Я всегда буду тебя ждать

      Весь вечер Кэролайн ловила на себе взгляд Клауса, и несколько раз ловила себя на мысли, что это она смотрит на него. Под глинтвейн всем удалось быстрее расслабиться и насладиться вечером.       — Это действительно потрясающе, — сказал Клаус, распробовав вкус фирменного напитка Кэролайн.       Кэролайн улыбнулась.       — Я же говорила, — довольно сказала Ребекка.       В дверь позвонили.       — А вот и Хоуп, наконец-то, приехала, — сказал Клаус, который соскучился за дочерью.       Дело было не в тех двух часах ожидания её в этом доме, а в том, что в последний раз, когда они могли просто посидеть вместе без забот, поговорить, посмеяться от души — был очень много лет назад. И даже сейчас, вместо спокойного вечера, им нужно было поговорить.       — Я открою, — сказала Кэролайн, ставя на столик свой бокал.       — Привет, почему так долго? Всё хорошо?       — Мама Шелли опоздала, пришлось её ждать, — разуваясь, сказала Хоуп.       — Хоть на самолет не опоздали? — обеспокоенно спросила Кэролайн.       — Нет-нет. Всё хорошо.       — Отлично. Пойдем скорее, ты, наверное, голодна. У нас там много вкусностей.       Девушки направились в зал. Хоуп села возле отца, он мягко ей улыбнулся.       — Я сейчас принесу тебе бокал, — идя в сторону кухни, сказала Кэролайн.       — Спасибо.       Хоуп съела канапе и несколько кусочков рыбы, затем посмотрела на папу, подумав про себя, что почему-то в комнате абсолютная тишина. Лицо Клауса было серьёзным и, как показалось Хоуп, задумчивым и встревоженным.       — Как ты? — тихо спросила Хоуп.       — Я в порядке.       Она не поверила и посмотрела ему прямо в глаза, словно без слов говоря: Что с тобой? Я рядом. Скажи мне. Доверься.       — Милая, нам надо поговорить, — сказал Клаус.       — Да, конечно.       Клаус слегка кивнул головой в сторону выхода. Они вышли во двор и сели на газон возле дома.       Марсель с Ребеккой сразу поняли, о чем он хочет поговорить.       — Может быть, стоило подождать до завтра? — спросила Ребекка, посмотрев на мужа.       — Завтра приедет Фрея, он хочет дать ей время подумать, принять правильное решение.       — Вы о чём? — спросила Кэролайн, поставив новые закуски на стол и начав разливать глинтвейн по бокалам.       Супруги всё ей рассказали, и Кэролайн молча села на диван. Выбор предстоит действительно сложный.       Клаус рассказал обо всем дочке. Хоуп нужно было решить, вернуть ли себе свою маму, зная, что она никогда не будет вместе с её любимым мужчиной, при этом обречь родного дядю Элайджу на вечность в ожидании любимой. Элайджу, который ушёл из жизни, только потому что не смог жить без Хейли.       Девушка какое-то время просто молчала и почти не моргая смотрела на луну. Уже через несколько минут после того, как Бонни вернула ей папу, Хоуп поверила в то, что её семья вернётся к ней. Она была готова провести столько ритуалов, сколько бы понадобилось. Сделала бы всё, чтобы иметь возможность на семейном застолье сказать гордо: Всегда и навечно — и услышать в ответ то же самое от всех членов семьи. Она допустила такую сладкую мысль — и от этого сейчас стало так же больно, как и тогда, когда из-за неё погибли три дорогих ей человека.       Хоуп знала, что её мать счастлива там, где она сейчас, особенно теперь, когда она вместе с Элайджей. Хейли нравился покой, а вернувшись без Элайджи, ей было бы невыносимо больно. Как бы Хоуп не хотела вернуть мать, она не сделает это такой ценой для неё. Это также было бы несправедливо по отношению к дяде Элайдже. Вечность без друг друга. Это жестоко. Хоуп уже знала, что такое любовь и как больно терять, хотя, возможно, так она ещё никогда не любила.       — Я хочу, чтобы мама была счастлива, — с грустной улыбкой сказала Хоуп. — Я всё равно её когда-нибудь увижу, верно? Так будет правильно.       Клаус посмотрел дочери в глаза, она старалась сдержать слезы. От этого у него в груди что-то больно сжалось.       — Решать тебе.       — Я уже приняла решение, — с комом в горле сказала Хоуп.       — Могу только представить, как тебе тяжело сейчас. Я так горжусь тобой, родная, — Клаус приобнял дочь, и она положила голову ему на плече. — Ты поступаешь правильно, не знаю, смог бы ли я так.       Хоуп уткнулась лицом в грудь отца, и он крепче обнял её.       — Я так рада, что ты снова рядом, пап...       Они просидели в тишине несколько минут, прежде чем вернуться в дом. По лицу Хоуп, когда они с Клаусом вошли в зал, всем было ясно, какое решение она приняла. Все поняли, что нужно срочно задавать разговору позитивное русло.       — Мы решили устроить бал, — объявила Ребекка.       Ей очень хотелось поддержать племянницу, сделать что-то для неё, но она чувствовала, что бессильна. Они обязательно поговорят с ней о её выборе, но позже. Хватит з девчонки сегодня тяжёлых разговоров. День был сложный, тревожный и насыщенный. Хоуп заслужила спокойный вечер.       — Бал? Это же потрясающе, — немного приободрившись, сказала Хоуп.       Она всегда мечтала побывать на балу со своей семьей.       — Я займусь организацией, — сообщил Марсель. — Будут какие-то пожелания?       — От меня никаких. Тебе виднее, что к чему. Я могу пригласить друзей со школы?       — Конечно. Всех, кого захочешь, — сказал Клаус.       — А когда будет бал? — спросила Хоуп.       — Полагаю, что к выходным успеем всё подготовить, — сказала Ребекка.       — Так быстро?       — Преимущество вампиризма, — с улыбкой ответил Марсель.       — И денег, — улыбаясь, добавила Бекка.       Марсель рассказал немного о том, как обычно проходит подготовка к подобным мероприятиям, а Ребекка с Клаусом вспомнили забавные истории с их прошлых балов. Особенно все смеялись над историей про бал-маскарад, который однажды устроил Кол. Парень организовал всё в довольно жутком стиле, с загадочными масками и таинственными приглашениями, где обещал «воскрешение умерших». Никто из семьи не видел приглашений до бала. Гости — от высшего света до охотников на ведьм — приняли всё слишком серьёзно. Вечер закончился паникой, пожаром и вмешательством ведьминского ковена. С тех пор его семья официально запретила ему организовывать подобные мероприятия.       — Уже жду выходных, нужно и самой успеть подготовиться, — с легкой улыбкой сказала Хоуп.       — Насчет платья не волнуйся. Я подарю тебе самое лучшее платье из всех, что ты когда-либо видела.       — Спасибо, пап.       Клаус улыбнулся, а затем посмотрел на Кэролайн, словно говоря взглядом: "О твоем платье я тоже не забыл". У него в голове уже есть несколько вариантов для неё. Во всех она будет прекрасна.       Компания проговорила почти всю ночь. Они в подробностях обсуждали интересные события, которые Клаус пропустил. Хоуп решила не говорить о плохих событиях, которые с ней проиходили. Она обязательно ему расскажет, но не сейчас, не сегодня, не при всех. Хоуп рассказала папе о школе и о своих друзьях. Затем рассказала о своём парне, как они познакомились и через что прошли. Это был откровенный разговор, но были упущены многие подробности, которые Хоуп решила оставить на потом. Клаус изо всех сил пытался сдерживать себя, услышав подобную информацию. Ребекка отдала брату должное.       Время шло быстро и легко. Им хотелось продлить его, но каждый начал постепенно ощущать усталость от столь насыщенного дня.       — Предлагаю идти спать, — сказала Кэролайн.       — Поддерживаю, — сказала Ребекка.       — Я переночую у тебя? — спросила Хоуп.       — Конечно, дорогая, — ответила Кэролайн. — Другого варианта и не рассматривалось.       Марсель и Ребекка пожелали спокойной ночи и пошли в свою комнату, где они жили последние несколько дней.       Кэролайн постелила Хоуп в комнате Лиззи и Джози.       — Спасибо, Кэролайн. Спасибо за твою помощь.       Кэролайн поняла, что эта благодарность не имела ничего общего с идеально застеленной кроватью.       — Я очень рада, что у нас получилось. Спасибо, что убедила попытаться.       Девушки тепло улыбнулись друг другу.       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Клаус сидел в гостиной и допивал глинтвейн из своего бокала. Странное чувство охватило его. Несколько часов назад, по его ощущениям, он навсегда попрощался со своей семьёй. Он пил виски в баре Нового Орлеана, прощаясь с девушкой, которая много лет была ему небезразлична. Понимал, что больше никогда не увидит свою дочь. Он был искренне готов потерять всё, чтобы она жила.       И вот теперь он сидит в доме той самой девушки, с которой попрощался. Он пожелал спокойной ночи своей семье и обнял дочь перед сном, зная, что увидит её утром. Всё казалось настолько странным, словно это чей-то злой трюк, и сейчас всё закончится.       — Пойдем, я постелю тебе во второй гостевой комнате, — сказала Кэролайн, смотря на Клауса.       Он молча последовал за ней до самой комнаты.       — Тебе помочь? — спокойным и тихим голосом спросил Клаус.       — Не нужно, — сказала Кэролайн, думая, что он опять скажет, что она что-то делает не так.       Еще одного такого мастер-класса она спокойно не выдержит. Быстро заправив постель, она направилась к двери.       — Спокойной ночи, Кэролайн.       — Спокойной ночи, Клаус.       Утром все легко проснулись. Все, кроме Хоуп. Ночное выпивание вина дало ей о себе знать. С трудом сползая с кровати, она пошла на кухню за срочной порцией воды.       — Первое похмелье? — спросил Марсель, наливая ей минералку.       — Нет, но от вина мне почему-то всегда "очень хорошо", — сказала Хоуп, прислоняя к голове пакет с замороженными ягодами.       Марсель рассмеялся.       — Смейся потише. Я серьезно.       Клаус решил принять душ, но там уже кто-то был. Он постучал.       — Уже выхожу, — сказала Кэролайн.       Она вышла в полотенце, ожидая увидеть Ребекку, которая стучала в дверь пару минут назад. От неожиданности она расстерялась. Клаус без верха, а она только что вышла из душа. Кэролайн почувствовала себя на секунду героиней какой-то глупой, романтической комедии.       Девушка собиралась что-то сказать, но, слегка приоткрыв рот, тут же почему-то закрыла его.       — Да ладно тебе. Чего я там не видел? — сказал Клаус, подавляя усмешку.       — Ах ты ж! — Кэролайн быстро сняла с головы полотенце и со всей сил кинула в него.       Посмотрев друг на друга несколько секунд с серьезным лицом, они рассмеялись. Клаус подошел к ней, от чего она немного напряглась, но он просто протянул ей полотенце и зашел в ванную.       За завтраком Кэролайн разрешила не идти Хоуп в школу второй день подряд.       — Я такое не поощряю, ты знаешь, но у тебя есть весьма серьезные причины: вчера ты вернула с того света отца, а сегодня ночью выпивала с директрисой, — с улыбкой сказала она.       Прозвучали несколько забавных шуток от Клауса и Марселя, и в дверь позвонили.       — Наверное, это наши, — сказала Ребекка.       — Тогда я пойду открою, — сказал Клаус.       Клаус открыл дверь. Перед ним стояли Фрея и Килин с малышом на руках. У Фрее покатились слезы.       — Неужели, это правда ты, — крепко обнимая брата, сказала она.       — Вам всем придется ещё долго терпеть меня, — сказал Клаус, крепко обнимая свою старшую сестру.       Фрея улыбнулась и вытерла слезы с лица. Клаус приобнял Килин и аккуратно пожал руку ребёночку. Он счастлив за сестру.       — Как тебя зовут, парень?       — Его зовут Ник, — с теплотой в голосе сказала Фрея.       — Надеюсь, характером он пойдёт в кого-то из вас, — сказал Никлаус после нескольких секунд тишины.       Он польщён и тронут одновременно. В его честь сестра назвала своего сына. Если бы кому-то из них тогда, много лет назад в Новом Орлеане, в первые недели их общения сказали, что такое случится, то никто бы из них не поверил.       — Я тоже на это надеюсь, — улыбаясь, ответила Килин.       Фрея улыбнулась брату.       — Привет, проходите скорее, — встречая гостей, сказала Кэролайн.       Она поцеловала в щечку девушек и их малыша.       — Как добрались? — спросила Ребекка, встречая семью.       — Спасибо, хорошо. Кола с Давиной ещё нет? — спросила Фрея.       — Нет, они к обеду будут, — сказал Марсель.       Килин уложила сына спать и присоединилась к столу. Пара рассказала Клаусу больше о их сыне, о том, как они сейчас живут, и как сейчас обстоят дела в Новом Орлеане.       После завтрака все направились в зал, а Кэролайн в свою комнату. Она надела шелковую блузку и приталенную юбку. Под веселый смех семьи Майксонов она спустилась в зал.       — Вау, Кэролайн, теперь я понимаю все эти сексуальные фантазии про учителей. Выглядишь шикарно, — сказала Ребекка.       — Спасибо, — с улыбкой и немного позируя, ответила девушка.       — Нет, серьезно, очень горячо.       — Ты уходишь? — спросил Клаус.       — Да. Мне надо на работу.       — А ты не можешь сделать себе выходной? — спросила Хоуп.       — Сегодня нет. Приедут родители одного ведьмака из Чикаго. Я должна провести экскурсию. По телефону они показались мне очень тяжёлыми в коммуникации, но не помочь их сыну мы просто не можем. Взяла их на себя. Закончу и сразу вернусь.       — Удачи, — пожелала Фрея.       — Спасибо.       Кэролайн уехала, а семья без перерыва проговорила несколько часов. Ближе к обеду вновь позвонили в дверь. Клаус направился к входу, чтобы встретить гостей первым.       — Здравствуй, брат.       — Живой! — сказал Кол и крепко обнял брата.       Несмотря на их напряженные отношения, Кол не один раз замечал, что скучал по старшим братьям.       — Привет, Давина.       — Привет. Рада, что ты, как всегда, нашел способ вернуться.       — Особый талант Майклсонов, — саркастично сказал Кол.       Они прошли в гостиную. Заливаясь смехом, все Майклсоны вновь собрались вместе. Все. Вся семья. Элайджа и Хейли тоже здесь. Они всегда приходят в этот мир, когда их семья собирается. Приходят на вечера танцев Хоуп, на дни рождения, были на свадьбе Марселя и Ребекке. Их не видят, но они с ними. Всегда были и всегда будут. Всегда и навечно.