Мелкие истории

— Мы располагаем информацией, что сегодня на съемках сериала «Мерлин» ожидается диверсия, а именно попытка отравления. Эти страшные слова нейтральным тоном произнес жандарм французской полиции на утреннем совещании. — Кого? Как отравить? — Такой информации нет. — Докладчик покачал головой. Потом смущенно улыбнулся. — Дочь сказала мне, что, если из любви, то это может быть беленький или черненький. А если из ревности, актрисы. Каким образом это будет сделано, тоже неизвестно, но питанием актеров занимается сама студия, там все легко проверяется. Значит, только что-то случайно купленное. Начальник побарабанил по столу пальцами: — Надеюсь, они не принимают от фанатов ничего съедобного? — Конечно, нет, мсье. — Хорошо. Возьмите двух помощников и отправляйтесь в Пьерфон. Закажите еще пару медицинских бригад. — У них есть две на съемочной площадке. — Тогда возьмите еще одну. Утром Колин, как всегда, вошел в полупустой супермаркет. Как всегда, купил что-то к чаю и остановился поболтать с девушкой-кассиром и, расплачиваясь, не заметил, что чья-то рука взяла из его корзинки шоколадку, а через секунду положила обратно. Только уже совсем другую... Гримерша была непривычно тихой и часто вздыхала. Когда она произнесла привычное: «Все», Колин взял ее за руку и посмотрел в глаза: — Что с вами? — Все хорошо, мистер Морган. Однако мистер Морган тяжелый взгляд не отвел и руку не отпустил. Женщина вздохнула и рассказала о больной дочери, о проблемах мужа с работой, о шикарном французском гриме, которого хочется закупить на всю оставшуюся жизнь. Колин достал из рюкзака и протянул ей шоколадку: — Мардж, все будет хорошо, не грустите. Верьте мне, — Актер улыбнулся. — Я же волшебник. Скушайте шоколадку и думайте только о хорошем. Кэти в кресле гримера выглядела куда хуже самого гримера: лицо кислое, бледное, волосы, как пакля. Мардж вспомнила Колина и спросила у актрисы: — Кэти, что-то случилось или это нормальное состояние? Девушка вздохнула: — Это нормально, к сожалению... Гример улыбнулась: — Чего тебе сейчас хочется? Мне всегда вина, шоколада и творога. А тебе? — Зеленого чаю с молоком и черного шоколада. — Улыбнулась МакГрат. Гример протянула лежащую на столике шоколадку: — Держи! Это как раз черный. У Моргана в кружке зеленый чай, правда, без молока. Можешь попробовать утащить. Джеймс раздраженно расхаживал по двору, размахивая толстым сценарием. Кэти пристроилась к его шагу и промаршировала рядом несколько минут, потом подхватила его под руку: — Грегори! — Шшшшшш! Так меня называет только мама за секунду до того, как начинает убивать. — Чего ты такой напряженный? — Сестра сегодня залетит на минутку. — Это как?.. — Они с мужем летят отдыхать куда-то на восток и решили на полдня остановиться во Франции. Заехать ко мне. — Что ж тут плохого? Чего волнуешься? Ты сюрприз девочке купил? Подарок какой-нибудь? — Нет. — Брэдли улыбнулся. — Подарками в семье занимается мама. Она покупает, а потом решает, кто и когда вручает. Кэти достала шоколадку и протянула коллеге: — На! Не Бог весть что, конечно, но все же черный французский шоколад. Маленький презент. «Где моя королева?!» — Брэдли шагал по замку. На балконе послышалось тихое всхлипывание. Энджел в роскошном платье, не смея помять его, вжалась в уголок и тихо без слез плакала. Джеймс посмотрел на нее: «Только актрисы умеют плакать без слез, чтобы не испортить грим». — Энджи?.. — Брэд... Ну за что, Брэд? Что я им плохого сделала? Мы с тобой даже в кадре не целуемся, а они... Девушка протянула свой мобильный, и Джеймс с отвращением прочитал несколько СМСок, в которых самым приличным словом было «грязная». Это были угрозы поклонниц Брэдли. Актер обнял Энджел за плечи: — Все, успокойся. Ты взрослая девочка и знаешь, что это неизбежная часть профессии. Телефон надо отдать местной жандармерии. И Капсу показать, пусть тебе и Кэти усилят охрану. На! — Джеймс достал из кармана и протянул девушке шоколадку. — Черный шоколад улучшает настроение, возвращает бодрость и еще делает массу всего полезного. Идем! Он обхватил ее за талию и повел на площадку. — Кстати, если хочешь, конечно, — Брэдли хитро улыбнулся. — Будем целоваться в кадре долго и по-настоящему. В темном уголочке под лестницей, сложившись почти вчетверо, сидел Колин и прихлебывал чай из своей большой термокружки. Энджел присела перед ним: — Прячешься? От кого? — От солнца! Между бровей Колина пролегла морщина. — Не хмурься! Тебя в сериале еще иногда мальчиком называют, а ты морщины зарабатываешь! Вот, возьми, — Энджел протянула Моргану шоколадку. — Чтоб жизнь была веселее и чай не пустой! Когда к Брэдли и Колину приблизился жандарм, они, расхаживая по заднему двору замка, шлифовали сценарий. Служитель закона улыбнулся: «Беленький и черненький, как Эдит и говорила». Он обратился к ним: — Мсье! Вы говорите по-французски? На него уставилась пара синих и пара голубых глаз. Хозяин голубого взгляда произнес: — Да. У нас какие-то проблемы? — Кажется, да, мсье. — Извините. — Брэдли посмотрел на Колина и перешел на английский: — Надо позвать Капса, нами почему-то заинтересовался местный закон. Но Капс уже спешил к ним с юристом студии. Жандарм отошел с ним и вернулся через минуту. Юрист посмотрел на актеров: — Местная жандармерия узнала о диверсии. Кого-то из вас хотят отравить. Вы сегодня что-нибудь съестное покупали самостоятельно? Брэдли покачал головой, а Колин достал из рюкзака пакет из супермаркета с двумя бананами, яблоком, стеблем сельдерея и шоколадной булочкой. Жандарм поинтересовался, может ли он это забрать. Колин кивнул, а потом достал из кармана шоколадку и на не очень хорошем французском произнес: — Она сегодня попутешествовала, но я уверен, что эта та, которую я купил утром. Уходя, жандарм обернулся. Черненький и беленький... Он вернулся и обратился к голубоглазому: — Можно попросить у вас автограф для моей дочери? Блондин улыбнулся и кивнул. Он достал из рюкзака коллеги несколько фотографий и два диска, взял маркер и вопросительно взглянул на офицера, тот улыбнулся: — Эдит. Ее зовут Эдит.