Телохранитель

— Клевое местечко! Сплошной минимализм, мне нравится. Повернувшись на бок, Саймон возмущенно уставился на него: — Только не говори, что останешься у меня в спальне! Усевшись на подоконнике и посмотрев на Саймона сверху вниз, Джейс спросил: — Телохранитель тебе не нужен? — Неужто я тебе настолько нравлюсь? Или ты действуешь по принципу: друзей держи при себе, а врагов еще ближе? — Я слышал другую версию: держи друзей при себе — они ведут машину, когда ты ночью залазишь во двор к врагу и блюешь в его почтовый ящик. — Не мой вариант. Твои попытки защитить меня больше пугают, чем трогают. Я в порядке. Ты же сам видел, что случается с теми, кто пытается мне навредить. — Видел. В конце концов враг узнает о Каиновой печати. Ему останется либо сдаться, либо найти обходной путь. — Джейс прислонился к оконной раме. — Я здесь на случай, если осуществится второй возможный сценарий. Как ни злился Саймон, брешей в аргументах Джейса найти он не мог. По крайней мере, больших и основательных. Вампир лег на живот, зарылся лицом в руки и через несколько минут заснул.

***

Саймон проснулся от сильного жжения в желудке. Открыв глаза, вампир медленно сел в кровати. Чувствуя как клыки пронзили губу, а вкус собственной крови заполнил рот, он испытал сильный звериный голод, вмиг завладевший его разумом. Он ведь так и не поел нормально. Саймон потряс головой, прогоняя мысли о еде, и присмотрелся к темноте — на дворе была поздняя ночь. За окном слышались далекие сирены автомобилей и свист шин на резком повороте, звон разбитого стекла и мигалки полицейских машин. Совершенно обычные звуки для ночного Бруклина. Тут Льюис вспомнил о Джейсе. Взглянув в сторону окна он обнаружил охотника, который все так же сидел на подоконнике. Правда того явно сморил сон: глаза были закрыты, а голова откинулась на стену. Саймон долго изучал его в темноте — Джейс действительно был очень хорош. Изящество его черт особенно подчеркивал лунный свет, сочившийся сквозь стекло, а попадая на кожу юноши, он заставлял ее отливать серебром. Дорожные огни мерцали в прядях светлых волос, обрамляющих красивое молодое лицо. Сейчас, практически в темноте, Джейс казался совсем юным, впрочем, по сути он таким и являлся. Спящий охотник ничем не отличался от остальных примитивных. В состоянии спокойного сна его вечно недовольное лицо не кривила дурацкая ухмылка, а глаза не обдавали тебя пустым взглядом. Эти его золотые глаза, с извечным клеймом боли и печали — на Саймона всегда смотрели так, словно тот и вправду был ничтожеством, глупым мальчишкой, вампиром, нежитью. Саймон Льюис заметил, как тихонько пульсирует жилка у охотника на шее, совсем рядом с еле различимыми следами от укуса. Он уже зажил, но еле заметные шрамы все же остались. Вампиру вспомнился тот момент на корабле — он умирал, а точнее и так был мертв, но Джейс позволил ему укусить себя, тем самым спасая Саймона. Именно от крови Джейса Лайтвуда, он и стал светолюбом. Да, если подумать — Льюис ему обязан. И пусть даже Джейс и тогда и сейчас, делал все это только ради Клэри. Вдруг Саймона охватило желание, такое глупое и странное, в чем-то даже безрассудное. Ему вновь захотелось Джейса. Точнее его крови — той сладкой, пропитанной ангельской волей — крови нефилима. Поддаваясь порыву, парень осторожно встал с кровати, от чего та скрипнула. Льюис тут же подумал что сейчас Лайтвуд проснется, но нет — тот и бровью не повел. Мгновение, и Саймон сам не понял как оказался напротив охотника. Его карие глаза, словно налитые краской, стали гуще и ярче, хищно поблескивая в темноте. Не отдавая себе отчета и действуя по инстинкту, вампир протянул к Джейсу руки, а с его клыков стекла тонкая прозрачная слюна. Когда холод исходивший от вампира, коснулся тела нефилима, Джейс резко распахнул глаза, и Саймон не успев коснуться тела охотника, был прижат им к стене. Лайтвуд ловко перехватил запястья вампира, вмиг приковав того к стене. Однако предусмотрительный Джейс старался действовать аккуратно, дабы не причинить Саймону боли — еще не хватало угодить под кару Каиновой печати. Такой поворот событий быстро протрезвил вампира, и теперь парень пялился на охотника в недоумение. — Какого черта это сейчас было! А, Льюис? — спросил Джейс, прожигая Саймона суровым золотым взглядом сумеречного охотника. Этот взгляд заставил Саймона окончательно прийти в себя, но он по-прежнему не знал что сказать. У него был такой ошеломленный вид, словно его разбудили посреди ночи, оглушительно ударив в гонг прям под ухом. — Я… — пробормотал вампир. Он только сейчас понял, что прижат к стене охотником. Только сейчас осознал, что чуть не сотворил. Саймон поднял глаза на Джейса, которые снова стали светло карими. Но вот клыки так и остались поблескивать в полутьме на всеобщее обозрение, в данный момент на обозрение сумеречного охотника. — Хотел укусить меня, — закончил за него Джейс. — Вот так значит? Дай тебе один раз, и ты привяжешься как голодный щенок. — Джейс, ты все не так понял… — начал оправдываться Саймон, качая головой и пытаясь освободить запястья, но охотник держал его слишком крепко. — Не так понял? — притворно удивился нефилим. — То есть, ты хочешь сказать, что просто так стоял надо мной, и просто так тянулся ко мне выпустив клыки?! — Джейс неосознанно повысил голос, и уже собирался встряхнуть вампира, но тот, почувствовав напряжение в его руках, громко крикнул: — Джейс! Печать! Джейс сразу же ослабил хватку на запястьях Саймона, и тот наконец освободился. Теперь они стояли напротив друг друга, нервно изучая взглядами. — Прости, — буркнул Льюис, стряхивая с себя невидимые следы нефилима. — Я не соображал что делал. Джейс смотрел на него с задумчивым видом. На удивление Саймона на его лице не читалось и толики злобы. — Ты что, не питался? — вдруг спросил нефилим, скрестив руки на груди. — Я разлил последнюю бутылку, — виновато ответил вампир. — Правда, Джейс, извини. Просто ты был так хорош, что я… — Льюис досадливо прикусил губу. Что я сейчас ляпнул?! — промелькнуло в мутном сознании. А Джейс даже не изменился в лице, и молча смотрел на него все тем же задумчивым взглядом, будто видел вампира насквозь. — Ладно, я это… пожалуй вернусь в кровать, — заметив на себе этот странный взгляд, сказал Льюис. Отведя глаза от Джейса, он подошел к кровати и снова улегся на матрас, повернувшись к охотнику спиной. Саймон лежал и смотрел в стену. Сон сняло как рукой, но вот голод никуда не делся. Какое-то время он чувствовал запах Джейса, хоть и не видел его. Позже он услышал как тихо открылась дверь его комнаты, а потом удаляющиеся шаги. Джейс ушел, но вот его запах так и не покинул Саймона. Парень сел в кровати и повернулся к пустому окну. На глаза сразу попалась тонкая полоска лунного света, падающая на пол сквозь стекло. Льюису показалось будто бы в груди что-то екнуло, хотя сам прекрасно понимал что это невозможно. Ему вдруг очень захотелось снова увидеть охотника, и услышать как его кровь течет по жилам. Почувствовать как бьется его живое сердце, ведь сам он отныне был этого лишен. Только сейчас Саймон понял как это прекрасно — слышать биение собственного сердца. А многие совершенно не обращают внимание на этот звук, воспринимая его как должное. Потеряв это, Саймон осознал — никогда еще он не жалел так ни об одной утрате. И теперь когда Джейс ушел, ему снова захотелось ощутить его присутствие, почувствовать живого человека рядом с собой, проникнуться чужим теплом. Ему было холодно, не так как бывает людям, холод был на подсознательном уровне, там, где обитала его душа. Внезапно Саймона начала душить обида за себя, за несправедливость судьбы, за потерянную жизнь живого человека. Из раздумий и саможаления вампира вывел звук приближающихся шагов. Парень поднял глаза на дверь, которая спустя минуту открылась пропуская Джейса. Никогда еще Саймон не был так рад нефилиму, и непроизвольная улыбка озарила его бледное лицо. Охотник подошел к нему и что-то протянул. Только тогда Льюис и заметил, что Джейс пришел не с пустыми руками. Взглянув на протянутую вещь, вампир узнал бутылку из-под молока. По запаху, Саймон сразу догадался о ее содержимом. Переведя взгляд с бутылки на Лайтвуда, парень уставился на того как на сумасшедшего. — Бери, — ткнув бутылкой в вампира, сказал Джейс, — я что, зря кота убивал?! Пей теперь! Но вместо того чтобы с благодарностью принять кровь, Саймон схватил охотника за рубашку и потянул на себя. Джейс, не ожидавший подвоха, упал на вампира. Как только это случилось, Саймон впился в мягкие уста нефилима своими губами. Прокусив их клыками, Льюис с наслаждением почувствовал как в горло стекло несколько живительных капель заветной крови. Она была такой теплой, вкусной и живой, что не желать ее было просто не реально. Джейс хотел тут же оттолкнуть Льюиса, но почувствовал что тот цепляется за него, словно утопающий за соломинку. Плечи нефилима судорожно сжали, не желая выпускать это вкусное тепло из своих ладоней. Испытывая непонятную бурю эмоций, Джейс так и не оттолкнул вампира. Вместо этого, он положил свои крепкие руки ему на спину, лишь теснее прижимая к себе. Поддаваясь странной атмосфере, сумеречный охотник ответил на этот спонтанный поцелуй. Зарываясь пальцами в темные волосы Саймона, он крепко держал того в своих объятиях, ощущая как удлинившиеся когти вампира пронзают и царапают его плечи, а в губы снова и снова вонзаются острые клыки. Однако Джейс отнюдь не испытывал боли, лишь странное, извращенное удовольствие. То же, что он испытал и в первый раз, когда позволил Саймону себя укусить. Когда Льюис отстранился от Джейса, их губы по-прежнему были в миллиметре друг от друга. Вампир не видел, но чувствовал как тот улыбается. Почему… почему, ты не оттолкнул меня? — пронеслось в голове Саймона, когда он наконец-то осознал что произошло. Стоило утолить жажду, как вампира охватило чувство бесконтрольного страха, и он даже не смел пошевелиться под Лайтвудом, опасаясь что тот прикончит его в любую секунду. Его когти все еще вонзались в сильные плечи охотника, а дурманящий запах крови нефилима витал в воздухе. Саймон понимал что пора бы отцепиться от Джейса и самому оттолкнуть его, но почему-то вампир не нашел в себе сил это сделать. Он чувствовал на своих холодных губах обжигающий жар дыхания нефилима, и это ощущение сводило Саймона с ума, вновь пробуждая неимоверное желание прикоснуться к манящим губам охотника. Однако Льюис так и не решился снова поцеловать его, и вместо этого только сильнее прижался к груди парня, словно желая услышать стук его живого, горячего сердца в своем — ледяном и неподвижном. В тот момент Саймон вдруг понял, почему Лайтвуд так нравится Клэри… Джейс будто бы услышал безмолвный вопрос вампира — почему же он позволяет ему все это? В качестве ответа, нефелим крепче прижал к себе Саймона, давай ему то, что он хочет — поцелуй. Казалось их губы не могли оторваться друг от друга целую вечность. Они кувыркались на кровати, то и дело меняя позиции: то Саймон сверху, то Джейс. Целоваться и обниматься с живым охотником, который позволял ему пить свою кровь — было для вампира как подарок с небес. В какой-то момент Саймон решил что все это сон, а в сновидениях можно было позволить себе все что угодно. Не думая ни о чем другом кроме губ и рук нефилима, Саймон полностью отдался желанию и наслаждался теплыми прикосновениями охотника к своей холодной коже. Джейс прекрасно осознавал, что все это происходит наяву, однако же, остановится тоже не мог. Непреодолимое желание держать Льюиса в своих объятиях было для него в новинку, но оно являлось таким сильным, что затмевало собой всякий здравый смысл. Джейсу нравились поцелуи и укусы Саймона, и с этим ничего нельзя было поделать. Пока ночь укрывала поддавшихся страсти молодых людей, те позволяли себе то, на что больше никогда прежде не осмелится ни один из них. Лишь спустя время Саймон обнаружил себя на груди нефилима. Сжимая руками его рубашку, он вдыхал чудесный аромат охотника. Ранее, тот вызывал в нем голод, а сейчас — действовал успокаивающе. Саймон чувствовал как Джейс тихо дышит ему в затылок, а руки нефилима по-прежнему крепко прижимали его к себе. Улыбнувшись, вампир наконец уснул.

***

Зевнув, Льюис сонно открыл глаза. Солнце проникало сквозь зашторенные окна, и вампир понял что уже утро. Саймон медленно сел на кровати, и в тот же момент его голову вихрем заполнили волнительные воспоминания прошлой ночи: Джейс, его запах, тепло, их поцелуи и трепетные прикосновения. Вампира всего передернуло, то ли от отвращения, то ли от волны возбуждения. В тот же момент Саймон понял что в кровати он один, а Джейс, как будто, и не покидал своего места на подоконнике. Сумеречный охотник положив голову на грудь, дремал. Шторы были задвинуты, однако вампиру показалось, что с вечера он их не закрывал. Выкинув из головы такую мелочь как шторы, Саймон сосредоточился на Джейсе. Сидя на кровати он пытался понять: явью ли были его воспоминания, или же сном? В конце концов вампир решил уверить себя во втором варианте, ведь так было гораздо проще для них обоих. Отведя от охотника взор, Саймон тут же заметил на кровати рядом с собой бутылку из-под молока, доверху наполненную кровью. Однако, голода он не чувствовал, и не испытал его даже при виде целой бутылки с кровавым напитком. Черт, — думал Льюис, ощущая себя крайне дискомфортно, — да не может такого быть! Просто не может… Качая головой, словно в отрицание собственных мыслей, Саймон вновь обратил взор на Лайтвуда. Тот больше не спал, теперь охотник стоял возле подоконника и сладко потягивался. Почувствовав на себе пристальный взгляд вампира, Джейс встретил его своим золотистым взором гордого и упрямого нефилима. — Утречка, светолюб, — поздоровался он в своей обычной, слегка пренебрежительной манере. В его поведении не было ничего необычного, и Саймон уже почти выдохнул с облегчением, как вдруг заметил на губах охотника тонкие порезы. Такие могли оставить только иглы или же вампирские клыки. Льюис непроизвольно сглотнул слюну, ощутив внезапную жажду, которой и в помине не было всего минуту назад. — Доброе, Джейс, — буркнул Саймон и отвернулся, с горечью понимая что его воспоминания все же настоящие, и более того — ему снова хочется крови охотника. Причем хочется его и в физическом плане, о чем говорила давящая теснота в его джинсах. И надо же было меня так угораздить…