Гэвин Рид - кофейный содомит

Блин блинский, какая жесть была у нас сегодня в участке! Что ж, обо всём по порядку. Фаулер снова вызвал меня на ковёр. Ничего особенного, просто в который раз меня обсирал за то, что все кулеры в участке осушил ради своего кофе. Ну вот такой я кофейный маньяк, ничего ты, Джеффри, не сделаешь с этим. Потом я, сидя за столом и попивая очередную порцию кофе, услышал, как наши ведроиды, в частности Коннор и Ричард, шушукаются за соседним столом. Коннор передал Ричарду какую-то бумажку, и Ричард спрятал её в карман своего прекрасного, в кавычках, пиджака. - Эй, девятисотка! - выкрикнул я, когда Коннор смылся. - Что у вас там за секретики? - Да ничего особенного... Детектив, слушайте. Вы, как человек, должны мне помочь. - Ну и какую услугу может оказать тебе "кожаный ублюдок", как ты недавно меня называл? - Коннор написал кое-что для лейтенанта Андерсона. Он хочет знать, правильно ли он сформулировал своё письмо. - девятисотка протянул мне лист бумаги. - Печатный почерк... Идеально для анонимного послания, хах. - Оно не анонимное. Читайте. "Лейтенант, я знаю, странно получить такое от робота, но. Я не могу жить без вас, я обожаю вас, я думаю о вас, и мне всё тяжелее находиться с вами рядом, не признавшись. Я поверил в то, что машина может чувствовать, испытав это на себе. Когда вы называете меня "жестянкой", применяя свой неповторимый голос, в мой процессор отдаются электрические импульсы. Когда вы смотрите на меня, применяя свой пронзительный взгляд, тириум в моих жилах закипает, а биокомпоненты начинают плавиться. Вы чертовски горячи, как принято говорить среди людей, и что уж греха таить - я бы переспал с вами, несмотря на то, что вам за пятьдесят и от вас несёт перегаром за двадцать восемь миль. Я стану для вас не только напарником, но и верным спутником по жизни. Я не оставлю вас и не предам, и буду выходить за вас на работу, если вы сильно напьётесь и не протрезвеете к утру, а это от вас вполне ожидаемо. Я знаю, что вы далеки от робофилии, но если вас растрогает... Подойдите к моему столу и скажите всё, что думаете обо мне. Нет сил мучаться в догадках. Коннор". - Вот она, ведроидская романтика... - я откинулся на спинку стула. - Хэнк полюбас инфаркт схватит, когда получит это письмецо. Робот полюбил человека. Впрочем, ничего нового. - Да, удивляться тут нечему. - Восьмисотка просто няшечка. Такое трогательное признание в любви напиликал. Прямо булочка с курицей, мать его. - Вы хотели сказать "булочка с корицей"? - Нет, именно с курицей, жестянка. Так что будем делать? Не пугать же лейтенанта... этим. - Коннор очень волнуется. - Да уж вижу. Носится по участку, как будто у него шило в жопе. Интересно, будет ли у него там что-то помимо шила. - Вы о чём? - Да про Хэнка я. А ну как наш лейтенант взаправду трахнет восьмисотку в подсобке? - Между лейтенантом Андерсоном и Коннором определённо есть какая-то химия. - Не гони пургу, жестянка. Какая нахер может быть химия между престарелым алкоголиком и сраным роботом? - Знаете, детектив. Уже весь отдел заметил, что Коннор запал на лейтенанта Андерсона. И только сам лейтенант в упор не видит этого. - Я пойду сам скажу Хэнку. Надеюсь, не спровоцирую очередную драку. - Храни вас RA9, детектив. Вот, значит, подошёл я к Хэнку. Опять жрёт свои пончики. Смотри, Хэнк, будешь много жрать, восьмисотку в постели раздавишь. А он пластиковый, между прочим, а не кожаный. - Эй, лейтенант! - Что ещё за "эй"? Я тебе что, ишак какой? Чего хотел? И тогда я схватил Хэнка за плечи и, жмурясь от едкого запаха виски, прошептал ему на ухо: - Восьмисотка с удовольствием бы поскакал на вашем члене. - Что блин сказал? - Хэнк поднялся, грозно глядя на меня. - Ты, кофеиновый пидорас, как ты смеешь говорить такие грязные вещи обо мне и Конноре? - Весь отдел знает это. Да вы только гляньте, с какой любовью восьмисотка на вас пялится. - Слушай, не зли меня, Гэвин. А то ведь настучу на тебя Джеффри, и он опечатает все кулеры в участке. И будешь ты без кофе каждую смену. - Не смейте покушаться на святое, лейтенант! - Ты первый начал! Коннор мне как сын родной, а ты говоришь про нас такую грязь! - Даже если сын - инцест никто не отменял. Ещё и робофилия впридачу... - Ты обнаглел, Гэвин. Это гнусная ложь. Коннор, скажи, Гэвин врёт как сивый мерин? Коннор посинел. Вот как ведроиды краснеют-то! Цвет настроения - синий! - Коннор? Ты чего? - Хэнк недоумевал. - Боюсь, что это правда, лейтенант, - дрожащим голосом произнёс Коннор. - У меня к вам вовсе не платонические и не родственные чувства. Вот письмо, это написал я, клянусь RA9. Хэнк начал читать. Закончив, он положил листок на стол и повернулся к Коннору. - Ох ты ж... Не хватало ещё на старости лет в робофилы податься. Ладно, Коннор, иди за свой стол. Дома разберёмся. Вот такой насыщенный денёк был. Остаётся только догадываться, что происходило за закрытыми дверями лейтенантской избы, хе-хе.