Звонок с соседнего света

      Алексей медленно брел по улице. После всего случившегося, он никак не мог поверить в то, что все это произошло взаправду. Он раз за разом прокручивал в голове все моменты, которые уловило его сознание в последние мгновения их встречи. Холодная хмурая погода не придавала никакой радости, а сильный восточный ветер, привычный для Петербурга, задувал под пальто, отчего музыканту приходилось кутаться в него сильнее. Он пожалел, что не надел шарф… хотя, какое кому дело, да и ему тоже, по крайней мере сейчас собственное здоровье и комфорт его беспокоил меньше всего. Молодой человек шел по довольно-таки пустынной улице, которая собой больше напоминала переулок — настолько она была узкой. Улица была вымощена серой брусчаткой, с одного ее боку стояли скамейки, кованые в причудливом узоре. Дома располагались с обеих сторон от этой дороги, другие улицы и проспекты пересекали ту, по которой шел Леша. Он не обращал внимания где идет и куда, он был полностью погружен в свой вакуум, и пока что не желал из него выходить. Его мысли были полностью погружены в проблему, вернее ему сейчас казалось, что это большая проблема, которая возникла на почве внезапного ухода брата, и которую ему нужно было как-то решить.       Спустя некоторое время Алексей присел на скамейку и поднял голову кверху. Небо. Такое бескрайнее, глубокое и серое. Полностью затянутое в облака. Музыканту сейчас казалось, будто Миша смотрит сейчас на него, смеется, возможно, видя все его мучения. Молодой человек снова опускает голову, смотря пустыми глазами расплывчато вдаль, рука тянется в карман, и он достает мятую пачку сигарет, вытаскивая зубами сигарету, убирая пачку обратно в карман, нашаривая там же зажигалку. Леша честно пытался много раз бросить курить, но постоянные помехи, в виде сильных переживаний, расстройств, нехватки творческих мыслей, не давали ему этого сделать, поэтому он срывался. Мужчина завязывал на недели, даже месяцы. Не курил, радовался этому. Но потом что-то очередное, и рука сама лезла за сигаретой. Пить постоянно он не мог, да и не хотел, так и скатиться в синюю яму недолго, потеряв всяческий интерес к творчеству и жизни.       Щелчок зажигалки, музыкант видит, как никотиновая палочка начинает тлеть, но в этот момент небольшое беленькое перышко, непонятно откуда принесенное ветром, попадает на самый кончик зажженной сигареты и в мгновение сгорает, оставляя от себя лишь воспоминания. На джинсы молодого человека падает пепел, который сразу сносит ветром. Казалось бы, чего здесь необычного? Однако Алексей принимает это за знак, поднимая голову вверх и ища птицу, что обронила это перо. Он сравнивает себя с этим пером, пытаясь в его сгорании определить для себя дальнейшую судьбу. — Да… Я словно это перышко… Заживо сгораю, причем от того, куда и на что бросает меня судьба. Мишка, Мишка… Вот снова все так встало…по-дурацки. Я совершенно не знаю, что мне делать.       Леша лезет в карман за мобильным телефоном и набирает контакт своего друга-музыканта, с которым они часто висели на точке, придумывая новую музыку. Он решил, что сейчас подходящий момент, чтобы попросить у него хоть какого-нибудь совета. Раздаются гудки и абонент на другом конце провода берет трубку. — Алло? — Привет, это я… У меня здесь возникла небольшая трудность по поводу текста, может ты сможешь мне что подсказать? — затягивается сигаретой, выдыхает дым и кидает окурок на землю, топча его ногой. — Ну могу попробовать, приезжай, я сейчас дома, можем поразмыслить на эту тему, — кажется музыкант совершенно не прочь поторчать с друзьями где-нибудь. — Нет, мне нужно прямо сейчас… Просто совет… У меня есть уже две трети текста, но никак не могу придумать концовку… Я думаю, что меня может на это толкнуть… — Ха, Лех, ну я конечно все понимаю, но запросто дать тебе концовку, причем понятия не имея о том, что ты там пишешь, я не могу… Знаешь был у меня один знакомый музыкант, мы с ним по молодости играли, он когда чего не знал, шел на тусовку, и там предлагал решить эту ситуацию в виде игры всем желающим. Может и тебе также попробовать? — О чем ты, я понятия не имею? — Алексей нахмурился. Уж чего чего, а вот такого совета он никак ожидать не мог. — Ну как, сейчас двадцать первый век, у нас есть официалка, брось туда клич о помощи, или просто предложи фэнам закончить то, что ты начал, я думаю успех будет. Если не возьмешь предложенную идею, то хотя бы поймешь, что хочешь видеть в этой самой концовке. — Дурацкий план. Абсолютно. Ты хотя бы представляешь, во что это выльется? Фанатам нужно всегда представлять готовый продукт. Готовую песню. Иначе они это засмеют и заклюют. Тем более сейчас, когда у нас, куда ни плюнь, свои идеаторы. Сами знают все, что и куда. Им только дай. Люди не умеют слушать и принимать чужое, они сами с волосами, и они не поймут, ты нарвешься на больший негатив, нежели просто притормозишь что-либо сочинять. — Мне кажется ты слишком критичен, — вздох на конце провода свидетельствовал о том, что похоже собеседник прекрасно понял, что сейчас лучше лихо зря не будить. — А мне кажется, что ты мог бы и получше думать, — Алексей осекся, — прости, нервы не к черту. В любом случае, люди привыкли видеть все готовенькое, а сами принимать участие либо не хотят, либо хотят косвенно, только чтоб их имя на обложке было, а самим ничего не делать… Есть, конечно, хорошие… Но таких единицы, — музыкант вздохнул и вновь опустил голову вниз. — Ну… Ты сам вправе выбирать. Попробуй посмотреть на это с другой стороны. Или на то, от чего у тебя не получается закончить начатое. — Ладно, — молодой человек сплюнул в сторону, — спасибо, я думаю все само собой разрешится. — Удачи тогда, до скорого. Кнопка сброса вызова.       Леша вкладывает лицо в ладони и задумывается. С недавних моментов, в его жизни все неизменно идёт наперекосяк. Не знаешь, чего уже и ждать… Возможно стоит пересмотреть все то, что он уже слышал и видел, и просто постараться во всем разобраться. Успокоиться. Сесть за стихи. Попытаться вернуться в свою колею, из которой выпал. Укрыться темным веером. Да. Это похоже то, что нужно. Но как же сложно! Из-за событий, которые перевернули все: мировоззрение, базовые понятия о жизни и смерти, а также многое другое, включая самосознание и самокритику, что мешали спать и думать о работе.       Алексей неподвижно сидит, обдумывая все, что с ним было. Он встает, но тут звучит звонок. Музыкант берет телефон и смотрит на дисплей. — Князев?!

***

— Ты хотел меня видеть? — Леша присел за столик, что стоял в самом темном и отдаленном углу, и начал всматриваться в лицо собеседника. — Леш, давай так, — Андрей сжал обе руки в замок, — все, что я сейчас говорю, остается между нами… Я не знаю, правильный ли выбор делаю, рассказывая тебе всю правду… но меня попросили. — И кто же? — молодой человек отпил из бокала, где было налито темное пиво, — и почему ты считаешь, что совершишь ошибку, рассказав все мне? Я ведь тебя ни о чем не прошу… — Я знаю, — перебил его Князев, — в общем начистоту… Леш… ты с Михой в данный момент в каких отношениях? Алексей подавился пивом и тупо уставился на собеседника. Почему-то в его голове сразу появилась мысль, что речь идет о барабанщике, а уж тут о никаких отношениях, кроме как «рабочих», говорить нельзя. — Я тебя не понимаю… С каким Михой? В каких еще отношениях?! Князь опустил голову. — Прости, я похоже не объяснил толком… Я говорю о Горшке… и я спрашиваю… — он поднял на Лешу глаза, — ты с ним… общаешься? Ты его видишь? У тебя с ним есть телесный контакт? — Эээ, — музыкант слегка отодвигается на своем стуле вглубь, — Андрюх… я как бы… ну… со мной природа сделала все как надо, — он бросил тень улыбки, — и я ни тогда, ни сейчас, с ним не имел никакого… такого конт… Андрей рассмеялся. — Блять, да ты о чем вообще?! Конечно ты не имел, потому что он… кхм… — Князев отпил пива, отвел глаза, а затем снова поднял их на своего компаньона, — я говорил короче не об этом… Он к тебе ведь приходил да? Вы с ним говорили да? Лех… Ты же его видел ммм? — мужчина в упор глядел на слегка краснеющего музыканта, и пытался объяснить сам себе, не сон ли это все, и не привиделось ли ему подобное. — Ну… да… был у нас подобный… контакт, — Алексей снова прочистил горло, — а ты откуда знаешь? И почему у тебя вдруг ко мне такие вопросы? Достаточно тихая музыка в заведении нисколько не мешала собеседникам обсуждать их тему, а приглушенный свет не давал окружающим признать в них известных личностей. — Понимаешь Леш, я ведь тоже с ним общаюсь… Помнишь нашу первую встречу с тобой? Тогда мне приснился сон… Где Мишка сам мне сказал с тобой встретиться и сказать пару слов… Сейчас то же самое… Он пришел ко мне в сон… и очень сбивчиво попросил поддержать тебя… — мужчина снова сделал глоток, — он сказал, что ты поймешь все то, что я тебе скажу… но мне самому хотелось бы верить, что это не пустышка, вызванная моим воображением и очередной нехваткой прекрасного… а что это реально что-то важное… — Он был прав… и ты прав… в том, что все, что происходит, есть наше восприятие мира… И надо учиться жить отдельно… — Что? — Князь медленно теребил в руках браслет, рассматривая каждый камушек, — Лех, он сказал, что всегда рядом с нами, несмотря ни на что… И что сейчас, все что происходит здесь, есть действия наших рук, и мы все можем изменить… Леш… у меня к тебе просьба маленькая… Расскажи мне все, что он успел дать тебе… Я думаю, что многого не знаю. — Андрей, но ведь тебе и не нужно этого знать… — Леша выглядел слегка угрюмо и задумчиво, смотря то на стол, то на сидящего напротив музыканта. — В каком это смысле? — Князев поднял глаза и заломил бровь, как умеет только он, — это что, тайна или что… Он ведь мой… друг… близкий человек… почему я не могу знать… — Понимаешь, эта информация вообще не должна никуда просачиваться… и Мишка мне рассказал совсем немного из того, что знает. Если мы узнаем, то ему ТАМ будет… — Я понял… не утруждайся, Лех… Ладно, потом сопли будем пускать… я делаю все для того, чтобы люди старались меня понять… но увы… это сложно… Давай поговорим о насущных вещах. — Согласен. — Тебе говорили, что ты похож на черного ворона? — Андрей наклонил голову, рассматривая Лешу, и что-то для себя решая на счет всех действий и слов. — Ну… слышал… А как это относится к нашему разговору? Князев пожал плечами. — Да собственно никак… Просто я иногда задумывался над тем, что мы даем людям, которые на нас смотрят и стараются скопировать образ, действия, которые стараются думать как мы, стараются подражать нам… Они ведь впитывают далеко не самое лучшее… ну да это не суть. Я говорю о том, что у тебя образ темной птицы, что рассуждает о насущных проблемах и вещах, в которых требуется тонкое чувство философского мышления. — Не, тут ты Андрей не прав. У каждого есть свое представление и своя истина происходящего. Они зачастую могут противиться, они скорее не понимают всего этого особого смысла, который присутствует в той или иной композиции. Истинные ценители и фанаты начнут разгребать и докопаются до правды… но ты должен понимать, что в первую очередь ты делаешь то, что нравится тебе, а уже во вторую, то, что нравится зрителям. — Я прислушиваюсь к мнению слушателей, и мне важно, чтобы они умели понимать… Они учатся таким образом. — Да. Но если ты сам не будешь видеть в этом всем то, что тебе до безумия будет нравится, ты не получишь истинного наслаждения. — Проехали. Леш, я сейчас не особо хочу спорить о видении того или иного, мы в конце концов делаем общее дело… Сейчас позволь все-таки я поведаю тебе самый важный момент всей нашей встречи… Можно сказать, что это отголосок с того света…

***

      Домой Алексей шел полный дум и неясных ему самому моментов. После всего того, что сказал ему Андрей, он полностью запутался, казалось бы. Но на душе вдруг появилась какая-то такая щекотящая пушинка, которая придавала всему общему понурому состоянию легкое летящее чувство. Что это, музыкант понять пока не мог.       Он пришел домой, скинул плащ, чем-то перекусил и зачем-то достал игральные карты. Разложив их на столе интересным образом, мужчина начал что-то тасовать и передвигать. Он провел за этим занятием около часа. — Проклятье! — Леша скинул все карты на середину стола. — Это совершенно ничего не говорит, вот абсолютно. Эх, Мих, с тобой как-то просто все получалось… Вот явно же что-то начало получаться… и вдруг на тебе… проблема на проблеме… хоть бы уйти в сон… И тут нашего мрачного музыканта вдруг осенило. Не долго думая, он занавесил плотно шторы, забрался на диван и улегся, укрывшись одеялом. — Все. Нахрен все, если я не проведу хотя бы несколько часов во сне… Сейчас это лучшее… мне это нужно. Правильно же все говорили, — музыкант закрывает глаза, — все самые мудрые мысли, — не замечает как проваливается в сон, — приходят… во… время… сна, — засыпает крепким сном.       Алексею видится небо. Облака. Кажется он видит какие-то дома. Он проходит мимо них и замечает людей. Кажется они очень удивлены видеть его здесь… Или погодите… Они смотрят на него как на чудо света. Он проходит дальше. Ребятишки за спиной и по бокам кричат, слова никак не разобрать… ан нет… разобрать. — Смотрите, смотрите дьявол! Он самый да! Он так черен! — Да нет, посмотрите на его крылья, — Леша только сейчас замечает большие пушистые крылья за спиной, — он Ангел… Только черный… да, он весь в грязи! — Это падший Ангел, Энджи, держись от него подальше, — музыкант оборачивается на женщину, которая уводит своего мальчишку в дом. — Нееет! Вы посмотрите! Он нечисть! Он не здешний нет, это на нас хотят беду навести!!! — раздается жуткий крик, что звенит в ушах мужчины, а затем сзади раздается громкий мужской голос, — а ну гоните черта в шею! — «Я человек, люди!» — хочет крикнуть Алексей, но только у него ничего не выходит, он оборачивается и видит надвигающуюся на него со всех сторон толпу, готовую разорвать его на части. Он бежит в сторону, подпрыгивает, закрывая глаза и летит вниз с обрыва… Время будто бы замирает вокруг него… Молодой человек открывает глаза и видит как быстро движутся под ним облака. КРЫЛЬЯ! Они несут его. Настолько быстро, что все мелькает перед глазами. В воздухе пахнет цветами и паленым деревом. Знаете, вот когда выжигают что-то на дощечке. Жженое дерево. Леша видит озеро. Он видит свою тень. Гигантские крылья несут его над всей этой пропастью. Такие большие, темно-темно коричневые, пушистые… Как-то неприятно покалывает в области сердца. Боль нарастает и в какой-то момент становится нестерпимой, а крылья вдруг исчезают из виду… и наш музыкант зажмуривается, приближаясь к земле…        Алексей резко распахивает глаза, тяжело дышит и щупает то место, где так нестерпимо кололо. Это оказался всего лишь край одеяла. Глаза привыкают к темноте и мужчина нащупывает мобильник, смотря на время. Середина ночи. Ну да, логично. Он медленно снова опускается головой на подушку, закрывает глаза, а затем секунд через десять распахивает их, и вскакивает с дивана, едва ли не падая, запутавшись в одеяле. Включает лампу и берет первый попавшийся листок, кидаясь к столу, дрожащей рукой записывает на нем четверостишие, смеется, сжимая лист в руках. — Ес! О, дааа! Viva! Я сделал это! Крест вам, сделал! Миха! Миша слышишь!!! Я написал!!! Я все понял! Я чувствую это! Миша! — музыкант кричит в пустой квартире, пытаясь хоть с кем-то поделиться своей радостью. Он зовет своего ненаглядного брательника, чтобы тот похлопал его по плечу и сказал, какой мелкий молодец, как справился с ситуацией… — Миша! Мих… Я все понял… Я знаю, что мне делать… — Леша садится снова на кровать, опуская голову в ладони. — Спасибо, Миш… Ты открыл мне глаза… Это наша общая победа… и я готов в последнюю секунду все исправить. — Веки мужчины тяжелеют и он практически вмиг падает на подушку и буквально выключается. Лист со строчками остается лежать около его головы на полу, а светильник все также слабо гореть…       Открыв глаза, музыкант с трудом сфокусировался на потолке, затем на окне, из которого лился солнечный свет, а занавески слегка колыхались от несильного ветра, что привносил в комнату свежести. Леша лениво, нехотя перевернулся на живот, дабы узреть недосмотренный сон, поскольку его состояние сейчас было похоже на то, если бы он был с похмелья, после тренажерного зала, а затем еще после работы, где таскал каменные плиты. Тело ломило, а в голову, казалось, залили чугун. Молодой человек положил голову на бок, так, что черные волосы упали на лицо и были похожи на лианы, и прикрыл глаза. Через гул, стоящий в голове, у него возникло чувство, что вчера произошло что-то важное, но вот мозг упрямо не хотел воспроизводить все факты. Внезапно какая-то капля будто бы упала ему на лоб и Алексей подскочил на кровати, сразу же забыв обо всей усталости, что на него накатилась. Точно! Он же дописал стихотворение! Глаза начали бегло бегать по комнате в поисках заветного листочка. Он же был вот совсем рядом! Где-то рядом… Вот только где? Может его унесло ветром на балкон? Да нет, бред… Надо думать логически. Музыкант сполз с дивана на пол и заглянул под кровать, нашаривая в клубе пыли обрывок листа. А вот и он! Мужчина снова уселся и принялся бегло идти по строчкам. — Это победа… — тихо, с восхищением произнес он, вновь и вновь начиная перечитывать четыре строчки, которые дались ему с таким трудом: «И мысль, что занозою сидела В моей душе, вдруг воспарила птицей И та искра души, что долго в сердце тлела Разгорелась утренней зарницей». Леша поднялся с кровати, на ходу беря телефон и набирая телефон директора, а услышав ответ, быстро произнес: — Мне нужно срочно организовать бесплатный кратковременный концерт. Подойдет любая открытая площадка, нужно оповестить СМИ, как можно скорее. — Леш, так быстро дела не делаются, это сложный процесс взаимодействия со столькими людьми, я могу, но не раньше чем через неделю… — Мне нужно срочно, спроси радиостанции, они это организовывают быстро, а главное уточни, что бесплатно, на это быстро реагируют. — Но что случилось, какая муха тебя укусила, Лех, ты точно ничего не курил, а? Может тебе выспаться или… — Давай встретимся, бар, куда мы ходили в прошлый раз, помнишь? Я тебе все объясню. Через час. — Ладно, — послышались гудки. Алексей быстро собрался, не забыв листочек, который сунул во внутренний карман куртки, и вышел из квартиры.       Остаток дня музыкант провел очень сумбурно. После встречи с директором группы, он вновь вернулся домой и полностью погряз в работе. Надо было соединить музыку и текст, слегка переписать мотив, и наконец сделать так, чтобы весь внутренний хаос собрался воедино и позволил Леше как можно точнее пересказать все людям. Работу затрудняли также бесконечные звонки, так как часть организаторской работы мужчина взял на себя, такие как конкретное озвучивание дат, собственного согласия, а также выявления площадки для выступления.       Алексей сейчас в первую очередь думал не о себе, не о выступлении в целом, а о Михе, о том, что он ему обещал сделать все, чтобы не случилось ничего дурного там, о том, чтобы ему хватило сил все исправить, даже если и придется чем-то пожертвовать. Он был ко всему готов.       К концу дня Леша отложил телефон, бумагу, потянулся и медленно осмотрел комнату. Только сейчас он понял насколько устал, проголодался… а также очень невыносимо хочет курить. Музыкант быстро поднялся, взял со стола пачку сигарет и поднял рукой фоторамку, где должна была стоять их с братом фотография… Однако мужчина узрел не цветную картинку, как ожидал, а просто пустой листок фотобумаги. Белый. Будто бы на нем забыли напечатать изображение. — Да… меня это уже не удивляет… Интересно, а лишился ли я чего еще, кроме этой фотографии? — в голове сразу возник образ того, чего он мог лишиться, и взгляд непроизвольно упал на собственные джинсы… — блять, о чем я думаю! — Он осмотрел беглым взглядом комнату еще раз. Да нет, вроде как все на месте… Мужчина поджег сигарету, с удовольствием затянувшись, и вышел на кухню, достав что-то из холодильника и поставив на плиту.       За окном уже стемнело, луна на небосводе неярко освещала его, закутавшись в небольшую дымку облаков. Свет на кухне слегка мерцал, очевидно лампочке осталось жить недолго. Музыкант сидел за столом, медленно поглощая пищу и задумавшись над всем тем, что произошло, что его ждет дальше в этой всей сумятице. Впервые за столько времени Алексей почувствовал легкость, будто бы с души камень упал. Правильно. Ведь он столько сил потратил на то, чтобы вроде бы сделать такой пустяк — написать душевное стихотворение. У него таких десятки… Но нет… Не идет и все! Тут еще Мишка, появляется, всю жизнь с ног на голову переворачивает… Тяжело однако все это переваривать.       В принципе сейчас молодого человека все устраивало: он договорился о небольшом концерте на одной из площадей города, который состоится через два дня, анонсы уже выставлены, песня написана… Осталось только отрепетировать с музыкантами… ну и подучить текст, хотя Леша его уже десять раз выучил, пока бился головой о стены, придумывая заключительный фрагмент.

***

      Наступил, так называемый, день Х. Алексей ходил взад-вперед по гримерке, повторяя про себя строчки, музыканты вокруг копошились, но никто не думал о том, какое большое значение имеет этот концерт, не только для людей и музыкантов, а и для всех Миров в целом. — Народ подходит наплывами, уже собралось половина площади, — оповестил музыканта директор, чем вывел его из раздумий. — Половина площади это мало, — Леша нервно щелкает пальцами, садясь и исправляя что-то в сет-листе. — Пол площади то не мало, обычно столько и собирается. — Обычно и вход концерт платный, — огрызается молодой человек, но быстро берет себя в руки, — прости, нервничаю… У меня на это время особые планы. — Да ничего, бывает, — директор группы отходит, разговаривая с организаторами мероприятия, уточняя все вопросы. — Мужики, мужики меня поссс…слушайте, — Алексей привлекает внимание своей команды к себе, делая жест рукой, — после этой песни мы вот эту не играем, а переходим сразу к следующей, а здесь, — он указал на пред-пред последнюю песню, мне нужна будет пауза, я хочу людям рассказать одну историю. — Лех, а вообще ты уверен, что все то сработает? — Я буду надеяться на это, — он поднимается и идет к выходу, чтобы посмотреть, что творится перед сценой.       Алексей максимально сосредоточен над каждой песней. Его голос завораживает не только фанатов, но и просто случайно пришедших людей. Фанаты отмечают, что в этот раз их вокалист превзошел сам себя и посылает невероятное количество энергии. Многим даже показалось, что они видели темную ауру вокруг музыканта. — Больше не сдамся, я выхожу из темноты… — дает посыл музыкант, глядя со сцены на всех присутствующих, изучая их взглядом, размышляя над тем, сумеет ли он сделать то, ради чего все это было затеяно. Он максимально уходит в себя, стараясь создать настолько мощное энергетическое поле, чтобы его хватило на всю площадь… а лучше даже больше. Эта песня последняя перед той, которая поставлена на кон. Гул стоит в ушах, сердце бьется так быстро и сильно, что срывается голос. Однако Леша поет чисто, твердо и покровительственно. — Спасибо, друзья… — слова пришлось подбирать, поскольку у Алексея вдруг возникло резкое чувство тревоги, руки затряслись, а голос снова стал заикаться, — я… я искренне вам благодарен за все… — музыкант поклонился и спешно ушел со сцены под рев публики. Музыканты, видя состояние своего товарища, начали импровизацию, играя разные мелодии, соло и переходы.       Алексей зашел за сцену и присел к стенке на низкую табуретку. В его голове резко вертелись мысли и он никак не мог с ними собраться. — Алексей Горшенев? — внезапный голос вывел мужчину из раздумий, заставив поднять голову и вздрогнуть. — Мы знакомы? — Леша взглянул на мужчину в коричневом пальто, растрепанными волосами темного оттенка, черной шляпе, а так же с тростью, — и как вы прошли сюда? — Да, мы знакомы, вы верно забыли просто, — мужчина коснулся плеча Алексея, что тот снова вздрогнул. — Возможно я запамятовал, простите, но у меня ограничено время, у вас ко мне какое-то дело? Тогда приходите после концерта, я вам уделю время. — Алексей, — мужчина сел рядом на непонятно откуда возникший деревянный стул, — я вижу как твое сознание разрывает от выстраданных тобой чувств и эмоций. Ты можешь это контролировать и можешь направить это в нужное русло. Тебе для этого не хватает лишь хорошего совета и руки помощи. Музыкант поднял глаза, удивленно уставившись на незнакомца: — А откуда вы знаете об этом… И что за помощь вы вообще можете мне предложить, я сам могу со всем разобраться, — Леша поспешил подняться, но рука гостя опустилась ему на плечо, призывая остаться на месте, — какого? — Подождите молодой человек, — улыбнулся мужчина, — я хочу лишь сказать, что для того, чтобы достигнуть нужного вам состояния, достаточно просто закрыть глаза, повиноваться тому голосу, что вы услышите в своей голове и собрать энергию внутри себя путем нескольких движений рук… Запомните Алексей, движение ладонями вверх, черпаете энергию и медленное движение ладоней вниз ровно до уровня грудной клетки… А дальше… вы складываете руки вместе, образуя шар, и прикладываете их к груди… все просто. — Что? — кажется на Лешу снова напала та тревога, что мучила его столько времени. — Просто делайте то, что я вам сказал… Закройте глаза и слушайте ваш голос… И делайте то, что он вам говорит. Закройте, Алексей. Музыкант послушно закрыл глаза. Сначала он ничего не слышал и не чувствовал, но потом он резко услышал знакомый голос в ушах… Что-то похожее на Мишу… Но при этом с его собственным тембром. Голос что-то говорил, заставляя мужчину испытывать сразу бурю чувств, которые, казалось, стали пронизывать его насквозь. — Я чувствую это… Я чувствую связь, — он поднял руки и повторил медленно ту комбинацию движений, что сказал ему незнакомец, ощутив сразу силу и энергию, — да… Я знаю, что мне делать… Спаси… — музыкант открыл глаза, чтобы поблагодарить того человека, что рассказал ему о самоконцентрации в столь важную минуту, но гостя и след простыл. Как собственно и стул, на котором тот сидел. — Кажется я стал привыкать к чудесам, — Леша улыбнулся и вновь поднялся на сцену под дружные аплодисменты фанатов, на это раз зная, что от него требуется. — Перед тем, как начать следующую песню, я хочу попросить всех присутствующих здесь поднять руки, — он поднял обе руки над головой, со сцены наблюдая, как толпа поднимает руки вслед за ним, а некоторые даже снимают данное действо на телефоны, — да, все правильно, а теперь смотрите, — Леша делает движение руками будто бы собирая что-то вокруг себя, а затем прикладывает руки к себе, как будто впитывая, — а теперь я попрошу вас… да-да всех вас, сделать подобное действие, но перед этим закройте глаза. Закройте все глаза и услышите шум собственного сердца… Да. Вы уже слышите? Значит вы полностью сконцентрированы. Пришло время повторить действие рук. Загребаем руками, вниз… Да… а теперь принимаем это все в себя… — Алексей видит как люди повторяют за ним, он видит насколько сплоченно все происходит, — замечательно… Открывайте глаза, пришло время добавить в этот вечер драйва, не так ли?       Люди на площади резко зааплодировали и закричали, а музыканты вдарили такую мелодию, которая никаким образом не была типична для такого человека, как Алексей Горшенев. Методичный и резкий хард-рок. Голос Леши вдруг зазвучал в микрофоне, так, что фанаты застыли в удивлении… Рычащий бас, как любил петь Михаил Горшенев, темный взгляд и мощная волна энергии, что окатила каждого из присутствующих. — К чему стремился, что пытался изменить, — звучал голос Алексея. — Я сам себе ответ не в силах дать. Хотел сердца людей воспламенить, заставить души в унисон звучать.       Последовало соло, а музыкант прошелся по сцене, раскрыв руки, как будто это его крылья, и оглядывал всех присутствующих, затем снова подходя к микрофона и закрывая глаза. — Сжигал себя, надежды был сосудом, но время настояло на своём, баланс держу я меж мирами и живу лишь чудом, а жизнь и смерть пускай идут своим путем, — голос вокалиста звучал в ушах каждого, будто призывая к чему-то, — пускай… идут… своим… путем, — пропел он протянув последнее слово, слегка поднимая руки, сжав их в кулаки. Протяжный аккорд и последовал следующий куплет: — Я не жалею о своих делах, жалею лишь о том, что сделал мало. — Голос звучит с жалостью, музыка зазвучала тихо и лирично, что было слышно лишь акапельный голос. — Желал зажечь желанье жить в людских глазах, чтоб ярко-алым пламенем пылало.       Музыкант открывает глаза и протирает их. Ему кажется, что вокруг людей некая аура, которая светится красным светом и нехило светит ему в глаза. И возможно так и было, ведь песня не была такой уж и особенной. В ее написании участвовала не просто голова, да вдохновение. Это было как заклинание, которое могло быть действенно, если только много людей откроются этому желанию… Алексей видел, как энергия вокруг стала собираться в торнадо и тогда он предпринял последний рывок, зверски начав петь в микрофон, почти крича. — И мысль, что занозою сидела в моей душе, вдруг воспарила птицей. И та искра души, что долго в сердце тлела… разгорелась утренней зарницей… оооооууууу… уууутренней зарнииицееееей, — включается соло, Алексей начинает пританцовывать на сцене, и как только соло заканчивается его голос криком разносится по площади, — УТРЕННЕЙ ЗАРНИЦЕЙ! — музыка замолкает, музыкант раскидывает руки в стороны и запрокидывает голову назад, чувствуя, как из его души льется вихрь света, что соединяется с тем энергетическим торнадо, которое создали все присутствующие на площади, и общим потоком льется в небо. Только этот свет не видел никто, кроме Алексея. Он пошатывается и начинает падать под общий вздох публики на сцену, но рядом стоящий гитарист подхватывает его. — Леша! — голос гитариста звучит звоном в ушах вокалиста, — Лех, ты чего это?       То что происходило на сцене, заняло всего минуту, может чуть больше, но за это время, Леша, на уровне подсознания, сумел перенестись в такое место, где был лишь шелест листвы, и группа голосов шептали ему что-то. — Ты справился, — говорил один. — Леха, мы обязаны тебе, ты спас всех, — звучал другой голос. — Мелкий… — этот голос музыкант узнал бы из миллиона других, — я горжусь тобой… — Миша, — Алексей вглядывается в белую пустоту, надеясь увидеть знакомый силуэт, но безуспешно, — Миша! Где ты, черт тебя возьми! — Лешка… Не трать энергию понапрасну… Сейчас больше всего ты нужен там, а мы все подождем… Столько, сколько требуется… — Но я не хочу, — кричал в пустоту Алексей, — я сделал все, что от меня требовалось, ну разве теперь я нужен для чего еще?! Миша, я заебался ждать, понимаешь, заебался! — в эту же секунду музыкант почувствовал пощечину, словно ожог на щеке, — что за… — ОДУМАЙСЯ! — прозвучал громом голос Михаила, — глупый наивный Лешенька! Ты даже не представляешь, что бы мы отдали, чтобы вернуться обратно, а ты… ты маленький, жалкий человечишко, который не может даже духом воспрянуть, едва сталкивается с препятствием! — Горш, не слишком ли ты… — зазвучал тихо голос другого мужчины. — Нисколько! Пусть он слышит, пусть страдает да, участи другой ему и не надо. — Миша, что ты такое говоришь, — Леша сглотнул застрявший ком, — это я то жалкий?! Я немощный?! Да я… я душу положил на кон, чтобы помочь тебе, а ты… ты… Миша, я слышать тебя не хочу, все что ты говоришь! Зачем я здесь опять, верни меня, верни сейчас же!       Голос прозвучал уже более спокойно и с долей радости: — Лешка… Не пойми меня неправильно… Но мне нужно было сделать так, чтобы ты вновь воспрянул духом… Как та птица… Пойми, ты сейчас всего нужнее там. Сюда всегда успеется. И в самый неподходящий момент. Братик, помни, что я всегда рядом, пока ты думаешь обо мне… — голос вдруг отстранился и звон наполнил уши мужчины. — Нет подожди! — но сквозь шум Леша услышал только: — Леш, что с тобой?! — перед глазами вдруг возник гитарист, а так же подбежавший врач. — Я в порядке… да… я в образе, все хорошо… — Ты побледнел, мы испугались… — Вздор, — вокалист выпрямился и вернулся к зрителям, — все в порядке, — произнес он в микрофон, — благодаря вам, в этом мире стало больше добра, спасибо за содействие, — он отошел и поклонился, а фанаты засвистели и захлопали, крича что-то вроде благодарности. Но когда молодой человек открыл глаза и разогнулся вновь, он мимолетно бросил взгляд в сторону кулис, замечая там того самого мужчину, который ободрил его и подсказал, что делать в такой непростой ситуации. Мужчина приложил руку к голове, отдавая Алексею честь, как бы в знак победы, на что музыкант лишь немного кивнул и вновь обратился к публике: — Благодарю вас… А сейчас мы закончим этот прекрасный вечер всем вам известной песней, — он махнул рукой, заиграла музыка, а зал взревел. — Что мне за роль… Выдала боль? — начал петь музыкант, вновь обретая себя и чувствуя такое приятное облегчение на груди.

По раскрашенной душе Моей На обратной стороне Написал поверь Время развевало в дым Следы Что осталось мне теперь Собирать свои дары

      Когда музыка, крики и хлопки стихли, а вся группа вышла на поклон, Алексей вновь подошел к микрофону, и глядя как бы сквозь публику, вдаль, на небо, сказал пару слов, которые, возможно, перевернули его жизнь к лучшему. — Друзья, я ухожу, но с вами не прощаюсь. Мы еще увидимся. На фестивале, концерте или у каждого из вас дома. А может быть и просто в толпе на улице. Вы просто должны знать, что никто никогда далеко не уходит… Он лишь зажигает огонь, — Леша щелкает зажигалкой, — и выходит покурить, — поджигает сигарету, достанную из кармана, разворачивается и уходит за кулисы, подмигивая тому человеку, в шляпе и коричневом пальто с тростью…