Мелкие истории

Блондинка нырнула в большой розовый пакет, который стоял в углу комнаты, и замерла с красивой плоской коробкой в руках. Она держала ее, словно опасную змею, не зная, что делать. Элиза прижала ладошку к губам, а распахнутыми глазами посмотрела на дверь ванной. Наконец она нервно сглотнула, на цыпочках подошла к кровати и положила коробку на одеяло. Сама села рядом, забыв, что должна поторопиться, чтобы приятно провести вторую половину единственного их совместного дня. Именно такой, растерянно сидящей на кровати, и застал ее вышедший из душа Брэдли. — Ты еще не готова? Я думал, ты уже… Взгляд актера уперся в коробку, Брэдли облизал губы: — Значит, я не сошел с ума и не страдаю от склероза. Мы все-таки купили этот набор. Где нашла? — У себя в пакете, — едва слышно пискнула Лиз. — В каком? Из бутика нижнего белья? Девушка быстро закивала головой. — А как? .. — Не знаю, — Элиза взяла в руки коробку, — мы тогда купили все сразу, всего много, а пока ты расплачивался, я почему-то положила эту коробку себе в пакет. Может, там место было. Брэдли сел рядом с девушкой и обнял ее за плечи. — Я вчера перевернул весь номер. Начал думать, что мы не купили, только посмотрели на них. Потом решил, что забыли в магазине, хотел уже позвонить узнать, но времени катастрофически не хватало. Я чуть не опоздал на церемонию. Но мне и в голову не пришло заглянуть в твой пакет с трусиками… — Прости, — Лиз свернулась калачиком и еще крепче прижалась к Брэдли, — а что ты сделал? — По дороге заехал в первый же хороший магазин и купил галстук. После исчезновения этой бабочки, я решил, что галстук-бабочка — это не мое. Сама судьба не дает мне надеть его. — Прости, — снова прошептала девушка, — ты был бы так хорош в этом кушаке. В глазах молодого человека блеснула какая-та искра, он повернулся к Элизе и сурово произнес: — Не прощу, ты сожгла мне целый моток нервов. — Что мне сделать? — молитвенно сложила руки на груди девушка. — Покажи мне, что находится в том пакете, где ночевали мои бабочка и кушак. Элиза подскочила и быстро достала что-то кружевное и воздушное цвета бургунди. Она медленно и как-то несмело подошла к сидящему Брэдли, протягивая ему эту невесомую прелесть. Джеймс удивленно поднял брови: — Покажи мне это на себе. Он с улыбкой смотрел на нее, прекрасно видя ее якобы смущение, якобы растерянность, якобы неловкость. В ней проснулась актриса и Элиза неловко, несмело и угловато освобождалась от большого полотенца, путалась в кружевах, тоненьких шелковых полосочках, бантиках. Брэдли задумался: она ведь могла разыграть сейчас милую и грациозную кошечку, которая хочет соблазнить своего мужчину, отчего же она выбрала образ растерянной и виноватой нескладушки? Наконец она медленно выпрямилась, демонстрируя ему прекрасный комплект дорогого белья, который подчеркивал все прелести великолепного тела. В какую-то секунду угловатая девочка исчезла, а притягательная блондинка, чуть запрокинув голову, поправила непослушную прядь волос. Джеймс только беззвучно ахнул и сглотнул. Лиз все видела. Она взмахнула ресницами. — Ты тоже виноват передо мной. — В чем? — удивился Брэдли. — Зачем назвал меня гамбитом? Джеймс засмеялся, а потом серьезно спросил: — Что мне сделать? Элиза подошла к кровати, взяла упаковку с бабочкой и черным атласным кушаком под смокинг, уверенно открыла ее и протянула Джеймсу: — А ты надень вот это. «Нечестно играешь, — подумал Брэдли, вставая с кровати, —, но сама напросилась». Он спокойно, даже как-то равнодушно развернул полотенце на своих бедрах, отбросил его в сторону и застегнул на талии роскошный кушак. Бабочка завязывалась, поэтому, положив ее себе на шею, актер попросил: — Завяжи. Я не умею. Девушка приблизилась к нему, но только через несколько секунд поняла, какой это было ошибкой: Брэдли взял ее за талию, провел большими ладонями по пояснице, опустил руки ниже. Теплые пальцы скользнули под нежное кружево, Элиза вздрогнула и рвано выдохнула. Когда же Джеймс сделал шаг и прижался к ней всем телом, она забыла о бабочке, уткнулась в плечо мужчины и часто задышала. — Ты хочешь спать с парнем в атласном поясе? — прошептал ей в волосы Брэдли. — Мы же собирались погулять… — не понимая, что говорит, дурея от запаха его парфюма, почти простонала она. — Сейчас только два часа дня, мы все успеем. Лиз не помнила и не понимала, как ее дорогое белье цвета бургунди очутилось на кресле, как она сама оказалась на кровати, с которой волшебным образом исчезло одеяло. Самым главным и важным сейчас было большое и желанное тело сверху. От него исходило тепло, и девушка обеими руками обвила широкие плечи, потом провела ладонями ниже. Ей так хотелось обнять его всего, слиться с ним, стать его частью. Неожиданно пальцы прикоснулись к чему-то холодному и скользкому, Элиза даже открыла глаза. — Что это… — Кушак, — Брэдли оторвался от ее шеи и лизнул в подбородок, — ты же не захотела его снимать. Девушка прыснула и быстро расстегнула застежки. Атласное изделие полетело в то же кресло, где уже ждали свою хозяйку кружевные трусики и бюстгальтер цвета бургунди.