Огненный рассвет/Fire Dawn

Москва, Российская Федерация Под ботинками четверых мужчин хрустел поблёскивавший на солнце снег, когда они, оставив свой автомобиль в лесу, пробирались в сторону оговорённого места встречи. Несмотря на лучи солнца, завывавший ветер был неумолим, и пробирал до костей непривычных к суровому русскому климату гостей. Их целью было огромное железобетонное здание, которое так и не достроили в своё время, за счёт чего оно стало местом паломничества любителей экстрима, молодёжи, бродяг и наркоманов. С высоты птичьего полёта оно напоминало по форме знак радиационной и биологической угрозы, и в своё время породило множество городских легенд, самой известной из которых была байка о сатанинской секте, якобы уничтоженной в девяностых в результате милицейской спецоперации после серии ритуальных убийств*. Четвёрка уже стояла возле одного из входов в громадное здание. Все были одеты в простые зимние куртки, вязаные шапочки и джинсы, и каждый носил кожаные перчатки. Под куртками находились кобуры с пистолетами Макарова. Водитель автомобиля, на котором приехала эта компания, снял перчатку, вынул из кармана пачку сигарет, достал одну и щёлкнул зажигалкой, прикуривая. Выдохнув облачко дыма, он посмотрел на часы. 12:31. Никаких признаков клиента. Он тревожно поглядывал по сторонам, особенно в сторону проходившей здесь оживлённой дороги — кто бы ни руководил русскими, он явно выбрал не самое удачное место для сделки таких масштабов. — Салам, Халид! — произнёс чей-то голос в глубине здания, и из чёрного провала окна показалось чьё-то лицо. Водитель дёрнулся от неожиданности. Его люди машинально потянулись к пистолетам под куртками, но плотный мужчина с короткой стрижкой и полным лицом распахнул полы своей собственной кожаной куртки с меховой подкладкой, показывая, что его собственный пистолет покоится в поясной кобуре, и он не собирается пускать его в ход. — И тебе салам, Евгений! — на хорошем русском почти без акцента ответил водитель, — ты один? Русский рассмеялся, однако лицо его было мертвенно-бледным, и он надеялся, что его гости этого не заметят. — Я похож на дурака, брат? Прийти без охраны на такую встречу? В этот момент из-за спины Евгения показались ещё два человека, вооружённые тем, что Халид изначально принял за автоматы Калашникова. При ближайшем рассмотрении это оказались девятимиллиметровые пистолеты-пулемёты «Гепард», настоящая редкость на московском чёрном рынке: эти экспериментальные автоматы, созданные на основе АКСУ-74 и пистолета-пулемёта ПП-19 «Бизон» так и не поступили на вооружение российской армии, и хранились на складах, откуда, видимо, их начали растаскивать предприимчивые офицеры или каптёры, чтобы пополнить свой личный бюджет. Халид имел дело с этим оружием незадолго до того, как началась Вторая Чеченская Кампания, и он оказался в отряде Руслана Гелаева*. Тогда он как раз заканчивал срочную службу в рядах российской армии, и участвовал в полевых испытаниях партии «Гепардов». Это было достаточно неплохое оружие, и он задумался о том, как бы раздобыть один экземпляр и для себя. -Нет, Евгений, на дурака ты совсем не похож! — ответил Халид и добавил: — Покажи мне деньги! — Да не вопрос! За мной! — и русский скрылся в глубине здания. Халид на всякий случай подал знак одному из своих сопровождающих, и тот без лишних вопросов расстегнул кобуру пистолета. *** — Это называется «королевский гамбит», Фарук! — сказал Кахи Казбеги, передвинув очередную фигуру на доске, — отдав пешку по линие «e», белые организуют атаку по линии «f». Хотя также мне нравится «гамбит Морра» в сицилианской защите. Фарук Бахрам рассмеялся: — То, что я живу на Ближнем Востоке, не значит, что я дикарь, друг мой! Как ты знаешь, я получил весьма приличное образование! И в шахматы играть умею. Ты слышал о контргамбите Фалькбеера? — он передвинул одну из чёрных пешек. Вор в законе пристально посмотрел на террориста, сидящего напротив него в кресле и попыхивающего сигарой, пепел с которой падал на его белоснежный костюм. Вся комната была окутана полумраком и сигарным дымом. — Я и правда тебя недооценил! Позволишь? — Кахи протянул руку к бутылке грузинского коньяка, плеснул на три пальца в хрустальный бокал и, выпив залпом, сделал следующий ход. За дружеской партией в шахматы каждый из них пытался скрыть своё волнение. Мысли обоих мужчин занимала не столько игра, сколько одно важное событие, ради которого они и встретились. *** — Давай, Санёк, открывай! — Евгений, дрожа от нервного возбуждения, помог одному из своих людей открыть серебристый «дипломат», набитый пачками хрустящих долларовых купюр. — Пересчитаешь? — он посмотрел на Халида, единственного из продавцов, знавшего русский язык — он был лезгином и служил в российской армии, в отличие от своих ближневосточных спутников. — Поверю на слово! — улыбнулся кавказец, протянув бандиту увесистый чемодан. Приподняв его, Евгений удивлённо присвистнул: — Да тут всего-то килограмм восемь! Хочешь сказать, эта штука… — Да! — Халид подмигнул ему и захлопнул «дипломат». Вдруг зазвонил мобильный телефон. Дёрнувшись, Евгений потянулся к кобуре с пистолетом, но быстро успокоился — звонили его второму сопровождающему, Матвею. — Что? — пробасил тот в трубку. В следующую секунду он направил свой «Гепард» на Санька, но что-то ударило его в висок. Из его головы хлынул алый фонтан, и бандит тяжело повалился на бетон, орошая его кровью. И только тогда Халид и Евгений услышали приглушённый звук выстрела из оружия с прибором бесшумной стрельбы. Повернувшись в сторону входа, преступники слишком поздно заметили людей в чёрной униформе, державших их на прицеле «Винторезов» и «Валов». — ФСБ! Бросайте оружие! — Что за х**ня? Кто нас сдал? — пролепетал Евгений, бросая на землю пистолет-пулемёт. Халид и его люди застыли неподвижно, но расставаться с пистолетами не спешили. Тот, кого Евгений назвал «Саньком» даже не подумал опускать свой автомат. Он приставил его дуло к затылку Халида: — Волыну бросай, копчёный! И без глупо… Рука кавказца дёрнулась к кобуре, и это стало последним, что он сделал в своей жизни — его кончину ознаменовал кашляющий звук выстрела из АС «Вал», автомата с интегрированным глушителем, разработанного для нужд российских спецподразделений. Пуля ударила Халида в грудь, разорвав лёгкое и сломав рёбра, и он, нелепо взмахнув руками, сполз по заросшей мхом бетонной стене на пол, оставляя за собой багровую дорожку. Вместе с кровью из него стремительно вытекала жизнь. Голоса звучали так, будто их обладатели пытались говорить под водой, и умирающий еле разбирал отдельные фразы. — Крыса гэбэшная!.. — Казбеги предупреждал… — Бросайте стволы, сказал!.. — Руся, нас нае**ли! Взгляни! *** — Блестяще отработал, Сань! Или лучше сказать, Славик? — Руслан Малыгин похлопал оперуполномоченного ФСБ Журавлёва по плечу, провожая взглядом бойцов «Альфы», «паковавших» Евгения и трёх сдавшихся иностранных «гостей» в бронированный фургон. Журавлёв отказался от предложенной сигареты, — Не курю, братан. И довольно похвал. Ты ж слышал. Нас кинули. Казбеги знал, что я «засланный»! Он только что звонил этому — оперативник махнул рукой в сторону мёртвого Матвея. Да и бомба — нихера не бомба! — он бросил взгляд на командира сапёрной группы, которая уже успела изучить то, что Халид передал бандитам под видом портативного ядерного устройства. Рядом с ним один из спецназовцев проверял пульс самого Халида. — Готов! — констатировал он. *** — Ещё одна разновидность гамбита, — усмехнулся Казбеги, — принести в жертву слабую фигуру… — Чтобы спасти более ценную! — подхватил Бахрам, — можешь не беспокоиться, вторая бомба настоящая. — Деньги тоже! — грузин пожал руку своего «партнёра по бизнесу» и снова наполнил бокалы. С того момента, как Казбеги стало известно о том, что в его организации завёлся «крот» из ФСБ, он не стал избавляться от него. Вместо этого в голове узнавшего о «стукаче» Бахрама возник совершенно другой план. Его старая тактика, дважды использованная ещё в Ираке. Дезинформация, которую Казбеги «слил» Журавлёву, сделала своё дело. «Пешки» вроде Халида и Евгения погибли или были арестованы. А более надёжные люди, представлявшие «братву» и Вооружённый Исламский Фронт, встретились возле станции метро в районе заброшенного телецентра на Шаболовке. Там русские без лишнего шума обменяли у мусульман чемодан с крупной суммой в долларах на тяжёлый металлический кейс, скрывавший маленькую, но смертоносную «игрушку» мощностью в килотонну.