Уроборос

      Пальцы Алека скользят по талии, бегут вниз, сжимая мои бедра и заставляя ускорить темпы. Я упираюсь ладонями ему в грудь, чуть надавливая ноготками, с его губ срывается стон. Мне нравится видеть его лицо затуманенное удовольствием, сводит с ума взгляд синих глаз, в которых столько страсти, желания, огня. Я выгибаюсь чуть назад, с губ срывается вдох удовольствия.       Но мне мало, внутри горит голод, острый, обжигающий голод. Алек резко переворачивает меня, оказывается сверху, проникновение становится глубже, жёстче. Я тянусь к его губам, наши языки сталкиваются, он стонет мне в губы и мир словно расплывается. Я отчётливо вижу, как сила бежит по его венам, чую запах его желания. Я делаю вдох, оплетаю руками его шею. Внутри меня что-то ликует, укол острого удовольствия затмевает разум. «Так моя девочка! Все правильно, моя дорогая!»       Голос шепчет в моей голове, я ощущаю, как по телу разливается сила, энергия такая обжигающая, сладкая. Сильные руки Алека упираются мне в плечи, пытаются оттолкнуть, но я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Она дурманит, сводит с ума. Голод внутри становится лишь сильнее, взгляд падает на лицо Алека. В его глазах страх, лицо посерело, опутанное мелкой сеточкой черных вен и сосудов. «Выпей его до дна! Иссуши! Утоли свой голод, моя прекрасная малышка!»       Его страх возбуждает ещё больше, но я престаю ощущать сопротивление. Я резко поддаюсь назад, в ужасе наблюдая, как Алек падает на бок, будто сломанная кукла. Крик вырывается из меня против моей воли, коснувшись Алека, напугано отдернула руку. Он был ледяным. Я не слышала его дыхания, а сердце в груди билось все медленнее. — Нет! Нет! — я затрясла парня за плечи. — Алек! «Закончи. Испей его до дна! Его энергия такая сладкая, ты ведь хочешь ее всю до капли!» — Нет! Нет! — закричала я. — Алек, умоляю!       Я почти не ощущаю его энергии. За спиной раздается грохот, но я не обращаю на него внимания. Я вскидываю руки, тянусь к Лиа-линиям. Боль обжигает, оглушает, рвет меня на части. Энергия бежит с моих пальцев к сердцу Алека. Я заставляю его забиться, разгоняя кровь по телу. Сильный удар отшвыривает меня к стене. «Непослушный ребенок!»       Меня рвет кровью, рядом на колени падает Джейс, срывает штору, закатывает меня в нее. Но я смотрю только на Алека. Изабель помогает ему сесть на кровати, и я расслабляюсь в руках брата. Жив. Успела. Дрожь сотрясает все мое тело, в груди не хватает воздуха. Мир рассыпается на какие-то кадры. Я не слышу звуков, я словно в глубокой вязкой темноте.       Джейс несёт меня в Лазарет, одевает в свою футболку, что-то говорит, но я не могу разобрать его слов. На его лице написана паника, страх, он трясет меня за плечи. А я словно только сейчас осознаю, что только что совершила. Я чуть ли не осушила всю энергию в Алеке. Я его едва не убила. Ужас накрывает с головой, мешает думать связно. Я хватаюсь за руки Джейса, он удивлённо замирает. — Убей, — выдыхаю я и давлюсь собственной кровь, — убей меня!       Кровь отливает от лица брата, он в ужасе отскакивает от меня, смотря на меня как на сумасшедшую. Я чувствую, как слезы бегут по лицу, но одна единственная мысль пульсирует в голове, оглушая, затмевая все. «Едва не убила того, кого люблю!» Я слышу шаги, вскидываю взгляд, и скрываюсь с кровати, вжимаясь в угол стены. — Убери его! Убери его отсюда! — я скольжу по стене, вжимаясь в нее закрывая лицо ладонями. — Прогони его! — Магнолия, — в голосе Алека звучит растерянность. — Джейс, — мой голос дрожит, звенит от слез.       Джейс оказывается рядом и обнимает, я больше не могу сдерживать рыдания. Перед глазами стоит посеревшее лицо с сетью черных вен. Я чудовище, созданное Валентином. Монстр. Мне хочется просто перестать дышать, провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Чувство вины, страха, ненависти к себе захлёстывает меня с головой. — Отойди от нее, — я слышу голос отца над собой, руки Джейса отпускают меня, и я чувствую холод, который постепенно расползается по всему телу, — бедный мой цветочек.       Отец набрасывает мне на плечи свой пиджак, берет на руки. Я прячу лицо у него на груди, боясь даже взглянуть в лица окружающих. Я знаю, что увижу там, страх и отвращение. Я не переживу если увижу с каким омерзением будет смотреть на меня Алек. Я глотаю слезы, стараюсь сжаться ещё сильнее, раствориться в воздухе, стать незаметной.       Отец опускает меня на кровать, осторожно приподнимает руками и заглядывает мне в лицо. Я ищу в его глазах хоть каплю страха или отвращения, но в них только нежность и сожаление. Я жмурюсь, не в силах вынести этого. Он должен ненавидеть меня, должен бояться. Чудовища не достойны любви. Я отворачиваюсь, прячу взгляд. — Покажи мне, что случилось цветочек, — тихо просит отец.       Я отрицательно трясу головой, отползаю от него в угол кровати. Сжимаясь в комок, я хочу умереть. Хочу, чтобы по моим венам перестала течь эта отравленная кровь. Хочу, чтобы мое проклятое сердце остановилось. Хочу перестать дышать, раз и навсегда. Я тварь, которая не достойна жизни после того, что совершила. Я должна умереть раньше, чем это повторится снова. Взгляд падает на канцелярский нож, что лежит на небольшом столике рядом с мольбертом.       Один надрез на шее и меньше чем за минуту вся ядовитая кровь, что в меня вливал Валентин, вытечет. Я бросаюсь к ножу, голову пронзает адская боль. Я падаю на колени, схватившись за голову. Отец медленно опускает руку, на кончиках пальцев которой гаснет магия. Я заваливают на бок не в силах пошевелиться даже пальцем. Слезы бегут по лицу, стараюсь не смотреть в глаза отца и зажмуриваюсь.       Он снова укладывает меня в кровать, накрывает одеялом и щелкает пальцами над ухом, погружая меня в сон. Но даже там я не нахожу нужного покоя. Меня преследуют видения. Я убиваю Алека. Раз за разом, выпиваю его энергию до дна. Держу его холодное тело в своих руках, а вокруг нас ещё тела. Джейс. Отец. Рафаэль. Все, кто мне дороги. А надо мной стоит довольный собой Валентин.       Кошмар отпускает меня нехотя, я медленно открываю глаза. Я все ещё в своей комнате. Откуда-то доносятся голоса. Закутавшись в одеяло, пытаюсь встать с кровати. Ноги держат плохо, и меня как будто качает из стороны в сторону. Подойдя к двери, резко распахнула ее. В гостиной Джейс, отец, Алек, Изабель. Алек тут же встаёт на ноги, в его синих глазах тревога и беспокойство и это ранит сильнее, чем, если бы там была ненависть. — Не подходи ко мне! — я вскидываю ладонь в защитном жесте. — Я хочу, чтобы ты ушел! Сейчас же! — Послушай, Магнолия, — Алек делает ещё один шаг ко мне, я отшатываюсь назад, — не надо так, прошу тебя! — Я чуть тебя не убила! — мой голос дрожит, и я с трудом сдерживаю слезы. — Я чудовище, Элдэтри был прав. — Цветочек, — отец подходит ко мне, обнимая за плечи, — ты драматизируешь. — Я едва не осушила его! — отшатываясь отца, выдохнула я. — Едва не убила! — Садись, — отец усадил меня в кресло, щёлкнул пальцами, и в моих руках появилась большая кружка с каким-то травяным отваром, сев на диван, коснулся моего колена, — а теперь послушай, то, что случилось не твоя вина, никто не мог знать, что такое вообще возможно. На моей памяти только один демон способен питаться сексуальной энергией. — Лилит, — Джейс опускается передо мной на корточки, заглядывает в глаза, — похоже Валентин использовал кровь Лилит во время своих экспериментов на нас. — Когда Валентин разрушил печать на тебе… — отец поднялся с дивана. — Какую ещё печать? — я уставилась на отца, пытаясь понять, что вообще происходит. — Послушай, — отец отошёл к окну, спрятал руки в карманы, — тебе было шесть, когда Рагнер Фэл привел тебя ко мне. Маленькая прекрасная малышка, моя малышка. Все, что я знал, это то, что Тесса, моя давняя подруга, нашла тебя. Спустя два года она ко мне пришла и рассказала о том, что твоя мама была Сумеречной Охотницей, но про то, кем является твой отец, она не сказала ни слова. Она так же рассказала о том, что поставила тебе печать, которая сдерживает в тебе ангельскую сущность и часть демонических сил. Но Валентин разрушил печать и твои силы пробуждаются. — Тетя Тесса? — где-то на краю сознания маячит смутный образ из детства. — Значит, она может снова запечатать мои силы? Сделать меня прежней? — Сейчас она в Лос-Анжелесе, Тесса ждёт тебя, — тихо говорит отец. — Я отправлюсь с Магнолией, — Джейс и Алек одновременно поднимаются на ноги и тут же переглядываются. — Нет, — я стараюсь не смотреть на Алека, но встречаюсь со взглядом брата, — я пойду одна.       Поднявшись с кресла, иду в свою комнату. Быстро переодеваюсь. Собираю вещи в рюкзак. Взгляд снова останавливается на канцелярском ноже, я быстро убираю его во внутренний карман. Я ощущаю на себе взгляд и сжимаю руки в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу. Он быстро приближается ко мне, и я вздрагиваю, когда его руки обнимаю меня. Он утыкается носом в мои волосы. Я задыхаюсь от боли и нежности. Мне так хочется остаться в этих объятиях навсегда, но перед глазами появляется воспоминание его безжизненного лица. — Отпусти меня! — оттолкнув от себя парня, схватила рюкзак, но Алек снова привлек к себе, нежно касаясь губ, и я снова сдаюсь, ломаюсь в его руках, цепляюсь за его футболку пальцами. — За что ты так со мной? — Я люблю тебя, Магнолия Бэйн, — шепчет парень мне в губы, а внутри меня все сжимается от невыносимой, сладкой нежности, — возвращайся ко мне скорее.       Он осторожно касается моего лица, стирает соленые дорожки слез, а я задыхаюсь под его взглядом, Алек целует меня в лоб, крепко обнимая. Я ощущаю запах, тепло, что исходит от его тела и пытаюсь запомнить, каждое прикосновение, каждую чёрточку его лица. Взгляд потрясающих синих глаз, обрамлённые черными ресницами. Алек нехотя отпускает меня и подталкивает к дверям. — Не смей там задерживаться!       Я киваю, отец ждёт у дверей и крепко обнимает. Джейс стоит рядом, я отпускаю отца, обнимаю брата. На душе становится все тяжелее. Отец открывает для меня портал. Я делаю к нему шаг и оборачиваюсь через плечо. Сталкиваюсь со взглядом отца. «Спасибо за все. Позаботься о них».       Его лицо бледнеет, я вижу в его взгляде осознание и улыбаюсь, делая шаг в портал. Я оказываюсь в большом просторном холе. У красивой мраморной лестницы стоит девушка с гладкими каштановыми волосами и серо-голубыми глазами. У нее удивительно милое лицо. Ей на вид не больше двадцати. На ней лёгкое шёлковое платье, чуть ниже колен с юбкой колокольчик и тонкими лямками. — Здравствуй, моя милая Магнолия, — девушка делает ко мне шаг.       Ее голос мягкий, музыкальный с лёгким английским акцентом. Она подходит ко мне, кладет руки мне на плечи, изучает мое лицо. Ее тонкие брови чуть хмурятся, она поджимает пухлые губки. Она молча берет меня за руку и ведёт вверх по лестнице. Усаживает в красивое бархатное кресло и садится напротив в точно такое же. Наши глаза встречаются, и я проваливаюсь в видение.       «Я нахожусь в красиво обставленной гостиной. Она наполнена светом, очарованием и уютом. На ковре у камина играет девочка. Она усаживает красивых кукол за игрушечный стол, разливает воображаемый чай по кружечкам. Недалеко от нее на диване сидит Тесса.       Девочка вздрагивает всем своим телом, когда двери гостиной резко распахиваются. Сжимается в комок, накрывает голову руками. Тесса бросается к ребенку, обнимает за маленькие хрупкие плечики и бросает на вошедшего полный ярости взгляд. Мужчина замирает в дверях, я с удивлением узнаю Рагнера Фэла. — Ты сошла с ума, Тесса! — выдыхает мужчина, делая к девушке шаг. — Для этого ты попросила меня пригласить тебя в Аликанте? Она ребенок Сумеречных Охотников! Ты должна вернуть ее! — Никогда! — глаза девушки становятся желтыми с вертикальным зрачком. — Я не верну ее этому чудовищу! — Она Сумеречный Охотник! Конклав начнет охоту на тебя!       Девочка на руках женщины начинает плакать, ваза медленно заскрипела и осыпалась мелкими осколками на ковер. Мебель начала дрожать, подпрыгивая на месте. Маг удивлённо закрутил головой и его взгляд остановился на ребенке. Тесса же пересадила девочку к себе на колени, ласково провела рукой по черным волосам. Фэл удивлённо упал на диван, не в силах отвести взгляда от малышки. — Она маг! — выдыхает он. — Но как это возможно! — Валентин Моргенштерн, — шипит Тесса с такой яростью, — он ставил на ней опыты! Я слишком поздно узнала о том, что Стивен, присоединилась к Кругу! Если б я узнала раньше…. — В этом нет твоей вины, бедняжка не вынесла известий о смерти мужа. Она была такой чудесной, ужаснее всего, что она даже не пожалела не рождённых малышей. — Дети живы, — Тесса кивает на малышку в своих руках, — ещё до рождения Валентин давал Селин ангельскую кровь, это и спасло детей. — Она дочь Селин Эрондейл? А как же второй ребенок? — Я не нашла его, похоже Валентин скрыл его с помощью рун, — девушка качает головой, — я не могу позволить ему и дальше причинять ей вред! — Он будет искать тебя, — Рагнер подскакивает на ноги и начинает мерить шагами гостиную, — ему подчиняются демоны, он найдет вас рано или поздно! — Поэтому мы скроем ее в Нижнем Мире среди магов, он никогда не найдет ее, — девушка осторожно переложила уснувшую девочку на диван, ласково погладила по волосам и отошла к книжной полке, достав оттуда небольшую папку и протянула магу, — я создала печать, способную сдерживать ее сущность, а так же скрыть ее от взора Сумеречных Охотников. — Как? Это же ангельские руны? — Мое настоящее имя Тереза Эрондейл–Карстэйрс, моя мать по рождению была Сумеречной Охотницей, не отмеченной рунами, поэтому она смогла выносить и родить меня. — Тесса, — выдыхает маг. — Девочка похожа на меня, но она другая, в ней не только кровь демона, но и ангела, в руках Валентина она станет оружием, Рагнер. Он уничтожит ее, превратит в монстра, подобного себе. Ты отведешь ее к Магнусу, он позаботится о ней. Подарит детство, которое она заслуживает. — Но почему Магнус? — Она особенная, Рагнер, она изменит его судьбу, подарит смысл жить. Я видела это! Рядом с ним ей ничего не будет угрожать! Она станет сильной и смелой, прекрасной девушкой. Я заберу ее воспоминания, сотру боль. Так же как и твои воспоминания Рагнер. Никто не должен знать о ней правды. — Хорошо, ⸺ выдыхает маг, — я сделаю все, что ты просишь».       Я выныриваю из воспоминаний, тяжело дыша. Девушка сидит напротив меня, в ее руках красивая фарфоровая чашка. Она ставит ее на столик, сбоку от кресел и поднимает взгляд на меня. В нем столько мудрости, знаний и грусти. Мою маму звали Селин. Глаза начинает жечь, я прячу лицо в ладонях. — Послушай, Магнолия, то, что с тобой происходит не должно тебя пугать, любую способность, любой дар, можно научиться контролировать, поверь мне, — улыбается мне девушка и касается моего плеча, — тебе не нужна моя помощь. Ты можешь сама со всем справиться. — Как вы смогли нанести мне ангельские руны? — стараюсь собраться с мыслями, — вы можете сделать это ещё раз? — Тогда ты была ребенком, подавить твои силы было очень сложно, — она качает головой, — ты должна научиться их контролировать. — Я едва не убила…. — Идём со мной, — Тесса поднимается с кресла и протягивает мне руку, — я покажу тебе одно особенное место. Думаю, там ты найдешь ответы.       На секунду перед глазами все меркнет, а следом я чувствую на лице свежий ветер. Я не могу поверить собственным глазам. Мы находимся на небольшом балконе, самого настоящего замка, что окружён величественными горными вершинами. Я подхожу к перилам, касаюсь холодного камня. У подножья замка разбит сад. В глубине зелёных крон я вижу стеклянную куполообразную крышу огромной теплицы. — Это Спиральный Лабиринт. Сердце всех знаний магов за всю их историю.       Я оглядываюсь на девушку, она тепло улыбается и снова протягивает мне руку. Я сжимаю ее теплую ладонь, и перед глазами снова темнеет. В этот раз мы оказались в центре библиотеки. Самой огромной, самой потрясающей в моей жизни библиотеки. Я отпустила руку девушки, делая шаг вперёд. Стеллажи тянулись вверх на десятки этажей. Вдоль них тянулись тонкие кованые лесенки и переходы.       Книги летали над головой, словно они живут своей собственной жизнью. Стеллажи передвигаются, меняют свое положение. Мимо нас проходит высокий светловолосый маг, уткнувшись в книгу. Он встаёт на небольшую платформу. Щелкает пальцами и она несётся вверх, а потом резко в бок, скрываясь в лабиринте стеллажей. — Я познакомлю тебя со Смотрителем Библиотеки.       Тесса уверено идёт между стеллажами, петляет в самом настоящем книжном лабиринте. Мы выходим к небольшому кованному мостику. В центре расположен стол, заваленный свитками, какими-то бумагами. Поверх них появляется рыжая лохматая макушка юноши. Он поправляет круглые очки на тонком остром носу, по его лицу рассыпаны веснушки. Наши взгляды встречаются, и я замираю не в силах пошевелиться. Его глаза абсолютно черные, лишенные белков. Из них на меня смотрит вечность. Его сила давит, оглушает. — Явилась, Грэй. — И тебе доброго здравия, — улыбается девушка. — Ступайте за мной, — смотритель снова поправляет очки и выходит из-за своего стола.       Я удивлённо оглядываюсь на Тессу, что осталась стоять на месте, и она ободряюще мне улыбается. Он ведёт меня вдоль стеллажей, жестом указывает на небольшой стол в углу, что образовали полки. Я покорно сажусь, Смотритель делает взмах рукой, и стеллажи приходят в движение. Книги срываются с полок, складываются передо мной в стопку. Откуда-то с боку появляется кожаный блокнот, несколько карандашей. — Но вы …. — я растерянно смотрю на Смотрителя. — Слова лишь трата времени, я все вижу и так, — отзывается он, даже не взглянув на меня, — напуганное глупое дитя.       Я недовольно хмурюсь, он же поворачивается ко мне. Наши глаза снова сталкиваются, и я понимаю, он видит меня насквозь, каждую мою мысль, каждый эпизод моей жизни. Его губу дрогнули в намеке на улыбку, и он шагнул ко мне. Я замерла, как кролик перед удавом не в силах даже пошевелиться. — Как удивительна вселенная, — неожиданно улыбается он, — сердце ангела, но кровь демона. Истинный Уроборос. — Что? — я удивлённо уставилась на мага. — Уроборос, дитя, объединяющее в себе тьму и свет. Со временем истинный смысл этого слова был утерян. Но всегда объединял невозможное. Жизнь и смерть. Вечный не разрывный цикл борьбы и созидания. — Есть еще, такие как я? — удивлённо выдыхаю я. — Были, Великий Потоп уничтожил всех, — смотритель ещё раз взмахнул рукой и передо мной опустился толстый пыльный талмуд, — появлялись и другие, но они жили недолго, их сущность убивала их.       Я смотрела в удаляющуюся спину Смотрителя и пыталась переварить то, что он сказал. Осознание приходило медленно, я представитель давно вымершего вида, хоть и созданный искусственно? И я скоро умру? Потому что во мне две не примиряемых сущности? Встряхнув головой, решила, что проблемы решать нужно по мере их поступления.       Открыв лежавшую передо мной книгу, и я углубилась в чтение. Я не ощущала ни голода, ни усталости, ни течения времени. Передо мной была история первых павших ангелов, что пришли в мир смертных. История коварства Лилит, проклятой на бесплодие. Именно благодаря ей на свет явились первые полукровки. Уроборос. Дети тьмы и света, разозленный ее поступком бог проклял этих детей на вечное сражение с собственной природой.       Уроборос стали погибать один за другим, Лилит была в таком отчаянии, что Абигор пожалел ее и даровал этим детям ангельскую руну примирения. Руна объединила их силы. Уроборос, воспитанные Лилит несли в мир смертных лишь страдания и хаос. Бог изгнал Абигора и послал на землю сотню ангелов, чтобы убить создания Лилит. Уроборос осушили ангелов и они обратились в великих змеев. Разгневанный их поступком бог внушил им страх перед водой и послал на землю Великий Потоп.       Лишенные пищи и энергии, Уроборос стали пожирать сами себя. Лишь в одном бог увидел раскаяние за содеянное и предложил он ему отказаться от одной из сущностей, если он изгонит свою мать в Эдом. Уроборос согласился и стал ангелом, бог нарек его Итуриэль.       На последней странице чей-то рукой был нарисован круг с переплетающимися концами. Я уже видела такой символ в своих воспоминаниях. Коснувшись груди, в том месте, где должен быть символ, ощутила теплое покалывание. Теперь понятно, почему с водой у меня никогда не складывались отношения. Надеюсь, в змею я превращаться не умею. Передернув плечами, поморщилась.       Отложив книгу, взялась за другую, но там нашла лишь упоминания об Уроборос. Этот символ появлялся почти в каждой эпохе, в Древнем Египте, Китае, даже в рисунках Майя были найдены подобные. Возможно Лилит так и не оставляла надежды возродить Уроборос.       В самой последней из книг я, наконец, нашла историю самой Лилит. Первая жена Адама, не пожелавшая подчинятся мужу, проклятая тремя ангелами, что пытались вернуть ее. Она питалась сексуальной энергией не женатых мужчин, питалась младенцами, насылала на женщин бесплодие. В этой истории так же упоминались защитные амулеты от Лилит. Это подарило мне надежду.       Отложив последнюю книгу, потянулась всем телом и вздрогнула, встретившись с глазами Смотрителя. Он сидел напротив моего стола, с задумчивым выражением лица. Я заинтересованно приподняла одну бровь, он встрепенулся и улыбнулся. Пожав плечами, взяла блокнот, в котором делала пометки и поднялась из-за стола. — Нашла что искала? — стул под ним исчез, и он встал на ноги. — Возможно, — кивнув, подошла к Смотрителю. — Три имени ангелов, если нанести их имена твоему Охотнику, то ты не сможешь ему навредить, — кивает Смотритель, ведя меня сквозь лабиринт книг, — но как ты решишь проблему «голода»? — Не знаю, — я качаю головой, — боюсь даже представить, что могу ещё кому-нибудь навредить! — Ты боишься себя, — усмешка касается его тонких губ, — твой страх порождает слабость. Не забывай, в твоих венах не только кровь демона, глупое дитя.       Он резко обернулся ко мне и со всей силы стукнул в лоб. Я от удивления охнула, схватилась за голову и отскочила от мага, он же улыбнулся и довольный собой пошел дальше. Место удара пекло, потерев будущую шишку, поспешила за ним, боясь потеряться. Мы снова вышли к его столу. Тесса сидела на небольшом диванчике, попивая чай из красивой фарфоровой чашки с книгой в руках. — Ты вернулась, — улыбнулась Тесса и предметы в ее руках исчезли, — нам стоит поспешить! Магнус беспокоится, тебя не было дома несколько дней. — Несколько дней? — от шока я едва не рухнула на пол, но Смотритель поддержал меня под локоть. — Время тут течет незаметно, ⸺- Тесса пожала плечами. — Возвращайся, юный Уроборос, я буду ждать нашей новой встречи, — Смотритель хлопнул в ладоши, и под смех Тессы, я словно провалилась сквозь пол.

* * *

      Сознание возвращалось медленно, осторожно сев, я поняла, что нахожусь в своей комнате. У кровати стоял мой рюкзак, а рядом на подушке лежала записка. По привычке щёлкнув пальцами, зажгла в комнате свет. «Я оставила подарок для тебя у Магнуса. Напомни ему об этом. Он тебе пригодится, маленькая Охотница. С любовью, Тесса».       Двери комнаты резко распахнулись, отец замер в дверном проёме. Я улыбнулась, но тут же резко слетела с кровати, уворачиваясь от фаербола, запущенного в меня отцом. Кровать взлетела под потолок, второй фаербол пронесся в миллиметре от моего носа. Дернулась назад, ударилась плечом о стену. В комнату следом влетела Клэри, и тут же юркнула обратно. — Противная девчонка! Напугала до нервной икоты своим поведением! — завопил отец. — Я боялся, что ты руки на себя наложила! — Я люблю тебя, папочка! — запищала я, закрывая голову руками. — Несносное создание, — выдохнул отец, тут же сменяя гнев на милость, — я так соскучился по тебе!       Отец стиснул меня в объятиях до хруста костей. Постучав ему по спине, дождалась того, чтобы хватку лишь чуть-чуть ослабили. Обняв отца в ответ, ощутила себя по-настоящему дома и себя прежней маленькой девочкой, что находила в отце утешение в любой ситуации. Я справлюсь со всем, пока у меня есть семья. Отец, наконец, отпустил меня, я же с интересом заглянула ему за плечо. — А где остальные?       Пока отец рассказывал о том, что я успела пропустить, я опустошала холодильник. Голод был ужасный, что не удивительно, я несколько дней не ела. Когда отец стал рассказывать о виденье, подавилась булочкой и, закашлявшись, требовательно вскинула руку, привлекая внимание отца. Он удивлённо замолк. — Ни я, ни Джейс не имеем никакого отношения к Моргештернам, мы Эрондэйлы. В нем нет крови демона, Валентин давал нашей матери только кровь ангела! Меня он изменил намного позже. — Ты уверена? ⸺ отец хмурится, а Клэри бледнеет, я же киваю. — О, демон! Нужно предупредить Джейса! — Минутку, — я снова поднимаю руку, привлекая внимание отца, — Тесса кое-что передала тебе для меня. — Деревяшка? — отец непонимающе смотрит на меня, я же пожимаю плечами.       Отец щёлкнул пальцами, передо мной появился прямоугольный кусок дерева. Он же вместе с Клэри вышли из кухни, оставляя меня одну. Я успела только коснуться теплой поверхности бруска, как он осыпался, оставляя после себя стило. Взяв его в руки, с удивлением оглядела предмет. Обычно стило имеет светлый кристалл в основании, и корпус из адамаса, покрытый рунами. Это же стило имело ярко алый кристалл, он был разделен на две половины железными крыльями, размером с ладонь. — Я не могу дозвониться до Джейса! — выдохнула Клэри, появляясь в кухне. — Пап, — я прячу стило в задний карман джинс, — а у тебя запасного браслета нет? — Нет, — бурчит отец и достает из воздуха тонкую цепочку, — это пока сгодится, она ограничит связь с Лиа-линиями.       Пройдя через портал, мы оказываемся на крыше Института. В коридоре мы наталкиваемся на десяток тел Охотников. Я недовольно хмурюсь и смотрю на отца. Он втягивает носом воздух, кончики его пальцев шевелятся, на них загораются искры. — Маг. Похоже, что это Мэдди. — Найди ее, — я киваю отцу, — мы предупредим Джейса.       Отец кивает, сворачивает в один из коридоров. Стоит нам пройти несколько метров, как на нас выскакивают Охотники. Я отшвыриваю их от себя взмахом руки, подбираю один из выпавших клинков. Клэри делает тоже самое. Охотники вскакивают на ноги, я же пытаюсь понять свои или чужие. Заметив у обоих руну Круга, наношу рубящий удар, он ловко уворачивается, бьёт в бок, отшвыривая меня к стене. В ребрах что-то хрустнуло, вскинув ладонь в сторону мужчины, впечатала его в стену.       Щёлкнув пальцами, зажгла на кончиках зелёные искры и коснулась ребер. Сразу же стало легче дышать, оглянувшись, увидела, как Клэри протыкает своего противника насквозь и отбрасывает от себя ударом ноги. Кивнув друг другу, двинулись дальше. Лифтом мы благоразумно решили не пользоваться. — Значит, Валентин солгал? — тихо спрашивает Клэри. — А ты ожидала от него чего-то другого? — я выглядываю за угол и тут же прижимаюсь к стене, — шесть Охотников. — Демон, — шипит рыжая, сильнее сжимая клинок. — Попробуй дозвониться до Джейса ещё раз, — я выхожу в коридор и бросаю через плечо, — мы должны найти его как можно быстрее.       Она кивает, я же опускаюсь на корточки, касаюсь пола ладонью и от кончиков пальцев бежит волна льда. Она сковывает Охотникам ноги, ползет вверх, крики оглушают. Зажмурившись, жду, когда крики утихнут, и прохожу мимо Охотников, стараясь не смотреть на ледяные статуи. Мы оказываемся у развилки. Клэри со вздохом делает шаг в левый коридор. Я следую за ней, удар по голове бросает меня на пол, оглушая. — Отпустите меня! Отпустите!       Я пытаюсь подняться на ноги, но ещё один удар отбрасывает к стене, вышибая из лёгких воздух. Злость волной поднимается в груди, ненавижу, когда меня бьют. Я оттолкнулась от стены, крутанувшись под ноги Охотнику, он свалился на пол, оседлав его, со всей силы ударила в лицо рукояткой клинка. Поднявшись на ноги, со злостью пнула бессознательное тело в бок и тут же запрыгала на одной ноге, тонкие кеды явно не располагают к раздаче пинков.       Клэри и след простыл, выругавшись, двинулась дальше. Спустившись на первый этаж Института, к счастью, ни с кем больше не столкнулась. В главной зале было многолюдно. Даже очень. Меч Душ был установлен в самом центре. — Отпустите! — взвизгнула Клэри, когда ее втолкнули в зал двое Охотников.       -Я шагнула вперёд, перекрывая Охотникам дорогу, один из них с воплем бросился на меня, крутанувшись в сторону, ударила по спине Охотника, вспарывая плоть скользящим ударом. Клэри же рванула в сторону, перед ней словно из воздуха появился Саймон, я обернулась к мечу. — Джейс, нет!       Я бросилась к брату, он же схватил меч. Его резко отбросило в сторону, меч со звоном покатился по полу под ноги Валентину. Крики нежити у меня за спиной, стали неожиданностью, и время словно замедлилось. Среди вампиров, я замечаю Рафаэля и сердце встревоженно замирает. Валентин вскидывает меч над головой, лезвие начинает набирать сияние.       Я чувствую, как символ у меня на груди нагревается, словно отзываясь на сияние меча. Сделав шаг, резко раскинула руки в стороны, воздух передо мной стал плотным, густым. Но этого было мало, раздался вопль боли, кто-то рухнул за спиной. Я видела торжество на лице Валентина, наслаждение в глазах. Он упивался криками боли и отчаяния. И в голове мелькают воспоминания, руны, маленькая девочка рисует своей кровью руну и она впитывается в дерево, открывая замок.       Я резко рассекаю запястье, закрывая глаза. Имена рун сами срываются с губ, мне не нужно открывать глаза, чтобы увидеть что происходит. Руны одна за другой формируются из моей крови и взлетают, усиливая мою защитную стену. Свет, исходящий от меча словно отражается от нее, не достигая существ за моей спиной. Валентин рычит от ярости и бросается ко мне, кто-то сбивает меня с ног и прижимает своим телом к полу. — Ты как? — кто-то из фэйри помогает сесть, перевязывает мне запястье шелковым платком и, встав на ноги, улыбается, — Фэйри не забудут.       В голове звенит так, словно мне по ней хорошенько настучали. Я пытаюсь собраться с мыслями, но мир все ещё какой-то не реальный. Где-то в стороне стонет оборотень, его кожа багровая, вздутая пузырями. Я подползают к нему, щёлкаю пальцами, зажигая зелёные искры, и касаюсь лица ладонями. Убрав руки, узнаю серьезные серые глаза. Он замирает от облегчения, тяжело дыша. — Ты маг? — ко мне подскакивает какая-то девушка у нее пушистая кудрявая прическа. — Наш Альфа ранен!       Я качаю головой, пытаюсь встать и тут же падаю обратно, ноги дрожат и не держат. Я ищу взглядом Рафаэля, замечаю нескольких вампиров, что лежат не подвижно, их кожа опалена до серого пепла. Сердце пропускает удар. Игнорируя девушку, снова пытаюсь встать на ноги. Оборотень, что лежал рядом, медленно встаёт, помогает подняться и мне, но нормально стоять самостоятельно не выходит. — Что с ней? — удивлённо спрашивает девушка. — Похоже, у нее шок, — рядом оказывается девушка из фэйри, — не удивительно, такой магии я ещё не видела, посади ее сюда.       Фея сует мне в рот что-то ужасно кислое, я стараюсь выплюнуть гадость, но фэйри со всей силы ударяет по спине, и я проглатываю кислятину. Передернув плечами, понимаю, что мир возвращается в норму. Я слышу стоны и крики, замечаю вокруг себя столько существ, что растерянно замираю. — Что? — Ты спасла сегодня многих, — улыбается фея, — можно сказать, ты герой! — Я ничего…. — Магнолия! — я дёргаюсь всем телом на голос Алека. — Магнолия!       Я пытаюсь встать, но рука с раненым запястьем подгибается, я соскальзываю на пол, ударяясь копчиком об пол. Застонав, втянула воздух сквозь зубы и раздражённо выдохнула: — Не побьют, так сама покалечусь!       Кто из оборотней хохотнул. Я невольно улыбнулась, Алек, наконец, пробился сквозь толпу Нижних. Я улыбнулась ему и протянула руки, невинно хлопая глазами. Парень облегчённо улыбнулся, и подхватил меня на руки, прижимая к себе. Я же обвила его шею руками, утыкаясь носом в плечо. — Я знаю, как защитить тебя, — тихо шепчу я ему на ухо… — Я так испугалась за тебя, — Алек тяжело дышит, — я встретил Магнуса и он сказал… — Со мной все хорошо, — стараюсь успокоить парня, целуя в шею, — со мной все хорошо!       Алек выносит меня из Главного Зала, передает кому-то на руки. Я вглядываюсь в лицо Рафаэля и понимаю, что от облегчения по лицу начинают катиться слезы. Я так боялась, что потеряла его. Он упирается лбом в мой и закрывает глаза. Алек снова берет меня на руки, прижимает к себе. Рядом с нами оказывается отец. Он внимательно оглядывает меня с ног до головы и выдыхает с облегчением. — О Лили…. — Не говори этого! — выдыхаю я. — Это имя теперь под запретом, я накладываю на него вето. — Вето моя прерогатива как старшего! — возмущается отец. — Ты уже наложил вето на бранные слова, — фыркаю я, — я тоже хочу! — Вот когда стукнет сотня лет, будешь командовать! — отец насмешливо щелкает меня по носу и уходит в сторону Главного Зала.       Я замечаю Джейса и Валентина. Алек осторожно ставит меня на ноги, поддерживая за талию. Перед ними вырастает Элдэтри, они обмениваться несколькими фразами и Джейс идёт к нам. Я обнимаю брата, он сжимает меня с такой силой, что кажется, хочет сломать пополам. — Валентин не наш отец, — тихо говорит он. — Я знаю, — улыбаюсь я, — твоя фамилия Эрондэйл, братик.