Уроборос

      «Тихое монотонное гудение, жужжание какого-то механизма и стук как у метронома. Он звучит четко, с лёгким эхом отзываясь в помещении. Этот ритм смешивается со стуком моего сердца. «Тан-Тан-Тан». Я пытаюсь понять, где оказалась в этот раз, оглядываюсь. Единственный источник света – узкое прямоугольное окно под потолком. Падающий свет выхватывает из темноты клочок пола, угол какого-то стола, заваленного бумагами.       Я в каком-то подвале, запах сырой земли и металла. Отступив к окну, замечаю кушетку, очень похожую на те, что используют в больницах примитивные. На железных стойках с колёсиками, узкая, обтянутая грязно-желтой тканью. На ней лежит девочка, может лет трёх, железная пластина с решетчатым отверстием охватывает пол ее лица, часть шеи. Широкие плотные ремни обхватывают грудь и талию. На ней только тоненькая маечка и трусики.       Я делаю шаг к ней, в ужасе прижимая ладонь к губам. От ее тела тянутся две толстых трубки. Одна уходит под железную пластину, по ней бежит густая черная кровь. Вторая трубка прикреплена меж ребрами, в области сердца. Внутри трубки кислотно-желтая субстанция. Вокруг места, где крепится трубка, ярко горит символ – круг, концы которого сплетаются так, словно готовы друг друга поглотить.       Глаза девочки закрыты, на щечках горит лихорадочный румянец, не смотря на то, что ее кожа бледная, отдает мертвенно-серым цветом. Светлые, золотистые волосы в беспорядке обрамляли личико. Она дышит глубоко и часто, пальчики на руках то сжимаются в кулачки, то расслабляются. По телу проходит дрожь, сердце стучит где-то у меня в горле. Я тянуть к девочке рукой, мои пальцы дрожат, но прежде чем я успеваю ее коснуться, в помещение, оглядываясь, заходит мальчик, и я в испуге отскакиваю назад.       Мальчик подходит к кушетке, в руках у него детская книжка. Я знаю эту книгу, мне ее читал Рафаэль. «Маленький Принц», Антуан Де Сент-Экзюпери. Он садится прямо на пол, кладет книгу себе на колени, проводит пальчиками по яркой обложке, тяжело вздыхает и открывает книгу. Он рассматривает картинки и рассказывает спящей девочке, то, что видит, и я понимаю, мальчик ещё не умеет читать.       Он продолжает перелистывать страницы, описывая картинки и придумывая свою историю. Сказка получается не складной, но не менее забавной. Мальчик прерывается на середине, недовольно хмурится и закрывает книжку. Он долго смотрит на обложку, о чем-то задумавшись. Его глаза кажутся темными, почти черными и такими серьезными. ― Ты должна проснуться, я так скучаю, ― тихо произносит мальчик, поднимается на ноги и сжимает маленькую ладошку малышки, ― я знаю, что ты меня не бросишь! Когда ты проснешься, я научу тебя ловить бабочек и строить кораблики.       Мальчик замирает на секунду, словно ждёт, что девочка вот-вот откроет глаза, но ничего не происходит. Так же жужжит какой-то механизм, где-то тикает метроном. Ребенок грустно вздыхает, отпускает детскую ручку и, сжав пальчиками книгу, выходит из помещения. Рука же девочки вздрагивает, сжимается в кулачок и по подвалу разливается звук громкой протяжной сирены».       Медленно открыв глаза, всматриваюсь в потолок, пытаясь унять стук беспокойного сердца. Перевернувшись на бок, прижала к себе подушку пытаясь понять, что я именно видела. Сон или чье-то воспоминание? Или это происходит на самом деле? И меня, каким-то не постижимым образом, притягивает к этой девочке.       Вставать с кровати не хочется, но желудок бурно протестует и намекает на то, что питание раз в сутки, явно не лучший вариант. Заставив все-таки себя встать, так и не выпустив из рук подушки, поплелась на кухню. На столе стоял завтрак. Блинчики и кофе. Под блюдцем лежала записка. «Ушел в Институт. Не хочешь прийти?»       Повертев записку в пальцах, смяла ее в пальцах и она тут же вспыхнула, осыпаясь на стол крупными хлопьями пепла. У меня не было никакого желания, даже случайно столкнуться с Алеком, хоть это и эгоистично, но я бы была куда более счастлива если бы и отец прекратил все отношения с Сумеречными Охотниками. Но этого я требовать не могла, невозможно было игнорировать того, что между ним и Алеком, что-то происходило.       Меня корежило, ломало от этого, но я стойко изображала перед отцом равнодушие. Мне не хотелось сориться с ним, я не хотела портить отношения с единственным по настоящему родным для меня человеком, но я все равно ощущала, как между нами медленно растет стена, отделяющая нас друг от друга. При отце я продолжала улыбаться, смеяться и делать вид, что ничего не происходит, что я не вижу очевидных вещей.       Единственный человек, что стал для меня спасением, как не странно был Джейс. Ему было так же больно, как и мне, девушка, которую он полюбил, оказалась его младшей сестрой. Мы не знали, как друг другу помочь, но упрямо заверяли, что все наладится. Он стал единственной опорой, которая до сих пор не дала мне сломаться.       Запустив пальцы в волосы, тяжело вздохнула. Если бы можно было просто вырвать эти чувства из своей груди, я бы так и сделала, но они запустили свои корни так глубоко, прочно обосновавшись во мне. Прикусив губу, нервно взлохматила свои волосы и уронила руки на стол, чтобы коснуться засохшего цветка. Он тут же осыпался пылью, не выдержав прикосновения.       Дрожащей рукой коснулась волос, провела пальцами по прядям, но в руках осталась лишь цветочная пыль. Медленно встав со стула, схватилась за стол, потому что ноги просто подогнулись, отказываясь меня держать. Шатаясь и схватившись руками за стену, я добралась до зеркала. В моих волосах больше не цвели васильки, так раздражающая меня магия рассеялась. Все ещё не веря в происходящее, я коснулась браслета, открывая портал.       Кровь стучала в висках, заглушая все звуки. Я не ощутила того, как отец перехватил меня по поперек тела, не давая приблизиться к лежащему на ковре магу. Я знала, понимала, чувствовала, но не могла поверить, что его больше нет. Крик родился против моей воли, я оттолкнула руки отца, опускаясь на колени перед телом мага. Я встряхнула его за плечи, продолжая что-то кричать, требовать, слезы застилали обзор.       Зарыдав в голос, уткнулась в плечо мага лбом, все ещё сминая пальцами плотную ткань его пиджака. Он был таким надоедливым, со своим «дедушка Рагнер» и сейчас я так жалела, что ни разу не назвала его так. Он любил глупые шутки, коллекционировать всякий хлам и отвратительно готовил. Рагнер Фэл, был частью нашей семьи. Нелепой, странной, но моей семьи. ― Тише, цветочек, ― зашептал отец крепко меня обнимая, ― просто поплачь.       Я уткнулась в грудь отца, стараясь унять боль внутри себя, но плотину эмоций, которую я так долго сдерживала, просто разнесло в щепки. Отец гладил меня по волосам, утишая, говоря какие-то успокаивающие вещи, но я даже не могла понять слов. Я снова ощущала себя слабой и бессильной, хоть что-то сделать, исправить, не допустить. Мой мир разрушался, выгорел дотла, а я не могла ничего с этим сделать. ― Кто? ― выдохнула я, отталкивая отца и смотря в его перекошенное от боли лицо, ― кто это сделал? ― Демон «Шакс», похоже Валентин искал Рагнера, для того же что и мы. ― Опять Валентин? Опять Круг? ― закричала я, вскакивая на ноги и смотря на отца с укором. ― Остановись, умоляю! ― Цветочек, ты не понимаешь… ― Я не желаю понимать! ― закричала я, отталкивая руки отца, которые он протянул ко мне, и отрицательно замотала головой.       Портал открылся передо мной, и я не глядя на отца, шагнула туда. Оказавшись на берегу Ист-Ривер, закричала что есть сил, лишь бы избавится от этого мерзкого, клокочущего в груди чувства беспомощности, страха и гнева. Оно рвало меня изнутри, сливалось с болью, которой во мне было слишком много, для меня одной. ― Ненавижу! Ненавижу! ― выдохнула я, падая на песок и ударяя кулаками по нему. ― Ненавижу!       Мне казалось, что просто схожу с ума, клубок эмоций и чувств был так спутан. Я не могла понять, от чего мне так больно, от предательства Алека или чувств отца к нему, или больно, потому что с ещё одной смертью в моём мире стало ещё меньше света. Я злилась на всех, на все вокруг, на саму себя за слабость и не возможность хоть что-то изменить. Я ненавидела Сумеречный Мир, за его жестокость и непримиримость, ненавидела себя за трусость, и отца за его чувства, с которыми он не может бороться, так же как и я. ― А я думал, кто это тут вопит, ― хохотнул парень, накидывая мне на плечи свою джинсовую куртку, она провоняла псиной и китайской едой, ― паршиво выглядишь! ― Да ты сама любезность, ― зашипела я, вскидывая на парня взгляд, он только усмехнулся и сел рядом, вытянув ноги, ― что-то ещё? ― Не хочешь перекусить? ― как ни в чем не бывало, спросил парень, блеснув белозубой улыбкой. ― Наш повар делает отличную свинину в кисло-сладком соусе. ― Это шутка? ― я уставилась на парня, так словно он с другой планеты. ― Да нет, но если и дальше хочешь тут плакать, орать о том, что ненавидишь, то дело твое, ― парень пожал плечами и поднялся с песка, отряхивая ладони.       Он улыбнулся и направился по берегу в сторону порта. Я же с недоумением смотрела ему в спину, не веря в то, что он и правда возьмёт и уйдет. Подскочив с песка, нагнала парня и, одарив его недовольным взглядом, пошла рядом. ― Я просто голодная, ― тихо сказала я, стараясь не обращать внимания на его насмешливый взгляд. ― Конечно, иначе быть не может, ― кивнул он.       Войдя в кафе, замерла в дверях, потому что на нас тут же все уставились. Оглядев себя, растерянно подняла взгляд на Ника. Я за всем этим забыла, о том, что сорвалась из дома в том, в чем была в тот момент. Атласная синяя пижама, прямые штаны и рубашка. Пушистые синие тапочки с антеннами, на которых болтались фиолетовые сердечки. А поверх всего этого огромная джинсовая куртка на моих плечах. Поняв, что поздно разводить панику, пожала плечами и, сев за ближайший пустой столик, забралась на сиденье, с ногами поджав одно колено к груди и положив на него подбородок. ― И кого в этот раз принесло в наше кафе? ― беловолосая девушка недовольно поморщилась. ― Маг? ― А ты оборотень, я же ядом не плююсь, ― усмехнулась я, глядя в глаза девушки.       Она усмехнулась в ответ и вернулась к компании за столиком у входа. Пожав плечами, просмотрела меню, оглядела помещение. Типичный китайский ресторанчик, только вот посетители тут колоритные. Ник плюхнулся напротив, сверкая улыбкой. ― Надеюсь, ты совершеннолетняя, я заказал нам выпить.       Вначале я хотела возмутиться, но подумав, решила, что хуже уже не будет. Может быть, это то, что сейчас нужно. Свинина и правда оказалась божественной, под нее неплохо шло пиво. После третьей бутылки, поняла, что мне хорошо, но мало. Мир кружился, казался каким-то не реально ярким. ― Нет, ты представляешь, ― я икнула и подалась вперёд к беловолосой девушке, ― он завтра собирается жениться! ― Вот козел, ― шипит девушка и разливает по рюмкам текилу, ― давай накостыляем ему! ― Так дамы! ― Ник попытался отобрать у нас бутылку, но тут же получил по лицу от девушки, а я швырнула ему в спину огромную ледышку. ― Твою же мать! ― Так вот, представляешь, он завтра женится, ― снова начала я, заталкивая в рот дольку лимона, ― а знаешь что самое стремное в этой ситуации? В него влюблен мой отец! ― Дерьмо, ― выдыхает девушка, ― ну, скажи отцу, чтобы отвалил от твоего парня! ― Не могу, ― горько вздыхаю, подпирая ладошкой подбородок, ― если бы чувства у него были не настоящими, то он бы не стал вставать между нами. Магам сложно бороться с собственными чувствами. ― Да, подруга, а я ещё думала, что моя жизнь сложная, ― она качает головой и наливает ещё одну рюмку, ― за первую любовь! ― За первую любовь! ― смеюсь я, падая на спинку сиденья.       Мы одновременно выпиваем и с громким стуком ставим рюмки на стол. Взгляд цепляется за чье-то хмурое, недовольное лицо. Я щурюсь, пытаясь сосредоточиться, но лицо расплывается, двоится, но все равно почему-то кажется ужасно знакомым. Я начинаю хихикать, трясу девушку рядом за плечо. ― Смотри, какой симпатичный! ― выдаю я, девушка приоткрывает один глаз и тут же недовольно отмахивается. ― Ничего ты не понимаешь! ― Магнолия! ― симпатичное расплывчатое пятно обретает очертания, я поддаюсь, вперёд сжимая лицо парня в ладошках. ― Сестрёнка. ― Братик! ― выдаю я счастливый оглушающий писк и тяну вампира к нам за столик, ― А мы тут веселимся! ― Так, ― Рафаэль тяжело вздыхает, отбирает у меня бутылку и резко забрасывает на плечо, ― пора домой! ― Не хочу домой! ― завыла я, дергая ногами и колотя вампира по каменной спине. ― Папа узнает, ругаться будет! ― Хорошо, хорошо! ― соглашается вампир. ― Только прекрати дёргаться!       Я расслабляюсь на плече брата, но висеть так долго не выходит, начинает жутко мутить и кружится голова. Я пытаюсь соскользнуть, но получаю лишь болезненный шлепок по пятой точке. Ойкнув, затихла, попыталась найти более удобное положение. Уперев локоть в спину вампира, подперла голову, мутить перестало, но ужасно заныла поясница от неудобного положения.       Вампир бесцеремонно сбросил меня на кожаный диван, я же тут же подскочила на ноги и запрыгнула Рафаэлю на спину. Он дернулся, пытаясь меня скинуть, но я засмеялась и только сильнее сжала его шею руками, а талию ногами. Уткнувшись брату в затылок, тяжело вздохнула. ― Мне так плохо. ― Меньше пить надо было, ― недовольно заворчал Рафаэль, отбирая меня от себя и усаживая на диван. ― Вот тут плохо, ― я ткнула пальцем себе в грудь, ― больно, больно.       Рафаэль обречённо вздохнул, сел рядом крепко обнимая. Я прижалась к нему, ощущая странную тишину вокруг. Я бы тоже хотела, чтобы мое сердце перестало биться и причинять мне столько боли.

* * *

      Мое утро можно было ознаменовать лишь одним словом – похмелье. Именно с большой буквы, с гигантской такой. Откинув крышку гроба, очень долго пыталась собрать остатки своих извилин, которые напугано разбегались в разные стороны, при попытке вспомнить хоть что-то, последнее мое воспоминание было о том, что я пью пиво с Ником. Все, а потом кромешная темнота и тишина.       От попытки думать, голова отозвалась болью, мозг издал такой явственный скрип, что я решила оставить это занятие. Закрыв обратно крышку гроба, тяжело вздохнула. Мысль о том, что сегодня именно этот самый день, убедила меня в том, что в гробу мне очень даже комфортно. Шёлковое нутро, мягкая подушка под головой. Даже пижама, была такой уютной и домашней. Хотя воняла псиной и китайской кухней. ― Выходи! ― стук по крышке гроба отозвался в голове адской болью и звоном, глухо застонав, перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. ― У меня есть средство от похмелья!       Задумавшись, перевернулась на спину, оценивая ситуацию, но мозг отказался соображать, отозвавшись противной ноющей болью. Тяжело вздохнув, откинула крышку гроба, на меня сверху взглянули темные смеющиеся глаза Рафаэля. Он протянул мне бутылку минералки и какие-то таблетки. Я долго изучала взглядом предметы в его руках и обречённо вздохнув села, желудок скрутила в узел, протестуя против изменения положения тела.       Охнув, вцепилась в бортик гроба, кладя поверх ладони свою голову. Рафаэль сочувственно похлопал меня по плечу и помог выбраться из гроба. Подозрительно оглядев большую круглую таблетку и выслушав инструкцию по применению, бросила ее в бутылку и дождалась, когда она растворится, окрасив воду в бледно-жёлтый цвет. Сделав первый глоток, с удивлением поняла, что кисловатый привкус мне нравится. ― Я принес то, что ты просила, ― Рафаэль подтолкнул меня в сторону коридора. ― А что я просила? ― удивлённо захлопав глазами, покосилась на брата. ― Твои вещи, книги из библиотеки Магнуса и сообщил ему, что ты пока побудешь у меня, ― перечислил вампир и, остановившись, нахмурился, ― прости, забыл про блинчики и кофе!       Прозвучало это так издевательски, что я не сдержалась и попыталась ущипнуть вампира в отместку, но Рафаэль за секунду оказался в другом конце коридора. Смерив брата недовольным взглядом, войдя в помещение следом за ним, с интересом огляделась. Красиво обставленная комната, в светлых тонах с примесью ярких цветов. Большая кровать у стены. В центре светло-серый ковер. Диван, заваленный книгами, кофейный столик на изогнутых железных ножках. Картины по стенам с изображением морских пейзажей. ― Располагайся, тут тебя никто не потревожит, ― улыбнулся Рафаэль, ― твои вещи уже в шкафу. ― Спасибо, ― тихо вздохнула я, прислоняясь к стене спиной. ― Все наладится, ― Рафаэль ласково коснулся щеки пальцами, ― мой дом, твой дом. Ты можешь оставаться тут сколько пожелаешь.       Обняв вампира, уткнулась носом ему в грудь, он обнял в ответ. Простояв так немного, отстранилась, и, отойдя к дивану, с интересом оглядела книги. «Магия снов», «Магические сны», «Кровные узы». Я удивлённо приподняла бровь. Среди них была и зелёная книга, которую я к своему удивлению узнала сразу же. В отличие от десятка других. ― Я попросила их принести? ― Ты рассказала о снах и девочке, с которой чувствуешь особенную связь, думаю, у тебя получится найти ответ, ― Рафаэль направился к выходу, ― я ничего не сказал твоему отцу. ― Спасибо, ― благодарно улыбнувшись вампиру, сдвинула книги, чтобы сесть.       Он кивнул и вышел, оставляя меня наедине с мыслями. Допив воду, покрутила пластик в пальцах, стараясь не думать, что возможно через пару часов в Институте начнется свадебная церемония. Зло швырнув бутылку в стену, поспешно схватила первую книгу в руки. Нужно просто отвлечься, выкинуть это из головы, есть вещи и поважнее. Скатившись с дивана на пол, стала листать книгу.       Я и сама не заметила, как погрузилась в изучение, страницы мелькали перед глазами, но так и не давали ответа. Подобная связь между двумя людьми возможна только при наложении определенных чар, но я бы знала, если связала бы себя подобной магией. Честно говоря, я даже не знала, как точно выглядит девочка. В одном из видений ее волосы были почему-то золотистыми, но во снах, где она старше, волосы у нее черные, разве такое возможно?       Поняв, что кофейный столик мне только мешает, взмахом руки отодвинула его к стене. Разложив книги вокруг себя, потянулась за следующей, и пальцы коснулись изумрудной обложки. Вздрогнув, замерла, касаясь подушечками пальцев шершавой поверхности. В голове что-то зашумело. Острая боль ударила по вискам, заставляя, схватится за голову.       «Джонатан! ― смеётся маленькая девочка, протягивая руки к мальчику. На ней красивое платье цвета васильков, мальчик улыбается в ответ. ― Джонатан!»        Я со стоном упираюсь лбом в диван, стараясь справиться с оглушающим бьющимся сердцем в груди. Во рту пересохло, язык, словно прилип к небу. Ногти заскребли по коже, боль снова нарастала в голове, оглушая и утягивая в новое виденье. «Джонатан, ― девочка бежит к мальчику навстречу, врезается в него на всем ходу, но он устоял, ― у меня получилось! Я научилась! Мальчик удивленно отрывает взгляд от предмета в своих пальцах. Он держит на ладошке серебряный перстень с буквой «М» в центре, но тут же прячет в карман и улыбается девочке».       Книга соскальзывает с дивана, падает корешком на пол и раскрывается. Между страницами, черно-белая фотография. Женщина, я уверена, что у нее рыжие волосы и красивые зелёные глаза, она так похожа на Клэри. В руках у нее маленький малыш. Я тянусь к фотографии, переворачиваю. «Джослин Фэйрчаилд с сыном Джонатаном». Я узнаю этот почерк, каждую красиво прописанную букву. Рагнер Фэл. Захлопнув книгу, сорвалась с места. ― Рафаэль! ― закричала я, выскакивая в коридор. ― Рафаэль! ― Что случилось? ― размытой тенью Рафаэль оказался рядом, недовольно хмурясь. ― Где ты это взял? ― ткнула книгу вампиру в руки. ― Она лежала в гостиной, твой отец сказал, что я могу ее взять, там было столько барахла из дома Рагнера, а что эта не та книга? ― Где мой телефон? ― я рванула обратно в комнату. ― Мне нужен Джейс! ― Охотник? ― Рафаэль хмурится ещё сильнее. ― Зачем? ― Мальчик, ― я выхватила телефон из пальцев вампира, ― мальчик, которого я вижу это Джейс! Его полное имя Джонатан!       Я быстро набираю номер, и прижав трубку к уху плечом, кинулась к шкафу. Бросив на кровать джинсы и свитер, недовольно поджала губы, когда парень так и не ответил на вызов. Я снова набрала номер, когда я начала стягивать рубашку, Рафаэль тактично испарился. Переодевшись, прижала телефон к уху, но в ответ лишь гудки. Раздраженно бросив телефон на кровать, надела конверсы. Отыскав в шкафу рюкзак, затолкала туда книгу и телефон. ― Ты собираешься в Институт? ― вопрос Рафаэля заставил замереть. ― Да, ― резко развернувшись к вампиру, подняла взгляд, ― Джейс может дать ответы, почему я вижу его детство и кто эта девочка. ― Почему ты так уверена, что это именно он, это может быть любой другой Охотник, ― Рафаэль встаёт передо мной, не давая пройти.       Я раздраженно смотрю на вампира, он хмуро смотрит в ответ. Я сдаюсь первой и тяжело вздохнув, достаю книгу. Вынув оттуда фотографию, протягиваю вампиру. Он скептически оглядывает фото и непонимающе смотрит на меня. ― Перстень, на руке женщины, я видела его в руках у мальчика, это точно Джейс!       Вампир возвращает фото, но не отходит, упрямо смотря на меня. Я удивлённо приподнимаю одну бровь, в ожидании, когда он отойдет в сторону, но Рафаэль не спешит. Он прячет руки в карманы брюк и сверлит меня взглядом. ― То есть, ты уже забыла, что там свадьба?       Я отступаю от вампира на шаг, так словно он только что меня ударил. Дыхание перехватывает, я делаю ещё один шаг назад, стараясь справиться с эмоциями, что накрыли с головой. Рафаэль растерянно делает шаг ко мне, но я упрямо вскидываю ладонь ему на встречу. Он замирает, не решаясь подойти. ― Не нужно, ― выдыхаю я, ― сейчас мне нужен только Джейс! ― Ты справишься? ― Рафаэль смотрит с болью в глазах. ― Выдержишь? ― Да, ― выдыхаю я и расправляю плечи, натягивая фальшивую улыбку, ― я справлюсь!       Рафаэль потянулся к внутреннему карману пиджака и достал оттуда какой-то белый конверт. Протянув мне, ласково погладил по волосам. Развернув конверт, скрипнула зубами, у меня в руках было приглашение на свадьбу. На задней стороне приглашения, размашистым подчерком было выведено имя Изабель. Только она могла догадаться отправить приглашение бывшей подружке брата. ― Ты справишься, ― улыбается брат.       Я киваю, в надежде, что слова брата окажутся пророческими. Коснувшись браслета, открыла портал. Выйдя недалеко от Института, замерла в нерешительности, крутя в пальцах приглашение. Сделав несколько глубоких вдохов, сунула приглашение в задний карман джинс и закинула рюкзак на плече. Войдя в здание Института, растерянно закрутила головой, в помещении было абсолютно пусто.       Обойдя несколько коридоров, достала телефон и снова набрала Джейсу. Прижав телефон плечом к уху, повернула за угол. Пройдя несколько шагов, пытаясь на ходу застегнуть рюкзак, замерла. Медленно подняв взгляд, почувствовала, как по плечу скользнул телефон, ударил по костяшками руки и с треском разлетелся об пол.       В центре зала, стоял мой отец и Алек Лайтвуд. Пальцы Алека запутались в волосах отца, его же руки лежали на талии парня. Я резко шагнула назад, прячась за углом. Привалившись к стене, медленно сползла на пол, стараясь заставить себя вдохнуть. Они целовались, мой страшный кошмар явился ко мне воплоти. Коснувшись браслета, отправила огненное послание Рафаэлю.       Поднявшись на ноги, сорвалась на бег. Выскочив на улицу, упала на каменную дорожку, обдирая ладони об острые углы. Всхлипнув, со всей силы ударила по камню кулаком. Боль на секунду отрезвила, давая возможность хоть бы вздохнуть. Прикрыла глаза, запрокидывая голову к небу. Сейчас я мечтала оказаться в тысячи километров отсюда. Открыв портал, поднялась с земли. ― Магнолия! ― крик Изабель заставил вздрогнуть, я оглянулась, ― Магнолия, ты должна выслушать меня! ― Передай отцу, что я вернусь через пару дней, пусть не волнуется, мне просто нужно время! ― Магнолия, ты не понимаешь, заклятие … ― Хватит, ― я прервала девушку и стряхнула ее руки с себя, ― просто дайте мне время. ― Магнолия! ― на крыльцо выскочил отец, следом Алек.       Предательское жалкое сердце сжалось в груди, столкнувшись с синими глазами, лишь сжала кулаки. Я была готова сдаться, просто расплакаться, требуя от этих двоих мужчин хоть немного жалости, но лишь упрямо вскинула подбородок. Я любила отца всем сердцем, всей душой, но я любила и Алека. Как разорваться между двумя важными для меня людьми?       Отрицательно мотнула головой и шагнула в портал, выйдя на берегу Ист-Ривер, упала на песок, обняв руками колени, заплакала, больше не сдерживаясь. Было так больно, что казалось, что-то внутри меня умирает. Корчится в предсмертных муках, заодно терзая и меня. Хотелось разорвать грудную клетку, чтоб вырвать эту боль. ― Все правильно, ― зашептала я, растирая слезы по лицу, ― я люблю отца и желаю ему только счастья. Пусть они будут счастливы. А я…. А я справлюсь, со всем справлюсь. ― Я бы не был так уверен, ― над головой раздался ехидный смех.       Я удивлённо вскинула взгляд, сильный удар по лицу швырнул меня на песок. В глазах зарябило, как при просмотре плохой кинопленки. Меня вздернул в воздух, удар в живот выбил весь воздух, глухо застонав, попыталась вывернуться, но следующий удар выбил всякое желание трепыхаться. Перед глазами все плыло, меня швырнули на что-то твердое. Все тело отозвалось болью. Какофония каких-то незнакомых звуков ударила по ушам. Крики, вопли, рычание, визг.       Я попыталась перевернуться на живот, но сильный дар в грудь отшвырнул меня во что-то твердое. Звякнуло что-то железное, холод обжёг шею, щелчок, раздавшийся в голове породил странную панику. Схватившись за шею, натолкнулась лишь на какой-то металл. Сильные руки вздернули меня на ноги. ― Блэквел, зачем так жестоко, ― усмехнулся чей-то голос, ― приведите ее в чувство!       Ледяная вода обрушилась на меня, заставляя вскрикнуть от неожиданности. Закашлявшись, ладонями оттерла воду с лица, зрение немного прояснилось. Передо мной стоял мужчина, внутри что-то моментально свернулось от страха. Крупные черты лица, жестокие серые пронзительные глаза. На шее руна Круга, стило в небрежно скрещенных руках. Он разглядывал меня с интересом хищника, от его взгляда хотелось сжатться, заскулить. ― А ты выросла, моя маленькая Кристина.       Я непонимающе закачала головой, он же усмехнулся, подался, вперёд и сжимал пальцами мой подбородок, заставляя меня вздернуть голову. Вцепившись руками за его запястье, привстала на цыпочки, чтобы его грубые пальцы не причиняли сильную боль. ― Она испортила тебя, сломала, ― его губы кривятся в отвращении, он сильнее сжимает пальцы, ― осмотрите ее, найдите метку! ― Что? ― выдохнула я.       Мужчины подошли ко мне, я попыталась отшатнуться, но они оскалилась. Я вскинула руку в защитном жесте, но ничего не произошло. Я не чувствовала магии, паника зародилась в груди. Сильные руки схватили меня, ткань свитера затрещала тонкими нитями врезаясь в кожу, рванув из рук, со всей силы ударила его по лицу. В запястье что-то хрустнуло, крутанувшись, добавила ударом с ноги в живот, отшвыривая его от себя. ― Не плохо! ― захлопал в ладоши мужчина, наблюдая за нами. ― Дот! Ты видишь метку? ― Она у девочки на шее, ― из тени к нам вышла женщина, я могла видеть лишь ее спину, ― но я не смогу ее снять, мне не знакома эта магия. ― Не сможем снять, значит уничтожим, ― улыбнулся мужчина и кивнул.       Меня в секунду завалили на пол, который вонял тухлой рыбой, машинным маслом и кровью. Закричав, попыталась вырваться, но меня со всей силы ткнули лицом в пол. Рот наполнился кровью, нос хрустнул. Боль на секунду оглушила, заставляя прекратить попытки вырваться, рванув за волосы, заставили запрокинуть шею. ― Ты все вспомнишь Кристина, ― усмехнулся мужчина мне в лицо. ― Катись в Ад! ― гнусаво выдохнула я, и плюнула в лицо мужчине. ― Мне нравится твой задор, ― хохотнул он, утирая лицо платком,― начинайте!       Меня снова уткнули в пол, мерзкие пальцы коснулись основания шеи. Резкая боль заставила выгнуться дугой. Я ничего не знала о боли, до этой секунды. Меня словно окунули в расплавленную лаву. Боль была везде, в крови, что текла огнем по моим венам, воздухом, что я вдыхаю, и он кипятком обваривает мои внутренности. Даже мыслью, что гвоздем вколачивается в мою голову. Я состояла из боли, являясь одним куском оголённых нервных окончаний, что сунули в микроволновку. ― Отец, ― выдохнула я, из последних сил проваливаясь в такую спасительную темноту.