Мелкие истории

Брэдли заглянул в холодильник, размышляя, что можно приготовить из тех скудных продуктов, которые грустно смотрели на него. «Может, что-нибудь заказать или выйти в магазин?», — задумался актер. Сегодня он целый день сидел за компьютером, общаясь с агентом, автором проекта, продюсером, представителем авиакомпании и еще массой людей. Брэдли захлопнул холодильник и лег на диван. «Сейчас бы на стадион или в спортклуб…», — размечтался он, водя пальцем по экрану телефона. Ответили ему не сразу. — Здравствуй, Брэдли! Как ты? — раздался веселый голос матери. — Привет, мам! Все о’кей, как дома? Все здоровы? — Не все… Бейли, кажется, заболел. Вчера тест сдал, ждем результат. — Когда он у тебя был? — нахмурился Брэдли. — Давно, успокойся. Два месяца назад с Натали заезжали. Я из-за твоего тотального контроля уже забыла, как родные выглядят! — М-ааа-м… — Ладно-ладно. Как у тебя дела? — Мам, давай вместе поужинаем. Что ты приготовила? Женщина вздохнула: — Сын, не поверишь, ничего. Я заказала себе пиццу. Четыре сыра. — С сырным бортиком? — улыбнулся Брэдли. — С сырным бортиком! — Хорошо, сейчас и я закажу, подождешь полчасика? Я постучусь в скайп. — Давай. Жду. Умостившись с пиццей за столом перед ноутбуком, Брэдли с аппетитом ел и говорил с матерью. Анна внимательно слушала его, потягивая красное вино, время от времени прикасаясь бокалом к экрану. Непьющий сын поднимал свой стакан с соком. — Ты сегодня вообще ел? — спросила мать. — Не, — Брэдли с удовольствием грыз тот самый бортик с сыром, — М-ааа-м, у меня новая работа. Мне надо в Америку. — И что делать? — Вот я сегодня и решал весь день этот вопрос. Есть одна авиакомпания, которая летает пару раз в неделю. Но им нужно подтверждение необходимости перелета. Все очень серьезно… У меня приглашение от студии, письма от автора проекта и продюсера, вызов кинокомпании, копия контракта, выписка от моего агента. И еще масса документов, которые я им предоставил, забронировал билет. Осталось тест перед вылетом сделать. — Роль интересная? — Анна с любовью рассматривала сына, вкусно жующего пиццу. — Мам, это тот же король Артур, — вздохнул Брэдли, — Сильный, смелый, решительный, неординарный человек. Герой Второй мировой войны. — Твой типаж, — кивнула мать, — А чего глаза так горят? По работе соскучился? Или рад, что вырвешься в Америку? — Материал интересный, и работа неординарная. И оформление, — улыбнулся сын. — Что значит оформление? — Мам, это анимационный фильм. — Ты будешь двигаться в датчиках, а компьютер будет рисовать героя? — Нет. Мы будем полноценно играть на зеленом или синем фоне, а потом дорисуют задник и на нас наложат какой-то фильтр, — Брэдли поднял стакан, — Но я тебе ничего не рассказывал, а то останусь без гонорара и начну клянчить у тебя деньги. — Ага, с пятнадцати лет не клянчил, а тут вдруг начнешь, — улыбнулась мать, — Ты мне главное скажи, твоего героя снова убьют? — Не. Это история реального человека, который умер в глубокой старости, в 2007 году. — Слава Богу, — выдохнула женщина, — А то я, смотря «Медичи», чуть снова не поседела. Готова была кричать и биться, как твоя экранная мать. А ты чего улыбаешься? Сын вытер губы салфеткой: — М-ааа-м, это лучшая оценка моей работы. — Не задирай нос, красивый и талантливый, — погрозила вилкой Анна. — Ну, это все твои заслуги, я только стараюсь не зарыть это в землю, — блеснул глазами сын. — Кстати, о красоте, — мать делано нахмурилась, — Грегори, твои кубики пресса живы? А то я тут наблюдаю, как многие, сидя дома и все время перекусывая, в пивные бочонки превращаются. — Живы, — кивнул Брэдли, — Могу показать. Во дворике разминаюсь. Представляешь, я и в спортзале столько не занимался, времени же много, домой долго идти не надо. Что-то хорошее в этом карантине есть. — Что у тебя к чаю? У меня эклеры, — Анна поставила перед экраном тарелочку с пирожными. — А у меня чизкейк! Брэдли задумчиво листал сценарий, повторяя завтрашние сцены. Он отложил планшет и подошел к окну. Завтра надо будет плакать… Сильный мужчина должен заплакать. Очень сильный, который не боится смерти, который не раз встречался с ней. Актер задумался. Артур плакал, теряя отца, Медичи плакал, когда умерла любимая женщина, от Дэмиена отвернулись почти все. Феликс плачет, потеряв своих людей, друзей. Брэдли сел в кресло, чтобы подумать. Он закрыл глаза и начал медленно вспоминать лица своих друзей, знакомых. Актер представлял себе, что может потерять кого-то из них, яркая фантазия рисовала военную форму, окопы, грязь, танки. Он слышал свист пуль и взрывы, видел своих друзей в этих страшных, смертельных тисках. Брэдли как по минному полю шел по своим ощущениям, ожидая ответную реакцию, прислушиваясь к сигналам души. Неожиданно под одной из касок мелькнуло лицо Тома, внутри что-то вздрогнуло. Джеймс схватился за этот спазм, стараясь не отпускать его. Том… Молодой, сильный, статный, накачанный красавец. Брэдли начал вынимать из памяти картинки общения с ним. Вот Лаура прижимается к кольчуге Персиваля… Она такая хрупкая и маленькая на его фоне. А вот фотографии с их свадьбы, его новорожденный сын… Мускулистая рука Хоппера и крохотный новый человек почти на его ладони. А теперь снова… Бой, кровь, грязь, знакомое лицо из-под каски и долгожданный и такой нужный спазм в горле. Есть! Брэдли открыл глаза. Он тяжело выдохнул — нужное чувство было найдено. Мэтт подошел к Брэдли: — Слушай, я знаю классный болевой захват. — И что? — У меня в одном проекте был коллега, так перед сценами, где он плакал, я его скручивал. Он рыдал от боли. — Спасибо, — Брэдли хлопнул друга по плечу, — Если не получится, сможешь и на мне потренироваться. — Командир, ты что для слез используешь? — подошел к Брэдли Мартин. — Внутренние ресурсы, — усмехнулся Джеймс, — А ты? — Воду. Говорят, можно лук, но я не пробовал. Просто воду капал в глаза и — вперед! — Запомню, на всякий случай. — Вперед! — дал отмашку режиссер. Брэдли быстро сел в машину и вынул из памяти вчерашние чувства и воспоминания. Том… Его улыбка, его жена, его ребенок, свадьба, счастье, кровь, снаряды, большое и сильное тело падает в грязь окопа… Горло сдавило, губы задрожали, а глаза начало резать. Брэдли сжал губы, пытаясь сдержать рвущийся всхлип. Изо всех сил он ударил по машине, рвано втянул воздух. — Снято! — Джеймс, ты наш немногочисленный реквизит переломаешь, — задумчиво протянул стоящий рядом с режиссером продюсер, — Давайте перерыв сделаем. Режиссер стоял возле оператора, просматривая снятую сцену. — Получилось? — подошел продюсер. — Еще как! — довольно протянул тот, — Мы этот удар, кстати, не планировали. Отличный жест отчаяния и бессилия. — Переснимать не будем? — Ни в коем случае. — Хорошо. Брэдли! — продюсер огляделся, нашел взглядом актера, — Брэдли, сходи к гримерам, поправь лицо.