Мелкие истории

— Мартин! — Энергичная и подтянутая гример сериала подбежала к актерам, которые медленно выходили из павильона, — Мартин, дело есть! Слушай, у меня кузина тебя просто обожает, все уши мне прожужжала, разреши, я ее завтра проведу, а? Подпишешь ей фоточку, скажешь пару теплых слов, она будет счастлива. — Без проблем, Мардж! — Сенсмейер ослепительно улыбнулся. — Спасибо, дорогой! Мимо говорящих прошел Джеймс: — Пока… — Хорошего вечера, — улыбнулась Марджери. Женщина убежала к себе, а Мартин задумчиво посмотрел вслед британцу. — Мне кажется или его нос торчит слишком высоко? — поинтересовался он у подошедших коллег. Хосе Мигель пожал плечами: — Вроде бы, нет. Не опаздывает, не ноет, ничего не требует, все делает по максимуму, никого не достает. Мы же только второй день работаем, может, еще в часовой пояс не вписался. — Васкес, — Мартин посмотрел на коллегу, — Ты смотри, у него от такой твоей характеристики сейчас крылья прорежутся или нимб засияет! Я бы его проверил на вшивость. Ты как? — Хотя пока и не за что, но было бы прикольно. Невысокая полненькая девчушка с блокнотиком и несколькими фотографиями в руках взволнованно переминалась возле входа в павильон. Увидев актеров, она задергалась еще сильнее и оглянулась в поисках сестры. Словно почувствовав это, гример вышла к ней. Улыбающийся Мартин подошел к ним. — Привет! — Пр… Привет, — прошептала девушка, — Мистер Сенсмейер, можно мне… автограф… Вот… — Конечно! — Осветив все улыбкой, Мартин взял свои фотографии. Девушка просто засияла от радости и чуть осмелев, попросила: — А можно… можно сфотографироваться с вами? — Легко! Марджери, сфотографируешь? Когда несколько раз щелкнул телефон в руке гримера, ее кузина перевела взгляд куда-то в сторону и прошептала: — Брэдли Джеймс?.. Услышав свое имя, британец притормозил и тут же солнечно засиял улыбкой, словно встретил давнего хорошего знакомого. — Это же вы?.. — Это я, — кивнул Брэдли. — Я же все ваши фильмы видела, я же специально искала и смотрела «Мерлина»! — Мне очень приятно, — Брэдли был само очарование. — Вы мне подпишите? Можно сфотографироваться? — Конечно! Отошедший в сторону Мартин подмигнул Мэтту: — Поклонниц отбивает. Теперь у меня точно есть причина ему темную устроить. — Я с тобой, — усмехнулся коллега, — будет интересно! Брэдли с удовольствием вылез из душа и медленно начал вытираться мохнатым полотенцем. Отбросив его в сторону, он несколько секунд посмотрел на свое отражение в большом зеркале, кивнул сам себе и надел свои любимые темные плавки. Халат остался на кровати, а Брэдли не любил почти голым разгуливать по комнатам. Не то, что не любил, а скорее, не привык, мама всегда учила, что это нехорошо и неприемлемо в родном доме, вот привычка и осталась. Джеймс взял большое сухое полотенце и, обернув его вокруг талии, затянул на крепкий узел. Он бросил взгляд на пену, оставшуюся в ванной, вздохнул, открутил воду и наклонился, чтобы смыть ее. В этот момент дверь распахнулась, и кто-то схватил актера сзади за плечи. Брэдли резко вывернулся и толчком отбросил от себя нападающего, однако к тому присоединилось еще несколько человек и крепкие руки быстро скрутили хозяина номера. Он так и не увидел, кто пожаловал к нему в гости, потому что на глазах тут же появилась темная повязка. Хватка на плечах чуть ослабла, руки быстро перехватили спереди и крепко замотали скотчем. Актера вытащили из ванной, и от сильного толчка Брэдли упал на пол, где удобно уселся по-турецки, ожидая, что будет дальше. Он догадывался, кто вломился к нему, и теперь усмехался про себя, прислушиваясь к происходящему в номере. Над головой раздался звук отрываемого скотча, суровый голос спросил: — Кричать будешь? — Что кричать? — поинтересовался Брэдли. — «Мама!», «Папа!», «Полиция!», «Спасите-помогите!» — Это обязательно? А дальше? — Что дальше? — удивился голос над головой. — Ну… дальше по твоему сценарию что? — Брэдли повернул голову в сторону голоса. — Ты должен просить нас не бить тебя по лицу, потому что тебе еще работать. — Ага, — Джеймс кивнул, — Сейчас. Он оперся склеенными руками об пол и встал на колени. Обреченно опустив плечи и сделав глубокий вдох, Брэдли плаксивым голосом заныл: — Пожалуйста, берите все, что хотите, только, пожалуйста, не по лицу… Мне нельзя, у меня съемки… я никого не видел, ничего не знаю, никому ничего не скажу, пожалуйста, только не бейте… Плечи Брэдли сжимались и вздрагивали, руки молитвенно складывались, пальцы нервно дрожали. Стоящие вокруг коллеги были уверены, что если бы на лице не было повязки, по нему бы текли настоящие слезы. — Пожалуйста, не бейте, не по лицу… — всхлипнул Брэдли, сжимаясь, словно желая предотвратить удар. Неожиданно он поднял голову и спокойно спросил: — Можно я кричать не буду? А то не только весь отель, но и люди на улице 911 вызовут. — Можно, — кивнул Мартин, присаживаясь на подлокотник кресла, — Кстати, ты один, связанный и почти голый, а рядом пять мужиков. — Понял, — кивнул Брэдли, — Диван где? — Справа. Джеймс поменял позу, сев на пол спиной к дивану. Он чуть подтянул ноги и, лихорадочно схватившись руками за узел полотенца на талии, начал неудобно и хаотично ползти назад. — Ребята… ребята, я же не… не по этому делу! Я не тот… не того… Пожалуйста, не надо, я же не… Ну не надо! Ну, пожалуйста!! Брэдли уперся спиной в диван, криво и неудобно сел, сжал колени и максимально притянул их к груди. Он тихо поскуливал, всхлипывал и повторял: «Пожалуйста, не надо… не надо…». Мартин усмехнулся и сложил руки на груди: — Ну, сколько можно просить? Надо же и пригрозить чем-то. Попробовать нас напугать. Брэдли нормально сел, вытянув ноги и опираясь спиной на диван. — Напугать? — скептически спросил он, — Интересный у тебя сценарий. Актер секунду подумал, прижал руки к груди, подтянул ноги, скривился и каким-то противно-визгливым высоким голосом начал выкрикивать: — Я… Я вас запомнил! Я на вас в полицию! Я вас… Я вас засужу! Это вам с рук просто так не сойдет! Я иностранец! Я в консульство! Его выкрики были настолько жалобными и беспомощными, что присутствующим стало даже обидно за слабого и бессильного человека, которого изображал Джеймс. И сам он стал каким-то маленьким, несчастным и затравленным, его словно отмахивающиеся движения склеенными скотчем руками в никуда были жалкими. — Вы мне за все… За все ответите! Я вас… Я вам… Он захлебнулся своими угрозами и, уронив голову в дрожащие ладони, зарыдал. Хосе Мигель не выдержал и от души зааплодировал, остальные коллеги присоединились к нему. Мартин встал и подошел к сидящему на полу Брэдли, он наклонился над Джеймсом: — А если серьезно? Резкий удар сцепленными руками в солнечное сплетение выбил воздух из Сенсмейера, а нога Брэдли сильно подбила ногу Мартина, и он упал на пол. — Но это, конечно, если бы ты был один, — выдохнул Джеймс. — Понятно, — восстанавливая дыхание, прошептал Сенсмейер. Сильные руки подняли Брэдли и усадили на диван, кто-то канцелярским ножом быстро разрезал скотч. Когда дверь хлопнула, Джеймс снял с глаз повязку и поморгал. Брэдли спустился в ресторан отеля и осмотрелся. За дальним столиком веселой компанией сидели коллеги, Мартин заметил его и призывно помахал рукой. — Командир, присоединяйся! — Спасибо, — кивнул, садясь, Брэдли. — Вы уже выбрали? — тут же из ниоткуда возникла официантка. — Да, — Джеймс кивнул, — Чай черный, пожалуйста, большую чашку. И чизкейк. Девушка с блокнотом исчезла, а Хосе Мигель с улыбкой спросил: — Как вечер прошел, командир? Чем занимался? Брэдли ослепительно улыбнулся коллеге: — Юность вспомнил, учебу. Разыгрывал драматические этюды.