Любовь как меч, юмор как щит

Тазуна — архитектор из страны Волн, грубиян и забулдыга, не полюбившийся Наруто ещё во время их первой встречи. Но что поделать, миссия ранга C и на том спасибо. Разнообразия ради в этот раз Какаши-сенсей не опоздал и явился к воротам деревни ровно в назначенный час. День был жарким, казалось, что воздух, будто густое желе, плавится перед глазами. В траве сидели цикады, чьё тихое стрекотание за отсутствием ветра заполнило пространство. Наруто шёл, двумя руками держась за шлейки лёгкого рюкзака — большинство вещей он запечатал в свитках. Не обращая внимания на разговор Сакуры и Какаши об обустройстве других стран и наличии у тех боевых единиц, мальчик пытался проанализировать настоящую ситуацию. В каком-то смысле Узумаки достиг потолка. Он выучил всё что мог выучить из учебников и не знал, откуда ещё ему брать знания. У Наруто не было клана, который передал бы ему секретные, а то и запретные техники, редких свитков в наличии также не водилось. Узумаки поднимал эту тему в разговоре с Курамой, но системы циркуляции чакры у лиса и человека были слишком различны, чтобы тот мог хоть как-то ему помочь. Наруто с досады пнул камешек, который приземлился возле лужи. Лужи? Не ранее чем вчера клоны жаловались на засушливую погоду, охоту в которую можно официально признать новым методом пытки. Наруто притормозил и хотел развернуться, но, вздрогнув, почувствовал, как его плеча касается тёплая рука. Какаши подмигнул мальчику, молча предлагая идти дальше. Наруто согласно кивнул и продолжил путь, опустив руку поближе к карману с сюрикенами. Долго ждать не пришлось. Через какое-то мгновение джоунина опутала железная цепь, Наруто, не теряя времени швырнул несколько сюрикенов, ускоряя их по пути. Три из них полностью вошли в правую ногу ближайшего соперника, один, немного смазав, полетел в Какаши, который с громким «пуф» превратился в полено. Мальчик едва заметил движение, когда оставшийся противник бросился на него. Сердце громко стучало в ушах: он не успеет достать кунай. Шиноби тумана вовремя перехватил Саске, дальше с ним разобрался пришедший на подмогу Какаши. Недвижимый Наруто стоял на земле, пытаясь успокоить дрожь. — Хорошая работа, Саске, Сакура, Наруто. Узумаки поднял взгляд на сенсея. Нет. Ни черта не хорошая работы. Если бы мальчик не заметил эту лужу ранее и не набросал план действий, то стоял бы как истукан, пока вражеские шиноби его потрошат. Что по сути почти и случилось, когда всё немного вышло из-под контроля. Он облажался. По полной. Тазуна, чтоб ему икалось, соизволил рассказать всю правду об их маленьком походе. Было принято единогласное решение продолжить миссию, несмотря на возможную опасность. Ещё несколько дней они двигались вперёд, пока не столкнулись с по-настоящему сильным противником. В этот раз Наруто взял себя в руки. Маленький план, заключавшийся в превращении себя в сюрикен, последующая его передача Саске, который метнул оружие за спину Забузы, увенчался успехом. Узумаки трансформировался в себя и бросил в противника кунай, вынуждая того отпустить Какаши из водной темницы. — Через несколько дней он встанет, — дочь Тазуны положила на лоб спящего сенсея мокрое полотенце. Ребята сидели рядом, наблюдая за умиротворённым лицом Хатаке. Его бой с Забузой был нечто невероятным, совершенно иной уровень, до которого им ещё как до страны Льда пешком. Саске до побеления сжал кулаки. — С-саске-кун, — игнорируя девочку, темноволосый резко встал и покинул комнату. Наруто проводил его спину внимательным взглядом, почти физически ощущая, как ненависть расплывается по венам Учихи. — Эй, — мальчик нагнал Саске в коридоре. — Что с ним случилось? Саске упёрся в блондина взглядом, на что Наруто вопросительно вскинул бровь: — Он не Учиха, вот что с ним случилось, — наконец, ответил брюнет. — Использование шарингана подразумевает нагрузку на мозг и мышцы. Очевидно, для не-Учих нагрузка ещё больше. — М-м..., — протянул Наруто, раздумывая над ситуацией. — Хорошо. А что с тобой случилось? Возвращая недавний жест, Учиха издевательски вскинул бровь и, оставив вопрос висеть в воздухе, развернулся к выходу. — Дай угадаю, — сказал ему вслед Наруто. — Тебе не понравилось, что пока Какаши-сенсей сражался, мы сидели в сторонке, будто кучка никчёмный слабаков? Так я для тебя открою, мы пока и есть кучка никчёмных слабаков. Саске… Ненависть не сделает тебя сильнее. В следующую секунду Узумаки оказался впечатан в стену. Затылок саднило от глухого удара. — Да что ты понимаешь, — выплюнули ему в лицо. — Как раз я-таки понимаю, — огрызнулся Наруто и наотмашь ударил товарища в челюсть. Учиха медленно поднялся, опасно сверкая шаринганом и зажимая в руке кунай. Узумаки почувствовал рычание лиса, у которого особый зуб на представителей клана красноглазых. Оба мальчика застыли. На лестнице послышались быстрые шаги Инари, внука Тазуны. Фыркнув и утерев кровь с губ, Саске прошёл мимо джинчурики, задев того плечом. Наруто вздохнул. Вот и поговорили, даттебаё. После ужина и короткого, освежающего душа, мальчик снова вошёл в комнату сенсея. В помещении было темно, слабо горел ночник. Наруто отложил полотенцу в сторону — с волос ещё немного капало — и аккуратно сдвинул одеяло, укрывавшее Хатаке. В голову закралась шальная мысль воспользоваться ситуацией и посмотреть, что у вечно таинственного сенсея под маской, но Наруто быстро её отмёл, вспоминая, зачем он здесь. Сев в позу лотоса, Узумаки сложил ладони и постарался сконцентрироваться. Когда чакра набрала нужную скорость, мальчик коснулся голени Какаши. Растирая то одну, то другую, постепенно поднимаясь к бёдрам, Наруто вёл неспешный разговор с Курамой. — Что ты здесь делаешь? Узумаки испуганно подпрыгнул и взглянул на обладателя хриплого голоса. — Эм… массаж? — Массаж? — глаза подозрительно сузились. Какаши с болезненным выдохом попытался сесть и, замерев, перевёл уже удивлённый взгляд на подопечного. Ноги не болели. Совсем. Наруто немного устало улыбнулся: — Мне остались только руки. Ещё около часа. Лежите, так будет удобней. Какаши некоторое время гипнотизировал собеседника взглядом, после его, подчинившись, лёг. Тем не менее, Хатаке внимательно наблюдал за манипулициями ребёнка, в любой момент готовый то ли остановить, то ли ударить (Наруто предпочитал первое). Через полчаса непрерывной работы Узумаки подумал, что сенсей задремал. Глаза его оставались открыты, но затуманенный взгляд более не видел мальчика, хотя и был направлен прямо на него. «Имя моего лучшего друга также высечено на этом камне», — сказал сенсей. Камень героев. Героев, не вернувшихся с миссий. Наруто молча продолжил работу. Каждого шиноби преследуют призраки прошлого.

***

Той ночью Наруто еле дотащил себя до футона, Саске уже во всю посапывал на соседнем. Следующим утром мальчик сидел в столовой и с чистой совестью объедался, восполняя недостаток сил. — Ой, вы уже поправились? — воскликнула дочка Тазуны. Инари заинтересованно обернулся. — Ма-а… типа того, — появившийся на пороге Какаши почесал в затылке. — А я как раз вам завтра собиралась нести! Пожалуйста, садитесь. — Вы очень добры, — Какаши присел справа от Наруто, который с превеликим удовольствием игнорировал всех и вся, помимо чаши риса. — Значит, мы уже скоро идём домой? — спросила Сакура. — М-м-м, думаю, задержимся здесь ещё хотя бы на неделю. Саске, что у тебя с губой? — Ещё на неделю? — вместо ответа спросил Учиха. Какаши вздохнул: — Вероятнее всего, Забуза ещё жив, — в столовой повисла тишина, только суп в кастрюле, не проявив должной тактичности, булькал как и прежде. — Обычно анбу избавляются от тел на месте. Парень, забравший Забузу, пренебрёг этим правилом. Иглы также не самое смертоносное оружие. Если я прав, и Забуза жив, ему понадобится примерно неделя, чтобы восстановиться. — И чем мы будем заниматься всю неделю? — раздосадованно протянул Наруто. Какаши усмехнулся: — Ну, я думал вас немного потренировать. «Немного потренировать» — на самом деле было немного. Проще говоря, Хатаке учил детей ходить по деревьям. Вот только этой же техникой Куренай обучила Кибу пару недель назад, который имел неосторожность похвастаться ею перед Наруто. Наруто хмыкнул и ушёл домой. Через три дня он вернулся и заставил собачника скрипеть зубами. — О, так Наруто уже знает эту технику, — отозвался Какаши. Узумаки спрыгнул с верхушки и пожал плечами. Не признаваться же, что его элементарно взяли на слабо. Лучше дела обстояли у Сакуры. Мальчик присвистнул, вот уж правда талант. Впрочем, Саске тоже не сильно отставал, у Наруто поначалу дела обстояли куда хуже. Оставив ребят осваивать дзюцу, Узумаки и Какаши побрели к дому. — Нэ, нэ, сенсей, — мальчик шёл рядом, подпрыгивая от нетерпения. — Раз я уже знаю, как ходить по деревьям, научите меня чему-нибудь новому! — Чему-нибудь новому? — Ну да, какой-нибудь крутой технике! Какаши с тоской подумал о своей уютной комнатке, где оставил книгу. — Ма-а… дай подумать. Если я правильно помню, ты знаком со стихией ветра? — Наруто кивнул. — Тогда тебе наверняка известно, что все техники этой стихии делятся на два разряда — режущие и ускоряющие. — Я знаю только вторые, — Наруто скривился, — да и то немного. Какаши флегматично хмыкнул: — Суть не в количестве техник, а в том, как они применяются. Должен сказать, ты весьма преуспел со своими сюрикенами. — Что не очень поможет мне против ребят, как Забуза — отмахнулся мальчик. — А нельзя выучить какую-нибудь супер-мощную технику? Чтобы — бац! — и все враги разлетелись? Какаши тихо рассмеялся: — Знал я одного человека, владеющего стихией ветра. Его мастерство доросло до того, что он мог ускорять собственные движения. Таким образом, он вошёл в историю как один из величайших шиноби и впоследствии Четвёртый Хокаге. Наруто остановился. — Сенсей, научите меня этой технике! — донеслось Какаши вслед. «Не техника, а издевательство», — думал Наруто, потирая ушибленный бок. Джинчурики начал с кунаев. Немногим тяжелее сюрикенов, но бросать их, ускоряя стихией, сложнее вдвойне. Кое-как освоив кунаи, Узумаки перешёл к, как он их называл, «оздоровительным пробежкам». По словам Какаши, во время бега проще всего почувствовать ветер (ещё бы, когда тот хлестает тебя по щекам). Вот Наруто и носился как угорелый по всему лесу и, достигнув концентрации, пытался ускорить собственное тело. Это было довольно больно. Если ударить ветром выше чем надо, мальчик кубарем понесётся по траве, ниже — взлетит в воздух с последующим неприятным приземлением. Более того, пробежки весьма выматывают, так что клонов он мог использовать не больше трёх за раз. В один из таких дней Наруто встретился в лесу с довольно милым парнем. Курама предостерегающе зарычал, мальчик вежливо улыбнулся и помахал рукой, готовый атаковать в любой момент. В итоге они очень очень даже дружелюбно поболтали о дорогих людях, целях тренировок, мечтах, и мирно разошлись. Неделя подходила к концу. Саске без труда научился ходить по деревьям, у Наруто дела обстояли так-сяк. И, конечно, в установленный день уставший джинчурики проспал, а добрый сенсей решил его не будить. Наруто носился по всему дому, пытаясь одеться и позавтракать одновременно, после чего помог Инари разобраться с нагрянувшими бандитами и, потрепав мальчонку по голове, поспешил на мост. На мосту уже во всю проходили боевые действия. Какаши сражался с Забузой, Саске попал в какую-то хитроумную ловушку то ли зеркал, то ли льдов Хаку. Наруто по привычке создал двадцатку слабых клонов и спрятал их в разные места, обеспечив себе обзор площадки. В одно из зеркал Узумаки, не приближаясь к нему, бросил сюрикен. Саске услышал удар и кивнул, подтверждая, что план понял. Джинчурики достал три куная, приклеил к ним взрывные печати и, щедро приправив бросок своей стихией, метнул их в зеркало. Учиха, сложив печати, метнул Огненный Шар в том же направлении. От двойного удара изнутри и снаружи зеркало рассыпалось, а дзюцу развеялось. Дальше парня на себя взял Саске, Наруто не возражал. В конце-концов, не выдержав очередного Огненного шара, маска на лице самозванца сломалась. — Так и знал, что это ты, — знал, но всё равно грустно. — Ты его знаешь? — спросил удивлённый Учиха. — Виделись в лесу. Хаку улыбнулся, надломленно и устало. Не отводя взгляд от голубых глаз, Хаку попросил о смерти. Наруто ничего не говорил — слишком хорошо понимал. Саске тоже понимал, поэтому не вмешивался. Джинчурики достал кунай, однако в последний момент его рука оказалась перехвачена. — Прости, Наруто-кун. Появилось ещё одно дело, которое я могу решить, — и Хаку испарился. В направлении, где продолжался бой между Какаши и Забузу, ребята услышали скрежет молнии, оборванный чужой плотью. Оглушенные реальностью, они смотрели друг другу в глаза. Чёрные — в голубые, голубые — в чёрные. Что-то мимолётно важное происходило в данный момент. Туман медленно рассеивался, открывая вид Какаши, пронизывающего своим Чидори Хаку. Атаки Забузы стали неуклюжими, удары смазывались, не достигая цели. Хатаке как раз лишил его рук, когда на мост явились люди Гато с их руководителем. Бой между шиноби был забыт. Гато, человек с пышными усами и отутюженным костюмом, вытер ноги об тело Хаку. Наруто бросился на него. Какаши мгновенно перехватил мальчика, стальной хваткой удерживая на месте. Лишенный возможности двигаться, Узумаки высказал Гато всё, что думает о нём, его организации и усах в частности. Некстати выразил своё мнение Забуза, Наруто накричал и на него. Мальчик успокоился лишь когда увидел, как по лицу нукенина, смывая кровь, скатываются слёзы. Не зная причины, Узумаки расплакался, с трудом различая, как Дьявол из Скрытого Тумана с зажатым в зубах кунаем вырезает всю шайку Гато. Две могилы стояли на холме. В воздухе всё ещё чувствовалась свежесть, которую принёс вчерашний снег. — Не отворачивайся. Это смерть человека, который прожил трудную жизнь. Смерть шиноби. Путь шиноби, да? Наруто протянул руку к заходящему солнцу. У него будет свой путь.

***

Через две недели команда №7 вернулась в Коноху. Какаши отправился в резиденцию Хокаге для сдачи отчёта, Сакура, устав от долгой дороги, побрела к дому. Наруто нагнал отходящего Учиху: — Давай вместе тренироваться! Саске несколько мгновений сверлил Узумаки взглядом и, наконец, кивнул. Блондин расплылся в широкой улыбке. Каждый вечер, если только миссия не затягивалась, они встречались на тренировочном поле, где проводили бои. Наруто был весьма взволнован: его предыдущий лучший противник, Шикамару, перенёс сражение на игру сёги. Несколько раз в неделю Узумаки приходил в поместье клана Нары и неизменно проигрывал. На предложение бросить эту настольную игрушку и позаниматься нормально Шикамару смеялся и отвечал, что кому-кому, а Узумаки сёги необходимы. Джинчурики не спорил, но по старым сражениям скучал. А тут Саске, гений клана Учиха, грех не воспользоваться. Иногда их поединки выходили за рамки учебных и были довольно ожесточёнными. В такие моменты Саске будто терял голову и пребывал в собственном мире, набивая Наруто лицо. Хоть на следующее утро ран и синяков не оставалось, Узумаки всё равно злился и с большим рвением налегал на тренировки. Медленно, но верно тренировки по управлению ветру приносили плоды. Во время бега Наруто кое-как научился ускоряться, но использовать это умение при сражении пока не мог. Будь Учиха хоть сто раз гением, но опыт десяти клонов ему не перескакать. Видя, что он отстаёт от блондина, мальчик полез в свитки своего клана, где откопал новые, потенциально полезные дзюцу. За что впоследствии поплатился. Попробовав использовать улучшенную версию Огненного Шара, Саске не рассчитал затрат чакры и свалился в обморок. Наруто удручённо покачал головой. Где живёт младший Учиха он был без понятий, а из больницы их выставят, как только увидят, кто притащил темноволосого шиноби. Вздохнув, мальчик взвалил живую ношу на спину и побрел к себе домой. — Вроде маленький, а весит, — бурчал Наруто под ехидный смех Курамы. Лишнего футона в квартире не наблюдалось, поэтому Узумаки свалил Саске себе на кровать. Приняв душ, Наруто запихнул Учиху подальше к стене и, зевая, прилёг рядом. Он порядком выдохся за этот день. Саске кричал. Узумаки испуганно подскочил, часы показывали два часа. — Он поджёг себе каналы чакры, — сонно прокомментировал лис. — Их восстановление не самая приятная процедура, за ночь должно пройти. Наруто вздрогнул: Учиха открыл красные глаза и устало посмотрел на мальчика. А потом он начал рассказывать. Про свой клан, брата, мёртвых родителей. Иллюзию, которой не было конца. Учиха рассказывал торопливо, сбиваясь и плача, иногда крича от боли, иногда от ненависти. Наруто молча сидел рядом и слушал, пока темноволосый шиноби не уснул. Узумаки ещё около часа невидимым взглядом гипнотизировал стену, после чего сдался Морфею. Чтобы быть разбуженным через несколько часов. Мальчик аккуратно встал, стараясь не потревожить товарища, и, бурча про ранних посетителей в воскресное утро, пошёл открывать дверь. — Йо, — поздоровался Какаши. Наруто мрачно отметил отсутствие кругов под глазом сенсея. Выспался засранец. — Нас вызывает Хокаге. Мальчик кивнул. — Я, кстати, не застал Саске дома. — А, он у меня. — Ма-а, — после секундной заминки протянул сенсей. — Не думал, что вы уже так подружились. Наруто усмехнулся: — Типа того. Миссия была ни о чём — сбор урожая в ближайшей деревне. Саске целый день избегал Наруто, который делал вид, что этого вовсе не замечает. В конце-концов, их отношения вернулись в прежнее русло. Час ночи. Наруто флегматично смотрел на часы, таким темпом он скоро станет полуночником. Джинчурики был одет в привычную вечно расстёгнутую белую байку и лёгкие штаны. Возле кровати стоял собранный рюкзак. Мальчик обвёл взглядом всю комнату — возможно, сегодня ему придётся навсегда покинуть Коноху.