Мелкие истории

— Мама! Ма-а-ам! Анна вздрогнула и положила нож на столешницу. Она собиралась варить суп, уже все приготовила, но этот крик… Ее сын редко просил помощи, жаловался, да и разрешения на что-нибудь он тоже почти не просил. Зная, что за нарушение правил будет хорошая взбучка, он все же умудрялся постоянно попадаться матери. И она хоть и до дрожи любила своих детей, но никогда не оставляла незамеченными проделки этих сорвиголов. В дверях показался скачущий на одной ноге Брэдли. Делал он это с большим трудом, опираясь на плечи своих товарищей. — Здравствуйте, миссис Джеймс, — быстро пробубнил один из них. — Здравствуйте, миссис Джеймс, — повторил второй, — мы играли в футбол, Брэдли упал, а потом по этой же ноге и мячом… попало. — И что-то там хрустнуло, — добавил первый. Сам Брэдли стоял молча с плотно сжатыми губами. Анна кивнула. — Натали! — крикнула женщина, снимая фартук. Дочь сбежала со второго этажа через несколько секунд. Она вопросительно посмотрела на брата, а потом на мать. Женщина показала на стол: — Довари суп, пожалуйста, принеси мне медицинские документы из шкафа, а я пока машину подгоню ко входу, — Анна взглянула на стоящую в коридоре троицу: — вы пока выходите потихоньку. Когда машина тронулась, Брэдли тихо застонал. Сердце Анны сжалось и забилось быстрее, но она сосредоточенно вела машину, внимательно глядя на дорогу. — Нас учили, — раздался сзади голос Брэдли, — что переломы надо фиксировать. А мы так едем. — Сейчас я остановлюсь, — кивнула мать, — найду дощечки, тесьму. Хотя нет, мы поищем аптеку и там все купим. — Не надо… — Понятно, что не надо, — согласилась Анна, — сейчас в больнице все зафиксируют, не переживай. — Мама! Ма-а-ам! Женщина медленно поставила утюг на гладильную доску, вынула вилку из розетки и пошла к двери, откуда раздался голос сына. Что случилось, даже спрашивать не пришлось. Щека Брэдли с одной стороны была опухшей настолько, что не заметить это было невозможно. — Привет, милый, — мать подошла ближе и взяла сына за плечи, — тебя били? — Нет, меня пытали, — пробормотал Брэдли, — стоматологи. Анна кивнула: сын давно собирался решить старую стоматологическую проблему, но откладывал. А сейчас, видимо, пришло время. Брэдли поцеловал мать и присел, развязывая шнурки кроссовок. — Тебя отпустили со съемок? — спросила мать — Да, на три дня. Сказали, что с таким лицом надо посидеть дома. Я с удовольствием, — Брэдли встал и криво улыбнулся матери: —, а что у нас есть вкусного? Анна грустно улыбнулась: — Ты не поверишь: мясо в ореховой панировке, салат из сельдерея, домашние сухарики. У сына так смешно поднялись брови, что мать засмеялась и обняла его: — Идем, бедолага! Я тебе кашку сварю и кисель. — Мама! Ма-а-ам! Анна резко проснулась от знакомых, так отчетливо услышанных слов. Но сын был далеко за океаном, и неожиданно появиться ночью на пороге родного дома никак не мог. Но она же слышала, как он ее позвал, слышала! Женщина включила ночник и взяла с тумбочки телефон. — Алло, — раздался спокойный и незнакомый голос. Матери стало страшно, она набрала воздуха в грудь и быстро заговорила: — Кто вы? Где Брэдли? Что с ним?! — Глен Маззара, — представился человек на том конце, —, а вы, если верить записи на экране, миссис Джеймс? — Да, — чуть спокойнее произнесла Анна, — очень приятно познакомиться, мистер Маззара, но где Брэдли? Почему его телефон у вас? — Не волнуйтесь, миссис Джеймс, — заговорил Маззара, — с Брэдли все в порядке. Мы не допускаем наличие своих телефонов на съемочной площадке. Он оставил его на стуле, а я проходил мимо, увидел, что это вы, и решил ответить, чтобы вы не волновались. — Понятно, — облегченно вздохнула Анна, — мистер Маззара, а в кадре с Дэмиеном сейчас все нормально? Глен немного помолчал, а потом задал очень правильный вопрос: — Вы что-то почувствовали? — Да… — Тогда я вам скажу, но это секрет. Вы же умеете хранить секреты? — Ради Брэдли научусь, — улыбнулась Анна. — Мы снимаем эпизод, в котором Дэмиен снова случайно убивает свою мать. — И зовет ее? — Да. Женщина облегченно вздохнула: — Глен, а вы могли бы попросить Брэдли вечером позвонить мне. — Я могу увлечься и забыть, — растерянно сказал Маззара, — давайте так: я сейчас отключаюсь, а вы снова позвоните. Будет висеть непринятый звонок, Брэдли увидит и перезвонит. — Договорились, — кивнула мать, — спасибо вам, мистер Маззара. Повторюсь: очень приятно было познакомиться. — Мне тоже, миссис Джеймс. И вам огромное спасибо за Брэдли. — Мама! Ма-а-ам! На экране айфона появилась растрепанная голова Брэдли. Анна быстро ответила: — Алло! Да, милый, да! Как ты? — Все хорошо, ма, я забыл тебе сказать, что на площадку телефон не беру, поэтому не пугайся, если я не отвечу. — Хорошо. Устал? На том конце раздался тихий смешок. — Как ты чувствуешь? — Не знаю, — мать пожала плечами, — ты сейчас где? — Зашел перекусить. Что ты сейчас готовишь? Анна оглянулась на плиту: — Омлет с беконом и овощами, гренки с мармеладом. — Сейчас закажу. А что за мармелад? — Абрикосовый… Женщина услышала шелест бумаги, видимо, сын листал меню. — Нету у них абрикосового мармелада, — наконец грустно сообщил он, — возьму кленовый сироп. — Это еще лучше! — Анна помолчала, а потом осторожно спросила: — Вы сегодня сняли все, что планировали? Завтра новое будет? — Да. День был длинным и тяжелым, и я, кстати, все время думал о тебе. — По сюжету? — И по сюжету, и без. Мать услышала звон посуды. — Все, милый, кушай и спать! — И молочка на ночь? — спросил Брэдли. — И молочка на ночь, — уверенно кивнула мать. — Я люблю тебя, ма. Люблю и целую. — Я тоже, хороший мой. Приятного аппетита и спокойной ночи. Анна услышала, как сын отключился, и спокойно вздохнула. Он жив, здоров, а это главное. За спиной что-то зашипело, женщина грустно вздохнула и выбросила сгоревший омлет.