Необычный подарок

      Бывший профессор зельеварения и декан факультета Слизерин, бывший директор Хогвартса, а так же бывший двойной агент, с тоской и невероятной брезгливостью взирал на маленькие, чумазые, веснушчатые руки, на ужасно обгрызанные грязные ногти и молча сам себе задавал один единственный вопрос: «За что? За что, о Мерлин и Моргана это произошло со мной?»       В соседней комнате что-то грохнуло, послышался топот бесчисленных ног и весёлый смех вперемешку с криками, снизу отчетливо гремела посуда, насыщенные запахи с кухни распространились по всему дому, а грудной вопль хозяйки добавил этому утру еще большее «очарование»: – Дети!!! Завтрак!!!       Северус устало закатил глаза и прижался лбом к зеркалу над раковиной. Чтобы сделать это, ему пришлось встать на табуретку, ведь росту в нем сейчас было от силы метр с небольшим. Паника подступала, поднимаясь удушливой волной к горлу, но он не давал себе сорваться, прекрасно зная, что детские магические выбросы вещь весьма не предсказуемая и даже опасная. Он выдохнул и, взяв в руки жёсткую щётку, принялся с остервенением тереть ладони и пальцы, особое внимание уделяя ногтям.       Чёртовы Гриффиндорцы!!! Это, видимо, его персональный Ад! Вот уж кому позавидовал бы Тёмный Лорд, так это тому, у кого фантазии хватило отправить в прошлом верного слугу в тело ребёнка Предателей крови! Пытки Круциатусом? Смертоносные укусы Нагайны? «Ха!» Три раза «ха!»       Он вскинулся и сощурил голубой глаз на собственное зеркальное отражение, напуская на лицо серьезность. Получилось комично. Маленький курносый нос и пушистый чуть вьющийся волос делали это лицо по-детски милым, заставляя Снейпа внутренне кривиться. А ещё этот цвет. Рыжий. Каков контраст, с предыдущей его внешностью. Состроив рожицу, он обнаружил нижний ряд мелких, как у зверька белых зубов и черный провал посередине в верхнем ряду. Ощупав дырку языком, он в раздражении отбросил щетку в раковину.       «Прекрасно. Сколько лет этому телу? И самое главное - кому из этих рыжих идиотов Уизли оно принадлежит?» - он поморщился, природная наблюдательность не позволяла ему притвориться, что вся эта сумасшедшая рыжая семейка для него на одно лицо. Ему просто не хотелось признавать очевидный факт. Тело явно принадлежало самому младшему из сыновей, Рональду Билиусу Уизли, а учитывая несформированные магические каналы лет ему было 4-5, не больше, и от этой неутешительной новости хотелось провалиться сквозь потрескавшийся кафельный пол ванной. Мальчишка был не многим упитаннее его самого в этом же возрасте, но плечами чуть шире. Насколько помнил Северус, этот оболтус был достаточно высоким и отличался поразительно нескладностью для человека, который каким-то невероятным образом стал членом школьной квиддичной команды. Больше никаких заслуг, в особенности тех, где должны были проявляться какие-либо интеллектуальные способности, Северус за Рональдом не припомнил.       «Конечно, ведь какие могут быть заслуги у ленивого, плохо воспитанного мальчишки, мозговым центром которого была девчонка Грейнджер, и то лишь наполовину, так как вторую половину занимал такой же ленивый идиот…» - он осекся. Перед глазами встали их напуганные, бледные лица. Вот он смотрит на Поттера, закладывая в его дурную голову последнюю ментальную установку: «Не смей умирать на этой войне, чёртов мальчишка!» Его зеленые глазищи наполнены недоверием и детской решительностью. Рядом с ним маячит белое лицо Грейнджер с плотно сжатыми губами и с этим её взглядом, полным сожаления, сочувствия и какой-то, как кажется самому Северусу, гадливой жалости. Таким же приблизительно взглядом эта невыносимая зазнайка одаривала всех встреченных ею домовиков. В груди у него поднимается волна ярости, никто не смеет его жалеть, особенно такая бездарная посредственность, разбазаривающая свой талант на бесполезную зубрежку и поддержку двух неблагодарных кретинов, еще не известно выживших ли вообще в той войне. Вздохнув, он уперся двумя руками в край раковины, которая тут же угрожающе накренилась.       Проснувшись сегодня утром не в своей постели и мгновенно проанализировав ситуацию, ошарашенный, он осознал вдруг, что ему абсолютно плевать на то, что произошло там, в его мире. Свое дело он выполнил, отдал все долги, чувство вины больше не терзало его с такой силой. Все кошмары прошлого оставлены за чертой. Он поднял голову и еще раз огляделся.       Немудрёный жестяной умывальник, прохладная мраморная плита раковины, старые цветастые половицы и пестрая занавеска отгораживающая ванну - все, что окружало его в этой маленькой комнате. Его ладони и пальцы были ярко розового цвета после щетки и немного саднили. С кухни послышался крик Молли: – Рональд!!! Сколько можно тебя звать?! Попал.