Сосед

Уже второй день, всё шло спокойной. Исин и Лиен заглянули к нам и это чудо сказало, что у меня свидание. Свидание о котором я не знал. — Ты сейчас серьёзно, — я скривил лицо и посмотрел на Юнги, который хихикал в стороне. — Хоби-я, она хорошая и красивая! Неужели тебе не хочется пообщаться? — Нет, не хочется. Мне и дома хорошо. — Чон Хосок! Ты пойдёшь! Ясно?! — Подруга стукнула кулаком об стол. Ещё ни разу я не видел её такой. От её тона, даже соседушка перестал хохотать. — И где же мы встретимся? — Ну, можно. — Мой друг проводит вечеринку. Намёк понят? Юнги не Юнги, если не сделает какую-нибудь гадость. В итоге вместо приватного свидания, я получил безбашенную компанию во главе с соседом. Лицезреть вечно ехидного и ухмыляющегося соседа во время общения с девушкой очень не хотелось (лучше с девушкой, чем с соседом). Но, отказаться от предложения — я не смог. После долгих и мучительных раздумываний, взвешиваний «За» и «Против» было принято решение о совершении диверсии в отношении Юнги. Я знал, что последствия будут ужасны. Но в данном случае — это стоило того: я желал провести вечер без назойливых комментариев соседа. Все последующие дни, я размышлял над планом, как заставить Юнги остаться дома. Шантаж или взятка тут бы не прошли. Результатом стал бы еще большое желание соседа отправиться на вечеринку. Такова его сущность — делать все мне назло. Мысль о внезапном приступе диареи, сразившей соседа, я подавил. Сосед не простил бы мне такого злодеяния. Хотя эта перспектива была очень заманчива. Я был в отчаянии. День Х приближался, а стоящих идей не наблюдалось. — Юнги-я, принеси мне расчёску. Она там в ванной! Юнги, который оккупировал зеркало с целью подготовки к предстоящей вечеринке, удивленно оглянулся. — Юнги-я? М, что-то новенькое. Возьми мою, — парень протянул мне нужный предмет. Чёрт! — Спасибо… — Я взял расчёску и закатил глаза. Остался один вариант. Самый ужасный. — Юнги, я хотел тебя попросить. Блин и вовсе не обязательно так загадочно ухмыляться. Уже знает скотина, что у меня другого выбора нет. Я уже сто раз пожалел о том, что решился на эту безумную идею. — Попросить о чем, Хосок-а? — Сладко протянул сосед. Вот ведь зараза голубоглазая, развалился на кресле, как делец в ожидание выгодной сделки. Этот уж не прогадает. Набравшись духу, я выпалил: — Не ходи на сегодняшнюю вечеринку. Честно говоря, сам удивился своей смелости. Юнги, похоже, тоже. Лицо его приняло озадаченное выражение. Ошарашенный Юнги — это надо видеть. — С чего бы это? — Просто, не ходи и все. Естественно не просто так — с меня услуга. Плюс буду готовить и убирать квартиру всю неделю. — Услуга, говоришь, — задумчиво потер подбородок сосед, — даже и не знаю. Окрыленный, я попытался закрепить успех: — Я прошу тебя, Юнги. Останься сегодня дома. Преданно заглянув в глаза соседа, я соорудил на лице жалобное лицо, в надежде, что сосед не просечет мою неискренность. Моя печальная мордашка могла бы заставить горько расплакаться — всех. Всех, кроме Юнги. — Твоё предложение заманчиво, — сосед выдержал театральную паузу, — однако я вынужден отказаться. Я уже договорился о встрече, и нарушать свое обещание не обязан. — Глупая Жаба, — не сдержавшись, я запальнул в соседа подушкой. — Что тебе стоит один раз остаться дома, и не встречаться со своими извращенцами — друзьями? Неужели я так много прошу? Но нет! Ты специально это делаешь, чтобы насолить мне. Ты просто мерзкая, вредная, отвратительная жаба. Из-за тебя я не могу построить личную жизнь! Зараза! — Я зараза? Тогда ты трус, — Юнги отправил подушку в обратный полет. — Ты думаешь, я не понимаю твоих планов? Ты просто принципиальный идиот, который думает, что сможет очаровать девушку. Думаешь, модная одежда тебе поможет?! Нихера! Тебе нужно искать девушку в библиотеке. Тебе нужная покладистая, хозяйственная, чтобы сидела дома и готовила мужу, который без конца работает… — Какого чёрта?! Кто ты такой, чтобы учить меня жить?! О, великий мистер педик! В своей жизни разберись, прежде чем указывать другим. Понятно?! Я снова перегибал палку, но мне было все равно. Захотелось вывернуть наизнанку его чувства, чтобы ни одному мне было так хреново, но Юнги не разозлился. Более того, он расслабился. Его губы тронула насмешливая улыбка. Лениво поднявшись, он направился ко мне. Такой Юнги меня пугал. Машинально, я сделал шаг назад. — Значит, я не могу разобраться со своим проблемами? — Юнги усмехнулся. — Да ты даже шагу не можешь ступить без своего плана. Признайся же, дорогой — ты боишься. Ты до дрожи в коленках боишься того, что не устраивается в твой уютный мирок под названием «идеальная жизнь». Даже сейчас ты боишься меня. Я судорожно замотал головой, отрицая очевидное. — Тогда почему отступаешь? Спина уперлась в стену. Сосед остановился в паре сантиметров от меня. Катастрофического расстояния, куда я, будучи недотрогой, никого не впускал. Присутствие в этой зоне соседа, заставляло нервничать. — Отойди! — Я ничего не делаю, — усмехнулся Юнги. — Почему ты так напрягаешься? — Я сказал, отойди от меня. Склонившись надо мной, он прошептал: — Какого черта ты постоянно загоняешь себя в рамки? — Пошёл к черту, — оттолкнув Юнги, я вырвался на свободу. Судорожный вздох и я понял, что до этого мгновения не дышал. Все зашло слишком далеко. — Знаешь, я думаю нам пора разъехаться. Пока мы не стали врагами… Казалось, Юнги был не удивлен. Сложив руки на груди, он лишь едко заметил: — Что и требовалась доказать. Опять бежишь от того, что не вписывается в рамки твоего понимания. Ты самый настоящий трус! — Это не твое дело. Я постараюсь найти соседа, как можно быстрее. — Дерзай, — все, что я услышал, выходя из комнаты. Мы с Юнги поссорились, но это вовсе не означало, что я изменю свои планы в отношении вечеринки. Сосед не должен был на нее явиться — это уже было делом принципа. Мне не только не хотелось видеть этого придурка, мне даже дышать одним воздухом с ним не хотелось. Чёртов педик! Да кем он себя возомнил?! Кто дал ему право воспитывать меня, словно я сопливый мальчик..? Я покажу ему… Сегодня сосед проведет незабываемую ночь. Это я ему обещаю. Ах, что за прелесть эти замки. Раньше я даже не подозревал об их полезности. Стоило моему соседу, зайти в ванную как мышеловка захлопнулась. Сегодняшнюю ночь Юнги проведет в компании душа и шампуня. Я думаю, у него будет много времени, чтобы подумать о своем поведении и осознать свои ошибки. Сжимая в руке заветный ключик, я победоносно улыбался и с нетерпением ожидал, когда Юнги захочет выйти. Не мог же я упустить такой момент и не насладится своей победой. Ждать долго не пришлось. Ручка дернулась. Еще раз. Я ожидал услышать крики о помощи или хотя бы проклятья в мой адрес, но с той стороны двери донеслось лишь тихое: — Хосок, это не смешно. Я что, такой предсказуемый? — Конечно, не смешно, Юнги. Также как не смешно вытряхивать, словно грязное белье, мои чувства. Кто дал тебе это право? Или ты возомнил себя Господом Богом. Вместо ожидаемого удовлетворения от мести, я почувствовал лишь пустоту и горечь. — Мне жаль, Хосок… — И мне жаль, Юнги, — я попытался говорить веселым голосом, хотя это и слабо удавалось, — но тебе придется провести эту ночь в ванной. А завтра мы разъедемся. — Мне, правда, жаль. Больше из ванной не доносилось ни звука. Я быстро собрался и, кинув прощальный взгляд на дверь в ванную, отправился на вечеринку. Уж если есть что-то, что я ненавижу больше пауков, то это точно вечеринки. Шумные, пьяные, тупые вечеринки, где балом правит алкоголь, а адекватные люди превращаются в быдло. Мало того, что я всю дорогу корил себя за то, что запер Юнги, безуспешно пытаясь оправдать себя в своих глазах, так еще у меня не появилось возможности пообщаться с девушкой. Поистине у судьбы больное чувство юмора. Я сел за барную стойку и заказал коктейль. Пить что-то крепче коктейля — я не рискнул. Боюсь, могу не дойти до дома. Прошёл час… Два… Три… Коктейль заканчивался (не помню, какой по счёту), а моя пьяная грусть только начиналась. Окинув печальным взглядом зал, я едва не подпрыгнул. В центре стоял Юнги. Очень злой и недовольный Юнги. Я говорил, что это зрелище не для слабонервных. Сосед явно кого-то искал. О да, я знал, кого он ищет, и это знание наводило на меня священный ужас. Взгляд соседа блуждал по танцующим, скользнул по барной стойке и остановился на столике, за которым расположился я. Губы парня дрогнули в зловещей улыбке, и я встал и направился ему на встречу. — Юнги-я, я так ску… — я споткнулся и чуть не полетел на пол, но меня успели схватить чьи-то сильные руки. - …чал, — я встретился с Юнги глазами и пьяно улыбнулся. — Милашка мой! Такие глазки голубые! Ой, подожди, я сейчас, — я двинулся к барной стойке и взял очередной коктейль. Мой голубой сосед ушёл, оставив моё наказание на потом. — Прекрати, ради бога цедить этот несчастный коктейль. Сделай большой глоток — поймешь, почему его называют Стихия. Я послушался бармена, о чем сразу же пожалел. Горло обожгло огнем, который через мгновение сменился каким-то мятным холодом. Ощущение невероятное. Действительно самая настоящая стихия. — Вау, — только и смог выдохнуть, — супер! — Плохого не посоветую, — гордо отозвался бармен, — а вот есть еще одна штука… И пошло-поехало. Бармен оказался классным малым. Воодушевившись моей похвалой, он предложил мне для пробы еще пару коктейлей, которые, по его мнению, были самыми отвязными новинками этого сезона, а потом намешал свой главный коктейль. Этот рецепт он придумал сам, но по его словам там чего-то не хватало. Почетная миссия найти это «что-то» досталась мне. За полчаса общения, парень проникся уважением к моей персоне и считал, что именно я обнаружу искомый компонент. Коктейль я попробовал, вкус был действительно просто обалденный. Горький сначала, он становился удивительно мягким и приятным, опьяняя и кружа голову. Я сам не заметил, как в сознании разлилась приятная дымка, а бармен стал едва не самым лучшим другом. Я перебрался на его сторону барной стойки и мы начали свои эксперименты. Благо народу оставалось мало, и наши манипуляции остались практически незамеченные. В окружении двух десятков бутылок мы изобретали новый, экспериментальный вкус и уже мысленно запатентовали его, получив огромные деньги. В течение исследовательского процесса, я пожаловался на свою нелегкую жизнь, на гада-соседа, а парень в свою очередь излил свои проблемы. Градус повышался, проблемы становились все насущнее. Перепробовав различные варианты (отчего я уже окосел окончательно), мы не сошлись по ряду вопросов. А точнее по заключительному акценту этого божественного напитка. Я настаивал, что он должен быть с мягкими нотами специи, бармен утверждал, что последний аккорд должен снести крышу пьющего. Наверное, мы бы подрались, обсуждая вкусовой букет будущего шедевра, если бы не голос откуда-то сверху: — Хосок, ты что вытворяешь?! А что я вытворяю? Ровным счетом, ничего не вытворяю, хотел ответить своей совести, когда понял, что вовсе не совесть взирает на меня сверху, призывая к благоразумию. Я не знал, что было больше во взгляде Юнги: испуга, шока или злости. Но, тем не менее, пробовать на вкус такого соседа не хотелось. Вцепившись в бармена, я, выдыхая алкогольные пары, пролепетал: — Не отдавай меня ему. Он тиран. Он с меня долг хочет стребовать! — Супружеский? — зачесал репу подвыпивший бармен. Поймав озлобленный взгляд Юнги, парень заткнулся, а я сильнее прижался к своему собутыльнику. Теперь моей хватки могли бы позавидовать коты, которых отвозили на кастрацию. — Тьфу ты, я не гей… — поймав разъяренный взгляд Юнги, я сжался. — Но это не имеет никакого смысла в данной ситуации. Бармен, координация которого была на порядок лучше моей, поднялся (как оказалось, незаметно для себя мы перенесли эксперименты под стойку) и попытался поднять меня. Но с моей транспортировкой все оказалось гораздо сложнее. Ноги как чужие, совершенно не хотели меня слушаться. Пару раз я пытался приструнить самостоятельные конечности, но попытка успехом не увенчалась. — Ты зачем его напоил? — поинтересовался Юнги у бармена. — Ме…ня никто не п… — попытался я оправдать бармена. — Хосок-а, — ласково заговорил сосед, — мы поговорим с тобой дома. Очень обстоятельно поговорим. Ласковый тон соседа мне понравился. Неожиданно для себя, я ощутил горячую волну нежности к соседу. Он такой милый. Даже когда злится. Кстати, почему Юнги рассердился? Я не был пьян. Мне хотелось петь, танцевать. Радоваться жизни. А этот глупый хотел увести меня домой. — Я не хочу домой, — возмутился я, — мы еще не вычислили секретный компонент нашего коктейля. — Тебе на сегодня компонентов достаточно, — отрезал сосед, быстро набирая на какой-то номер. — Блин, не думал я, что он такой слабенький, — оправдывался мой собутыльник, — сидел, советовал, трезв был, как стекло. Сильный… Подумал я… — Подумал он, — передразнил его Юнги, — лучше бы ты не думал, идиот! Я до этого молчавший и устремляющий все свои усилия на удержания себя в вертикальном положении, не смог стерпеть оскорбления Юнги. — Не смей хамить, ты…ты… — мозг отказывался выдавать какое-либо приличное ругательство, — ты самый настоящий… — Ну? Сосед с кислым лицом ждал пока я соизволю обозвать его. Не дождался. Обреченно вздохнув, Юнги подхватил меня на руки. Не мог не признать — сделал он это очень вовремя. Меня уже несли к выходу, когда я услышал торопливое: — Как тебя зовут? Видимо, бармен решил восполнить упущение (под барной стойкой в пылу спора, мы так и не познакомились) и узнать мое имя. — Хосок меня зовут, — прокричал я куда-то в сторону стойки. — Я назову этот коктейль в честь тебя, Хосок, — счастливо закричал бармен нам, — а ты не обижай его. Последняя фраза видимо предназначалась Юнги. — Ага, обидишь его… Погрузив меня на заднее сидение автомобиля, который необыкновенным образом возник перед входом в клуб, Юнги пересел на переднее и, пожав руку водителю, закурил. — Ты ж бросил, — отозвался водитель. — Да, блин, бросишь тут… Последняя реплика стряхнула с меня накрывающую сонливость. Я остро почувствовал свою необходимость оградить несчастного соседа, эту заблудшую овцу, от пагубной привычки. В конце концов, кто как ни я, наставит его на путь истинный? Воодушевленный этой высокой миссией, я перечислил соседу все негативные последствия вредного пристрастия, начиная от проблем с потенцией и кончая раком легких. Я нарисовал соседу его мрачное будущее в качестве дряхлого и никому не нужного старика. Сосед во время этой тирада стоически молчал (стыдно, наверное, за свою временную слабость), а плечи водителя подозрительно тряслись. Лиц своих собеседников я не видел. Когда я закончил, еще минут десять в машине была тишина, а потом водитель обратился к соседу: — Сочувствую… Чему это он там сочувствует? Я слегка приподнялся, пытаясь разглядеть водителя. Это было сложно — проклятая алкогольная дымка совсем не желала уходить. Парень резко обернулся и подмигнул мне. От неожиданности жеста, я плюхнулся обратно, носом в кожаную обивку. Там решил и остаться. — Простите, а вы случайно не гей? — Мой рот явно не перегонял мозг. — А что похож? — Услышал я вежливый ответ. Водитель насмешливо посмотрел на меня через зеркало. — Не то что бы очень, — замялся я, — просто у меня есть некоторый опыт общение с представителями нетрадиционной ориентации. — Что вы говорите?! — Да-да. — Быть может, вы поделитесь своими наблюдениями? — Геи очень милые, — бодро начал я… и тут же закончил. Меня накрыло. Я не знаю, чего намешал бармен в своем главном коктейле, но уже знал, что спасибо я ему не скажу. Всё стало таким розовым и замечательным! Повсюду бабочки… такие милые…как и люди, которые сидели на передних сидениях. Я испытал потребность продолжить дискуссию. — Геи такие… — я вновь замолчал, подбирая необходимое слово. Всех эпитетов не хватило бы, что бы выразить, как я люблю представителей сексуальных меньшинств — Какие? — ГОЛУБЫЕ, — вдохновенно выдохнул я. Впереди что-то грохнуло, очень похожее на смех, и я отключился. Разбудил меня Юнги. — Вставай, алкоголик, приехали. Веки поднимались с трудом, а двигаться не хотелось совсем. А противный Юнги не отставал: — Вставай немедленно. Вспомнив приятный процесс транспортировки в машину, я пролепетал: — Юнги-я, на ручки! Водитель грохнул истерическим смехом, а позади послышались длинное ругательство на испанском. Меня сгребли в охапку. Но вместо ожидаемой транспортировки на руках соседа, я получил твердое плечо под животом. Сумасшедший сосед перебросил меня как мешок с картошкой. — Я бы не советовал таскать его таким образом, — отозвался водитель, — все-таки нетрезв мальчик.  — Ничего, — раздраженно ответил Юнги, — мой мальчик всегда всё контролирует. — Удачи тебе, Юнги-я, в твоём деле. — Спасибо. Они обменялись рукопожатиями, а я, поняв, что больше ничего интересного не будет, вырубился.