Этого не было

Он бежал. Он бежал прочь от огромных налетающих на него крылатых малиновых часов, целой тучи часов с длинными, тяжелыми маятниками и клювами. Пока они отставали, но он чувствовал их спиной, ощущал, что они рядом и дышат ему в затылок - ну, если часы могут дышать. Потом что-то случилось, и они остановились. Ему почему-то стало страшно. Он обернулся и в ту же минуту они все оглушительно забили, отмечая новый час. От резкого звука он попятился назад, зажимая руками уши, и вдруг понял, что сзади ничего нет, пальцы ног еле-еле стоят на самом краю высокого бордюра, какой стоит вдоль дороги, а за ним, за бордюром - то ли яма, то ли просто какая-то бездна. Теперь он падал. Пальцы ног еще касались бетонного края бордюра, но он уже заваливался вперед, холодея, обмирая от страха. Сердце пропустило пару ударов. Пальцы оторвались от поверхности; такое ощущение, что вокруг невесомость, нет гравитации, так странно, так завораживает. В лицо вдруг задул осязаемый, плотный ветер, и из-за него было трудно дышать, будто на лицо положили подушку. Одежда трепетала, билась на ветру. Он несся вниз, в пропасть, а там была чья-то пасть, огромная, раскрытая, с длинными хищными зубами, она надвигалась на него все быстрее и быстрее, с головокружительной скоростью, и он... ...проснулся. Он смотрел на свои кроссовки, утопающие в белоснежном снегу. Кроссовки были потертые, побитые, белые (когда-то. Теперь умеренно серые) с красными носами - явно его летние кроссовки. Надетые на его ноги. На ноги, почему-то стоящие в снегу. Вздрогнув, поднял голову, с трудом оторвав взгляд от ног. Вокруг был лес. Падал снег, а может, и не падал, он как-то мельтешил в воздухе маленькими снежинками, то прилично падая вниз, то неприлично взмывая вверх, в небо. Обладатель кроссовок с красными носами понял, что пялится на эти самые снежинки уже приличное количество времени, зависнув. Отвис. Осмотрелся вокруг, зябко поежившись. Вокруг был голый, прозрачный лес, с корявыми черными сучьями, устремленными вверх, с сугробами по колено. Стояла непередаваемая тишина. Никаких глупых щебечущих птиц - что они, дуры, что ли, петь в такую пасмурную погоду, да еще и когда снег идет? Он запрокинул голову. Дневное небо затянуто грязными тучами, солнца не видно. Оглянувшись через плечо, он обнаружил, что на снегу нет следов. А еще - что рядом с ним, буквально в трех шагах, стоя застыла девушка, погасшими глазами так же смотря вниз, на свои сандалии. Других людей вокруг не было видно. Он осторожно шагнул назад, в сугроб, и провалился почти по колено, ругаясь вслух и чувствуя, как промокают старенькие джинсы. Собственный голос показался каким-то чужим и незнакомым. -Эй, проснись,- осторожно потряс он девушку за плечо. Та вздрогнула и посмотрела на него, очнувшись. -Что? Он огляделся еще раз. -Я проснулся тут, стою... Ты рядом... Она растерянно посмотрела по сторонам, зябко кутаясь в тонкую серую кофту, надетую сверху на короткое платье. -Где мы? Он пожал плечами и после паузы спросил ее: -Как тебя зовут? Она уже открыла рот, чтоб назвать имя, но вдруг покачала головой: -Я... я не помню. А ты? -Меня... - он смущенно замолчал. - Черт. Я же был уверен... Как можно забыть собственное имя... Девушка переступила с ноги на ногу. Наверно, в сандалиях ей было очень тепло стоять почти по колено в снегу. -А это место тебе не знакомо? -Это лес, - фыркнул он. - Обычный лес. Ничего необычного я не вижу. Такой лес может быть где угодно... Это может быть даже парк в моем... Он замолк и увидел, как она подумала о том же. Город. В каких городах или городе они живут? А дом? А квартира? -Я... - начала она чуть осипшим голосом. -...ничего не помню. - закончил он растерянно. -Ни где я живу, ни имя, ничего... - со страхом сказала она, прижимая к вискам пальцы. - Совсем ничего... -Как такое может быть? Мы же нормально разговариваем. Я хочу сказать, странно, что мы забыли только все про себя, а не забыли, как надо говорить, ходить, и все такое... -Я знаю, что так бывает. Я где-то это слышала, - поморщилась она. - Как же называется... А...аааамне... -Амнезия? -Да. Ты тоже знаешь? -Ага. Похоже на то. Все это так странно. Боже, как же холодно. Он осмотрел ее с головы до ног придирчивым взглядом и скрестил руки. -Тебе не кажется диким то, что вокруг зима, а мы одеты по-летнему? Покажи мне ноги... Она, стуча зубами, вытащила из сугроба одну согнутую ногу, подняв ее в воздух, как цапля. Он присел на одно колено рядом. -Так и есть, значит, мне не показалось. Сандалии. Даже без носок. Девушка покачнулась. -Ох, что-то я их перестаю чувствовать... -Надо идти отсюда, - он встал, огляделся еще раз. - При ходьбе, наверно, согреемся. Она скептично посмотрела на него, растирая руками ляжки. -Но куда идти, по-твоему? Парень пожал плечами. -Я не знаю. Есть идеи? Женская интуиция тебе что-нибудь говорит? Она состроила лицо, не обремененное интеллектом, делая вид, что слушает голос интуиции. Покачалась, приподнимаясь и опускаясь на носочках. -У моей интуиции тоже амнезия. -Если мы пойдем не туда... Мы можем на самом деле стоять у самой дороги или города и унестись в самую глушь, - скорбно сказал он. -О, я знаю! - она повернулась назад. - Мы же стояли спиной туда? -Да, оба... Я, кажется, понял. Молодец. Значит, мы пришли оттуда? Она кивнула и улыбнулась. Он отметил про себя, что у нее странная, но очень обаятельная улыбка, с ямочками на щеках. -Отлично! - он поднял руку в воздух. - Пошли туда. Иди за мной, тебе будет легче. -Спасибо. Но ты быстро не иди, ладно? Что-то у меня нижние конечности совсем отморозились. Он кивнул и развернулся, начиная идти. Девушка испустила глубокий вздох и пошла за ним, сверля его затылок взглядом. "Красивые сандали. И платье очень ей идет. Нравятся мне такие короткие платья и такие открытые кожаные сандали," - думал он, шагая вперед. "Тупой чурбан! Я ж щас свалюсь! У меня ноги от холода онемели! Дай мне хоть носки свои или кроссовки, хоть ненадолго! Так трудно додуматься, да? Что, мозги что ль как у динозавров, с грецкий орех?" - с обидой думала она, стараясь идти так, чтоб попадать в его следы. Почему человек при потере памяти помнит, какого размера мозги у динозавра, а имя свое вспомнить не может - мне, кстати, тоже неизвестно. Она вздохнула еще раз, старательно и глубоко. Парень продолжал идти, смотря по сторонам. Она скрестила руки и чуть выпятила нижнюю губу. Тактично выждав еще несколько минут, отрепетировано вздохнула еще разок, поглубже и повыразительней. Никакого эффекта. "Поразительное существо," - отметила она про себя с возмущением и каким-то восторгом. - "Так упорно не замечать намеков. Ну ладно, давай сделаем по-другому. Я упаду, ты развернешься, и романтично снимешь с меня эти ледяные мокрые сандали, и разотрешь мне ноги, и понесешь меня на своем горбу... Это будет даже лучше.. Так мило..." Она пошатнулась, репетируя. Он по-прежнему шпарил вперед. Тогда девушка прицельно вальнулась в снег и поняла, что очень зря - голую кожу рук и лица прямо-таки обожгло холодным снегом. Чудовище впереди нее прошло еще несколько шагов (она потеряла дар речи, решив, что он ДАЖЕ ЭТОГО не заметил) и наконец развернулось. -О, как это ты так? - обеспокоенно спросил он, не делая попыток подойти и даже дать руку. - Не ушиблась? У нее куда-то делся дар речи. Она сидела на снегу почти голой попой и рассеянно думала, как, наверно, удобно быть таким бездушным моральным уродом. -Эй! У тебя там мозги еще не отморозились? - он сделал несколько шагов к ней. -Нет. Только ноги, - она решила пойти напролом. - Я не могу встать... -Давай я помогу, - он подошел к ней и протянул правую руку. "О БОЖЕ, НУ НАКОНЕЦ-ТО." Она схватилась за его холодную конечность своей ледяной клешней (пальцы как-то не гнулись) и попробовала встать. Оказалось, что правда не может. -Прости. Я не смогу. -Нам надо идти... При ходьбе ноги разомнутся... "И это все, что ты можешь мне сказать, дебила кусок?" Она расстегнула сандаль на правой ноге и, положив его рядом, попробовала растереть онемевшую ступню руками. Прикосновения пальцев даже не чувствовались. -Я думаю, может, это все сон? - вопросил он, запрокинув голову.- Может, мы просто заснули, и это кошмар, и он скоро закончится? "Кошмар стоит рядом со мной," - подумала она и из последних сил мило улыбнулась. -Я так не думаю. Слишком холодно. - Может, мы спим под открытой форточкой. Объекты из реальной жизни могут отражаться во сне. Ну, если поставить рядом вентилятор, то может присниться ураган и все такое... -Сандали совсем не спасают от снега, - намекнула она ему совсем прозрачно. -Да, наверно. А если в комнате жарко, то будет что-то такое и во с... -Тупой чурбан! Дай мне кроссовок! - чувствуя, как приближается истерика, она всплеснула руками. - Лучше - два! Хоть на время! У меня ноги охреневают! Парень непонимающе посмотрел на нее. -Что ты голос повышаешь? И вообще, это мои кроссовки. Нет, я не против, - добавил он поспешно, увидя, как вытягивается ее лицо. - Правда. -Я ж изнамекалась уже... - простонала она, глядя, как он садится рядом и начинает разуваться. -Да? Я не заметил. -Я поняла, что не заметил! Он хотел было возмутиться, но голос разума сказал ему, что делать этого не стоит. Она и так на грани истерики, уже, вон, всхлипывает. "В чем я-то виноват? Истеричка," - подумал он оскорбленно. -"Нет, чтоб сказать сразу. Надо ходить вокруг да около. Надо сразу прямо все говорить!" -И все-таки это было довольно грубо, - довел он до ее сведения свою позицию. - Я ни в чем не виноват, а ты орешь тут на меня и требуешь мою обувь. -И все-таки это было довольно тугодумно, - повторила она вслед за ним сердито, но потом смягчилась. - Ладно, ладно, прости. Просто мне правда очень холодно. Он запрятал возмущение куда подальше (но оно никуда не делось) и, дождавшись, пока она оденет кроссовки, скептично посмотрел на ее сандали: -А мне что, эти одевать? -Мне кажется, что ты в них не влезешь, - сообщила она ему, вставая и пошатываясь. - Ох. Кажется, отходят понемногу. -Слушай, тебе не кажется, что идти по сугробам босиком немного... прохладно? -Будь мужиком, - развела она руками. - Представь, что ты специально выбежал без обуви. Закаляться. Он упер руки в бока. -Я, между прочим, такое же могу в твой адрес сказать. Она сердито повторила его жест. -Я могу отдать тебе их обратно, если тебе жалко! Жмот! Парень резко схватился за голову и покачнулся. -Что такое? Что с тобой? - взволнованно заспрашивала она, сменяя возмущенный тон на искренне беспокоящийся. - Эй! -Я... Ты... - он попытался сформулировать свою мысль. - Как будто что-то знакомое... Или моя знакомая вела себя при ссоре как-то похоже... или мимика, ну, лицо, когда ты сердишься, оно мне что-то напоминает... Не могу вспомнить. -Пф! - фыркнула она. - Я бы запомнила такое адское тугодумство, если бы ты был моим знакомым... Прости, но я тебя не знаю. Он отнял руки от лица. -Уф, прошло. Голова прям резко заболела тогда... Да я тоже думаю, что мы с тобой не были знакомы. Думаю, мы оказались вместе случайно. -Может быть такое, что мы, например, были попутчиками... в автобусе или поезде... а потом случилась авария...? Это объясняет легкую одежду, кстати. Он пошел вперед, ежась и чувствуя, как теперь уже его ноги начинают охреневать. Она двинулась следом, немного успокоившись. -И мы оказались тут целехонькие, посреди леса, в чистой, не порванной одежде? - спросил он риторически. - Вряд ли... -Ну да... - вздохнула она. -Что же произошло?.. - он начал думать вслух, пытаясь отвлечься от бешеного холода, охватывающего ступни. - Допустим, частично ты права, и мы правда куда-то ехали вместе. Это объясняет легкую одежду и то, что я смутно что-то вспомнил. Но как в лесу-то оказались? -Может, на нас напали? - предположила она, пытаясь нагнуть голову так, чтобы прикрыть темно-русыми волнистыми волосами голые плечи. - Что-то подсыпали в еду или чай? Он задумался и некоторое время шел молча. -Кто знает. Это уже больше походит на правду. Но...нет. Нет. Зачем так делать? Что-то я не вижу, чтоб на тебе или мне были тяжелые золотые украшения. Даже телефонов нет... Зачем нас усыплять и травить, если у нас нечего красть? -Так потому и нет, что уже украли! - возмущенная его бескрайним умом, сказала девушка. -Нет. Мне кажется, тут что-то другое, - глубокомысленно сказал он. -Хорошо. Я слушаю твои догадки. -Это все же сон. -Нет. -Почему? Сны иногда бывают очень реалистичными. Нам снится... мне снится, что я застрял тут в лесу. Это сразу объясняет все. -Ты... У меня нет слов. Отлично. То есть ты считаешь, что я - невсамделишная? Он обернулся и внимательно посмотрел на нее. -Ну да. Вполне может быть. -Нифига не может быть! - возмутилась она. - Я такой же человек, как и ты, только более тактичный и умный! -Ну да, более тактичный, а как же. Между прочим, у тебя совсем нет воспоминаний, а это доказывает, что тебя не существует на самом деле! Она остановилась, потрясенная его поведением. Он преспокойно шел дальше. -Да как ты можешь! - вскрикнула она. - У тебя же самого их нет! -Неправда! Я что-то вспомнил, тогда, минут десять назад! -Что-то, и даже не можешь сказать, что именно! Мудозвон! Ты сейчас мне прямо говоришь, что меня не существует, у тебя вообще совесть-то есть? - ее трясло от возмущения и обиды. - Как ты вообще... Она не договорила и, всхлипнув, замолчала. -Да ладно, не бери в голову, - сдался он. - Это всего лишь теория. -В попу засунь свою теорию. Я - человек. Нормальный человеческий человек, а не твоя гребаная фантазия. Прошло еще долгих десять минут пути, они шли молча, разобидевшись друг на друга. Но шли по-прежнему рядом. Никому не хотелось уходить одному куда-то в дебри. Однако мириться не собирались ни тот, ни другой - оба были весьма и весьма гордые. "Тоже мне. Просто баба-гром какая-то," - сердито думал он. - "Какие мы нежные. Порох. Она просто порох. Чуть что, сразу взрывается. Капец, что я такого сказал? В чем я опять виноват-то?" "Вот ведь сучий потрох. Как вообще у него язык подвернулся сказать такое? Отлично. Раз у него там что-то промелькнуло, да, это уже повод ставить себя выше меня. А я так, вообще никто. Снюсь я ему. Придумал он меня. Просто нет слов," - вертелось у нее в голове. Еще минут через пять, когда ее праведный гнев, кипящий внутри, достиг апогея, она так же молча остановилась и, разувшись, кинула ему кроссовки. Одела собственные сандали, они так и не просохли, даже хуже - начали расклеиваться. Он презрительно посмотрел на нее и обулся. Пошли дальше. Вокруг начало темнеть, незаметно, по чуть-чуть. Оба постепенно остывали, отходили после возникшей ссоры, но про перемирие у обоих мысли были одинаковые: "Если это чудовище извинится первым, и хорошенько, то посмотрим." Оба чудовища извиняться первыми не собирались, разумеется, и продолжали идти и мерзнуть молча. Вокруг стало совсем темно. Радовало одно - холоднее не становилось, видимо,дальше уже некуда. Часов у них не было, и оба не знали, сколько времени прошло. Час? Два? А может, двадцать минут? По ощущениям, так целая вечность... Шедший впереди парень неожиданно остановился. -Чего ты? - буркнула она сердито. Он обернулся к ней, бледный и встревоженный. -Там, за деревьями впереди, кто-то есть.