Уроборос

      Я проснулась от того, что кто-то активно перебирал мои волосы. Медленно повернувшись на другой бок, улыбнулась. Девочка лет семи ответила солнечной улыбкой, а глаза стали желтыми с вертикальным зрачком. Рядом с ней на подушке лежала горка васильков, подперев голову ладонью, щёлкнула малышку по носу. ― Привет, Зои.       Малышка недовольно наморщила носик, сдвинув бровки. Потянувшись всем телом, села, прислушиваясь к своим ощущениям. К счастью, ничего не болело, а в теле ощущалась лёгкость. На мне красовалась пижама, встав с кровати, я огляделась. Комната была явно мне не знакомой. Бежевые стены, понизу отделанные деревянными панелями. Красивая люстра в форме цветка с витражными лепестками. Темный паркет. Мебели в комнате было по минимуму: широкая кровать, комод у дальней стены, пустая книжная полка у окна, а под окном софа. ― Где дядя Магнус? ― спросила я, направляясь к двери. ― Со взрослыми в гостиной, ― тихо ответила девочка, сползая с кровати, укладывая цветочки по карманам.       Кивнув, решила, что на мне вполне приличная пижама и в ней можно показаться людям, вышла в коридор. Вдоль узкого коридора были ещё двери, рассчитав шесть штук с обеих сторон, вошла в гостиную. Давно я не видела такого сборища магов на одной территории. От толпы тут же отделились двое мальчишек лет семи, и повалили меня, крепко сжимая руками талию. ― Лия! – завопили эти недоразумения, оглушая. ― Вот же демоны, ― зашипела я, хватая мальчишек за уши, ― я вам что говорила? Мое имя не сокращать! ― Ай! ― завопил мальчик с темными волосами. ― Магнолия! ― Вот так вот, ― улыбнулась я, отпуская мальчишек и взъерошив их прически, приобняла за плечи, ― как дела, демонята? ― Дядя Магнус запечатал лабораторию, поможешь вскрыть? ― тут же выдал рыженький с россыпью веснушек на светлой коже. ― Мы такую бомбу придумали, закачаешься! ― добавил второй с горящими от предвкушения глазами. ― Даниэль, Максимельян! ― голос отца заставил мальчиков тут же втянуть головы в плечи; он подошёл ко мне, крепко обняв и более спокойно добавил, ― предлагаю вам более мирное занятие, Катерина собирается печь печенье, марш на кухню помогать!       Мальчики скуксились, но возражать не рискнули, прошлый раз он им за это ослиные уши отрастил, как напоминание что со старшими спорят только ослы упрямые. Проводив детей взглядом, я взглянула на отца: ― Что происходит? ― За два дня было три нападения на магов, включая покушение на тебя. Тебе единственной удалось уйти от Круга живой, ― тяжело вздохнул он, приобнимая меня за плечи и взял путь к большому дивану в центре гостиной, ― погибли Престон и Аделаида. Что ты помнишь о нападении? ― Двое, ― я прикрыла глаза, старательно воспроизводя в голове подробности драки, ― оба Сумеречные Охотники, у них ещё руна на шее в форме круга. Они искали тебя и говорили о какой то Джослин Фр…идил! Не помню… ― Джослин Фэйрчаилд, ― сказал отец.        Я неопределенно пожала плечами, потому что не могла быть уверенной. Отец лишь кивнул, встал, отходя к окну, к нему подошли несколько магов, они стали разговаривать, оградившись заклинанием от подслушивания. Кивая на ходу встречным магам, я вошла в кухню. Катерина улыбнулась и бросила в мою сторону фартук. Мальчишки заулыбались от радости. ― Напугала же ты отца, ― покачала головой Катерина, продолжая замешивать тесто. ― Не поверишь, я напугалась больше, ― сказала я, присоединяясь к мальчикам, что чистили арахис, ― пришлось при примитивном портал открывать! ― Ничего, главное, что ты жива, ― покачала головой женщина, ― а, ну, без магии!       Она грозно потрясла ложкой перед носом детей, они тут же спрятали руки за спину, проказливо улыбаясь. Пока мы чистили орехи, Катерина закончила с тестом, раскатала его по столешнице простым хлопком ладоней. Пока мальчики крошили орехи маленькими молоточками, стала помогать вырезать круглое печенье из теста. ― Магнолия, ― в комнату вошёл маг, ― Скажи отцу! ― Что сказать? ― спросила я, отщипывая кусочек сладкого теста и кладя его в рот, за что тут же заработала по рукам от Катерины. ― Ау! ― Он собрался на Рэйв Нижнего Мира сегодня!       Я лишь усмехнулась, пожимая плечами. Похоже моего отца вообще ни что не исправит. Кто-то нападает на магов, а он на ежегодную вечеринку нежити собирается. Маг, поняв что от меня он поддержки не дождется, горестно вздохнул и ушел. Проводив его взглядом, вернулась к тесту. Наставлять и спорить с отцом я не собиралась, ему не двадцать и даже не пятьдесят лет, он четвертый век живёт. ― Могла бы, и поговорить с отцом, ― неодобрительно покачала головой Катерина. ― Катерина, ты моего отца знаешь не первый день, ― отозвалась я, убирая печенье в разогретую духовку, ― он взрослый маг. ― А сколько дяде Магнусу? ― спросил Даниэль, запуская испачканные пальцы в тесте в темные волосы. ― Много, ― сделала я большие глаза, ― он был знаком с королевой Шотландии в семнадцатом веке. ― Врешь! ― заявил Максимилиан. ― Честное ведьмовское слово, ― уверила я мальчиков. ― Потряс! ― выдохнули мальчики, срываясь со стульев, похоже помчались допрашивать отца.       Катерина с помощью магии привела кухню в порядок, хотя всю готовку можно было сократить до щелчка пальцев, но даже в столетнем маге остаются отголоски человечности. У каждого есть свой пунктик, например, у отца варить мыло и готовить по утрам для меня блинчики. Это давно превратилось в особый ритуал, наш семейный ритуал. Я же варила кофе, сколько его было перепорчено, и вспомнить страшно.       Вернувшись в гостиную, я спасла отца от атак детей и увлекла их в комнату, предложив поиграть. Игра была простая, но мальчикам нравилось, я создавала для них иллюзии из сказок, что мне читали в детстве, мы устраивали самые настоящие эпические битвы с драконом, прятались под кроватью от коварных гномов. И спасали Зои от злой ведьмы. Во время нашей игры комната превратилась в самые настоящие руины. Кровать была перевёрнута, от комода остались только дверцы. У софы выросли лапы, а пружины пробили обивку, превратившись в шипы. Пух от подушек белыми облаками дрейфовал под потолком.       Во время сражения со злым некромантом Сауроном, в комнату заглянул отец. Оценив масштабы нашей игры, мягко улыбнулся и в приказном тоне отправил ужинать. Во время ужина на кухне, мы с детьми все ещё обсуждали наше сражение со злым магом Средиземья. Предлагая разные способы повергнуть нашего врага, мы так увлеклись, что не заметили, как пришло время отправляться спать.       Данную ответственность доверили мне, загнав детей в ванную, заставила умыться и почистить зубы, когда Даниэль заупрямился отказываясь делать требуемое, я заколдовала его зубную щётку и она гонялась за ним по всей квартире под наш хохот, до тех пор пока он не сдался устав от бега. Комната детей была как раз напротив моей, но дети уговорили меня разрешить им спать в моей комнате.       К счастью, кто- то уже успел привести мою комнату в порядок, только дверцы комода сиротливо стояли в углу. Уложив детей, накрыла одеялом. К нам заглянула Катерина и пожелала спокойных снов. Когда я уже собиралась погасить свет, голос подала Зои. ― Расскажи сказку. ― Да сказку! ― тут же поддержали ее мальчики, ― про мальчика волшебника! ― А я хочу про принцессу! ― возмутилась Зои.       Пришлось отправлять несчастного Гарри Поттера спасать принцессу эльфов, которая была внучкой директора Хогвартса. Как так вышло я не знаю, но детям нравилось. Пока мой герой мчался через все возможные преграды в лице злых волшебников, коварных бюрократов, он так же нашел себе верных друзей, Рона Львиное Сердце и Гермиону Премудрую.       На моменте когда, наконец-то наши доблестные герои добрались до темного замка Азкабан, в коридоре что-то взорвалось, раздался крик, грохот, чей-то странный смех. Я замерла на полуслове пытаясь, понять что происходит, но ответ пришел к нам сам. Дверь вылетела с петель, отлетая к окну и разбивая его вдребезги, покачнувшись на раме, она полетела вниз. В дверном проёме появился мужчина, он как-то не добро усмехнулся и в его руках вспыхнул клинок. ― Под кровать, быстро! ― скомандовала я, резко выпрямляясь. ― Тебя-то я и искал! ― зарычал мужчина, кидаясь ко мне.       Отойти я не могла, за спиной стояла кровать, резко сдернув одеяло, швырнула его в Охотника, небольшой магический фокус и одеяло спеленало его, накрыв с головой. Прыгнув вперёд, свалила мужчину с ног, нанося сильный удар в грудь. Не дожидаясь реакции, обхватила его голову руками и пустила молнию меж ладонями. Мужчина подомной выгнулся дугой, скидывая меня на битое стекло.       На какую то секунду я просто задохнулась от боли, мир померк, окрашиваясь в алый. Из груди вырвался не то крик, не то писк. Попытка пошевелиться отозвалась очередной волной боли, оглушающей, прокатившейся огненной волной по всему телу. Кто-то закричал, был слышен плач ребенка. Именно это заставило меня открыть глаза и повернуться на бок. Мужчина вывел из-под кровати Максимельяна и, схватив того за голову, замахнулся для рубящего удара. ― Нет!       Впервые за долгое время моя магия вышла из под контроля, вся боль, что сейчас была во мне, страх и отчаяние вырвались огромной волной льда, что обрушилась на мужчину, моментально превращая его в ледяную статую. С трудом поднявшись, подползла к мальчику, обнимая его. Он уткнулся мне в грудь и я разрыдалась в голос. Даниэль сел рядом утыкаясь в плечо, его лицо тоже было влажным от слез. ― Все в порядке? ― спросила я мальчиков, внезапно напрягаясь. ― Где Зои? ― Она выбежала, когда он схватил…       Я рванула к двери, но кажется, не рассчитала своих возможностей, боль тут же скрутила все тело, бросая меня на пол. С трудом доползла до дверного проема и, уткнувшись в дверной косяк лбом, попыталась перевести дыхание. Лечить саму себя, не видя раны и не имея возможности вытащить все стекла, не имело смысла. Пот лил с меня градом, стекал по лицу и смешивался со слезами, что непроизвольно текли из глаз. ― Залезайте под кровать, ― сказала я, цепляясь за косяк и поднимая свое тело, которое казалось просто каменным и тяжёлым, ― я поставлю защиту, что бы вы ни увидели и что бы ни услышали, не выходите из комнаты, вам ясно?       Дождавшись ответа, собрала пальцами кровь, что текла по спине и нарисовала охранный символ на дверном проёме. Теперь в комнату никто кроме меня не войдёт, пока я жива. Символ будет тянуть силу из меня напрямую, и чем яростнее будут пытаться проникнуть в комнату, тем сильнее будет становиться защита, не самый безопасный способ, к сожалению, ведь мои силы тоже не безграничны и если они иссякнут, я просто умру, но на данный момент лучшего варианта не было.       Вывалившись в коридор, едва не рухнула на пол, потому как то, что я увидела, могло присниться только в самом страшном кошмаре. Вцепившись в стену, обламывая ногти, прикусила губу, стараясь не завыть в голос. Коридор был усеян трупами магов. Переступая через тела, наступала в чужую кровь босой ногой и понимала, что с каждым шагом теряю контроль не только над магией, но и над яростью.       Она словно придала сил, волной холода прокатившись по телу. Оказавшись в гостиной, мельком отметила сражение, но взглядом я искала Зои, именно на ней почему-то сосредоточилось все мое внимание, заставляя меня двигаться дальше без остановки. Оказавшись у двери, что была распахнута, я резко увернулась, пропуская клинок над головой, крутанулась на пятках и перехватила руку мага, лёд побежал с моих пальцев.       Мужчина завыл, я слышала, как трещит лед, сражаясь с живым теплом, от боли он опустился на колени, но я просто не могла заставить себя остановиться. В его серых вполне обычных глазах начал зарождаться страх, животный и такой сладкий для меня. Клинок со звоном упал на пол, возвращая меня в реальность, пнув мужчину в грудь и отшвыривая от себя, шагнула за дверь, но похоже не стоило оставлять его в живых. ― Тварь! ― зарычал мужчина, подхватил клинок с пола здоровой рукой и ринулся ко мне.       Увернувшись, я почувствовала как губы растягиваются в злой усмешке, когда мужчина по инерции пролетел мимо меня, мне только и осталось что, просто придать ему ускорение резким ударом ноги. Он кубарем покатился по железной лестнице, я вздрогнула, когда раздался хруст костей и мужчина уже не поднялся. Над ним стояла рыжая девушка, ее взгляд, полный растерянности и страха, был направлен на меня. В одной руке она держала точно такой же клинок, как и у мужчины.       Усмехнувшись, я плавно повела рукой. Воздух вокруг меня сгустился, стал сухим и горячим, а в пальцах медленно рос ледяной шест, привычное для меня оружие, я часто практиковала с ним на занятиях по ушу. Девушка невольно отступила на шаг назад, из-за ее спины выглянула обеспокоенная мордочка Зои. ― Клэри! ― рядом с ней появился блондин и до боли знакомый брюнет.       Увидев меня, он тут же возвел лук, взгляд синих глаз не обещал ничего хорошего, так же как и мой, я перекрутила шест в руке и направила на девушку, которую тут же собой загородил блондин. Смерив его презрительным взглядом, чуть склонив голову к плечу посмотрела на темноволосого. ― Отпустите ребенка! ― Послушай мы тебе не враги, ― блондин применительно поднял ладони перед грудью, ― Девочку ни кто не держит. ― Зои, ― я позвала девочку, и она тут же снова выглянула из-за рыжей девушки, ― подойди ко мне! ― А тот злой дядя? Он ушел? ― Ушел, ― кивнула я, мысленно добавляя «В Ад», ― ты напугала меня, солнышко.       Зои тут же поднялась ко мне, опустившись на колени, я обняла девочку чувствуя облегчение. Смогла бы я жить дальше, зная, что не смогла ее защитить? Отстранившись, поднялась и взглянула на Охотников. ― Что вы тут делаете? ― Нам нужен Магнус Бэйн, ― подала голос девушка. ― Идите за мной, ― кивнув, я направилась обратно в гостиную.       Увидев отца, улыбнулась, он, словно почувствовав мой взгляд, оглянулся, на лице появилось облегчение. Шагнув к нему, оказалась в таких родных и теплых объятиях. Глаза снова защипало, с трудом собрав остатки сил, я отстранилась. Он бегло оглядел меня с ног до головы и, нахмурившись, указал на дверь кухни. ― Мне нужно позаботиться о детях, ― приподнявшись на цыпочках, легко поцеловала отца в щеку, ― со мной все будет в порядке.       Вернувшись в комнату, застала забавное зрелище, мальчики пытались выкинуть в окно обледеневшего Охотника. Смазав символ, села прям в дверном проёме, не понимая, чего именно сейчас я хочу, то ли разрыдаться от ужаса, то ли рассмеяться в голос. Мой организм решил не теряться и сделать два в одном. Вот она долгожданная истерика.       Растирая слезы по лицу, я не могла унять смех. Меня трясло, тошнота подкатывал к горлу, все остановилось, когда Катерина просто со всей силы залепила пощечину. Голова мотнулась в сторону, прижав руку к щеке, я растерянно посмотрела на женщину. ― Пришла в себя?       Я неопределенно качнула головой, хлопая глазами. Женщине было этого достаточно, она помогла мне встать, довела до кровати и уложив на живот, недовольно поцокала языком. Что там именно у меня на спине я думать даже не хотела, потому что моя фантазия рисовала мне картинку кровавого фарша вперемешку со стеклом. ― Как ещё на ногах держалась, ― тяжело вздохнула женщина, ― неудачно застрял осколок, придется без магии.       Она коснулась волос на затылке, убирая их мне на плечо. Осторожно коснулась основания шеи. Боль снова оглушила, я закусила одеяло, часто дыша, хотелось кричать, выть, но я только сильнее сжала пальцами одеяло, молясь всем богам, чтобы это быстрее закончилось. Но боль не уходила, накатывала волнами, и, уткнувшись лбом в кровать, я разрыдалась. ― Потерпи девочка моя, чуть-чуть осталось, ― погладила меня по голове женщина, ― вот так, жаль шрам останется.       Но мне было плевать, я просто обмякла на кровати, глубоко дыша и давясь слезами. Больше не было боли и это все, чего я хотела. Больше не ощущать ее в своем теле. Катерина ласково погладила меня по волосам. ― Ты такая храбрая, Магнолия.       Катерина оставила меня, сказав, что у нее ещё есть раненые, повалявшись совсем немного, поняла, что для живого мага мало просто избавиться от боли, я ещё как минимум хочу в душ и переодеться. Первое исполнить можно было, а вот со вторым явные проблемы. Решив, что двум смертям уж точно сегодня не бывать открыла портал в квартиру.       Похоже, моего появления тут не ждали, как и я, кстати не ожидала увидеть на своем диване двух охотников, распивающих с моим отцом мартини. Изогнув одну бровь, скептически оглядела всю эту картину и молча, ушла в свою комнату. Приняв душ и переодевшись в темно синие джинсы, водолазку и кожаную приталенную куртку, затянув шнуровку ботинок, вышла обратно в гостиную. ― Цветочек, ― отец бросил мне в руки мой браслет, ― присоединишься? ― Не в этой жизни, ― спокойно ответила, одевая браслет, ― тебе кофе взять? ― Цветочек, ты же не собираешься идти одна? ― нахмурился он и тут же улыбнулся. ― Пусть кто-нибудь из мальчиков тебя проводит!       Я оглядела «мальчиков», закатила глаза к потолку, мечтая, чтобы мир сейчас же обеднел как минимум на двух Охотников, и направилась к двери. На ещё один портал у меня просто не хватит сил, я чувствовала острую необходимость просто оказаться на улице. Мне казалось, что если ещё немного проведу в четырех стенах, то просто сойду с ума или задохнусь.       Выйдя на улицу, я замерла, глубоко вдыхая ночной влажный воздух. Город жил дальше, так, словно ни чего не случилось. Мир не остановился, не рухнул, осыпаясь руинами, и мне показалось это какой-то злой насмешкой. Разве так можно? Столько жизней, столько крови и боли. Но разве окружающим есть до этого дело? Закрыв глаза, позволила слезам течь по лицу.       Хотелось выть, кричать, крушить и ломать, лишь бы мир вокруг на секунду остановился, обратил внимание, но я только и могла что глотать собственные горькие слезы, не в силах выдавить из себя ни звука. В груди сердце словно разрывалось от боли, но я понимала, эта боль эфемерная, она в моей голове и не более. Столько жизней отнятых просто по чьей-то прихоти.       Сознание словно издеваясь, напомнило мне, что в этом есть и моя вина. Две жизни, я тоже убийца. Омерзительный хруст костей, который выворачивает наизнанку, прозвучал так явственно и реально, что я вздрогнула всем телом. Подняв ладони к глазам, увидела на них кровь. Она стекала по коже, забегала в рукава куртки, кровь была теплой, я чувствовала ее запах, соленый с металлическим резким привкусом на кончике языка.       Резко согнувшись, схватилась за перила, попыталась подавить волну тошноты, мир закружился, а мое сознание лишь яростней подсовывало мне воспоминания. Треск льда, пожирающего живую, дышащую плоть, с такой лёгкостью. Животный страх в серых глазах и мне это нравилось, то чувство превосходства, потому что я знала, что его жизнь в моих руках, и я могу растереть ее в своих пальцах, как какую-то незначительную пыль. Я по-настоящему наслаждалась этим, словно настоящий демон.       Чья-то рука легла на плечо, но я рванула в сторону, смотря на парня широко распахнутыми глазами. Меня трясло, но он спокойно показал мне пустые ладони и вопросительно на меня посмотрел. ― Ты ранена? Я могу помочь. ― Помочь? ― я смотрела на парня с недоумением, растерянно, смысл его слов доходил до сознания медленно, но по мере осознания, внутри просыпалась злость. ― Помочь! Это ваша вина! ― Наша? ― его брови приподнялись, а лицо приобрело холодное и жесткое выражение. ― И в чем же меня хочет обвинить маг?       Сжав кулаки, отвернулась от парня, мне нечего было сказать, хотя так хотелось обвинить его во всем, в смерти магов, в собственной боли и даже в том, что сегодня я стала убийцей. Обрушить на него поток обвинений и презрения, но я прекрасно понимала всю бессмысленность каждого своего слова. Спрятав руки в карманы, направилась вдоль улицы со странным чувством растерянности. И впервые мне по-настоящему было стыдно за свою вспышку гнева.       Он шел за мной, я могла отчётливо слышать каждый его шаг за своей спиной, и это так странно действовало на меня. Успокаивающе, даря глупое и безосновательное ощущение безопасности, смутившись собственных мыслей, остановилась, резко оборачиваясь к Охотнику. ― Как тебя зовут? ― Александр Лайтвуд, ― парень протянул мне ладонь. ― Магнолия Бэйн, ― сжав его ладонь, поняла, на сколько она большая по сравнению с моей, резко отдернув свою руку, спрятала в карман. ― Так что тебя связывает с Магнусом? – спросил Александр, поравнявшись со мной. ― А какие у тебя версии? ― улыбнувшись, склонила голову к плечу и взглянула на Охотника. ― Жена? ― сказал парень спокойно, но увидев, как у меня округлились глаза, выдал новое предположение. ― Сестра? Любовница? Дальняя родственница? ― Хватит, ну и фантазия, ― растерянно покачала я головой и подошла к небольшому фургончику, что стоял на углу улицы и продавал кофе и закуски круглосуточно, ― привет Билли! ― Привет Магнолия, ― парень тут же подался вперёд широко улыбаясь, ― а где твой бойфренд- мексиканец? ― Любопытство, никогда не доводит до добра, ―фыркнула я, ― два латтэ с медом. ― А что будет вон тот красавчик? ― Билли кивнул мне за спину. ― Американно.       Пока парень что-то искал в карманах, я оплатила заказ и отошла чуть в сторону, прислоняясь спиной к фонарному столбу. Охотник забрал картонный латок с тремя стаканами кофе и подошёл ко мне. Подхватив свой стакан с лотка, оттолкнулась от столба и, махнув Билли прощаясь, пошла вниз по улице, возвращаться домой пока не хотелось. ― Так кто? Любовница или сестра? ― спросил Охотник, отпивая из своего стакана. ― Дочь, ― улыбнувшись, ответила парню. ― Но маги бесплодны! ― Для того, чтобы быть семьёй разве обязательны кровные узы? ― взглянув на парня усмехнулась. ― Маги моя семья, а он мой отец. По-другому быть не может!       Мне было десять, когда я узнала, что маги не могут иметь детей. На вопрос, откуда же берутся маги, отец долго не мог ответить, смущенный и растерянный, он несколько дней ходил в задумчивости, а потом все же объяснил, что для этого демон должен зачать ребенка со смертной. Именно тогда я впервые спросила, о том, кто моя мама. Он лишь развел руками, объяснив, что так бывает у магов, смертным тяжело принять особенность даже их собственных детей.       В тот момент, мне показалось, что мой мир рухнул, но благодаря отцу я поняла, что для того, чтобы быть семьёй, не обязательны кровные узы. Я была для него даром, сокровищем, чудом которого маги лишены по прихоти природы, он же стал моим домом, убежищем и тем, кто взял мою руку, когда моя собственная мать отказалась от меня. Кровные узы? Глупость, свойственная лишь примитивным.       Александр, похоже, тоже о чем-то задумался, позволяя мне беззастенчиво его разглядывать. Ровная смуглая кожа, красивые линии лица. Но не женственные, слащаво приторные, нет, правильные, четкие линии, которые так и хотелось перенести на бумагу. Синие глаза, приятного глубоко цвета, обрамлённые густыми длинными ресницами. За такие ресницы любая смертная душу бы продала, даже у меня закралась крамольная мысль, о том, что это не справедливо.       Тишину разорвала мелодия сотового телефона, парень поспешно ответил, чуть нахмурив брови, отчего между ними залегла маленькая складочка. Я остановилась, наблюдая. Широкая ладонь, с тонкими сильными пальцами, изящное запястье, «руки музыканта», а не воина, но тут же усмехнулась, тетиву лука они натягивают вполне профессионально. Парень сбросил вызов и посмотрел на меня. ― Нужно возвращаться. ― Иди, ― кивнула я, чувствуя лёгкое сожаление, но тут же от него отмахнулась, ― у меня ещё есть дела. ― Но Магнус… ― Поспеши, тебя ждут друзья, ― повернувшись к нему спиной, я вскинула руку над головой, ― надеюсь больше не встретимся, Александр Лайтвуд!

* * *

      Прикусив зубами кончик карандаша, придирчиво оглядела набросок и тут же недовольно его смяв, отбросила от себя. Прикрыла глаза, воспроизводя в голове тот самый образ, что так четко запечатлела память, но на бумаге выходило все намного иначе. Рисунок казался пустым, безликим.       Увлеченная своим занятием, я даже не заметила, как в комнату вошёл отец. Картинно прокашлявшись, привлекая мое внимание, он удивлённо оглядел творившийся в комнате не свойственный мне хаос. Смятые листы бумаги усеяли практически весь пол, разломанные карандаши и разорванный в порыве недовольства собой альбом. Отец поднял комок с пола, я же охнула, рванувшись к нему, но не успела. Он распрямил альбомный лист, с любопытством разглядывая набросок. ― Папа, нет! ― я вырвала рисунок у него из рук и поспешно смяв, сунула в карман. ― Я все уже увидел, ― он хитро улыбнулся и направился к двери, насвистывая какой-то бодрый мотивчик. ― Это не то, что ты думаешь! ― крикнула я ему в спину, отчаянно краснея. ― Конечно цветочек!       Застонав, я рухнула на пол, всплеснув руками, главное я не могла понять за что мне так стыдно сейчас. Упав на спину, закрыла лицо ладонями, стараясь унять бешено бьющееся в груди сердце. Это просто рисунок, в этом нет ни чего особенного, вскинув руку для щелчка, чтоб сжечь всю испорченную бумагу, и остановилась, просто не смогла. Распрямившись, поспешно убрала наброски в папку. Покрутив папку в руках, сунула на самую дальнюю полку, подумав еще немного, закидала папку другими.       Ощущение того, что я совершила преступление, подлое и бессовестное, преследовало меня до самого вечера. Попытки отвлечься чтением или просмотром фильма не дали никакого результата. Мой взгляд все время притягивало магнитом к той самой полке, а постоянное желание снова взяться за карандаш, грозило перерасти в нервную чесотку. Устав от собственных метаний, решила, что нужно просто проветриться. ― Люблю строптивых, ― довольный чем-то сказал отец, смотря на телефон. ― О чем ты? – спросила я, находу накидывая куртку. ― Да так, хотел пригласить Алека выпить у нас дома, ― усмехнулся отец, смотря на меня хитрым взглядом. ― Папа! ― я задохнулась от возмущения, сверля его взглядом. ― Я ради тебя стараюсь, цветочек, ― он подался вперёд и, потрепав меня по щеке, как маленькую улыбнулся, ― никогда бы не подумал, что наши вкусы совпадут! ― Папа! – вскрикнула я, но отец лишь прошел мимо, насвистывая какую-то мелодию.       Проводив отца взглядом, меня передернуло плечами, всплывшая в голове картинка меня ужаснула, представив себе, как прихожу домой, а меня ждут дома два папочки, один из которых мой ровесник. Оба в халатах, распивающие мартини и пилят меня на пару с отцом, за прогул тренировки. Схватившись за голову, в ужасе зажмурилась. Помилуй меня Лилит от такого!       В плане сексуальных предпочтений отца я не имела ничего против, это его жизнь и его выбор. Но почему-то представить именно этого парня с ним я не могла, внутри меня все словно бунтовало против этого. Казалось таким ужасным, неправильным и о кошмар, самым настоящим извращением. Все что угодно, только не моего ровесника! Встряхнув головой, поспешила выйти из дома.       На улице было все ещё светло, и я решила прогуляться. На улицах было ещё масса народа, так что нападения я не опасалась. Хотя отец и говорил о том, что нужно быть осмотрительней и осторожней, но мне казалось, что после той бойни Круг, дважды подумает, прежде чем ещё раз нас атаковать, их ресурсы тоже не безграничны. Свернув к северной части Бруклина, купила в кафе чай с жасмином и сахарные пончики.       Добравшись до побережья Ист-Ривер, обогнула порт по левому боку. Столкнуться с оборотнями, которые обитали с другой стороны порта, никакого желания не было. Забравшись на грузовой контейнер, свесила ноги вниз и чуть откинулась назад, опираясь локтями об железо. Мне нравится шелест волн о берег, тихие голоса, что приносил ветер. Я всегда бывала тут одна, что-то вроде моего тайного места, где я могу побыть наедине с собой.       Небо темнело, медленно сменяя одну краску на другу, пока не стало синим, точно таким же как его глаза. Глубокий чистый цвет, ясного вечернего неба. Вот какого цвета были у него глаза. Откинувшись на спину, раскинула руки в стороны, не отрывая взгляда от неба. Это было так странно, думать о ком-то постороннем так много. Я раньше не замечала за собой такой странной привычки.       Воздух прорезал волчий вой, громкий, яростный и надрывный. Сев, прислушалась, но вой не повторился. Оборотни опять развлекаются? Недовольно пожав плечами, решила, что сейчас лучше уйти отсюда подальше, может у них какое-нибудь обострение на новолуние. Спустившись на землю, открыла портал. Шагнув туда, оказалась в небольшом проулке в нескольких квартала от дома.       Стемнело окончательно, и улицы заливал тусклый электрический свет фонарей. Воздух стал прохладнее, но я не ощутила привычного озноба и дискомфорта, обычно я жуткая мерзлячка. Спрятав руки в карманы, прошла мимо кафе, откуда доносились голоса примитивных, у окна сидела парочка, держась за руки. Я остановилась, наблюдая за ними. Парочка смотрела друг другу в глаза, пальцы переплетены. Какого это ходить на свидание? Держать того, кто тебе нравится за руку? Чувствовать чужое тепло при объятиях?       Обычно меня такие вопросы не интересовали. Отношения с примитивными были для меня не возможны, потому как своих сверстников я просто на дух не переносила; Эрик был исключением, мне нравился его особенный взгляд на мир. Среди магов, это как искать в гробнице Тутанхамона новый сотовый телефон. Возможно, где-то в мире есть ещё маги моего возраста, но увы в Бруклин они в гости не забегали.       Фэйри? Я ни когда не была любителем экзотики в отличие от отца, он считал, что все наладится с возрастом и опытом, сейчас я просто юна и не способна мыслить за рамками собственной человечности. Воздохнув, отвела взгляд от парочки. Оставались, конечно вампиры и оборотни, но кроме Рафаэля я ни с кем из них не общалась. Я прекрасно понимала, что тот образ, созданный примитивными, явно далёк от реальности и безумно боялась разрушить облик брата в своих глазах.       Этот страх не позволял приблизиться к ним, хотя где-то внутри себя я знаю, что бы ни случилось, мое отношение к Рафаэлю никогда не изменится, потому что он часть меня, часть моей семьи. Но страх пережить разочарование пугал и ставил барьер для меня. Так же было и с отношениями, я знала, как это бывает для магов. Мы бессмертные, наши любимые умирают от старости, от болезни, а мы идём дальше, не изменившись ни на один год.       В кармане зазвонил телефон, подняв трубку, едва ее не выронила. В динамике раздался не человеческий рык, смешанный с криком, наполненный болью. Сердце ушло в пятки, меня тут же бросило в холод. ― Папа? Папа! ― Спокойно, цветочек, ― как-то бодро выдал он в трубку, ― не могла бы ты забрать Алека, от Института, он мне тут очень срочно нужен! ― Если это какая-то глупая шутка… ― зашипела я в трубку. ― Цветочек, я на тебя рассчитываю! ― выдал отец и бросил трубку.       Уставившись на экран телефона, недовольно поджала губы. Покосившись на крыльцо собственного дома, сунула телефон в карман и, свернув в переулок, открыла портал. Лезть на территорию Института я не стала, кто их знает, какая защита от порталов стоит, поэтому перенеслась к забору. Прислонившись к нему спиной, скрестила руки на груди, ожидая своего пассажира.       К счастью, Алек не заставил себя ждать, он вышел из ворот, подошёл к дороге, совсем не заметив меня. Он почему-то хмурился, и, кажется, куда-то торопился. На нем была только футболка и кожаный жилет с воротом под горло, что давало взгляду разглядеть сильные руки, покрытые рунами. На секунду я представила себе, какого это ощутить их прикосновение к своей талии, когда сильные пальцы сжимают ее. ― Демон, ― зашипела я, отталкиваясь от забора, ― это что, запоздалый гормональный бум? ― Магнолия? ― кажется, Лайтвуд наконец-то заметил меня. ― Экспресс доставка, ― усмехнулась я и протянула ему свою ладонь.       Я ждала этого с трепетом, пальцы парня обхватили мою ладонь, а внутри, словно бомба разорвалась. Табун мурашек прошёлся по телу, обдавая жаром и холодом. Сжав зубы посильнее, я открыла портал, забыв о том, что лучше пользоваться браслетом. Портал шарахнул так, что часть стены просто снесло, Алек напугано шарахнулся в сторону, с силой сжимая мою руку и утягивая за собой. Такого поворота я не ожидала, не удержала равновесие и явно бы распласталась морской звездой лицом в пол, если бы парень не подхватил меня, не давая упасть.       От него пахло солнцем, ярким и теплым, солёным морским воздухом лёгким и освежающим. Замерев, уткнувшись носом в грудь парня, боялась даже пошевелиться, лишь бы не разрушить это странное ощущение, сладкой неги что разливалась по телу. Он был таким теплым, высоким и снова это странное ощущение безопасности. Он шевельнулся, я напугано дернулась в сторону, боясь оторвать взгляда от пола. ― Послушай я … ― Отец там! ― я ткнула пальцем в сторону гостиной и поспешила в свою комнату, резко захлопывая дверь.       Привалившись к двери спиной, прижала ладони к горящим щекам и зажмурилась, ощущая, как на лице расплывается глупая улыбка. Сейчас бы сюда Катарину с ее отрезвляющей коронной пощёчиной, чтобы мозги встали на свое место. Рванув в ванную, сунула голову под холодную воду, заметно полегчало. Замотав волосы полотенцем, поняла, что замочила водолазку и куртку. Стянув их с себя, бросила на кровать, переодевшись в более домашний вариант одежды, забралась на кровать, гипнотизируя дверь взглядом.       А в голове снова начался хаос, чем они там долго занимаются? Почему так тихо? Стянув с головы полотенце, взъерошила мокрые волосы и откинулась на подушки. Перевернувшись на живот, уткнулась лицом в подушку, стараясь унять свою бурную фантазию. Может сварить себе зелье для крепкого сна? Вырубится и пусть что будет? Идея мне понравилась, а заодно проверю, чем эти двое там занимаются.       Дойдя до двери, схватилась за ручку и тут же уткнулась в дверь лбом. Что я вообще творю? Это казалось полным бредом сумасшедшего. Я видела этого парня всего три раза, разговаривала от силы минут пять, но при этом собираюсь шпионить за ним, чтоб отец его не соблазнил? Демоны задери мои гормоны и поздний подростковый бум. Ни чем другом подобное поведение я объяснить не могла.       Раздавшийся стук в дверь, заставил меня отскочить от нее на несколько шагов. Стук повторился, я заметалась, не зная, что делать, куда бежать и куда прятаться. Сердце колотилось в груди с такой силой, что вот-вот выпрыгнет из груди. ― Зайди так, ― донёсся голос отца.       Замок двери щёлкнул, я рванула к ванной и дернула включатель на кране в раковине, сорвав его с резьбы. Фонтан воды ударил в потолок, заставив меня взвизгнуть. Вода окатила меня с ног до головы. Паника накрыла с головой. ― Магнолия? У тебя все в порядке? ― донёсся голос Лайтвуда. ― Да, сейчас выйду, ― ответила я, стараясь чтобы голос звучал твердо и уверенно и уже себе под нос прошипела, ― Маг я или сопливый подросток!       Дважды щёлкнув пальцами, привела кран в порядок. Вода тут же собралась в ванную. Оглядев свой явно не милый вид, я высушила одежду. Но волосы решила оставить мокрыми для правдоподобности. Открыв дверь, прислонилась к косяку, наблюдая за парнем. Он же, запрокинув голову к потолку, любовался звездным небом в моей комнате. ― Над Нью-Йорком такое не увидишь, ― улыбнулась я, подходя к парню, и, дождавшись, когда он опустит взгляд на меня, как можно более равнодушно добавила, ― что-то хотел? ― Он попросил тебя приготовить отвар для восстановления внутренней энергии, ― ответил парень, смотря прямо на меня.       Только сейчас я обратила внимание, на то, что под глазами залегли тени, кончики пальцев чуть подрагивают. Такое бывает, когда передаешь слишком много сил другому. Кивнув, пошла на кухню, парень последовал за мной. Обходя гостиную недовольно огляделась. Опять полный дом охотников, побитый оборотень и испорченный диван. Все как всегда, обычные серые будни! От собственного сарказма, стало даже как-то легче. ― У всех отцы как отцы, а мой домой побитых блохастых шавок таскает, ― вздохнула я, доставая травы с полок, Алек за спиной тихо засмеялся.       Поставив на стол небольшую кастрюльку, залила туда воду из графина. Щёлкнув пальцами, заставила воду закипеть. Алек же сел напротив, подперев голову ладонью и наблюдая за мной. Закинув туда травы, помешала серебряной ложкой три раза против часовой стрелки, а потом шесть по часовой стрелке. Коснувшись на браслете зелёного камня, собрала магию в ладони и осторожно опустила в настой. Он моментально стал тепло-коричневого цвета, по кухне поплыл горчично-медовый запах. Налила настой в высокий стакан и протянула парню. ― Но лучше закусывать, вкус у него своеобразный, ― повернувшись к полкам, достала коробку конфет и положила перед парнем, одни из моих любимых с карамельной начинкой в горьком шоколаде, ― угощайся.       Не дожидаясь от него какой-либо реакции, сунула конфету в рот и налив второй стакан, направившись на поиски отца. Нашла я его выходящим из одной из гостевых комнат. Подав ему стакан, дождалась, когда он выпьет его залпом до дна и усмехнулась. ― Мог бы попросить меня, а не тащить Охотника из самого Института. ― Цветочек, ― отец вернул мне пустой стакан, ― я для тебя стараюсь. Ах, эта чудесная первая любовь!       Проводив отца взглядом, едва удержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска. Вернувшись на кухню, с недоумением посмотрела на парня, настой он пил маленькими глотками, морщась и кривясь. Тяжело вздохнув, подошла к нему и сев прям на стол, скрестила лодыжки. ― Залпом, поверь моему опыту!       Он с сомнением посмотрел на стакан, потом на меня, я же утвердительно кивнула, убеждая в том, что лучше сделать, так как я говорю. Парень тяжело вздохнул, зажмурился, вызвав у меня тем самым улыбку, словно ребенок, и опрокинул в себя содержимое. Резко распахнув глаза, он приоткрыл рот, то ли собираясь что-то сказать, то ли выплюнуть, но я опередила его, сунув конфету ему в рот. ― Я же говорила, лучше закусывать, ― тихо прошептала я, смотря в синие глаза.       Кончики пальцев все ещё касались его губ. Я могла ощутить его дыхание на своем лице, так близко мы были друг к другу. Я медленно убрала руку, но парень перехватил ее, сжимая пальцы в своей ладони. Он резко подался вперёд, накрывая мои губы своими. Обжигающие, горячие, я сжала край столешницы ладонью. Парень встал, не разрывая касания губами. Его руки легли на стол по обе стороны от меня, а я не знала что делать.       Я столько раз видела, как герои фильмов целуются, но одно видеть, а другое ощущать самой, когда пальцы на ногах подгибаются от острого щекочущего ощущения во всем теле, от того, что губы просто горят. Он же на секунду разорвал контакт губ, для того, чтобы коснуться лишь нижней, захватывая ее в плен своими губами. Я по инерции подалась вперед, ложа свои ладони ему на плечи. Стук моего сердца слышал, наверное, весь Бруклин.       Парень резко отшатнулся, отталкиваясь руками от стола. Я удивлённо захлопала глазами, со всем не понимая, что происходит. Он смотрел на меня с каким-то странным выражением лица, что предательское сердце рухнуло куда-то в пятки. ― Прости, ― выдохнул он, делая ещё один шаг назад, ― я должен был попробовать. ― Алек…― я соскользнула со стола, делая шаг к парню, не знаю, что я собиралась сказать. ― Прости, правда, мне очень жаль, ― он резко развернулся и вышел из кухни.       Оставляя меня одну, с привкусом горечи и карамели на губах, растерянную и совсем не понимающую, что вообще только что произошло. Я настолько ужасно целуюсь, что обратила парня в бегство? Встряхнув головой, прикусила губу, все ещё ощущая вкус его губ на своих губах. Так волнительно, но все же горько. Сунув в рот ещё одну конфету, недовольно опустилась на стул. ― И что значит, прости мне правда жаль? ― возмущённо выдохнула я, пододвигая коробку с конфетами к себе поближе. ― Это вообще нормально? Чокнутый Сумеречный Охотник! Кто так вообще делает? Целует, извиняется и сбегает, как самый настоящий трус!       Стало обидно и печально, вздохнув, я прижала к себе коробку с конфетами и направилась в свою комнату. Отец продефилировал мимо меня в яркой пижаме. Одарив его хмурым взглядом, зашла в комнату и упав на кровать, протяжно вздохнула.