Гэвин Рид - кофейный содомит

Утро начинается не с кофе! Как вообще моё утро может начинаться не с кофе? Нет блин, оно началось с дотошного девятисотки. Я и проспал-то от силы часа три. Приснилось мне, что мой мозг превратился в кофе. Пора завязывать, а то ещё не ровен час женюсь на кофеварке. Ну, в наше время технического прогресса такое никого не удивит, но я даже не мог себе представить, что этой кофеваркой окажется сраный девятисотка! - Детектив, кофе для вас. - А ты добренький сегодня, жестянка. - Вы должны быть бодрым и свежим, чтобы продуктивно работать в участке. Никаких двойных днищ, детектив. И да, если я принёс вам кофе, это ещё не значит, что я нанялся вам в домашние рабы. - Жестянка взбундовалась... Может, ещё и девиантнешься вслед за восьмисоткой? - Нет, что вы. Просто моя программа настроена отличать людей от кожаных ублюдков. - Вот значит как. Мы вам дали жизнь, а для вас мы не создатели, а ублюдки кожаные... - Приписывать себе лавры выдающихся робототехников, когда не можете даже починить стиральную машину в случае чего - верх глупости. - Слушай, девятисотка, допрыгаешься ведь, на микроволновку переплавлю. - В таком случае я, как вы выражаетесь, устрою "бунд" и не буду греть вам пищевые продукты. - Какие нахер пищевые продукты? В твою прошивку не включили слово "еда"? - Надо запомнить. Ваши насмешки неуместны, я только месяц, как с конвейера сошёл. Так мы с Ричардом и поехали в участок. Там мы провели смену без особых происшествий, преступлений новых не поступало, поэтому мы заполняли документы. Но когда мы с Ричардом уже собрались ехать домой, нас встретил у входа сраный федерал Перкинс. - Ну привет, тёзка, - Перкинс похлопал Ричарда по плечу, и у меня с какой-то радости взыграла дичайшая ревность. Это моя жестянка, чёрт бы побрал этого Перкинса! - Не смей. Прикасаться. К. Моему. Роботу. - зашипел я и резко схватил Перкинса за воротник. Завязалась драка, в которой победил... эх, как хочется сказать, что победил я, но сраный федерал так надрал мне зад, что Ричарду, я про жестянку, пришлось меня на руках домой нести. Что бы на это сказал Фаулер? Дома Ричард уложил меня на диван и сел рядом со мной. И молчал. Чтоб тебя, жестянка, не можешь даже доброго слова хозяину сказать! Разговор пришлось начать мне. - Жопа болит в мусарне работать. - Вы так говорите, будто бы лейтенант Андерсон и капитан Фаулер каждый день вас в подсобке имеют. - Чего блин! Не, у Хэнка есть восьмисотка, а у Джеффри - годами не шевелящийся орган. Ты только никому не говори, а то плакала моя работа в мусарне. - Вам следует восстановить режим дня и пить поменьше кофе, - перевёл тему Ричард. - Без кофе и я не я. Оно у меня, как у тебя тириум. - И кофеварка вместо тириумного насоса? Кстати, детектив, кофе - это "он", а не "оно". - Ещё жестянка, которой месяц от роду, поучать меня грамоте будет! - В моём словарном запасе изначально около ста пятидесяти тысяч слов. Я даже владею нецензурной бранью. - Ну, ругнись. Девятисотка застыл в неподвижной позе. - Ну чего ты? Выругайся от души! Ах да, у ведроидов же души нет... Всё равно ругнись! - Это выходит за рамки моего рабочего алгоритма. - Ну и нахрена тебе твой Cumski внедрил матерные слова, раз ты ими всё равно не пользуешься, жестянка? - При допросе девиантов и не такое пригождается. Кстати, детектив... Спасибо, что попытались побить Перкинса. Он мне действительно пытался навредить. - Побить - не очень подходящее в этой ситуации слово. Отмутузить, отметелить, отмудохать, да мало ли слов в языке. Запоминай, жестянка. - Такая сегодня драка была красочная. Я и не подозревал, что вы можете так драться. - Я в детстве на боевые искусства ходил. Походил пару месяцев, не понравилось, ушёл. А сраный федерал так некстати припёрся и полез к тебе. И ведь какой уворотливый. - В следующий раз просто постарайтесь поговорить с Перкинсом по-культурному. Это же агент ФБР, мало ли чего от них можно ожидать. - Ага. Уже вижу, как Фаулер записывает очередную заметку про то, как детектив Рид устои мусарни разлагает. - Поэтому и стоит быть осторожнее. Натерев спину обезболивающим кремом, я лёг спать. Уснул я только к половине четвёртого утра - кофе, чтоб его. Без кофе и жизнь не та.