Мелкие истории

Брэдли задумчиво крутил большую чашку с капучино и внимательно слушал кузину. — Брэдли, это же просто невозможно! Я ожидала всего, чего угодно, но только не желания стать актером! Это, между прочим, твоя вина, это он с любимого дяди пример берет! Я же все продумала, где он будет учиться, куда поедет поступать. Мы же деньги на его учебу с рождения собирали! А он вдруг заявляет, что хочет быть актером. Ты представляешь? Нет, ты представляешь? Почему ты в шарфе по такой жаре? Брат, помоги мне! Убеди его, что твоя профессия самая ужасная, чтобы он никогда больше, Брэдли, никогда больше не собирался стать актером! Брэдли почесал пальцем бровь. В этом потоке возгласов и вопросов точно был один, на который надо было ответить. Какой? Актер махнул про себя рукой и заговорил о том, что сестру интересовало: — Я могу его, конечно, напугать, но ты не думала, что у него может быть талант? А вдруг мы убьем в нем нового Аль Пачино? Женщина отставила чашку Брэдли, наклонилась к нему и прошептала: — Какой нафиг Аль Пачино? Я хочу, чтобы он стал хорошим экономистом, а не неудачливым актером! — Кузина отстранилась и спокойно заявила: — Завтра он приедет сюда, он хочет сняться в массовке. Я тебя прошу, я тебя умоляю, Брэдли, сделай так, чтобы он шарахался от лицедейства! — Я сделаю это при одном условии! — Поднял палец Брэдли. — Если он бездарен как актер. — Ты просил посмотреть на своего племянника, мальчик мой. Если быть честным, то он никакой. — Ричард хитро улыбнулся и из-под бровей посмотрел на Джеймса. — Даже хуже тебя. — Спасибо тебе, Дик. — Ответил на колкость Брэдли, прекрасно зная, что Ричард не позволяет себя так называть. Старик усмехнулся: — Один–один. Короче, Брэдли, мне кажется, он не годится для актерства. Но можешь проконсультироваться еще с кем-нибудь. — Я верю тебе, Ричард, да и своим глазам тоже. Я наблюдал за ним. — Что делать будешь? Кстати, почему с шарфом третий день ходишь? Тепло ведь. Джеймс вздохнул: — Буду пугать. Потом он раскрутил шарф, и Ричард увидел красную широкую полосу на его шее, словно от удавки. Старый актер понимающе кивнул: — Кольчуга и железки? — Ага. Колин задумчиво жевал лист какого-то салата и смотрел на Джеймса. Они пообедали и теперь сидели в небольшой уютной кафешке. Брэдли пил чай, а Колин ждал свой яблочный десерт и думал, как помочь другу. В кафе забежал невысокий темноволосый парень, он был радостно возбужден и взволнован. — Брэдли! Колин! Привет! Мужчины кивнули, и Джеймс взмахнул рукой, указывая на свободный стул. Парень сел и быстро спросил: — Вы видели меня? Ну, как? Понравилось? Брэдли, куда мне поступать, как ты думаешь? Что посоветуешь? Колин, а ты где учился? Брэдли слегка поперхнулся и закашлялся. Парнишка занес руку над его спиной: — Постучать? — Да хватит по нему уже стучать. — Пробурчал Колин. Брэдли перестал кашлять, а племянник замер с вопросом в глазах. Морган раздраженно прошипел коллеге: — Что ты на меня уставился? Покажи ему! Сними шарф! Джеймс пока ничего не понимал, но знал, что идеи Колина не всегда мягкие и добрые, но всегда срабатывают. Он послушно снял с шеи шарф, и парнишка застыл, увидев алую полосу. Потом как-то слабо икнул и пискнул: — Что это? Колин наклонился ближе к племяннику: — Вчера Брэд запорол три дубля, вот режиссер и рассердился. — И что? — Да ничего! — Колин откинулся на спинку стула. — Придушил немного, чтобы мозги на место встали. Парень повернулся к поникшему от всего этого разговора Брэдли: — А почему ты не сопротивлялся? Почему молчал и молчишь? — Я не хочу остаться без работы, вот почему! Начну выступать — в одну минуту из сериала вылечу. Да с такой характеристикой, что меня и субтитры индийских фильмов читать не возьмут. — Брэдли, но у вас же есть профсоюз! Есть контракт! Как же можно это терпеть? — Ты не понимаешь, насколько мы зависимы. Какой там профсоюз? Режиссер скажет продюсеру, продюсер своему коллеге, тот еще кому-нибудь... Какой профсоюз поможет, если меня просто никто брать не будет?! — И часто он тебя так? А с остальными как? Брэдли про себя улыбнулся и закатал левый рукав — чуть выше запястья красовался огромный синяк, полученный два дня назад. Меч противника во время отработки сцены боя неожиданно соскочил и сильно ударил по руке. Колин блеснул глазами: — Это он ему руку заломил, когда душил. Парень быстро перевел взгляд с одного актера на другого: — Я не верю, так не может быть! Вы... вы меня разыгрываете, да? Брэдли промолчал и покачал головой. К его радости в кафе вошел Руперт и помахал им рукой. Джеймс позвал его. Широко улыбаясь, Янг подошел и присел за столик друзей. «Сэр Леон» был в свитере с высоким воротом, закрывающим шею, и Брэдли прекрасно знал, почему. — Руп, покажи свою шею. — Попросил Джеймс. Янг удивился и немного растерялся, но Морган тоже кивнул ему и незаметно приложил к губам палец, попросив таким образом молчать. Руперт оттянул ворот и открыл такую же красную полосу, как у Брэдли. — Тебя тоже душили? — Распахнул глаза парень. Руперт спрятал глаза за своими кудрями и, сделав вид, что смешался, начал поправлять воротник свитера. Брэдли решил, что шоковая терапия окончена и встал: — Извини, нам пора. Текст надо учить, а то синяками не отделаемся. Если хочешь узнать, куда поступать, где учиться, приходи вечером, поговорим. — Брэдли! — Мобильник кричал голосом кузины так, что даже дрожал в руке Джеймса. — Ты просто волшебник! Что ты сделал? Что ты ему сказал? Он даже не заикается об актерстве! Спасибо тебе! Спасибо тебе огромное! Что я могу для тебя сделать? Брэдли усмехнулся: — Подари Стефани тот голубой шарфик, что ты привезла из Венгрии. Он ей так понравился!