Мелкие истории

Помощник продюсера вошел в просторную комнату, наполненную актерами. Мужчина хмуро посмотрел на всех и недовольно спросил: — Где наш главный герой? Красавец Мартин Сенсмайер обнажил свои роскошные зубы: — Летит, наверное. — Летит? — помощник нахмурился, — Как бы не вылетел. Хосе Мигель наклонился к Мартину и негромко заметил: — Не вылетит. Я слышал, он был одобрен продюсерами и сценаристами без кастинга. Они в один голос предлагали его. Так что не вылетит, хотя может весь гонорар на штрафы отдать. Дверь резко распахнулась, и в помещение вошел молодой мужчина с большой сумкой на плече. Он был высокий и хорошо сложенный, но вот выглядел как-то не очень: растрепанные несвежие волосы, трехдневная неопрятная щетина, бледная кожа, синие круги под глазами. К тому же лицо было словно скривлено от боли. Мужчина сбросил сумку на пол и поздоровался со всеми, он слегка кивнул и на прекрасном английском представился: — Брэдли Джеймс. Извините, я опоздал? — он глянул на часы на стене, которые показывали без пяти десять, — Только с самолета, еще не сориентировался во времени. — Здравствуйте, мистер Джеймс, — приветствовал своего главного актера вошедший продюсер, — Вы так же собираетесь разговаривать в кадре? Или вас придется переозвучить? Брэдли болезненно свел брови, пытаясь понять, о чем говорит шеф, наконец, он вымучено улыбнулся и произнес уже на американском английском: — Думаю, в кадре я буду говорить так же, как и все. Или же с легким техасским акцентом. — Так лучше, — кивнул продюсер, — Давайте работать. Все расселись по своим местам, зашелестели сценарии, продюсер начал рассказывать об особенностях работы в новой технологии. Британец сидел с опущенными плечами, время от времени окружающие видели макушку его головы. Казалось, он ничего не слышит и вообще не понимает, где находится. Мартин наклонился к уху Хосе Мигеля: — И как из этого собираются сделать несгибаемого офицера, героя войны? Он пьяный или наколотый? Васкес поджал губы и так же тихо ответил: — Думаю, шеф уже сто раз пожалел, что сам выбрал его. Продюсер тоже заметил странное состояние актера и прервался: — Мистер Джеймс, вы себя хорошо чувствуете? Вам нужна помощь? Брэдли потер ладонью лицо и снова перешел на родной английский: — Да, мистер Линн… Продюсер кивнул: — По контракту, студия обеспечивает вам полное медицинское страхование. Вас отвезти в клинику? К какому специалисту? — К дантисту, — вздохнул Брэдли. Он почувствовал легкую зубную боль, когда собирал вещи, чтобы лететь на съемки в Америку. Брэдли чертыхнулся: он всегда тщательно следил за своими зубами, как смеялась сестра, был основным кормильцем своего дантиста. А сейчас боль стала резкой и просто выкручивала десну. До вылета оставалось полтора часа, за час надо было приехать в аэропорт, так что к врачу Джеймс не успевал. Он попробовал прилечь, но боль стала пульсирующей и просто нестерпимой. «Пульпит, — пробурчал Брэдли, — Вот очень вовремя». Он позвонил своему дантисту, получил от него консультацию и электронный рецепт на сильное обезболивающее. По пути в аэропорт актер купил таблетки и принял сразу две. Это помогло прийти в себя уже на борту самолета, но ступив на американскую землю, Брэдли снова почувствовал резкую, пульсирующую боль, а повторно пить лекарство было уже нельзя. Здоровый и бодрый Джеймс за то время, что было у него до встречи на киностудии, легко привел бы себя в порядок и даже успел бы поселиться в гостиницу, но сейчас он лишь отправил туда свой багаж и взял такси. И все равно чуть не опоздал. Комната, в которую Брэдли вошел, была наполнена ухоженными, подтянутыми, хорошо одетыми актерами разных национальностей. Многих мужчин Джеймс узнал — он тщательно ознакомился со всеми материалами съемок еще дома. Сидя за столом, Брэдли ни во что не вникал и прислушивался только к резкой боли в челюсти, казалось, ее медленно сверлят дрелью. Время от времени он хаотично листал сценарий, думая, когда же все это закончится. Помощник продюсера разгневанно бросил бумаги на стол: — Ваш британец ничего не услышал, завтра мне придется ему все повторить. Еще съемки не начались, а он уже к самому дорогому врачу на прием пошел! — Бывает, — пожал плечами Линн. — Он даже не удосужился себя в порядок привести! Вы говорите, профессионал, а любой профи знает, что вот эта первая встреча одна из самых важных. — Перестань. Нормальная рабочая встреча, все утверждены, все контракты подписаны, что можно сейчас демонстрировать? Только свои умения в работе со сценарием. А он только с самолета да еще и с зубной болью. — Чем он вам так нравится? — задал мучающий его вопрос помощник. Продюсер задумался, а потом объяснил: — Я видел его в работе, несколько часов наблюдал. Пашет, как проклятый. А потом посмотрел фильмы с ним. Когда было принято решение снимать этот фильм ко Дню ветеранов, я решил, что Феликсом будет только Джеймс. Помощник устало сел за стол и вздохнул: — А я вот уверен, что проблем с ним будет выше крыши. Уже вон начались. Продюсер развел руками: — Значит, будем штрафовать. В документах ведь все прописано. Но я, честно говоря, сомневаюсь. — А я уверен, что косячить будет каждый день, — усмехнулся помощник и с улыбкой протянул руку, — Спорим? Линн скривил губы в ухмылке, его протянутая рука зависла в воздухе: — Спорим, но с условием: не подставлять и не провоцировать! Помощник кивнул, и мужчины крепко сжали руки. Брэдли расслабленно сидел на лавочке возле гостиницы. Все уже было вылечено и запломбировано. Боль исчезла, но левая половина нижней челюсти, губа и часть языка совсем онемели от анестезии. Казалось, что губа обвисла вниз и сейчас потечет слюна, как у бешеной собаки. Актер глубоко вздохнул и закинул голову. Кто-то подошел, щелкнул туфлями: — Сэр, Мартин Сенсмайер по вашему приказанию прибыл. Брэдли опустил голову и внимательно посмотрел на красивого и мощного представителя коренных американцев. Он кивнул: — Вольно, сержант. Присаживайтесь. Мартин усмехнулся и сел рядом. Брэдли достал маску и надел ее, он кивнул коллеге: — И вам советую, сержант. А то нашему руководству придется еще и штрафы за игнорирование масочного режима в общественных местах оплачивать. — Ну ты же сдавал тест перед перелетом? — Мартин глубоко засунул руки в карманы куртки. — Сдавал, даже справка в кармане, но режим надо соблюдать. Сенсмайер потянулся длинными ногами и взглянул на Брэдли: — Сегодня вечером ребята устраивают вечеринку по поводу начала съемок, придешь? — Не… — Ты против вечеринок? — Всегда за, но у меня еще анестезия действует. Даже кофе выпить не могу, вытечет, — Брэдли усмехнулся и порадовался, что под маской не видно его искривленной физиономии. Мартин встал: — Идем, я тебя угощу кофе. Или мистер предпочитает чай? Брэдли тоже встал и размял ноги: — Мистер очень хочет чего-нибудь горячего, но мистер сейчас не может ничего пить. — Брэдли, — Мартин хлопнул его по плечу, — через соломинку! — Извращение какое-то, — пробурчал Джеймс, двигаясь за коллегой к гостинице.