Этого не было

-Я чувствовала, что это произойдет, - прошептала Джен, обхватывая себя руками. Ее обступали со всех сторон, алчно разглядывая и хищно скалясь. – Я это заслужила. И все же дрессировка не прошла даром. Фигура Влада постепенно исчезала во тьме, становилась тоньше и меньше, а голодные глаза все следили за ним и за Дженет. Стоило тому скрыться окончательно, как толпа, возбужденно взревев, волной устремилась к неподвижно стоящей девушке. Море алчно вытянутых рук ударилось о кинувшегося на помощь Вару, который загородил ее своим телом, оттесняя назад, к Ольге. -Держитесь там! – рявкнул он, отталкивая людей и пятясь назад. – Я вас не отдам! -Прекрати… - голос Дженет был глух и тосклив. – Отдай меня им. Двоих ты точно не спасешь, если сосредоточишься на спасении Ольги, то может быть и… -Замолчи, - оборвал ее ангел, скрипя зубами от напряжения. – Не поддавайся отчаянию, еще ничего не кончено. Я защищу тебя, слышишь? Дженет словно выронила маску тоскливого безразличия, ее лицо дрогнуло, глаза заслезились. -Почему? – одними губами спросила она. –Я же… -Я ВАС НЕ ОТДАМ! – яростно и решительно крикнул Варфоломей, сгреб обеих девушек, выцарапав их из грязных хватких пальцев, продолжив отступать назад. До боли крепко прижимая их к себе, лихорадочно огляделся. Волны людей накатывали на него, заставляя отступать, закрывать их собой - и испуганную до смерти Ольгу, и молча плачущую Дженет. Вара чувствовал, что на этот раз ее слезы более чем искренни, хоть и не так обильны и красивы. Позади обнаружился небольшой тупичок из скал, составляющий, видимо, преддверие лабиринта. Вара втолкнул туда девушек, сам остановился у входа, выхватил из воздуха огненный меч. Почти видимая волна горячего воздуха прокатилась по обезумевшей толпе, отталкивая, заставляя отступить на несколько шагов. -Прочь! – вскрикнул Варфоломей, тяжело дыша. -Ты же не сможешь… - тяжело вздохнула Джен за его спиной. Тот сквозь зубы прошипел: -Ты еще громче это скажи. Ряды людей гудели. Передние стояли в замешательстве, задние напирали. Тупичок был совсем крохотный, ни спрятаться, ни отойти, беснующуюся толпу и их жертв разделял только Варфоломей. Грозно размахивая клинком света, он решительно кивнул дрожащей Дженет: -Если понадобится, то я ударю. На этот раз – ударю. -Но ты же разом перечеркнешь все свои заслуги! Все, чего ты достиг такой большой ценой,- она чуть коснулась еще незаживших ран на его спине. – Все зря? -Заслужу как-нибудь еще раз, - меч в его руке огненным росчерком рассек воздух перед нападающими. – Главное сейчас – защитить вас двоих. -Вара, давай трезво смотреть на вещи. Ты и Ольга уже одной ногой наверху. Мне там никогда не очутиться, я слишком глубоко завязла, - почти умоляюще сказала Дженет. – Пожалуйста, выпусти меня, а пока они отвлечены мной, бери Ольгу и убегайте. У вас будет хоть шанс. Видя, что он никак не реагирует, а продолжает нарочито внимательно вглядываться в толпу, Дженет зарыдала: - Фоломей, не упрямься! Как ты можешь спасать меня, после того, что я сделала с твоими крыльями? После того, что сделала с Ольгой и Владом? Он обернулся: губы сжаты в узкую полоску, отчаянный взгляд из-под нахмуренных бровей. -Неважно. Какой бы ты ни была, я не хочу отдавать тебя на растерзание этим людям. Ты и так слишком долго была среди них. Теперь ты под моей защитой. Не бойся, никто больше тебя не тронет. Дженет взвыла в голос, сотрясаясь от рыданий, уткнулась в плечо Вары. Он потерся о ее черную макушку щекой, снова отвернулся к окружающим его грешникам, поудобнее перехватывая меч. -Дженет, смотри! – прошептала Ольга, успокаивающе поглаживая ее по голове. Дженет отняла руки от мокрых щек и заворожено уставилась в точку, что примерно сантиметров на десять выше Варфоломеевой головы. Нимб еще не стал плотным, резным, но был тусклым плоским пятном света, постепенно наливавшимся яркостью. Оля видела, что свет пугает окруживших их людей не хуже меча. Кто-то особо смелый вырвался из толпы, побежал к Варе сквозь расступившихся людей. Тот, помедлив, взмахнул мечом, и нападающего отнесло назад волной жара и сбило с ног. -Им можно пользоваться и так, - чуть улыбнулся Фоломей Дженет. Та с облегчением кивнула. Владилен пробирался через тьму по узким, неровным каменным проходам. Камни были настолько бугристые и местами острые, что он местами содрал себе кожу на руках. С каждым шагом становилось тише и холоднее, пол под ногами покрылся ледяной коркой, звуки толпы стали еле-еле слышны и походили сейчас скорее на гул моря. Что они сделают с Варой, Ольгой и Дженет? Что-то екнуло глубоко в груди. Владилен остановился, выдыхая облако пара. Он уже давно совсем ничего не чувствовал - даже тогда, когда обрек их на верную мучительную смерть, пустота внутри ничем не отозвалась. Отчасти он надеялся на то, что в нем что-то изменится после такого поступка, что-то проснется, пусть и через боль, но ничего не произошло. Вара наверняка попытается их защитить, но не сможет. Рано или поздно толпа возьмет свое. Сначала, скорее всего убьют ангела, относительно быстро, чтобы добраться до обеих девушек. А те уже не смогут защититься, и толпа вдоволь ими натешиться… Ледяной ветер нахлынул на Влада, замораживая его до самой глубины души, и снова исчез. Словно чье-то дыхание. Почему-то он не мог перестать думать о Варфоломее. Уходя, Влад видел, как Вара бросается на помощь Дженет. Дженет! Той, что отняла у него самое дорогое, то, что напоминало ему о доме – крылья. Зачем он это сделал? Зачем попытался спасти ее? Влад мучительно хотел понять это, не знал, зачем, но очень хотел. Мысли путались, воспоминания пробивались словно сквозь мутную пелену. Вара. Тот, кого они с Ольгой встретили здесь первым. Тот, кто так старался спасти их, предупредить заранее о страшных вещах, которые здесь происходят. Тот, кто спас и открыл ему, Владу, глаза на происходящее. А чем он отплатил ему? Колом в бок? Убийством? Он живо вспомнил, как нож вспорол кожу на шее, как быстро и плавно погрузился в тело. Влада замутило, он потряс головой, пошел дальше. Его тянуло куда-то вперед, во мрак, в самое сердце лабиринта. По полу полз мутный синеватый туман, такой густой, что не было видно ног в обмотках. Ход, по которому Влад шел, становился все уже и выше, все неудобнее. В начале его встретили почти прямые каменные стены, а сейчас он то и дело ранился об острые выступы и углы. Здесь было светлее, чем снаружи, так что он хотя бы видел, куда идти, но с каждым шагом вперед его все больше охватывали сомнения. Все внутри чувствовало присутствие чего-то… чего-то огромного и незримого, совсем рядом, в полумраке. Ощущение тревоги, чей-то пристальный взгляд, тишина вокруг, изредка прерывающаяся стуком и шорохом откатившегося из-под ног маленького камушка. Ноги Влада подкосились, став словно ватными, и он еле удержался от падения, прижавшись к стене. Из горла рвался крик, и мозг выжигали раскаленным прутом – настолько больно, мучительно, что перед глазами все белело и расплывалось. Он истошно кричал, срывая голос, но не только от боли: сводящий с ума страх и ощущение чьего-то присутствия затмевали все болевые ощущения. Кто-то играючи взламывал его разум, словно перебирая старые коробки с ношеными вещами. Какой нелепой теперь казалась мысль убить Денницу! В том, что теплый прием оказан именно им, Влад ни секунды не сомневался. Он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется от напряжения, но ничего не мог сделать, даже подняться, даже уползти. Мысли плавились, как воск, сгорали, как бумага. В воздухе нависла нечеловечески страшная, ужасающая угроза. Не было ни насмешки, ни гнева, ни демонстрации силы – только молчаливая угроза. -Нет, - прохрипел Влад с пеной у рта, задыхаясь и царапая каменный пол. – Нет, нет, нет! Мысли ускользали, и он ни о чем уже не мог вспомнить, ничего не мог решить, только чувствовал, как все его воспоминания проматываются и просматриваются. Влад терял себя, ощущения были такие, словно он падает в бездну. Последним усилим воли он попытался на чем-то сосредоточиться, окружающий мир ускользал во вспышках боли, поэтому он нырнул в воспоминания. Что-то светлое мелькало там, какой-то силуэт… Он уже не мог различить и вспомнить, кто это. Ольга? Образ Ольги вспыхнул одновременно с волной боли. Ее волосы трепал ветер, в них мелькали розово-оранжевые снежинки, маленькими вспышками слепя глаза. Она медленно поворачивалась к нему и улыбалась. Судорожный вдох отозвался по всему телу волной боли. Ольга! Ее запах, теплый и родной. Еще один хриплый, раздирающий легкие вдох. Легкое дыхание волной обжигает щеку перед поцелуем. -О….льга, - прорычал он, давясь слезами и кровью. Огненный пресс на сознании никуда не делся, но словно не мог двинуться дальше. Владилен, смутно осознавая это, вцепился в образ девушки. Ольга. Оля. Любимая. Такая родная, смешная, хрупкая. Улыбка с ямочками. Колкие шутки – то ли обижаться, то ли смеяться. Немного нескладная, но прекрасная, такая красивая непохожей на моделей красотой… Блестит. Что-то блестит. Нож Старейшины. -Нееет, - взвыл Владилен, мотая головой и царапая сломанными ногтями камень. Кровь. Не спас. Не смог спасти! А потом перед его глазами замелькали образы испуганных, раненых людей, пустые глаза мертвеца, которого он убил, несправедливо мучимый Вара. -Боже, что я… Что же это я… - страшная правда начала доходить до Влада слишком поздно. Похоже, что-то внутри него не выдерживало влияния Денницы: из ушей, носа, глаз и рта начала медленно течь кровь. Густыми, вязкими каплями она хлопалась о каменный пол. Ольга, с отчаянием смотрящая на него с куба. -Это же все было ради нее! – зарычал он сквозь слезы, смешанные с кровью и грязью. Когда он забыл, ради чего он все это затеял? Когда потерял то, что вело его сквозь все испытания и беды? Образ Ольги резко канул во тьму шелковых волос Дженет. Та игриво подмигнула ему, поманила пальцем. Он ожидал, что дальше последует что-то интимное, но образ Дженет исказился, она зажмурилась, пряча слезы. На щеке алел след пощечины. Вара мрачно смотрел вслед Владу, прижимая обеих девушек к себе в попытке защитить. -Я все сломал, - выплюнул сгусток крови Влад. Боль становилась невыносимой. – Испортил все, что только было можно. Всех предал, всех, кто меня любил… Резко появившееся тепло посередине груди рвануло к горлу, сжав его тугим кулаком. Влад некоторое время боролся за глоток воздуха, понимая, что кроме ужасной боли и давящей воли Денницы теперь есть что-то еще. Затем закричал, закрывая лицо ладонями, жуткий спазм в горле вырвался наружу сдавленным рыданием. Предал, солгал, убил! Душащие спазмы в груди становились все сильнее, начиная затмевать боль в раскаленной голове и ощущение присутствия Денницы. Образы измученных Ольги, Вары и Дженет ярко тлели перед глазами, перемежаясь ужасными воспоминаниями об отвратительных поступках. Еще немного, чувствовал Влад, и он сойдет с ума – либо от боли в висках, либо от осознания ужасных вещей, которые он натворил. Но образ Ольги становился все ярче и ярче, перекрывая остальные, и Лен с измазанным кровью и слезами лицом цеплялся за него из последних сил. Пальцы скребли камень. В воздухе что-то изменилось. Угроза, темным облаком окутывающая лабиринт, сменилась на тихий, но постепенно нарастающий гнев. Сверкающий образ Ольги изгонял, вытеснял из разума огонь Денницы. Влад, захлебывался в рыданиях, униженный и измученный, по-прежнему закрывая ладонями лицо. С рук капала кровь. Если бы кто-то был рядом, то он видел бы, как с каждой пророненной слезой втягиваются в десны клыки, уменьшается горб. К Владилену снова возвращался человеческий облик. ------------------ Следующая часть - последняя!!! Финаааааааал!