Мелкие истории

Брэдли присел на легкий раскладной стул в углу павильона. Очередная сцена была снята, до работы над следующим эпизодом оставалось какое-то время. Актер снял каску и посмотрел на маленький журнальный столик. Выйти на улицу или пойти пообедать было нельзя, могли в любой момент позвать назад, переодеваться было не нужно, с гримом все было в полном порядке, Брэдли потянул со столика красочный комикс о человеке-пауке, начал лениво листать его. — Достойное чтение, мистер Джеймс. Соответствует. — Чему? — Брэдли поднял глаза на помощника продюсера. Мужчина скептически скривился и, закатив глаза, деловито пошел к операторам. — Перерыва не будет, а есть хочется, сил нет! — Хосе Мигель потер грязные ладони с темными ободками ногтей. — Тебе руки мыть нельзя? — спросил Брэдли. — Не-а, мы же еще окопы копаем. — Тогда на, аккуратно, салфеткой, — Джеймс достал из сумки два бутерброда и, развернув один наполовину, протянул коллеге. — Мммм, спасибо! Предусмотрительный ты, командир! — Васкес с удовольствием вонзил зубы в большой многослойный бутерброд. — Меня мама так научила, — пробурчал Брэдли, берясь за еду. — Все уже схомячили? — подошел Мартин. Джеймс снова нырнул в сумку и достал два банана: — Держи, а то упадешь. Актер засмеялся и протянул один банан подошедшему Мэтту. — Мистер Джеймс, я бы на вашем месте уже внимательнее относился к тому, что вы едите. В вашем возрасте килограммы сбрасываются очень тяжело. И что это за столовую вы тут устроили?! Перед одетыми в военную форму, загримированными актерами стоял все тот же помощник продюсера. — Лучше килограммы сбрасывать, чем на площадке копыта, — едко заметил Мэтт. — У вас пять минут — и работать! Мужчина двинулся куда-то вглубь павильона. Мартин раздраженно вздохнул: — Командир, кажется, у тебя есть личный недоброжелатель. Брэдли пожал плечами: — Я же не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться. — И даже не пятицентовая монета, — дожевывая бутерброд, заметил Хосе Мигель, — Он у нас круче, он целый фунт стерлингов! Мужчины захохотали, доели скромный перекус и пошли работать. — Брэдли, ты же понял, это спринт! — режиссер показывал небольшое расстояние, отмеченное белой полосой, — Разгона не будет, сразу бежишь очень быстро. Быстро и красиво, как лесной олень. Камера держит тебя крупным планом. Готов? Джеймс кивнул. Васкес хитро улыбнулся: — Командир, давай я своего питбуля приведу, красиво побежишь, а главное, быстро! — Какой там лесной олень? — добавил Мэтт, — Целый лось получится! Брэдли прыснул, режиссер улыбнулся, но быстро убрал с лица веселость и сурово произнес: — Тишина! Репетируем! Брэдли, на исходную. Хосе Мигель и Брэдли отдыхали на улице. Васкес достал пачку сигарет и потерянно хлопал себя по карманам: — Где зажигалка? Подержи, — он протянул коллеге сигареты, взял оружие в правую руку и продолжил искать свое огниво слева. — У тебя шрам потек, видел? — Видел. Сейчас к гримерам побегу, тебе бы тоже освежить краску после пробежек. — Ага. — Глянь, твой поклонник идет, — Васкес кивнул в сторону помощника продюсера. — Джеймс! — подошедший мужчина оторвался от планшета и уставился на актеров, — Пора бросать курить, а то у вас вместо лесного оленя подстреленный заяц получается. — Как бросить то, чего не начинал делать? — поднял брови Брэдли. — Это вы сами решите. После съемок подойдите ко мне, есть новые распоряжения на завтра! Когда мужчина отошел, Хосе Мигель затянулся сигаретой и скривился: — Слушай, достал он, сил нет. Он не только тебя прессует, он потихоньку по всем топчется. Вчера Мартина вождем назвал, Мэтту посоветовал волосы распрямить. — Не обращай внимания, — пожал плечами Брэдли, — Свою работу он хорошо делает, а на площадке права голоса, слава Богу, не имеет. На все остальное можно махнуть рукой, пока он, конечно, границу не переступит. — И где эта граница? — Васкес взглянул на Брэдли. — Не знаю. И, честно говоря, не хотел бы знать. — Джеймс? — мужчина с планшетом поднял глаза на подошедшего к нему актера, — Для вас кое-какие изменения… Брэдли поправил сумку на плече и молча ждал, что ему скажут. — Завтра с утра вы бреетесь. — Меня каждый день бреют. — Вы не поняли, Брэд… — Меня зовут Брэдли. — Окей, Брэдли, — мужчина сделал движение ладонью возле головы, — Завтра вы попрощаетесь со своей шевелюрой. Под ноль. — Зачем? — Джеймс удивленно поднял брови, — Американских солдат, а тем более офицеров не брили, это было в Красной армии, но только с солдатами. — О! Неужели вы читаете что-то более серьезное, чем комиксы? Все, вы меня услышали. Можете морально готовиться. Брэдли пожал плечами и пошагал к выходу, однако, увидев, что помощник продюсера куда-то поспешил, Джеймс вернулся и направился в комнату гримеров. Он распахнул дверь и оперся о косяк двери. Симпатичная женщина в джинсах и спортивной майке обернулась: — О, мое любимое лицо пришло! Что-то забыл, дорогой? — Что у меня завтра, Марджери? — Брэдли послал ей воздушный поцелуй. — И я тебя, дорогой. Завтра? А разве у нас что-то поменялось? — женщина энергично схватила свой планшет, — Нет, все то же: бреемся, голову моем, укладываем, грим. Больше ничего. — Бреем лицо? Гример положила планшет на столик и очаровательно улыбнулась: — Если тебе надо, дорогой, качественно побреем все, что захочешь. Но расплачиваться будешь натурой, а по контракту только лицо. — Мардж, я тебя люблю. — Я тебя тоже, дорогой. До завтра! Женщина отвернулась и продолжила наводить порядок. «Вот и граница», — подумал Брэдли, подъезжая к гостинице. Через два дня глубоким вечером помощник продюсера вернулся в отель и удивленно замер, войдя в номер. Жалюзи были плотно закрыты, на столе в старинном канделябре зажжена одна свеча, которая мрачным светом едва освещала помещение. В тишине за его спиной щелкнул замок, а дверь в ванную открылась. Оттуда вышла большая темная фигура в длинном черном плаще с опущенным капюшоном. Мужчина обернулся, но такая же фигура загораживала дверь номера. Медленно, с двух сторон они приближались к нему. Стальной хваткой сжав руки онемевшего хозяина номера, непрошеные гости усадили его в кресло возле журнального столика. Один из страшных посетителей сел на диван напротив. На его руках были черные резиновые перчатки, на нижней части лица плотная черная маска. Сильная рука сзади схватила мужчину за волосы, а в руках сидящего напротив появилась машинка для бритья, которая противно зажужжала. — Прокололись, мистер Джеймс! — зло выдохнул помощник продюсера, — Я вас засужу, благо, еще мало материала сняли, сможем главного актера поменять. Машинка продолжала жужжать в тишине почти темного номера, а за спиной послышался легкий лязг железа, и острие ножа уперлось в основание волос. Мужчина замер, перестав дышать. Секунд десять прошло в тихом жужжании машинки. Страшный гость медленно встал, взял со стола канделябр, хватка сзади ослабла, и двое незнакомцев спиной двинулись к выходу. Щелкнул замок, открылась, а потом тихо закрылась дверь… Хозяин номера в темноте пытался нормализовать дыхание и прийти в себя. В коридоре Брэдли подхватил плащ, сбросил капюшон и скомандовал: — Бегом. Двумя этажами выше актеры вскочили в открытую дверь номера Хосе Мигеля и быстро начали сбрасывать плащи, маски, перчатки, а еще канделябр со свечой, камуфляжный нож и машинку. — Получилось? — Васкес потер ладони. — Получилось, — кивнул Мартин, — Штаны точно стирать будет. Оставшись в спортивном костюме, Брэдли выглянул в коридор. — Вы точно о камерах позаботились? — Мэтт постарался, все отключил, — кивнул Васкес. — Тогда рванули. До завтра. Актеры по очереди выскочили и разбежались в разные стороны. Через час после того, как Брэдли нырнул в постель, в дверь постучали. Актер выждал нужную паузу и, завернувшись в простыню, которой укрывался, пошлепал в коридор. На пороге стояли двое полицейских и помощник продюсера. — Мистер Джеймс? Брэдли сонно кивнул. — Вы позволите войти? Актер оперся о косяк двери: — Не позволю. Если это обыск, то нужна санкция и присутствие британского консула. — Это не обыск, сэр, мы бы хотели поговорить. Брэдли вздохнул: — Заходите. Он вошел перед представителями закона, бросил свое тело в кресло и вытянул босые ноги. — Сэр, где вы были час-два назад? — В постели. — У вас есть длинный плащ, черная маска, перчатки? — Плаща нет, маски на полке в коридоре, целая упаковка, перчатки резиновые синие. В ванной лежат. — Свечи? Машинка для бритья, нож? — Нет. Хотя, складной швейцарский где-то в сумке. — Позволите взглянуть? — Да глядите, если уже разбудили и вошли. Полицейские бродили по номеру, а помощник продюсера, едва сдерживаясь, выпалил: — Что у тебя под простыней, Джеймс?! Брэдли потянулся: — Думаю, практически то же, что и у вас под штанами, — актер обернулся к представителям власти, — Мне раздеться? — Нет, мистер Джеймс, это лишнее. Извините, мы уже уходим. Линн смотрел на автора сериала и трех своих коллег: — Господа, я не знаю, что с ним случилось. Работать абсолютно невозможно: ночью устроил истерику, вызвал полицию, обвиняет актеров черти в чем! Сегодня на площадке проходу не дает. — Сколько придется заплатить, если мы уволим его? — быстро спросил автор проекта. — Еще один гонорар. — Покой на съемочной площадке стоит этого? — один из продюсеров посмотрел на присутствующих. — Однозначно! — рубанул рукой режиссер. — Значит, сообщаем, что в его услугах студия больше не нуждается, а вы, — автор проекта обратился к Линну, — ищите себе нового помощника.