Мелкие истории

«Восемь часов сна… Восемь часов…», — Брэдли глянул на наручные часы и снова уткнулся в ноутбук. Было уже далеко за полночь, но спать Джеймс пока не собирался. Они с Гленом приехали в его дом около десяти вечера, когда все домочадцы уже спали. Быстро перекусив чем-то на кухне, они шепотом поговорили в гостиной, а потом Глен провел Брэдли на второй этаж в гостевую комнату и сунул в ладонь флешку с материалом. И вот уже сколько времени Брэдли не мог оторваться от экрана. Казалось, он не читает, а все это видит. Хорошо бы было, если бы Маззара видел все так же, как Брэдли! Дверь неслышно отворилась, и кто-то тихо вошел в комнату. Брэдли оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотрел на вошедшего. Он был уверен, что это Маззара явился узнать, что его ведущий актер думает о материале. Но это был вихрастый мальчишка в пижаме с разноцветными мишками. Он был помятый и заспанный, но во взгляде уже светился интерес. — Привет, — прошептал мальчик. — Привет, — прошептал в ответ Джеймс. — Меня зовут Джордж. Джордж Маззара. А тебя? — А меня Брэдли. Брэдли Джеймс, — скопировал манеру мальчишки актер. — А ты кто? — Джордж подошел ближе и оперся на стол. — А ты почему босиком? — вопросом на вопрос ответил Брэдли. Мальчик недовольно нахмурился, оттого, что придется объяснять очевидное. — Если надеть тапки, то будет слышно, как я иду по коридору. Мама с папой проснутся, заволнуются, начнут выяснять, какой кошмар мне приснился. — Тебе часто снятся кошмары? — Бывает, — пожал плечами Джордж. Брэдли быстро осмотрел комнату, увидел возле ванной комнаты легкие белые тапочки и кивнул мальчику: — Надень мои. Джордж, видимо, таки замерз, потому что с удовольствием влез в большие тапки и снова подошел к Брэдли. Он вопросительно уставился на него, а Джеймс понял, что тот ждет ответ на свой вопрос. Он кивнул: — Я актер. И сейчас работаю с твоим папой. — Он у тебя начальник? — Да, — кивнул Брэдли. — И ты делаешь все, что он скажет? — хитро сощурился Джордж. — Почти, — снова кивнул Брэдли. — И я тоже… должен, — вздохнул мальчик. Джеймс внезапно потерял интерес к тому, что было на экране ноутбука, и посмотрел на Джорджа: — А ты, наверное, накосячил? Джордж вздохнул и начал внимательно осматривать столешницу большого стола. — Ну да… — Расскажешь? Мальчик с надеждой посмотрел на молодого человека: — Ты меня не сдашь? — Нет. Даже попробую помочь, если ты не против и если я смогу. Джордж отошел от стола и присел на большую кровать. Чувствовалось, что он хочет, но боится рассказывать. Он решил начать издалека: — А ты в детстве попадался? Тебя наказывали? — Да, — кивнул Брэдли, — и, к сожалению, очень часто. — Расскажи! — оживился мальчик. Джеймс встал из-за стола и пересел в кресло. — Однажды я решил разыграть сестру. Закрепил сверху на двери в кухню тостер, чтобы он упал на Натали. — И? — Так и случилось. Она пришла из супермаркета, вошла на кухню, тостер упал. Слава Богу, не на голову. — А что тебе за это? — Мама на месяц запретила мне играть в футбол, велела этот месяц каждый день мыть пол на кухне и отправила в кружок бальных танцев. — А отец что сделал? — Мой отец жил далеко, поэтому только отчитал по телефону. Джордж вздохнул: — Папа два дня назад привез очень красивые кинжалы домой. Такие старинные, длинные. Семь штук. Он показал их и велел не трогать, сказал, что это реквизит. Но я один взял… Хотел поиграть на заднем дворе, я учусь метать ножи, а этот кинжал такой необыкновенный. Я думал, что побросаю немного и положу на место. Но он сломался. Джеймс кивнул, он знал, что кинжалы деревянные, но работа была настолько качественная, что рассмотреть это было невозможно. — Он оказался деревянным, представляешь? — сказал мальчик. — И что ты сделал? — Испугался. Папа так бережно с ними обращался, что я сильно испугался. — И ничего ему не сказал? — Не сказал, — опустил голову Джордж, — и выбросил поломанные части. А он вчера был таким хмурым, таким хмурым… Брэдли молчал, глядя на вихрастую голову мальчишки и вспоминая себя в его возрасте. Чего он только не творил! И откуда у мамы бралось терпение? И как он жив и цел остался? Но одно правило в их семье Джеймс соблюдал всегда: что бы ни сотворил, должен признаться. Он тоже иногда мучился по несколько дней, но все же шел к матери и все рассказывал. — Чего молчишь? Мораль мне не читаешь? — А зачем тебе еще один читатель морали? — поднял брови Брэдли, — Я тебе историю расскажу. В первый день работы с твоим папой я упал во время съемок. Ну… не в первый и не в последний раз. Ударился лицом, правда, сильно. А Глену ничего не сказал. Было очень больно, но я дотерпел до конца дня. А на следующий день я не мог встать: температура поднялась, нос распух так, что глаза не открывались. — Что это было? — Осколочный перелом, — вздохнул Брэдли, — пришлось делать операцию, менять форму носа. Досталось мне и от твоего папы, которому я съемки сорвал, и от поклонников, которые решили, что я пластическую операцию сделал. Мальчишка сбросил с ног тапки и сел на кровати по-турецки. Он подпер рукой щеку и смешно поморщился: — Но ведь, если бы ты сказал тогда, когда упал, ничего бы не изменилось. — Изменилось бы, — покачал головой Джемс, — Глен вовремя отменил бы ответственные съемки, меня бы отвезли в клинику. — Значит, надо рассказать? — Надо, — кивнул Брэдли. Джордж вздохнул, а потом совсем по-детски посмотрел на Джеймса: — Можно я у тебя останусь, все-таки коридор темный и холодно там. — Ложись, — Брэдли встал и укрыл покрывалом умостившегося на кровати мальчишку. — Брэдли, — Джордж открыл сонные глаза, — а ты играешь хорошего принца, наверное? — Нет, — покачал головой Джеймс, — я уже играл хорошего принца, теперь это несчастный и не очень хороший человек. — Да? Ну, тогда… Брэдли так и не узнал, какой вывод сделал Джордж, потому что он сладко засопел. А Джеймс снова устроился за столом и через минуту забыл обо всем, почти нырнув в экран ноутбука. Рано утром Глен тихо вошел в комнату своего гостя, не стучась и стараясь громко не шагать, чтобы не потревожить его сон. Однако на кровати вместо Брэдли он увидел своего Джорджа. Сын крепко спал, бережно укрытый покрывалом. А вот Джеймс спал сидя на стуле, положив голову на сложенные на ноутбуке руки. Маззара нахмурился: один спал не в своей комнате, второй точно не выспался. Глен резко хлопнул в ладоши, отчего оба спящих подняли лохматые головы. Глен хлопнул еще раз, понял, что его уже слышат, и резко велел: — Джордж, отправляйся в свою комнату! Брэдли, приведи себя в порядок! Через полчаса жду вас на завтрак. Когда Маззара вышел из комнаты, мальчишка взглянул на Джеймса: — Сейчас рассказать? Брэдли покачал головой: — Не лучшее время. Давай так: ты дашь мне свой номер телефона, а я вечером тебе позвоню и скажу, как у него настроение. Если все будет хорошо, расскажешь. Джордж охотно кивнул и соскочил с кровати. У двери он обернулся: — Брэдли, ты не тяни, если папа сказал «полчаса», значит, это полчаса. Ты не тяни!