Мелкие истории

Брэдли с удовольствием смотрел на красивое, благородное лицо сидящего напротив мужчины. Актер не обращал внимания на комок льда, который всегда давил где-то в груди, когда они общались. Брэдли хотелось просто улыбаться и говорить какие-нибудь мальчишеские глупости: сколько красивых девушек на съемочной площадке, какие у него теплые отношения с Джорджией, какой вчера был классный футбольный матч, какой красивый Париж и какой вкусный здесь хлеб, а вот молоко и молочные продукты странные на вкус... Но мужчина, сдвинув брови, что-то серьезно выговаривал, иногда хлопая ладонью по столу. Он словно заметил, что Брэдли не слышит его, поэтому замолчал и спросил: — Ты меня вообще слышишь? — Да, папа... — Нехотя выдохнул Брэдли, получая удовольствие только от слова «папа», которое произносил всегда с особым чувством, отказавшись от холодного и нейтрального «отец». — И о чем я говорил? — Мужчина наклонился вперед и оперся локтями о колени. — Ты хочешь узнать, умею ли я составлять логический и последовательный текст? Или проверяешь мой слух? Или хочешь, чтобы я повторил твои нравоучения и от этого проникся ими? — У Брэдли раздулись крылья носа, и он почувствовал, как заворочался тот чертов комок льда в груди. Мужчина подвигал желваками и откинулся на спинку дивана. — Хорошо было, когда ты был маленьким... Взял за руку и повел, куда нужно, хлопнул по шее и заставил делать то, что нужно. Брэдли поднял брови: — Ты всегда можешь взять меня за руку, можешь даже хлопнуть по шее, но остальное... извини, пап. — Сын, давай еще раз поговорим. Послушай меня наконец-то! Актер открыл рот, чтобы что-то ответить, но в дверь постучали. — Извини,— Брэдли пошел открывать. На пороге стоял небольшой толстенький мужчина жгучей южной внешности, за спиной которого топтался мускулистый парень. — Мистер Джеймс? Мистер Брэдли Джеймс? — Мужчина протянул маленькую пухлую ручку. — Я Антонио! Брэдли задержал руку гостя и спросил, желая услышать фамилию посетителя: — Антонио?.. — Ах, меня все знают по имени! — засмеялся тот,— Для всех я просто Антонио! Я хозяин ночного клуба «Золотая Звезда» и у меня есть для вас очень интересное предложение! Актер сделал жест, приглашая гостей в номер. Отец куда-то исчез, поэтому Антонио со своим, конечно же, охранником уселись на диван, а Брэдли напротив них, в кресло. — Мистер Джеймс, давайте сразу о деле! Я смотрю сериал, и мне очень нравится ваш типаж. Хочу предложить вам работу в моем клубе. — Какую работу, мистер Антонио? У меня же съемки. — Но я знаю, что не круглый год! — Покачал пальцем с большим дорогим кольцом Антонио. — Послушайте меня, мистер Джеймс. Работать в моем клубе мечтают многие и актеры, и певцы... Но я сам выбираю себе танцовщиков! Сам! У меня нюх на того, кто будет пользоваться успехом у женщин всех возрастов. Глядя на вас, мистер Джеймс, женщины будут терять сознание, визжать и оставлять у нас все свои деньги! — То есть вы предлагаете мне работу стриптизера? — Уточнил Брэдли. — Да, но я называю это экзотическими танцами. — Простите, Антонио, нет. Мужчина удовлетворенно кивнул и положил на стол визитную карточку. — Я знал, что вы так скажете. Но не спешите! Придите к нам в клуб, посидите, посмотрите. Вы поймете, как это красиво и хорошо оплачиваемо! Подумайте. Антонио быстро встал и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он уточнил: — Только не тяните, мистер Джеймс, когда сериал закончится, и вы не будете сниматься, вы и мне не будете нужны. Отец вышел из ванной комнаты и покачал головой: — Прекрасно! Блестяще! Мой сын — стриптизер! — Я же не согласился... — хотел что-то сказать Брэдли, но зазвонил телефон. Актер выслушал, ответил: «Да» и отключился. — Пап,— обратился он к отцу,— прости, но меня срочно вызывает Капс, это продюсер. Я быстро, дождись меня, пожалуйста. Извини. Когда Брэдли вернулся, в номере пахло кофе. Молодой человек закусил губу: отец не пил растворимый кофе, а другого у Брэдли не было. Если старший Джеймс намешал себе этой растворимой гадости, как он говорил, значит, дела плохи. Брэдли сел в кресло и посмотрел на отца: — Что случилось? — Тебе звонили... — Едва разжал плотно стиснутые губы мужчина. — Кто? — Из модельного агентства. Предлагали тебе фотосессию в нижнем белье и сезон работы на подиуме. Актер пошел в комнатку, гордо именуемую кухней, наколотил себе кофе с молоком и вернулся в кресло. — Почему молчишь? — Тяжело глядя на сына, спросил отец. — Ты же отказал им от моего имени? — Конечно! Они посидели молча, отец допил уже остывший кофе, посмотрел на часы и встал. — У меня самолет через час... — Я провожу! — Брэдли тоже встал и потянулся за ключами от машины. — Нет. Я сам. Мужчина поднял большую спортивную сумку и повесил на широкое плечо. Брэдли снова непроизвольно улыбнулся: отец был в прекрасной форме! Мужчина близко подошел к сыну и немного навис над ним, потому что был выше. — Неужели я растил и воспитывал своего единственного сына для того, чтобы он фотографировался в трусах, ходил в нижнем белье по подиуму и танцевал голым? — Пап, но ведь ничего этого не будет. — Сегодня не будет, а завтра? Шут он всегда и везде шут. Бывай! Мистер Джеймс-старший хлопнул сына по плечу и быстро вышел из номера. — Чего скучаешь? — Колин подсел к коллеге, который уже второй час сидел в ресторане при гостинице и невидяще смотрел на бутылку шампанского. — Отец приезжал. — Я знаю,— Колин внимательно глянул на Брэдли,— все прошло плохо? Брэдли кивнул и выдавил: — Я — шут... Колин вздохнул и показал на непочатую бутылку: — Ты решил напиться? — Да. — А ты знаешь, как завтра будет плохо? Может, вина? — Пусть будет плохо... — Ладно, давай выпьем,— Колин достал телефон и набрал какой-то номер: — Алло! Руперт! Руп, мы тут с королем пьем в ресторане, ты через часик зайди сюда, разведи нас по номерам. ОК? Спасибо, Руп! До встречи! Колин спрятал телефон в карман и сделал знак официанту наполнить бокалы.