Уроборос

― И представляешь, он мне такой, ― я затолкала пончик в рот, ― мне очень жаль!       Рафаэль, сидевший все это время с каменным лицом, удивлённо приподнял бровь, ожидая от меня ещё чего-то, но я только яростней вгрызлась в сахарный пончик. Эмоции вампира понять было невозможно, тяжело вздохнув, бросила надкушенный десерт обратно в коробку и обняла подушку. ― Хочешь, я ему горло перегрызу? ― с ледяным спокойствием спросил Рафаэль, вгоняя меня в полный шок. ― Или оторву эти мерзкие губешки?       Захлопав глазами, постаралась понять, серьёзен ли сейчас вампир или просто пытается таким странным способом утешить. Но лицо Рафаэля не изменилось, оставаясь каменным и непроницаемым. Растянувшись на кровати, положила голову на колени брата и взглянула на него уже снизу вверх. Он же чуть откинулся назад, опираясь ладонями на одеяло. ― Думаю это слишком радикально, ― все же я нашла что ответить, ― за убийство Сумеречного Охотника тебя накажут! ― Так тебя волнует только то, что меня накажут, ― усмехнулся Рафаэль, взглянув на меня и как-то тяжело вздохнув, спросил, ― Ты в него влюбилась? ― Влюбилась? — я задумчиво уставилась в потолок.       Мне сложно было сказать, что именно я чувствовала к Охотнику, меня тянуло к нему, я думала о нем, а от его поцелуя внутри все словно перевернулось с ног на голову. Но любовь? Я всегда представляла себе это чувство как-то иначе. Светлее, возвышенней. Мне казалось, что любовь это-то чувство, которое развивается, растет и медленно расцветает, где-то внутри тебя. Но то, что происходило, было похоже на удар молнией. Раз и мозги прожарило до состояния каши. ― Сомневаюсь, что это любовь, ― сказала я, переведя взгляд на Рафаэля, ― но он мне точно нравится. ― Тогда дай ему время, ― Рафаэль успокаивающее провел рукой по волосам, ― отношения между Нижним Миром и Сумеречными Охотниками, всегда были напряжёнными и натянутыми. Ему просто нужно время. ― Ты прав, ― я улыбнулась брату, его опыту можно доверять, он семьдесят лет на свете живёт.       Закрыв глаза, расслабилась, ощущая как Рафаэль осторожно перебирает мои волосы, наматывая то одну, то другую прядь себе на палец и отпускает, чтоб тут же повторить этот жест с другой прядью. Это успокаивало меня, настолько это было привычным и обыденным. За последние дни в моей размеренной жизни случилось столько всего, что с трудом верится, что сейчас все возвращается на круги своя. Рафаэль снова рядом, Сумеречные Охотники не ошиваются в нашем доме, а диван благодаря магии больше не воняет мокрой псиной.       Только вот одно гигантское «НО», в моих мыслях поселился совсем незваный гость. Если бы я не знала всех симптомов одержимости, то с точностью приняла все происходящее со мной именно за нее. Я думала о нем, почти не переставая, и чем сильнее пыталась выкинуть его из головы, тем сильнее утопала. Похоже, тут работал принцип «зыбучих песков», чем больше сопротивляешься, тем сильнее заглатывает тебя песок.       И почему для подростков не пишут брошюр с инструкцией по такому поводу? По защите от СПИДа есть, ранней беременности есть, а по поводу как избежать одержимости парнем — нет. Я бы с радостью выучила подобную информацию на зубок, чтобы аж во сне могла рассказать все по пунктам. Пока я придумывала плакат с ярко-красной надписью «Осторожно убьет» не заметила, как провалилась в сон.        «Я слышу шелест ярко-изумрудной листвы высокого дерева за окном, оно растет так близко к дому, что иногда ветки скребут по стеклу. Ещё я слышу тишину, особенную, ту, что бывает только вдали от городов. В комнате где я нахожусь, лишь узкая кровать, застеленная стеганым покрывалом, большое окно из которого виден город. Дома из золотисто-медового камня, с мелкой красной черепицей. Где-то в центре, город разрезает широкая лента реки, вода сверкает в свете солнца, похожая на живой свет, что тянется вдоль домов. А ещё вдали возвышается самая настоящая стеклянная башня. Она чуть светится синим, острым шпилем стремясь к небу. Солнечные блики играют на ней, рассыпая свет по крышам стоящих рядом домов.       Этот город словно из сказки, наполненный удивительным светом в окружение леса из высоких, темно- зелёных сосен. Он явно сошел со страниц фэнтази-романа. Я не видела там ни широких асфальтированных дорог, снующих туда-сюда машин. Ни одной телевышки или спутниковой тарелки на крыши какого-нибудь дома. Он казался таким удивительным и волшебным.       Первые неумелые аккорды пугающе вспарывают тишину, заставив меня подскочить на месте, и резко развернуться, задевая локтем подоконник, но боли я не ощутила. Данная странность тут же вылетела у меня из головы, потому что в углу что-то зашуршало. Между стеной и кроватью, появилась маленькая черная макушка. Девочка с кряхтением выбралась из щели и крадучись, на цыпочках приблизилась к двери. Она дернула дверь, но та не открылась.       Малышка вздохнула, посмотрела на ладони покрытые красными продолговатыми полосами и синяками и сунула указательный пальчик себе в рот. Короткая мелодия снова повторилась, такие знакомые аккорды, я была уверена, что раньше слышала эту мелодию. В это время девочка, что-то начертила над замком, он тихо щёлкнул, и она радостно распахнула дверь, выскакивая в коридор.       Меня потянуло за девочкой, и я не решительно вышла следом. Ребенок же пробежал по широкому светлому коридору, кончиками пальцев касаясь стен. Шероховатые, обшитые темно-ореховым деревом, в сочетание с изумрудной ковровой дорожкой, смотрелось очень даже не плохо. Спустившись по широкой массивной лестнице, у ее подножья я увидела мальчика.       Золотистые светлые волосы чуть вились на кончиках, обрамляли светлое по-детскому пухленькое личико. Яркие-голубые глаза, обрамлённые золотом ресниц. Он был похож на ангела, именно так их рисуют примитивные. Девочка сбежала по лестнице и, запнувшись на последней ступени, рухнула под ноги мальчика. ― Дуреха, ― сказал мальчик с улыбкой, но как-то по-доброму, в его речи ни чувствовалось ни злобы, ни надменности.       Девочка тут же выпрямилась, болезненно потирая коленки. Я не могла видеть ее лица, но видела, с каким тепло на нее смотрит мальчик, что был выше нее почти на пол головы. Он потрепал девочку по волосам и взял за руку, увлекая за собой в одну из боковых дверей. Оказавшись внутри, едва удержала восхищённый вздох. Я всегда была неравнодушна к библиотекам, но эта оказалась просто потрясающей. Стеллажи тянулись на два этажа вверх; из темного дерева с витиеватой резьбой. В центре стоял рояль, ближе к окну несколько столов, небольшой диван и кресла. Дети взяли какую-то книгу с полки, и сели на пол около стеллажа.       Она была большой, явно тяжелой, отчего мальчик опустил ее на пол. Зеленый переплет, без каких-либо названий и символов. Девочка села напротив мальчика, поджав под себя ноги, смиренно положив маленькие ладошки себе на колени. Он же зашелестел страницами, с важным видом поглядывая на девочку из-под ресниц. ― Это руна «Никс», ― заговорил мальчик, поворачивая книгу к девочке, ― она дарует ночное зрение. ― «Никс», ― повторяет девочка, склоняясь к книге и обводя указательным пальцами чернильно-черный контур символа чем-то похожего на глаз, ― «Никс».       Мальчик терпеливо ждёт, пока девочка раз за разом обводит контур символа, уже закрыв глаза. Девочка снова убирает руки на коленки, но открывать глаза почему-то не спешит. Она делает глубокий вдох и начинает кашлять, резко сгибаясь пополам, упираясь лбом в открытую книгу. Мальчик напугано бросается к девочке, она же вздрагивает. ― Он пришел! ― тихо шепчет девочка и, хватаясь за плечи брата, поднимается на ноги, ― Он пришел!       Ее голос дрожит от страха, мальчик кивает и помогает девочке подняться по лестнице. Она же вжимает голову в плечи, сутулится, мнет пальчиками черную юбочку. Он доводит ее до двери, коротко целует в макушку и, развернувшись на пятках, убегает. Девочка же заходит в комнату, закрывает дверь, поспешно рисует какой-то символ над замком и он снова щелкает, в этот раз, запирая дверь.       Ребенок несколько секунд смотрит на дверь, словно чего-то ожидая и вздрагивает всем свои маленьким телом, когда в коридоре раздаются тяжелые, медленные шаги. Она пятится от двери, закрывая ладонями лицо. Страх словно передается и мне, он волной поднимается в груди; сжимает ледяной лапой сердце, паучьими лапами расползается под кожей. Это даже не страх — это ужас, глубокий, жуткий, животный, от которого хочется выть и скулить.       Девочка, трясясь всем своим худеньким тельцем, заползает под кровать. Закрывает ладонями уши, с силой зажмуривается, что-то тихо шепчет. Я же, не в силах пошевелиться, жмусь к стене, не способная бороться с этим иррациональным чувством. Ужас обволакивает меня, подобно густой смоле, он перекрывает дыхание, заставляет сердце биться с такой силой, что кажется, оно вот-вот разорвется на мелкие клочки. Щелчок замка сливается с криком».       Я резко вскакиваю на кровати, тяжело дыша, холодный пот катится по спине. Я все ещё там, в той комнате. Игнорируя мелкую дрожь, я подняла ладони к лицу и ущипнула себя за щеку. Боль тут же отрезвила, и я с облегчением рухнула обратно на подушку, раскинув руки. Но липкий, мерзкий страх ещё был во мне, холодом расползаясь по телу, заставляя вздрагивать и с силой сжимать пальцами простыню. ― Это просто глупый сон, ― прошептала я в воздух, стараясь справиться с собой, ― просто кошмар.       Мне никогда не снились сны или кошмары. Я никогда не боялась чудовищ под кроватью или в шкафу. Я не боялась темноты или засыпать одной в комнате. Впервые я ощущала нечто подобное и лучше бы я и дальше никогда не видела снов. Перевернувшись на живот, уткнулась лицом в подушку. Страх горьким комом стоял в горле. ― Доброе утро, цветочек, ― в комнату впорхнул отец, размахивая половником, в забавном цветастом фартуке одетом лишь поверх пижамных штанов, ― вставай!       И я улыбнулась, ощущая, как страх отступает, исчезает, утаскивая за собой и остатки кошмарного сна. Я дома, все хорошо, а тот странный сон лишь работа моего мозга, который просто старался избавиться от напряжения последних дней. Потянувшись на кровати, села, с улыбкой наблюдая за отцом. Он же распахнул шторы, впуская яркий солнечный свет в мою комнату. Протанцевал до кровати и, наклонившись ко мне, поцеловал в макушку. ― Умываться и завтракать! ― он сверкнул желтыми глазами и что-то напевая, направился к двери.       Зевая и потягиваясь, я вошла в кухню, взглянув на настенные часы с удивлением, приподняла бровь. Утром и не пахло, время было к вечеру. Отец, оценив мою гримасу, усмехнулся и поставил тарелку с блинчиками передо мной. Он сел напротив, с любопытством разглядывая меня. ― И чем вы вчера значились с Рафаэлем, раз ты до вечера проспала? ― Папа! — я закашляла, давясь завтраком. ― Что за вопросы? ― Знаешь, ― отец тяжело вздохнул, неожиданно взглянув серьезным взглядом на меня, ― только сейчас я осознал, что мой цветочек вырос, тебе уже девятнадцать лет … ― Почти, ― автоматически поправила я его, болтая вилкой в пальцах и с интересом разглядывая отца, я, кажется, начала понимать к чему приведет этот разговор. ― Не перебивай старших, ― шикнул на меня отец и продолжил, ― я понимаю, что ты все ещё ребенок, но тебе важно узнать некоторые особенности взаимоотношений между мужчиной и женщиной. ― Пап, ― я стараюсь удержать на лице маску спокойствия, но смех вот-вот грозит вырваться из груди, ― я знаю, что детей приносят ни аисты и даже не Санта Клаус, они появляются из оплодотворённой сперматозоидом женской яйцеклетки. ― Магнолия! ― восклицает отец, я же со смехом падаю на стол, у него было такое ошарашенное лицо. ― Магнолия Фелиция Бэйн! ― Папуля, ― я соскользнула со стула, и обходя стол, протянула отцу руки для объятий, отец обнял меня в ответ, ― давай сделаем вид, что ты свою святую отеческую обязанность выполнил и просветил свою маленькую дочурку о всех подробностях. ― Хорошо, ― отец кивает, тяжело вздыхая, ― тяжело быть отцом такой сообразительной девочки. ― Папа, я всегда останусь твоим цветочком, ― приподнявшись на носочки, быстро поцеловала его в щеку.       Завалившись обратно на кровать, собралась замотаться в одеяло как в кокон, но надеждам было не суждено сбыться. Где-то зазвонил мой телефон, сердце в груди предвкушающее ёкнуло, сколько бы я не убеждала, не вести себя как типичная примитивная, повёрнутая на парне, но все же испытала жестокое разочарование, увидев на экране номер Эрика. ― Привет, Магнолия, послушай, я больше не знаю к кому обратиться, ты моя последняя надежда. У меня совсем немного времени, я влип в неприятности, ― всю эту длинную тираду парень выдал похоже на одном дыхание. ― Адрес, ― сказала я, резко вставая с кровати и направляясь к шкафу, ― я скоро буду.       Бросив трубку, кинула телефон на кровать, быстро одеваясь, запрыгала по комнате, пытаясь одновременно натянуть ботинок и затолкать в рюкзак кошелек. Надев браслет, привычно спрятала его под рукавом джинсовой куртки и забросила рюкзак на одно плечо. Открыла портал прямо в комнате, и уже в спину мне донёсся возмущенный вопль отца: ― Я кому говорил, в доме больше никаких порталов! Всю защиту к демону!       Усмехнувшись, вышла в небольшом переулке, до главного полицейского участка нужно будет пройти несколько кварталов. Всю дорогу меня разбирало любопытство, как тихий и мирный Эрик мог загреметь в полицию. Узнав у женщины в холле куда мне обратиться, чтоб внести залог, полчаса заполняла какие-то бумажки под надзором толстого примитивного, закончив с бумагами, оплатила залог и вышла обратно в холл, ожидая Эрика.       Прислонившись к колонне, скрестила руки на груди, наблюдая за людьми в холле. За окном уже темнело, странное ощущение опасности прокатилось по спине, заставив вздрогнуть. Оттолкнувшись от колонны, растерянно огляделась, взгляд, за что-то зацепился, когда свет моментально погас. Сердце ускоренно забилось в груди, заставляя все тело задержать от напряжения. Кто-то коснулся плеча, инстинкты среагировали раньше чем, я смогла осознать происходящее.       Схватив его запястье, рванула на себя, с силой напрягая колени и чуть выбрасывая тело вперед. Мышцы заныли от напряжения, но я не остановилась, прижимая тело к полу коленом и выкручивая чужую руку на излом. Стон, раздавшийся от пола, показался смутно знакомым. ― Твою же мать, Бэйн! ― приглушённо застонал парень. ― Эрик? ― я выпустила руку парня, и отскочила назад, удивлённо хлопая глазами. ― Психопатка, ― зашипел парень, баюкая руку и все ещё сидя на полу. ― Прости, я испугалась, ― подняв парня, чрезмерно заботливо стала отряхивать его клетчатую рубашку на спине, ― резко стало темно, и ты схватил меня за плечо! ― Да ладно тебе, я уже простил, только больше не швыряй меня на пол, ― хохотнул Эрик разминая руку и плечо, ― идём, меня уже тошнит от этого места! ― Может, поведаешь мне занимательную историю, твоего присутствия тут? ― усмехнулась я, нагоняя парня уже у дверей.       Выйдя на улицу, нахмурилась, что-то было явно не так. Ощущение опасности было почти явственным, его можно было ощутить в воздухе четким запахом демонической энергии. Слишком много для одного места. Эрик удивлённо оглянулся на меня: ― Ты меня слушаешь? ― Давай поговорим завтра, ― виновато улыбнулась я, обшаривая толпу взглядом.       Взгляд зацепился за знакомую рыжую макушку, рядом с которой появились ещё три. Из-за примитивных я не могла нормально разглядеть, что именно там происходит, махнув в растерянности Эрику рукой на прощание, вклинилась в толпу. Я все-таки разглядела Лайтвуда, он держал лук чуть опущенным к земле, взгляд напряжённо скользил по лицам. Блондин толкал вперёд рыжую девушку, Клэри… Фрэ … Как же ее имя, но сознание выдает «Бисквитик». Ее так отец называл.       Я пытаюсь нагнать ребят, но они все дальше отдаляются к переулку. Я хмурюсь, и останавливаюсь у темной лестницы, из-за открытой двери падает не ровный свет. Черная тень скользнула внутрь, и я ещё больше нахмурилась. Демон. Много демонов. Из проема выпала многоногая тварь с торчащей из груди стрелой с красным оперением, проехав несколько метров по земле, демон осыпался пеплом.       Пока здравый рассудок на пару с инстинктом сохранения вопил о том, что пора творить портал и валить домой, я уже подходила к двери. Подобрав стрелу, решительно шагнула в помещение. Единственное о чем я сейчас думала — Александр Лайтвуд. Беспокойство за него заглушило все доводы разума, заставляя меня ускорить шаг. Пройдя по какому-то техническому коридору с трубами и влажным полом, оказалась в подобие залы с несколькими ответвлениями, что уходили куда-то вглубь. ― Осторожно! ― закричала я, замечая парня около одного из туннелей.       Пока он целился в тварь, сидевшую на трубах, другая уже прыгнула на спину Охотника, нацеливая ядовитое жало хвоста ему в шею. Тело сработало быстрее чем сознание, я подбросила стрелу что держала в руке, щелчок пальцами придав ускорение и тварь осыпалась пеплом. Лайтвуд удивлённо посмотрел на стрелу, а потом медленно перевел взгляд на меня. От взгляда синих глаз сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам. ― Что ты тут делаешь? ― нахмурился парень, выпуская в очередную тварь стрелу. ― Не видишь, мимо проходила, ― усмехнулась я, выращивая в руках ледяной посох, ― смотрю, Охотник знакомый, думаю надо поздороваться! ― Это сейчас был сарказм? ― недовольно поджал губы парень, резким жестом задвигая меня себе за спину. ― Не высовывайся! ― Спасибо Магнолия, ― расстроенно зашипела я, немного другого я ожидала от встречи с парнем, ― благодарю Магнолия, что спасла мне жизнь!       Александр резко обернулся сверля меня взглядом, о чего я моментально замолчала и виновато поступила взгляд и, кажется вовремя. Из темноты к Охотнику метнулось какое-то щупальце, я поднырнула под руку Охотника, ударяя посохом по отростку, но оно моментально оплело шест и дёрнуло на себя. Я рухнула на живот, больно ударяясь подбородком об каменный пол. Лайтвуд что-то закричал, но из-за грохота собственной крови в ушах, я не разобрала ни слова. Резко перевернувшись на спину, сделала кувырок назад потянув посох на себя. Щупальце оказалось у меня между ботинками. Недолго думая я прыгнула на отросток. Что-то за моей спиной омерзительно заверещало.       Резко обернувшись, воткнула твари в пасть посох, пуская по нему не контролируемый поток магии. Ещё одно щупальце с силой врезалось поперек моей груди, выбивая из меня весь воздух и отшвыривая назад, проехавшись по влажному полу спиной, врезалась во что-то плотное, но явно не стена. Запрокинув голову назад, оглядела Охотника снизу вверх. Он тут же вздернул меня на ноги, но задвигать себе за спину не стал.       По обмороженной статуе вскарабкались несколько тварей, и мне наконец-то удалось их разглядеть. Демоны «ШАКС». Недовольно поморщилась, особо не опасны поодиночке, но они предпочитали охотиться стаями, большими стаями. Опустившись на колени под удивлённым взглядом парня, запустила руку в рюкзак, найдя там восковые мелки, в кожаном пенале, вскинула взгляд на парня. ― Отвлеки их, мне нужно пару минут!       Алек не стал задавать вопросов и шагнул вперёд, вскидывая лук. Я же стала лихорадочно чертить пентаграмму. По влажному камню мелки писали неохотно, поэтому приходилось по несколько раз прочерчивать одну и ту же линию. Дорисовав последние символы, вскочила на ноги. Выдернув нож из-за пояса парня, полоснула по ладони. Дождавшись, когда кровь скопится в ладошках, плеснула ею в центр рисунка и выдохнула последние слова активации.       Для привыкших глаз к полумраку, сияние пентаграммы резануло по глазам, заставляя отшатнутся и зажмуриться. Мерзкий, отвратительный скрежет ударил по ушам, от неожиданности я охнула, проморгавшись довольная своей работой усмехнулась. Твари как загипнотизированные шли на сияние, и стоило им пересечь линию пентаграммы, тут же осыпались пеплом. ― Что это такое? ― Алек опустил лук, наблюдая за демонами. ― Ловушка, ― пожала я плечами и, повернувшись к парню, усмехнулась, ― ну здравствуй, Алек.       Похоже, под моим взглядом ему стало не уютно, он нервно подцепил ремень колчана для стрел, отвёл взгляд. Я не знаю, о чем я думала, следуя за Охотниками, но явно ожидала другой реакции. Поджав губы, сжала руки в кулаки и тут же охнула от боли. Запрыгала на одной ноге, затрясла рукой в воздухе, костеря всех охотников, на чем свет стоит. ― Ты поранилась? ― Лайтвуд тут же оказался рядом и поймал мою ладонь в свои пальцы, я замерла.       Его пальцы пробежали по коже, от ощущения тепла его руки, перехватило дыхание, а по коже, словно разряд прошелся, заставляя волоски встать дыбом. Он же мягко разжал мои пальцы, внимательно оглядывая рану, и тут же нахмурился, опустив взгляд, он заметил свой кинжал около пентаграммы. ― Прости, не было времени спрашивать разрешения, ― пожав плечами, напомнила себе, что я вроде как злюсь на него и, вытащив ладонь из его пальцев, спрятала ее себе за спину, ― просто царапина. ― Тебе срочно нужно к Магнусу! ― Да ерунда, ― я успокаивающе улыбнулась парню, мне нравилось, что он переживает за меня, коснувшись браслета, зажгла зелёную искру на кончике пальцев и демонстративно провела по ране, ― вот видишь, даже шрама не осталось. ― Но это не возможно, ― парень снова схватил мою руку, поднося ее к своим глазам. ― Ты что первый день с магами общаешься? ― усмехнулась я. ― Это же пустяк.       Парень хотел сказать ещё что-то, как раздалась трель рингтона. Недовольно освободив руку, достала телефон из рюкзака. Взяв трубку, зажала телефон плечом, стараясь обратно застегнуть рюкзак. ― Магнолия, помоги мне, ― в голосе брата был страх и тревога. ― Рафаэль, ― я вцепилась в трубку, ощущая, как кровь моментально отливает от лица, ― где ты? ― В Дюморт, ты должна спасти его, — выдохнул вампир в трубку. ― Все будет хорошо, ― я открыла портал и шагнула туда, так и не отнимая телефона от уха, ― я уже рядом.       Я задохнулась от резкого запаха крови, что ударил по обонянию, оглушая. Непривычное после туннелей освещение на секунду ослепило, шагнув вперёд, тут же замерла, потому что под ногами что-то зачавкало, опустив взгляд, судорожно втянула воздух сквозь зубы. Я стояла в луже крови, что толчками вытекала из разорванного горла парня.       Его бледное лицо перекошено гримасой боли, круглые очки съехали на бок. Дыхание вырывалось из груди, с каким-то хрипом, жутким и хлюпающим. Я сделала шаг назад, стараясь найти взглядом Рафаэля. Увидев его, я почувствовала, как ком в горле дернулся, он был весь в крови. Сидел в углу комнаты, раскачиваясь из стороны в сторону, сжимая в пальцах телефон. ― Рафаэль! ― я кинулась к брату, игнорируя чувство страха, слишком пугающим был его взгляд. ― Все будет хорошо! ― Исцели его, исцели!       Я согласно закивала, сбросив с плеча рюкзак и стянув с себя куртку, шагнула к парню. Опустившись перед ним на колени, игнорируя тот факт, что меня передернуло от омерзения, когда липкая, холодная кровь пропитала ткань джинс. Сняв браслет, бросила на диван, сейчас он будет только мешать, ограничивая мои силы. По пальцам побежали зелёные искры, я накрыла ладонями разорванное горло, с силой зажимая его пальцами. Парень дернулся, хрипя, открыв глаза, он посмотрел на меня. ― Все будет хорошо, ― мягко улыбнулась я, ― все будет хорошо.       В какой-то момент мне показалось, что все бесполезно, я словно вливала силу в бездонный колодец, магия убегала сквозь пальцы, не принося никакого результата, когда я уже отчаялась, дыхание парня стало выравниваться. Его кровь перестала сочиться сквозь мои пальцы, осторожно убрав руки, оглядела неповрежденную кожу. Облегчённо выдохнув, перевела взгляд на Рафаэля. ― Что здесь произошло? ― Камилла, похоже, она дала примитивному свою кровь, а потом убила его, бросив здесь. Я пытался ему помочь, но жажда оглушила. Ты его исцелила?       Я снова посмотрела на примитивного и тут же похолодела от ужаса — он не дышал. Коснувшись жилки на шее, напугано перевела взгляд на Рафаэля и отрицательно качнула головой. Он вцепился пальцами в свои волосы, глухо рыча. Я же заставила себя собраться, отодвигая панику и страх. Если мы что-нибудь не предпримем, всему клану вынесут приговор. Убийство примитивного не приемлемо. ― Приведи себя в порядок, ― я резко встала, и в два шага оказавшись рядом с вампиром, посмотрела ему в глаза, ― приведи себя в порядок немедленно, мы отправляемся в Институт! ― Нет, нет! ― замотал головой Рафаэль. ― Он друг Клэри, Охотники не пощадят нас, нужно сжечь тело! Избавиться от доказательств! ― Хватит! ― крикнула я, ловя ладонями лицо брата и заставляя его посмотреть мне в глаза. ― Возьми себя в руки, Рафаэль! Он друг Охотников, ты думаешь, они дураки и ничего не поймут? Ты должен сам рассказать им правду, ты не несешь ответственность за действия Камиллы. Только она должна быть наказана! А сейчас приведи себя в порядок!       Встав, повернулась к примитивному, щёлкнув пальцами, избавилась от крови. Рафаэль вернулся буквально через пару минут, вода все ещё блестела на его темных волосах. Обняв брата, успокаивающе улыбнулась. Надев браслет, открыла портал и дождавшись когда он поднимет тело примитивного на руки, сжала локоть брата. Мы вышли прямо перед Институтом. Рафаэль шагнул к главному входу, но я отрицательно мотнула головой. Легче объяснять одному Охотнику, чем толпе.       Потянув брата в сторону, попыталась нащупать лямку рюкзака и только сейчас поняла, что мои вещи остались в Дюморт. Но к счастью, судьба в это раз была на нашей стороне. Нужная нам четверка, вооруженная светящимися клинками вышла из-за колонны. Алек тут же вскинул лук, но я шагнула вперёд, вскидывая руки с открытыми ладонями. ― Не стреляй! ― Саймон! ― в отчаянии выдохнула рыжая Охотница. ― Позволь все объяснить, ― я загородила брата собой, смотря в синие глаза парня, ― пожалуйста, Алек.       Алек медленно опустил лук и кивнул, а я облегчённо опустилась на корточки, ощущая как страх, который все это время настойчиво игнорировала, сдавливает грудь. Дышать было тяжело, глаза щипало, похоже, мне скоро понадобится хороший психиатр как какой-то примитивной. Чья-то рука легла мне на плече, я удивлённо вскинула взгляд. ― Похоже у тебя был тяжёлый день, ― темноволосая девушка мягко улыбнулась, ― я Изабель, Изабель Лайтвуд, сестра Алека. ― Магнолия Бэйн, ― кивнула я, с трудом поднимаясь, слабость ощущалась во всем теле. ― Знаю, ― ослепительно улыбнулась Охотница, ― спасибо, что сегодня прикрыла брата. ― Ну хоть у кого-то есть манеры, ― попыталась я пошутить, но кажется вышло не важно, девушка чуть нахмурилась, я тут же поспешила исправить оплошность, ― не бери в голову. ― Я лучше других знаю, каким бывает мой брат, ― отмахнулась девушка, ― просто не принимай близко к сердцу.       Мы вместе с ней нагнали остальных, от усталости и слабости в глазах все плыло, замедлившись на лестнице, опустилась на ступеньки, прижимаясь лбом к холодным железным прутам. Алек похоже заметил, что я отстала, оглянулся и нахмурился. Развернувшись, направился ко мне, но размытой тенью мимо него промелькнул Рафаэль и опустился перед мной на корточки. Я уткнулась в плечо брата, закрывая глаза. ― У тебя совсем не осталось сил, ― Рафаэль бережно поднял меня на руки, обойдя Алека, который наблюдал за нами, спустился вниз и опустил меня на какую-то лавочку, стянул с себя куртку, накидывая ее мне на плечи, ― я сейчас же позвоню Магнусу, чтоб он забрал тебя! ― Ты хочешь весь Институт оповестить о том, что случилось? ― я недовольно взглянула на вампира. ― Кто тут у нас старший? Нужно просто немного отдохнуть.       Рафаэль кивнул, садясь на лавочку, позволяя мне положить голову ему на колени. Закрыв глаза, я постаралась расслабиться, но трудно было уснуть под рыдания Клэри, язвительный голос блондина и не менее холодный голос брата. Резко сев заставила всех моментально вздрогнуть, недовольно оглядев присутствующих. — Во-первых, хватит во всем обвинять Рафаэля, во всем виновата Камилла. Во-вторых, фактически примитивный ещё не совсем мертв. А, в-третьих, где тут кормят несчастных, потрёпанных жизнью магов?       Блондин на секунду удивлённо замер, а потом тихо рассмеялся, но тут же нахмурился под обвиняющим взглядом рыжей девушки. Он качнул головой в сторону лестницы, я кивнула и, сжав ладонь Рафаэля, поднялась. Поднимаясь по лестнице следом за парнем, не сразу поняла, что мы оказались в Институте Сумеречных Охотников. ― Джейс Вэйланд, ― представился парень. ― Ну, как зовут меня, тебе, я думаю известно, ― улыбнулась я, прожимая протянутую ладонь. ― Дочка самого Магнуса Бэйна, ― усмехнулся парень, ― странно, что мы раньше не встречались. ― Вы не так часто имели дела с магами, ― пожала я, плечами снова останавливаясь, чтобы рассмотреть очередной витраж. ― Думаю нам лучше поспешить и не попадаться никому на глаза, ― поторопился меня Джейс.       Я согласно кивнула. Через несколько поворотов мы оказались в просторной кухне. Алек, сидевший за столом, тут же подавился кофе. Я одарила его насмешливым взглядом и села напротив, Джейс же засуетился по кухне. Лайтвуд ответил мне вопросительным взглядом, я же откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.       С влажными волосами, в простой черной футболке, что словно нарочно обтягивала крепкое тело парня, он выглядел потрясающе. Предательское сердце пропустило удар и пустилось в скач, не будь тут свидетелей, с радостью отвесила бы себе парочку оплеух, чтобы слюни подобрала. Алек же повернулся к Джейсу и качнул головой в мою сторону. ― Что она тут делает? ― Она ещё тут и у нее есть имя, ― зашипела я от такого пренебрежения. ― Я не с тобой разговариваю, ― отрезал Лайтвуд, даже не взглянув на меня. ― А может, стоит со мной поговорить, ― я сжала кулаки, ― было бы не плохо хотя бы сказать спасибо или может, объяснишь, что это было тогда? ― Послушай, ― Алек резко крутанулся на стуле, прожигая меня злым взглядом, ― то, что случилось тогда … ― Было отвратительно, ― перебила я, смотря на парня с вызовом. ― Отвратительно? ― брови парня приподнялись, гримаса отвращения исказила лицо, ― ну да, мерзкий кровосос, наверное, целуется лучше! ― Не смей вмешивать в это моего брата, ― подскакивая на стуле, подалась, вперёд опираясь ладонями об стол, ― он к твоему трусливому побегу не имеет никакого отношения! У него в отличие от тебя, хватило бы чести объясниться! ― Это был всего лишь поцелуй, а ты ведёшь себя так как, будто мы переспали! ― заорал в бешенстве Охотник, повторяя мою позу. ― Велико событие для мага, у тебя, наверное, таких было тысяча! ― Это был мой первый поцелуй! ― выкрикнула я в лицо парня, с трудом сдерживая себя от желания врезать ему. ― Как же ты меня бесишь!       Оттолкнувшись от стола, направилась к дверям, но Лайтвуд оказался быстрее. Он схватил меня за руку, дернув на себя, и заглянул в глаза. Не знаю, что именно он там искал, но я отвернулась и попыталась оттолкнуть его от себя. Я упёрлась ладонями ему в грудь, он же удерживал меня одной рукой за талию, второй осторожно коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него. ― Ты не ответила на поцелуй, и я подумал…       Закончить парню я не дала, а просто подалась вперёд. Обвив его шею руками, осторожно коснулась его губ. На них все ещё был вкус кофе. Терпкий и горький, он дурманил мысли, выбивал почву из-под ног. Рука парня сжала мою талию сильнее, обжигая кожу даже сквозь футболку. Я выдохнула в губы парня, он нежно провел по моим губам большим пальцем, заставляя ощутить жар во всем теле. ― Мы ещё обсудим этот вопрос сегодня, ― Лайтвуд вновь коснулся моих губ лёгким невесомым касанием, от которого все внутри сжалось от невыносимой нежности и жара, ― А сейчас мне нужно кое-что решить…       Парень выпустил меня из объятий, оставляя посреди кухни, растерянную и оглушённую. Удивлённо встряхнув головой, дошла до стола на подгибающихся ногах и, плюхнувшись на стул, столкнулась с ошалевшим взглядом блондина. На мое лицо как назло выползла глупая улыбка, Джейс хохотнул и, поставив передо мной тарелку с сэндвичами и кружкой кофе, сел рядом сверкая, любопытными голубыми глазами, в которых плясали золотистые искорки. ― Что это за магия была? Ни когда ещё не видел у Алека столько эмоций за раз! ― Простите, что перерываю, ― Изабель впорхнула в кухню и протянула мне телефон, ― твой отец на проводе и он в ярости! ― Да? — я вцепилась пальцами в стол. ― Цветочек, ― как-то очень ласково начал отец и тут же перешёл на железный угрожающий тон, ― если тебя не будет дома через пять секунд, я лично заблокирую твою магию!       Бросив телефон удивленной Изабель в руки, забыв обо всем, резко открыла портал и надо же силы нашлись и мысли прояснились. Такой тон отца никогда не обещал ничего хорошего, а угроза была явно реальной.