Когда игра становится реальностью

Войдя в гостинную, Майк обнаружил Честера сидящим на просторном диване. Пальцы вокалиста нервно отбивали на колене чечетку, взгляд был устремлен в окно. Майк присел в кресло напротив. Пальцы Честера всё не унимались, глаза блуждали по комнате. Он то оттягивал свитер за воротник, то возился с молнией на куртке, а после снова принимался барабанить беспокойный ритм на своей ноге. Во всей его позе читалось напряжение (не говоря уже про раздражение), которое только нарастало с каждой молчаливой секундой. – Ты позвал меня, чтобы просто посидеть? Или мы все-таки поговорим? – вдруг выпалил Честер. Внезапный всплеск эмоций стряхнул с Майка наваждение. – А… Да. Я просто скучаю по старым временам. Хотел растянуть момент, перед тем как ты выбежишь за дверь. – С чего это ты так решил? – голос Честера значительно потеплел. – То, что я собираюсь сказать, испугает тебя до смерти, и ты выскочишь отсюда как ошпаренный. – Майк, меня не так-то легко испугать. Вообще-то, я надеялся переночевать у тебя. Домой мне сейчас нельзя, – хохотнул Честер. – Почему? – Сэм пригласила своего парня. Он останется на ночь, не хочу их беспокоить. – Что? – на лице Майка было написано искреннее замешательство. – Мы разводимся. Мы с Сэм уже давно друг друга не любим. Если вообще когда-то любили. То есть… Я ее люблю, конечно, но не в этом смысле. Когда я думал о матери для своих детей, я знал, что ею может быть только она. У нас родился Дрей, а потом… У нас не было секса… С тех самых пор. Вау… – рассмеялся Честер. – Если подумать, прошло так много времени. – Мне жаль. – Не стоит. – Ладно, – Майк опустил взгляд на свои руки. – И что же такое ужасное ты собирался мне рассказать? Настолько, что я должен буду выскочить за дверь, сверкая пятками? Майк улыбнулся его игривости. – Да, я… – он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. – Давай пока поговорим о чем-нибудь еще? Честер закатил глаза. – Например? – Не знаю. Можешь спрашивать о чем угодно. Кто знает, возможно это твой последний шанс услышать от меня страшную правду. – Окей. Тебе нравится моя задница? – голос Честера звучал на сто процентов серьезно. – Эм, да, конечно, – рассмеявшись ответил Майк. – Если серьезно, я хочу знать одну вещь. Расскажи мне про Брэда, – голос вокалиста буквально сочился ядом, когда чужое имя сорвалось у него с языка. – Про Брэда? При чем т… – Майк замолчал. – А. Это. – Именно, Майк. Расскажи мне про это, – ожесточенно потребовал Честер. – Все было не так, как ты думаешь. – Пра-а-авда? – протянул Честер с насмешливой издевкой. – Да, «правда»! Мне было очень хреново накануне вечером, и Брэд… Я просто попросил его побыть рядом. Я боялся оставаться наедине с собой. Ты этого не знаешь, но я ненавижу быть один. Брэд просто заполнил пустоту. Никакого секса не было. Ему даже не нравятся парни. Честер виновато опустил взгляд в пол, и Майк продолжил. – Всю свою жизнь я пытался найти человека, который заполнил бы собой эту черную дыру внутри меня. С Анной было точно так же. Я никогда ее не любил, но она была рядом. Я брал, что мог. Она была рядом, когда я шел спать и когда вставал с постели. Я боюсь одиночества. Всякий раз, когда я просыпался в этом доме, со мной кто-то был: Анна, Брэд, Джо… Я отчаянно нуждался в чужом присутствии. Я расстался с Анной, потому что в какой-то момент, она перестала спасать меня от одиночества. Мне стало нужно что-то еще. Что-то большее. К тому же… – Что? – тихо спросил Честер. – Я не мог дать ей то, что ей было нужно… в физическом плане, – Майк опустил глаза, поглощенный чувством стыда. – Ты гей? – брови вокалиста удивленно взмыли вверх. – Да. – Ну, – решительно проговорил он. – Это многое объясняет. Ту же игру и… да брось! В последний раз ты мне практически отдрочил… – Честер? – М? – Игра. Она… что-нибудь для тебя значила? Честер приоткрыл рот, но тут же прикусил язык, не в силах подобрать слова. – Я… Черт. Всё… сложно. Майк просто кивнул. Честер потянулся к своей куртке. Пошарив в карманах, он извлек начатую упаковку Мальборо и зажигалку, которые ранее перекочевали туда из бардачка его грузовика. Достав сигарету, он зажал ее между своими тонкими губами. Засунув пачку обратно в карман, он включил зажигалку. – Эй, я же просил не курить внутри. Ты знаешь правила, – сделал ему выговор Майк, указав рукой на стеклянную дверь, что вела на задний двор. Без лишних слов Честер встал и прошел к двери. Майк открыл защелку, и они оба оказались на небольшой терассе. – Знаешь, курение это плохая привычка, – сказал Майк, когда они оба уселись на плетеные белые кресла. – Ага, – пробормотал Честер, собираясь поджечь сигарету. Подумав какое-то время, он убрал ее изо рта и спросил: – Думаешь, стоит бросить? Майк изучающе посмотрел на него. – Потому что я смог бы, если ты этого хочешь. Майк тихо рассмеялся и ласково улыбнулся ему. – Нет уж. Иначе я не смогу наставлять тебя на путь истинный. Честер захохотал и предпринял еще одну попытку закурить. Однако нервно дрожащие руки никак не хотели его слушаться. Заметив его затруднение, Майк выхватил зажигалку у него из рук и одним движением поджег сигарету. – О чем мы говорили? – снова начал Майк. – О. Так игра что-нибудь для тебя значила? – Говорю же, это сложно. – Так объясни. Я никуда не спешу. – Ну, я… наверное… Меня вроде как тянет к тебе. Мне нравится, когда ты ко мне прикасаешься и... – Честер осекся, заметно покраснев. – Тебе нечего стыдиться, – в голосе Майка не было ни намека на колкость. – Знаю. Игра была классной, – беззаботно ответил вокалист. – Мне нравилось. Только правила и баллы иногда… мешали. Иногда хотелось делать это... просто так, – Честер хорошенько затянулся, придерживая сигарету дрожащими пальцами. – А ты? Для тебя это что-нибудь значило? Майк посмотрел Честеру прямо в глаза. – Значило. Слишком много. Год назад я начал ловить себя на мысли, что считаю тебя… милым, – Честер вспыхнул; Майк продолжал. – Мне нравился твой смех, блеск в твоих глазах, когда ты улыбался, твоя скромность за этим дерзким фасадом, привычка читать каждый день по сорок минут перед сном, то, как кольцо в твоей губе холодит мою кожу. Я начал влюбляться. И мне это не нравилось. Помнишь главное правило? «Никаких эмоциональных привязанностей». Честер серьезно кивнул, убирая сигарету. – Я нарушил его. Я хотел только одного – быть с тобой. Знаю, звучит бредово, но именно поэтому я и отталкивал тебя. Ты нравился мне слишком сильно, и это пугало. Я знал, что покусился на то, что никогда не будет моим. Но это меня не остановило, и я… я… – Ты что, Майк? – ровным голосом спросил он, заранее зная ответ. – Я влюбился в тебя. Честер моргнул. – Ты уверен? – Да. – Абсолютно уверен? – В своей жизни я абсолютно уверен лишь в двух вещах, что я гей и что я люблю тебя, – тихо сказал Майк. – Майк, я… Их взгляды на мгновение пересеклись. Еще никогда Честер не видел в чужих глазах столько печали. Но ему придется это сделать. – Мне нужно идти, – Честер словно пытался увидеть в чужом взгляде разрешение. – Иди, – сказал Майк, махнув в сторону двери. Честер встал и быстро направился в дом, чтобы тут же покинуть его через главный вход. Он не потрудился закрыть дверь на замок. Майк зашел в дом следом, захлопнув за собой дверь на террасу. Он устало опустился во всё то же кресло, прислушиваясь к удаляющемуся шуму двигателя на подъездной дорожке. Выудив из кармана телефон, он набрал знакомый номер. – Алло? – голос на той стороне был слегка сонным. – Я ему рассказал. Он сбежал. Всё как ты и говорил, – в голосе Майка не было никаких эмоций. – Жалеешь? – Нет. Просто... это первая ночь, которую я проведу здесь один. Я наберу тебя утром, – сказал он и сбросил вызов. Поднявшись наверх, Майк упал на свою холодную кровать.