Уроборос

      Я сижу у стены в одном из тренировочных залов Института, что располагается на верхних этажах. Большая зала, с высоким потолком, расписанным под ренессанс, вдоль дальней стены ряд красивых рельефных колонн. Два витражных окна, из которых на пол падает не ровный искаженный свет. Рядом со мной стойка с оружием, с другой стороны высокий кованый подсвечник, из темного железа.       Но все это я отмечаю мельком, я сосредоточена только на одном, на своем брате. Из полу прикрытых глаз, я наблюдаю за каждым его движением, выпадом, за каждой эмоцией, что проскальзывает на его лице. И стараясь уловить каждый отголосок эмоций в себе, я тянусь к нему мысленно, пытаясь уловить хоть одну единственную вибрацию демонической энергии, но все что я ощущаю это свет.       В нем нет тьмы, только теплый, ласковый свет, что обволакивает меня, согревает изнутри, притягивает как огонь мотылька. Я ещё больше хмурюсь, открываю глаза и пытаюсь усилить нашу связь, которая бывает у всех Охотников, что рождены близнецами или двойняшками. Эта связь создаётся ещё в утробе матери, но только сильнее сжимаю кулаки. Магия не отзывается, привычным теплом внутри, а обжигает до болезненного выдоха.       У всего есть цена, придется потерпеть, пока я не восстановлюсь, а пока никакой магии, плотное питание и хороший сон. Я снова прикрываю глаза, тянуть к Джейсу, ищу то, чего в нем нет, и понимаю, что мои догадки верны. В нет крови демона, Валентин солгал. Встав с пола, подхватила шест со стойки и одним плавным движением вклинилась в рисунок его боя. Две металлических палки ударились о мой шест.       Джейс отступил на шаг, удивлённо приподнимая брови. Я же улыбаюсь с вызовом. Я должна убедиться окончательно. Я сосредотачиваюсь на нашей связи, толкаю по ней собственные вибрации силы. Джейс замирает на середине движения, я же скольжу вперёд, шест описывает полукруг, метит в бок парня и по связи приходит откат. Его глаза на секунду вспыхивают золотистым светом, он ловко перехватывает шест, отбрасывает от себя.       Я ещё никогда не дралась, опираясь лишь на свою сущность, со мной всегда была моя магия, а в зале нужно было контролировать себя из-за примитивных. Но сейчас, я ощущала все иначе, мир стал чётче, ярче. Я слышала каждый вдох брата, стук его сердца. Каждый шорох в зале, наши движения все ускорялись, я почти не видела оружия в его руках, но словно чувствовала, откуда придет удар. Инстинкты обострились до максимума, заставляя действовать тело ещё до того как мозг осознает.       Резко выбросив тело вперёд, выпустила шест из рук, подбрасывая его над собой, я прогибаюсь под палку брата, резкий разворот, оказываюсь между двух его рук, ловлю шест, резко опускаюсь вниз. Удар приходится по сгибу его локтей. Он ударяет меня коленом в спину, бросая вперёд, я выпускаю шест, делаю кувырок, подхватывая его у земли, пытаюсь нанести удар по ногам, но он подпрыгивает. Я движусь по инерции вслед за посохом, резко выпрямляясь, и в ту же секунду приходится отклониться чуть в сторону. Я бью на отмах, но Джейс успевает пригнуться, удар приходится мне в живот, меня отбрасывает назад. — Неплохо, — смеётся Джейс, — у тебя отличная техника, немного практики и ты потянешь на средний уровень. — Что? — возмущённо смотрю на брата. — Средний уровень? — Ладно, — снисходительно улыбается он, — могу сказать, что ты лучше многих. — То-то же, — фыркаю я, усаживаясь у стены и вытягивая ноги, Джейс бросает мне бутылку с водой и садится рядом, — Джейс, послушай…. — Привет, не помешаю? — я недовольно гляжу на Охотницу, но она словно не замечает этого. — Нужно поговорить. — Говори, — Джейс принимает из моих рук бутылку. — Наедине, — с нажимом говорит Изабель и на ее лице появляется какая-то странная гримаса, — ну, же Джейс! — Ааааа, — протягивает Джейс, он пытается удержать на лице задумчивое выражение, и смотрит на меня, — я скоро вернусь, подожди меня здесь!       Я хмурюсь, перевожу взгляд с одного на другого, но согласно киваю. Джейс подхватывает Изи под локоть и тянет к дверям. Мне поведение этих двух кажется странным, покачав головой им в след, поднялась на ноги. Усевшись на подоконнике, прижала колени к груди, положив на них подбородок. На меня вообще странно реагировали в Институте, шептались за спиной, косились.       Я их не винила, сколько на свете Сумеречных Охотников, ставших магами? Ноль? Отмахнувшись от этих мыслей, откинула голову на стену, за последние сутки к счастью, ничего не происходило. Я даже выспалась, чему не могла не нарадоваться. Рана на боку почти затянулась, хотя ещё один багровый длинный шрам на коже не мог радовать. Я такими темпами скоро превращусь в подобие Франкенштейна. — Магнолия, — напротив сел Алек.       Я соскользнула с подоконника, Алек зло зашипел, он попытался перехватить мою руку, чтобы задержать, но я резко обернулась. Парень шагнул вперёд, сокращая между нами расстояние. От его близости перехватило дыхание, острое почти болезненное желание просто прикоснуться, ощутить тепло его кожи под пальцами. Ощутить его запах, сильные руки на моей талии, от прикосновений которых по коже разбегаются электрические разряды.       От взгляда синих глаз голова идёт кругом, бросает то в жар то в холод, мне кажется, если он не сделает ещё шаг ко мне, я просто умру, иссохну как путник, измученный пустыней. Но он медлит, и я делаю шаг назад, стараясь привести свои мысли в порядок. Я все ещё жду, но он молчит, и я усилием воли заставляю себя повернуться к нему спиной. Каждый шаг похож на борьбу с плотной стеной воды, но чем я ближе к двери, тем легче становится.       Выскочив в коридор, направилась к жилому крылу. Не успеваю даже коснуться ручки двери, как сильные руки разворачивают меня и прижимают спиной к ней. Я вижу белое от ярости и злости лицо Алека. Он тяжело дышит, так, словно бежал сюда. Меня пугает его взгляд, хотя внутри все дрожит, от нетерпения, ожидания, предвкушения. — Алек, умоляю…. — я даже не понимаю о чем молю, о том, чтобы он ушел или просто сделал хоть что-нибудь, чтобы прекратить эту пытку. — Просто скажи, что бы я ушел и оставил тебя в покое, — он наклоняется к моему лицу, его дыхание обжигает щеку, — просто скажи, что не чувствуешь ничего. — Алек, — мой голос дрожит, срывается. — Просто попроси, — его рука скользит по плечу, предплечью, пальцы переплетаются с моими. — Пожалуйста, — я сломалась, рассыпалась на части.       Он толкает дверь, я почти падаю, ноги дрожат и отказываются держать меня. Его руки сжимают мою талию, и внутри что-то взрывается, срывается. Он отрывает меня от пола, я оплетают ногами его торс, пытаюсь раствориться в нем, не оставить между нами ни миллиметра ненужного пространства. Жар растекается по венам, отключая сознание, вытесняя любую мысль.       Все что сейчас важно, имеет значение, это его губы на моих губах. Мои пальцы в его волосах, его руки, что скользят под моей футболкой. Такие горячие, обжигающие, я таю, плавлюсь в его руках, каждая клеточка моего тела, желает его прикосновений и отзывается на них. Я слышу хлопок двери, и лишь краем сознания понимаю, что Алек закрыл за нами дверь. Он садится на кровать, прерывает поцелуй, чтоб заглянуть мне в глаза.       Он чего-то ждёт от меня, я же не понимаю. Касаюсь пальцами его скулы, скольжу по коже, очерчиваю контур его губ. Он ловит их губами, и меня словно пронзает острым электрическим разрядом. Стон срывается с губ против моей воли, пальцы Алека впиваются в талию, я наклоняюсь к нему, целую уголок губ. Запускаю руки под футболку, пробегаю пальцами по рельефу живота. Но мне этого мало, я подхватываю край его футболки и тяну вверх, я чувствую его дрожь от каждого прикосновения моих губ к его шее, груди в то время, когда я скольжу пальчиками по его спине, вдоль позвоночника.       Стон срывается с его губ, и мне это нравится, волна удовольствия прокатывается по телу. Я чуть прикусываю кожу на груди, он же резко сжимает рукой мою шею, скользит вверх и, сжав волосы, оттягивает их назад. Он снова смотрит мне в глаза, в них немой вопрос. Я улыбаюсь, чуть киваю и этого достаточно. Он резко переворачивает меня на спину, вжимаясь своим телом в кровать. Губы касаются шеи, плавно перемещаются на ключицу. Я задыхаюсь от этих прикосновений, выгибаясь под ним, он медленно тянет мою футболку вверх. Я не успеваю опустить руки, он сжимает мои запястья у меня над головой.       Он чуть отстраняется, его взгляд изучает меня, в его глазах желание, острое и неприкрытое. Он целует ложбинку между грудью, пальцы чертят линию по животу, я шумно выдыхаю, выгибаюсь, пытаюсь освободить руки, но он сжимает их сильнее. Он тянет пояс моих спортивных легинсев, я приподнимаюсь, он отпускает мои руки.       Он целует внутреннюю часть бедра, чуть прикусывая кожу. Я задыхаюсь, низ живота пульсирует, горит. Его губы скользят по коже, я резко сажусь, тяну его на себя, впиваясь в губы, оплетаю ногами талию, меня трясет от желания, в глазах темнеет. Я слышу, как он поспешно стягивает остатки своей одежды, прикосновение кожи к коже дурманит, сводит с ума.       Он устраивается у меня между ног и входит резко, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности, острая режущая боль тут же утихает, под настойчивыми сладкими поцелуями. Он медленно скользит во мне, я откидываю голову назад, каждое его движение во мне отдается волной удовольствия, он целует шею, рука сжимает грудь, я поддаюсь ему на встречу, выгибаюсь всем телом, но этого мало. Я оплетаю руками его шею, нахожу губы, чуть прикусывая нижнюю, и тут же ласково провожу кончиком языка. Запускаю пальцы в волосы, углубляю поцелуй, он стонет мне в губы, я ловлю его стон. Скольжу руками по спине, чуть надавливая ноготками, он прогибается, целует шею, прикусывает мочку уха, и ускоряется, движения становятся глубокими, резкими.       Я откидываюсь на спину, сжимаю пальцами одеяло. Дыхание становится все более громким, частым, перед глазами пляшут разноцветные пятна. И мир взрывается острой волной удовольствия, я выгибаюсь ему на встречу, он сжимает пальцами мои бедра, темп становится сумасшедшим. Он вздрагивает всем телом, делает еще один рывок во мне, и я ощущаю пульсацию внутри себя.       Он опускается на меня, нежно целует в губы, не выходя из меня, подхватывает на руки, я оплетаю ногами его торс. Он встаёт с кровати, идёт в душ. Я продолжаю гладить его плечи, целовать шею. Он прижимает меня спиной к стене, и я вздрагивают всем телом, от прикосновения к холодной плитке. Алек улыбается, включает воду, и я взвизгиваю, когда на нас обрушивается холодная вода. Он чуть отстраняется, я чувствую, как он выскальзывает из меня. Алек резко разворачивает меня к себе спиной, целует в шею. — Боюсь, что не смогу отпустить тебя, — шепчет парень мне на ухо. — И не нужно, — я млею от прикосновения к спине сильных пальцев и уже не чувствую холодной воды, внутри снова разгорается пожар. — Нужно, — он обнимает меня за талию, — у меня есть ещё дела.       Стон разочарования срывается с губ сам по себе, я не представляю, как отпустить его от себя хоть на секунду. Мысль расстаться даже на минуту, кажется не правильной, кощунственной. Алек делает воду теплее, наливает мне на голову шампунь. Я отфыркиваюсь от воды, пытаюсь развернуться к парню лицом, но он только не довольно бурчит на меня. Я выбираю из душа первой и завернувшись в полотенце, прислоняюсь к стене, наблюдая за Алеком.       Мне нравится, как играют его мышцы, как скользит вода по его коже. Я чувствую себя самой настоящей извращенкой, но не могу отвести взгляда. Он словно чувствует моей взгляд, оглядывается через плечо и тянет руку за полотенцем. Зря Алек боялся, что не выпустит меня из кровати, потому что у меня нет дел, и я не планирую отпускать его от себя. Я делаю шаг к нему, привстаю на цыпочках, касаюсь губ. — Магнолия, — выдыхает парень мне в губы, — прошу тебя, у меня правда дела…. — Попроси лучше, — я тяну край его полотенца, задеваю ноготками кожу. — Ты сводишь меня с ума, — его руки сжимают мои бедра под полотенцем. — Магнолия! — голос Джейса, раздавшийся у двери в ванную заставил нас обоих вздрогнуть. — Ты Алека видела? — Я сейчас выйду, — смеётся Алек, видя мое вытянувшееся лицо. Джейс кажется, потерял дар речи, Алек же быстро поцеловал меня в губы, и вышел из ванной. Привалившись к раковине, не смогла сдержать улыбки. Сейчас я ощущала себя счастливой, полной сил и жажды деятельности, но мое тело думало иначе. Любое резкое движение отдавалось ноющей болью в мышцах. Переодевшись, вышла из комнаты, Изабель стояла у стены, ее глаза сияли восторгом и любопытством. — Алек, просил кое-что тебе передать, — она достала из кармана два хрустальных флакончика, — синее от боли в мышцах, зелёное противозачаточное. — Спасибо, — зашипела я, смущенная словами Изи, но все же благодарная за ее помощь, — только, я думаю, зелёное лишнее. — Ты все же Сумеречный Охотник, ты не можешь быть уверенной на сто процентов, — я замерла от ее слов, заметив мой ступор, Изи ласково улыбнулась, — я думаю, когда все это закончится, тебе стоит пройти обследование у Безмолвных Братьев.       Я киваю, выпиваю зелья одно за другим, даже не ощущая их вкуса. Изи, забирает флакончики из моих пальцев, я даже не пытаюсь сопротивляться. Я жила с мыслью, что никогда не смогу иметь детей, как и другие маги, что даже не могла допустить иного будущего для себя. Я иду вдоль коридоров, оглушенная, растерянная. Джейс ловит меня у одного из тренировочных залов, обнимая за плечи. — Примирение вышло даже лучше, чем мы ожидали! — Что? — я выныриваю из своих мыслей и растерянно смотрю на брата. — Забей, — улыбается Джейс, — идём, перекусим.       Мы входим в кухню, я включаю кофеварку, достаю кружки. Джейс делает бутерброды, и я, наконец, вспоминаю о том, что хотела обсудить с братом свои догадки. Сев за стол, с жадностью вгрызаюсь в бутерброд, я даже не думала, что настолько успела проголодаться. Дождавшись когда Джейс закончит, откинулась на спинку стула. — Джейс, существует ли какой-нибудь способ определить, есть в Охотнике демоническая кровь? — Зачем тебе? — Джейс удивлённо смотрит на меня. — Послушай, — я поддаюсь вперёд, — я не чувствую в тебе демонической крови, вообще, ни капли! — Но Валентин…. — Лжец, убийца, психопат, манипулятор, предатель, — я чеканю каждое слово в лицо брата, — нельзя верить ни единому его слову! Я даже сомневаюсь в том, что вы с Клэри родственники. — О чем ты? — Джейс смотрит на меня внимательно, испытывающее. — Я чувствую тебя, ощущаю между нами родство, даже могу поймать твои эмоции, но Клэри…. Я не ощущаю этого, не чувствую ничего, — я замолкаю, стараясь правильно подобрать слова, — мы должны все проверить. — Ну, хоть в нашем родстве, ты не сомневаешься, — насмешливо отзывается Джейс, мои слова заставили его задуматься, — я попытаюсь узнать, свяжусь с несколькими знакомыми Охотниками. — Хорошо, — я улыбаюсь брату, — Джейс, я люблю тебя. Мы во всем разберемся, вместе. — И за что мне такое счастье на голову свалилось, — бурчит брат лишь для виду, я вижу, его одновременно и обрадовали мои слова и смутили. — В наказание? — я насмешливо толкаю брата в плечо. — За грехи твои тяжкие?       Он тут же хмурится, на лицо словно наползает тень. Я ощущаю его боль, лишь слабым отголоском, но этого достаточно, чтобы внутри все перевернулось. Укол вины был таким острым, что я невольно подалась к брату, но остановила себя. Жалостью ему не помочь, он не потерпит ее к себе. — Больше чем уверена, ты тайком таскал конфеты с кухни и не ел за ужином овощи, — я говорю насмешливо, с толикой вызова в голосе.       Он невольно улыбается, пытается поймать меня в захват, но я изворачиваюсь, оббегаю стол и показываю Джейсу язык. Он смеётся, замирает напротив меня с другого конца стола. Я делаю обманный рывок в левый бок, Джейс дёргается за мной, но я бегу вправо. Джейс нагоняет меня у дверей, мы кубарем вываливается в коридор, кому-то под ноги. — Я думаю, Магнолии стоит тренировать свои навыки строго на территории тренировочного зала, — голос Элдэтри над головой заставляет нас отцепиться друг от друга и подняться с пола, — я жду тебя, Магнолия, в своем кабинете.       Я смотрю мужчине вслед, Джейс толкает меня в плечо, намекая на то, что мне следует идти за ним, но желания делать это, нет никакого. Вздохнув, поплелась к кабинету Главы Института. Я была там всего раз, как только проснулась после визита в Город Костей. Остановившись у двери, постучала и, не дождавшись ответа, вошла. — Присаживайся, — мужчина установил телефон на подставку и указал на стул около погасшего камина, — я буду вести запись нашего разговора для того, чтобы потом предоставить её Конклаву. — Хорошо, — я киваю, хотя эта идея мне совсем не нравится, я сажусь на стул, подтягиваю колено к груди и кладу на него подбородок. — Когда ты узнала, что твой отец Валентин? — Когда Блэквел похитил меня и привел к Валентину против моей воли, — я изучаю ножку стола, рисунок ковра. — Тогда же ты узнала, о том, что Джейс твой брат, верно? — мужчина встает у угла стола, опирается на него спиной, я снова киваю, он продолжает. — Твоя преданность брату восхищает, но не странно ли это с учётом того, что ты узнала об этом всего пару дней назад. — Мы росли вместе, хотя у меня есть только обрывочные воспоминания, но их достаточно для того, чтоб поступать именно так, — вскидываю взгляд, сталкиваюсь с холодным, пронзительным взглядом Элдэтри, — вы даже не представляете что за чудовище Валентин Моргенштерн, в нем нет ничего человеческого. — Так же как в тебе и твоем брате, — усмехается мужчина, — в вас кровь демонов. — Я не отрицаю того, что отец ставил на мне опыты, вливал демоническую кровь, но вы не можете утверждать, что и в Джейсе есть демоническая кровь, не проверив этого, или вы так наивны и доверчивы, что поверили словам Валентина, не имея на руках ни одного доказательства? — Мне достаточно посмотреть на тебя Магнолия, ты живое доказательства опытов твоего отца над вами. — Вы ошибаетесь, в Джейсе нет крови демона, — этот разговор начинает раздражать и злить. — Я думаю, что ты говоришь так, чтобы защитить брата, — Элдэтри словно чувствует мою злость и улыбается. — От чего? От вас? — я улыбаюсь кладу и руки на колени. — Мне не важно, какая кровь течет в его венах, я буду на его стороне в любом случае. Все, что вы можете, это лишить его рун и изгнать из своих рядов. Приговорить к пожизненному заключению? Только вот вопрос к вам и Конклаву, за что? За то, что он отличается от вас? За то, что его отец монстр и издевался над ним? Он спас вам жизнь, Элдэтри, он один из лучших Охотников из существующих, вам решать будем ли мы врагами или друзьями. — Ты сейчас пытаешься поставить мне ультиматум? — Элдэтри удивлен, я почти чувствую его досаду и злость. — Вы сами вынуждаете меня это сделать, — я делаю глубокий вдох и растерянно хмурюсь, в нос ударяет сладкий, тягучий аромат, — вы продолжаете давить на моего брата и на меня. — Ты чудовище, созданное Валентином, ты должна быть благодарна, за то, что ещё можешь быть на свободе, — усмехается Элдэтри. — Это чудовище не дало вам истечь кровью, — насмешливо напоминаю я в ответ, но знакомый запах, бьющий по обонянию, не даёт сосредоточиться и отвлекает. — Похоже, наш разговор зашёл в тупик, — мужчина улыбается и садится за стол, — давай попробуем иначе. Твой отец говорил что-нибудь о своих планах? — Он воткнул мне клинок в грудь и сбросил в воду. Вы думаете, такие отношения располагают к беседам по душам? — ответила я вопросом на вопрос. — Для чего он похитил тебя? Для чего ты была ему нужна? — Он мечтал воссоединить семью. Удивительно, чудовищем не чуждо человеческое, — улыбаюсь я, — послушайте, Элдэтри, я хочу остановить Валентина не меньше вашего, он угроза для моей семьи. — Под семьёй ты подразумеваешь Нижних? Магнуса Бэйна и Рафаэль Сантьяго? — Да, вас что-то смущает? — Но ты Сумеречный Охотник, у тебя не может быть семьи из Нижних, — улыбается Элдэтри. — Как я быстро выросла в ваших глазах, от чудовища до Сумеречного Охотника, — в голосе слишком много яда и мужчина недовольно хмурится, — я не понимаю для чего этот разговор? Вы хотите знать, поддержу я Валентина? Нет. Буду ли я поддерживать Конклав? Опять же нет. Буду ли я соблюдать Соглашение? Да. Я думаю, этого достаточно. Для чего вы заставляете отвечать меня на одни и те же вопросы дважды? — Конклав принял решение официально принять тебя в ряды Сумеречных Охотников, но для этого ты должна принести клятву верности Конклаву и соблюдать Кодекс. — Что ж, мой ответ нет, — я поднимаюсь со стула и делаю шаг к столу, — вы можете спросить меня ещё дважды, прежде чем официально принять мой отказ, а пока я имею право жить в Институте, обучаться как Сумеречный Охотник, так ведь гласит ваш закон?       Я мысленно поблагодарила Джейса за то, что он нашел время просветить меня по этим вопросам. Элдэтри недовольно поджимает губы, сжимает край стола пальцами, невольно вызывая у меня улыбку. — И ещё, что грозит Главе Института за использование «Инь Фень»? — Я смотрю, как расширяются зрачки мужчины. — У яда вампиров очень яркий и запоминающийся аромат, Виктор. У каждого есть свои слабости, не так ли? Давайте простим их друг другу.       Элдэтри поспешно отключает запись и стирает, я же с интересом изучаю мужчину. Он долго молчит, держа телефон в руках. Элдэтри поднимает взгляд, я вижу в них затаенную злость, ненависть, отчётливо понимаю, он будет мстить, я же только улыбаюсь. Валентин, единственное чудовище, которого я боюсь. Элдэтри до него ещё как до луны пешком. — Ты играешь с огнем, Моргенштерн. — Я не хочу с вами сражаться, — я говорю тихо, вкрадчиво смотря в глаза мужчины, -, но оставлю за собой право защищаться.       Покинув кабинет Главы Института, направилась на поиски Джейса. Он должен знать, что у Элдэтри зуб не только на меня, но и на него. Обойдя весь Институт, недовольно нахмурилась, я не смогла никого найти, даже Изи как сквозь землю провалилась. Не говоря уже об Алеке и моем брате, даже рыжей и той нигде нет. Заглянув на нижний этаж, невольно остановилась у погребального зала.       Я долго боролась с нерешительностью, но все же вошла. Я узнала ее лишь благодаря тому, что была знакома с Клэри. Я боялась, что испытаю боль, увидев эту женщину, но ничего. Внутри ничего не дрогнуло, ни жалости, ни сожаления. Она была просто чужой, посторонней. Она никогда не была для меня матерью, да и теперь ею не станет. Слов мало, чтобы появилась хоть какая-то привязанность.       Да и слабо верилось, что мы хоть как-то связаны кровью. Вся моя сущность была против этого, не верила, не чувствовала. Если с Джейсом связь возникла ещё до того как мы узнали о родстве, хотя не осознавали ее, то с Клэри было иначе. Возможно, я обманываю саму себя, ради брата, чтобы хоть как-то облегчить его внутренние терзания, но интуиция подсказывала мне, что я иду в правильном направлении.       Вздохнув, накрыла лицо женщины тканью и поднялась наверх, чтобы столкнутся с этой четверкой прямо в коридоре. Вид у них был взъерошенный, я заметила у Алека засохшую кровь на лице, хотя от раны не осталось и следа. Осмотрев остальных, снова перевела взгляд на Алека. Джейс, похоже, уловив мой настрой, ободряюще хлопнул по плечу и потащил за собой девушек, оставляя нас наедине. — Ты в порядке? — беспокойство за парня взяло верх, заглушив другие эмоции. — Теперь да, — он улыбается и крепко обнимает меня. — Ты закончил на сегодня все свои дела? — я цепляю пальцами край его футболки и тяну за собой. — Похоже, что да, — в его глазах то же желание, что и в моих.