно и даже не успел вскочить. На голову ему обрушился удар и Валерка потерял сознание. Он скатился с кочки и остался лежать в мутной жиже, которая тут же начала пропитывать форму, заливаться в сапоги и за воротник. Сколько Валерка так пролежал - он не понял, а когда открыл глаза, на него, усмехаясь, смотрел... Глеб! - Ну что, рядовой Аркадин, ты влип. - Самойлов сидел на кочке, с которой упал Валерка и прикуривал папироску. Валерка хотел пошевелиться и понял, что не может - практически все тело втянула в себя бурая жижа. Действительно, влип! - Глеб? - Аркадин ничего не понимал. Он снова попытался выбраться, но при каждом рывке жижа все больше его засасывала. - Это ты меня так? - Заняться то мне больше нечем!- Самойлов покрутил пальцем у виска, намекая на то, что у Валерки не все в порядке с головой. - Лежи тихо и не дергайся, сейчас тебя вызволять будем! Валерка послушно затих, ожидая, пока Глеб докурит, но вся эта ситуация настолько повергла его в шок, что он не выдержал и, скосив глаза, снова спросил: - Глебка, а ты как тут? Ты же умер... Нам же Колька сказал. - Дурак ваш Колька! - Глеб затушил окурок и подошел к Валерке. Одним рывком достал его из жижи и поставил на ноги. - Так выходит, ты тут на болотах живешь? - Помнишь, я тебе про деревушку рассказывал? - Глеб прикурил новую папироску. Валерка начал шарить по карманам в поисках пачки, но все, что там лежало - безнадежно промокло. Самойлов цыкнул от досады и протянул свою сухую Валерке. Тот достал грязными пальцами курево, приблизился к огню от спички, заботливо укрываемой от ветра Глебом и жадно затянулся. - Ну так вот, там я и осел. Надоело мне это все до чертиков! Вся эта война. Говорил же тебе - не наше это дело. Не наше... Валерка кивнул, а потом судорожно сглотнул и задал робко, волнующий его вопрос: - Глеб... а как много вы тогда в деревне успели узнать с Богдановым? Самойлов снова усмехнулся, помолчал, глядя куда-то сквозь Валерку, потом ответил: - Достаточно, чтоб тебя расстреляли. Но я молчал. Мне просто было интересно... как это со стороны все, понимаешь? Я ведь тоже не так далек от этого всего был. Точнее, очень близок... Но о таком не говорят, не делятся этим. А тут ты! Такой дерзкий и счастливый! Вот меня и потянуло... Валерка понимающе кивнул. Он и сам сотни раз думал о том, что обрек себя и немца на пожизненное молчание. Глеб стал лишь подтверждением этих мыслей. - Вадим чуть не умер от горя, когда Колька принес в часть эту весть про тебя... - Аркадину почему-то неловко было рассказывать Глебу про брата, тем более после такого признания, но молчать он тоже не мог. - А он меня сюда заслал. - Колька? - не понял Глеб. - Вадим... - Вот как? - Самойлов удивленно посмотрел на Валерку. - Зачем же? - За тебя мстит... - Аркадин вкратце пересказал события минувших дней, а Глеб лишь качал головой и цокал языком. Затем оба замолчали. Внезапно Глеб посмотрел куда-то на линию горизонта, поверх Валеркиной головы и заулыбался. - Мне пора, рядовой Аркадин! Был рад нашей встрече. Не держи зла на брата... Ты ведь и сам теперь знаешь, что такое любовь. А деревня, которую ты ищешь - вон там! - Самойлов указал рукой в просвет между кустарниками и Валерка, обернувшись и приглядевшись, действительно заметил дома и даже почувствовал запах дыма из печных труб. - Но как так, ведь по моим подсчетам, мне нужно было еще километров десять идти!? - удивился он. Ответом ему была тишина. Валерка резко повернулся, но Глеба рядом уже не было.