Необычный подарок

      Спрыгнув с табуретки, он всем своим щуплым телом навалился на ссохшуюся бледно-голубую дверь ванной в призрачной надежде, что это остановит его новоявленную мать от посягательств на его личное пространство еще хоть какое-то время. Глубоко задумавшись, дотронулся до подбородка с явным неудовольствием ощутив там отсутствие привычной, едва заметной щетины.       О так называемых «попаданцах» ему в их далеком прошлом, рассказывала Лили. Кажется, это был излюбленный прием маггловских писателей, когда кто-то вдруг занимал чужое место в другом или даже в своем собственном мире. Что же до мира магического, Северус никогда не слышал о подобном феномене, хотя должен был признать, что магия не изучена до конца, чтобы делать какие-либо выводы на этот счет. А значит, его предположение, что эта реальность может быть отличной от той, где он умер, имеет право на существование. Также как и более неудобный вариант – он вернулся в прошлое в своей собственной реальности, но почему-то в другое тело.       Он прикрыл глаза. Прошлое.. Почему же его не вернули в его собственное тело? Не дали исправить тех ошибок, которые он совершил? Предпочли поместить его в условия, в которых он никогда прежде не находился? То, что он сможет справиться с ситуацией, он не сомневался, в конце концов, работа двойным агентом сказывалась. Но как же он устал притворяться! Можно ли рассматривать все это – на этих мыслях он даже остановился и обвел взглядом крошечную ванну, а потом и себя еще раз – вторым шансом? Подарком Матери Магии? Или это такая насмешка судьбы?       В прошлом ему доводилось присутствовать на ритуалах и приносить дары. У него никогда не было собственного родового камня, но будучи крестным отцом Драко Малфоя, он был допущен на некоторые закрытые церемонии, которые проводили все чистокровные в своих Манорах на праздники Колеса года. Могло ли повлиять то, что он искренне благодарил каждый раз Магию за все Дары, которые она дала ему, и никогда не просил ее ни о чем кроме, пожалуй, защиты?       Что он знал точно, так это то, что решения Магии не обговариваются и отказаться от такого необычного для него подарка, как жизнь в теле Предателя крови, он не сможет, а если попытается, может шарахнуть таким откатом, что перерождения ему не видать, как и спокойствия после повторного перехода за грань.       Время шло, а вопросы в голове роились как стая пчел в улье, и даже простые упражнения по очистке сознания не спасали. Есть ли в этом мире другой Северус Снейп, уже связанный по рукам и ногам обещаниями? Жив ли старый интриган Дамблдор? Существует ли Темный лорд, и придется ли Поттеру, а значит и ему тоже в качестве его вечной страховки, пройти весь путь от начала до конца… снова? На этом месте его передернуло. Становиться лучшим другом этого малолетнего придурка он был не намерен.       Ему нужна информация хотя бы о том, что происходит в мире на данный момент. Газета! Вот что могло бы помочь. С сомнением подумав, что в этом доме может быть какая-либо ещё исторически важная информация кроме прессы, Северус развернувшись, резко потянул дверь на себя и с размаху больно уткнулся носом в цветастый фартук. От неожиданности он зашипел, прислонив руки к лицу, и поднял взгляд на стоящую в дверном проеме Молли, вид который не сулил ничего хорошего для него лично. – Рональд. Билиус. Уизли, – Северус поморщился, но за заслонившими лицо руками это было незаметно – мне отвести тебя на завтрак насильно? Ты прекрасно знаешь правила, почему заставляешь всех ждать тебя?       Северус знал, что его поведение не останется незамеченным. Он замялся, и так и не убрав рук от лица пробубнил: – Прошу прощения... Матушка... – и тут же понял, что ляпнул что-то не то, так как брови Молли поползли вверх выражая крайнюю степень удивления. – Ронни, дорогой, ты часом не заболел? Сначала на завтрак не пришел, а ведь всегда прибегал одним из первых, а теперь вот говоришь со мной так официально? – на этих словах она тепло улыбнулась и погладила Северуса по голове, с легкой тревогой в глазах прижимая мягкую ладонь к его лбу.       Он с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Ему вдруг стало страшно. Куда пропал этот ребенок, Рон, хозяин этого тела, что случилось с ним? Он занимает его тело и чувствует насколько это неправильно, что так не должно быть! Что случилось с мальчишкой, неужели он мог умереть? Но ведь на теле совсем нет повреждений, от чего же тогда мог пострадать малыш, ночью, лежа в своей собственной постели?       Тем временем Молли, продолжая гладить его и нести какую-то нежную чушь, отвела его в комнату Рональда и, посадив на кровать, достала волшебную палочку. Проведя над ним диагностические пассы, она с удивлением обнаружила последствия сильного магического выброса. – Рональд, неужели ты колдовал? Что же ты не сказал нам с папой ничего и даже братьям не рассказал! – всплеснула руками она – это ведь был твой первый магический выброс, милый, я так рада, поздравляю тебя! Теперь ты самый настоящий волшебник! Сейчас я принесу тебе восстанавливающее зелье, у тебя сильный упадок сил и нервное переутомление. Я также возьму твой завтрак, обязательно поешь, тебе нужно набираться сил, – и с этими словами, она крепко прижала его к пышной груди и, расцеловав в обе щеки, вышла за дверь. – Артур! Артур! У Рональда был первый магический выброс – слышался где-то внизу её счастливый голос.       Снейп, за все время не сумевший и слова вставить в ее тираду, обреченно откинулся на спинку старенькой кровати, краем сознания с удивлением отмечая: не смотря на наличие у Молли и Артура семерых детей, у него была своя собственная комната. Решение найти в доме магическую прессу он отложил на потом.       «Магический выброс, – устало подумал он, – я думал, что каналы Рональда слабые и не развитые сами по себе, но выброс был такой силы, что, по-видимому, чуть не сделал из мальчишки сквиба и каким-то образом выбил его из собственного тела». Как притянулась душа самого Снейпа в это тело, он предпочитал не думать, все равно эта загадка ему явно не по зубам. «Что же могло спровоцировать выброс такой силы?» – Вяло продолжал размышления Снейп. Ему под бок упирался какой-то предмет, достав его, как потом выяснилось за одну из лап и, вытянув перед собой, он с презрением рассматривал потрепанного коричневого медведя с одним оторванным глазом-пуговицей.       В этот момент дверь его комнаты открылась, и в небольшую щель между ней и дверным проемом влезло две одинаковые рыжие и очевидно очень наглые головы, которых Северус предпочел бы не видеть еще очень долго, а лучше никогда. Не отпуская медведя, которого он держал за левую ногу, он смерил головы своим фирменным колючим взглядом, но никакого эффекта от этого естественно не последовало. Головы переглянулись, гнусно улыбнулись и противными голосами протянули: – Малютка Роникс! Мы слышали, что у тебя случился первый магический выброс и пришли поздравить тебя! – с этими словами они оба ввалились внутрь, ухмыляясь, подошли к кровати, где сидел Северус.       Один из рыжих недоумков плюхнулся на кровать, достал из кармана конфету в яркой обертке, сунул ее Снейпу в руку, а второй, состроив совершенно дебильную рожу, склонился над все еще висящим в руке медведем и, потыкав того пальцем, прогундосил: – Ронничек ведь не обижается на Фреда за то, что тот превратил милашку Тедди в безобидного паучка? – Да, Ронникус и не должен обижаться на Фреда, ведь он сам сломал Фреду его метлу, – сказал второй. – Мы точно знаем, что эта потрясающая сладость примирит тебя с этой ситуацией, и ты не расскажешь маме о нашей вчерашней маленькой мести, – хором закончили они.       Северус закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Подобных «потрясающих сладостей» он собрал на своем факультете столько, что хватило бы на небольшую армию. Он прекрасно знал, какие от них бывают последствия. И насколько же этот паук был маленьким, раз ребенок так сильно испугался и чуть не выжег себе магией каналы? Разжав руку с медведем, который с глухим стуком упал на пол, Северус открыл глаза и четко, насколько позволяла ему дырка между зубами произнес: – Вы. Два полудурка. Забирайте свое, созданное больным воображением, убожество и выметайтесь отсюда – вон!!! – последнее слово он проорал, выкидывая яркую конфету не глядя в сторону двери. Послышался звон посуды, конфета угодила прямиком в тарелку с кашей, которую несла на подносе вернувшаяся Молли. – Что здесь происходит? Фред, Джордж! Вы опять достаете Рона? Что это такое я вас спрашиваю? – грохнув поднос об стол стоящий рядом с кроватью, она достала конфету из тарелки, и потрясла ее над головами близнецов, разбрызгивая прилипшую к ней овсянку в разные стороны. – Опять эти ваши выходки? Ну-ка пошли вон отсюда, у отца есть для вас поручение в саду! – Мы ничего не сделали! – хором воскликнули рыжие и, бросив в сторону Северуса неприязненный взгляд, грозивший скорую расплату, мгновенно ретировались из помещения.       Молли устало вздохнула и покачала головой: – Сладу нет с ними! И в кого только уродились? – сказала она, и Снейп отчетливо услышал нотки гордости. – Держи, Рон, милый, вот твое зелье – она протянула ему небольшой флакончик. – Я позже зайду к тебе, проверю, чтобы ты все съел и выпил, – сказала она, и, улыбнувшись, вышла вслед за близнецами. – Спасибо, – пробормотал Северус под нос и открыл тугую крышку зелья – что ж, узнаем, насколько хорош нос у этого тела – с надеждой в голосе тихо произнес он и поднес флакончик близко к лицу.       Спустя несколько секунд он обречено понял, что не чувствует и половины того, что ощущал раньше при близком контакте с составами. А значит зельеваром в этой реальности ему не быть. Можно быть превосходным теоретиком, непревзойденным практиком, но лишенный чутья – он никогда не станет Мастером, с горечью подумал он.       Выпив зелье залпом и почти не почувствовав вкуса, Северус вдруг понял, что его неумолимо тянет в сон. Маленькое тело не выдерживало такой объем информации и переживаний. Он закрыл глаза, почти полностью поместившись на большой перьевой подушке, и через минуту уснул глубоким, тревожным сном.