Необычный подарок

      Вот уже три месяца прошло с тех пор, как Северус проснулся в теле Рональда, шестого сына семейства Уизли. Время попадания в тело, как он потом понял, было наиболее удачным, чуть больше, чем через месяц начнутся Пасхальные каникулы, а значит старших детей - Ульяма и Чарли - он не увидит еще достаточно долго. Перси должен был поступить в школу в сентябре, и единственной проблемой Северуса как он тогда думал, оставались надоедливые близнецы. Но позже он понял, что этим двоим намного интереснее быть друг с другом, а редкие нападки в его сторону даже держали в тонусе.       Самой большой проблемой, как ни странно, стала его младшая сестра Джиневра, которая ходила за ним как приклеенная и тихо повторяла все, что он делал. Первое время это невероятно раздражало, ему хотелось накричать на девчонку, чтобы та оставила его в покое, но он не хотел проблем с Молли, перед которой чувствовал какую-то иррациональную вину, за то, что занял место её ребенка. Что же до Артура, то они практически не пересекались, только за совместными трапезами, которые были обязательными в доме Уизли. Есть со всеми было невыносимой мукой, но Северус скрипел зубами и терпел, в конце концов, принятие пищи в Большом зале Хогвартса было не менее, а иногда даже более, неприятным занятием.       Еще в первое утро в новом теле, Северус понял, что его предыдущий хозяин был тем еще лентяем и неряхой. Но в последующую неделю, он смог по достоинству оценить масштаб трагедии. В начале Северусу казалось, что Молли обращала внимание на детей, только если те начинали отвлекать ее от домашней работы, или заболевали, в остальное время ей было не до того. Снейп ее не винил, ведь содержать такой большой дом без домовика, затрачивает очень много магических сил, от чего мать семейства и выглядит много старше своих лет. Да и шутка ли родить семь одаренных магией детей, если бы не её предвзятое отношение к темной магии, Снейп был бы уверен, что не обошлось без соответствующих ритуалов и жертвоприношений.       Первое, что он осознал, что глубоко заблуждался на счет отсутствия над детьми родительского контроля. Политика Молли была понятна: «Вы можете соблюдать правила поведения и жить в чистоте и порядке, а можете этого не делать и зарастать грязью, но в будущем за ваше подобное поведение не ждите хорошего отношения от товарищей по общежитию в Хогвартсе. Одно дело получить по ушам от родной матери, а совсем другое от своих же сверстников и прослыть на все семь лет учебы грязнулей или еще кем похуже», — говорила она, отчитывая близнецов. Таким образом, она пыталась привить детям самостоятельности, научить их ценить свое личное пространство, которого они будут лишены в общежитии, а потому держать это пространство в чистоте.       Но, к сожалению, она как любящая мать, не могла предположить, что некоторым из ее детей не хватит мозгов, чтобы научиться соблюдать элементарные правила порядка, в чем Северус убедился, когда вляпался босой ногой во что-то липкое, разлитое рядом со шкафом. Открыв же шкаф, на него вывалилось грязное белье предшественника, вперемешку с каким-то мусором, который мальчишки возраста Рона хранили как «сокровища». Там были цветные камушки, перья, прутья от метел, моток бечевки, бесчисленное количество фантиков, затертые старые журналы о квиддиче, парочка ржавых гвоздей и проволока, а также большая рогатка на толстой резинке, несколько навозных бомб и жабья икра в банке покрывшаяся плотным слоем плесени. В углу шкафа стояла полупустая банка малинового варенья, треснувшая по краю и вытекшая наружу, в которое он и наступил.       Страдальчески закатив глаза, Северус прыгая на одной ноге, вторую вытер о вылинявший половик, и, спустившись вниз по скрипучей лестнице, с хмурым выражением лица попросил у Молли ведро и тряпку. Та радостно всплеснув руками, и похвалив его за инициативу, выдала весь положенный для уборки инвентарь, потрепала его по голове, пообещав сделать на обед один из излюбленных пирогов Рональда, как потом выяснилось все с тем же малиновым вареньем.       По мнению Северуса дом Уизли держался на честном слове, а точнее на магии его хозяев. Одна из обязанностей Артура, а впоследствии и старших сыновей, было неустанное подновление чар, латание дыр, починка мебели и предметов обихода и создание простых артефактов для работы света, воды, обогрева или наоборот - прохлады. Руны, которых было нанесено великое множество, на всей территории включая гараж, сарай, курятник и участок, быстро выдыхались и требовали энергии.       В том месте, где сейчас расположена Нора, раньше располагался небольшой домик «Тюдор» с кирпичным свинарником. Видимо, изначально дом был меньше нынешнего, но с каждым появлением новых детей в семье к дому пристраивались и новые комнаты, в результате чего дом расширялся, обрастая все новыми этажами*.       Дом имел два входа: парадный и задний. Возле парадного входа висела табличка «Нора», вызывающая у бывшего профессора ухмылку: вот уж действительно, лисье логово. На заднем крыльце возвышалась целая гора старых резиновых сапог разного размера для всех членов семьи. Местность вокруг была достаточно болотистой, позади дома располагался сад с водоемом, утробное кваканье из которого мешало Северусу заснуть. Но лягушки были меньшим злом, по сравнению с чертовым упырем.       Комната Рона находилась на самом последнем этаже Норы, сразу под чердаком, люк которого был прямо в спальне. Упырь любил устраивать живые концерты под аккомпанемент звенящих цепей, Мерлин знает, откуда он их вообще достал! Первые несколько дней, эти звуки сводили Северуса с ума, пока он, засунув гордость подальше, не подошел к Артуру и не попросил его сотворить руну тишины в его комнате или хотя бы в зоне кровати. Артур просиял, похлопал Снейпа по плечу и похвалил за отличную идею, в тот же день воплотил ее в жизнь, что позволило зельевару наконец-то выспаться.       От ярких плакатов неизвестной ему квиддичной команды он долго не решался избавиться, не зная, как семейство отреагирует на резкую смену увлечений их младшего отпрыска. Кроме того, он был уверен, что плакаты прикрепили заклятием вечного приклеивания, отменить которое сам был не в состоянии, а идти на поклон к Артуру второй раз ему не хотелось. Спас его, как ни странно, день рождения Рональда.       Проснувшись первого марта и не ожидая никакого подвоха, он с кислым выражением лица спускался из ванной комнаты, когда Молли перехватила его и, расцеловав в обе щеки, поздравила с шестилетием. Северус стоически пережил все фамильярные прикосновения, включая объятья Артура и робкий поцелуй в щечку от малышки Джинни, с каменным выражением лица. — Ронни, дорогой. К сожалению, мы не можем поздравить тебя в этом году, ведь Перси идет в школу и ему нужно покупать учебники и мантии. Я приготовила тебе именинный торт, и мы с папой решили, что ты уже достаточно большой, для того, чтобы официально разрешить тебе летать на метле с братьями, — сказала Молли, заглядывая в глаза Северусу и мягко улыбаясь. — Мама, мамочка я тоже хочу летать, разреши и мне, ну пожалуйста! — завопила мелкая девчонка Уизли. —  Ути-тю, малышка Джинни хочет летать, а ведь она даже метлу не удержит, правда братец Джордж? — скорчив противную рожицу спросил один из рыжих полудурков. — Так точно братец Фред! Девчонка на метле — горе в семье!  — Да я лучше вас обоих летать буду! — выкрикнула Джинни и в слезах выбежала из кухни. — Фред! Джордж! Да что же это такое! Идите и извинитесь перед сестрой, немедленно или останетесь без торта! — воскликнула Молли, — Перси, проследи, пожалуйста, — обратилась она к молчаливому брату. Тот закатил глаза и, зыркнув из-под отросшей челки на близнецов, все так же молча двинулся в сторону спальни Джинни. — Ну, маааам..! — протянули близнецы в унисон, но увидев выражение лица Молли тут же ретировались. Северус прикрыл глаза, преодолевая внезапную головную боль, и на грани слышимости произнес: — Я очень благодарен.. мама, за предоставленную возможность. Но мне бы хотелось, кое-что поменять в своей комнате, если ты конечно не против. — Мерлин с тобой, Рональд, ты заговорил, прям как твой старший брат Перси! Я с удовольствием помогу тебе, родной, только расскажи, что ты там еще придумал? Боюсь, для новых плакатов в твоей комнате уже не осталось места! — мягко пожурила его Молли, на что Северус торопливо ответил: — Нет-нет, ты не так поняла, я бы хотел вообще снять все плакаты, которые висят в моей комнате и повесить туда возможно что-то другое… — Снять? Все? И что же ты хочешь туда повесить, можно узнать? — Ну. Предположим, полки. — Полки? — удивленно приподняла брови она. — Да, с книгами, — кивнул Северус и уставился в пол. — Полки. С книгами, — медленно повторила Молли, подозрительно сощурившись.       Северус внутренне напрягся. Его поведение, которое совершенно не было похоже на поведение бывшего хозяина тела, очень выдавало его, но он ничего не мог с собой поделать. Жить в грязи и отсутствии информации он категорически не желал. Более того, как он уже заметил, тело, которое досталось ему, было совершенно не обременено тренировками, ни физическими, ни умственными, хотя потенциал у него был, судя по шахматной доске, стоящей на столе в его комнате. Но на шахматных партиях далеко не уедешь.       У тела была плохая дикция, координация, была не развита мелкая моторика, кисти рук не были разработаны для дальнейшего колдовства с палочкой. Тело не умело даже держать перо правильно, не то, что писать им что-либо, а чтение сложных слов, не смотря на сознание взрослого человека внутри и его знаний, давалось с трудом, что невероятно бесило Снейпа. Он даже заподозрил наличие у Рональда заболевания, которое периодически встречал у детей в период своего преподавания, оно называлось «дислексия» и требовало специального подхода.       От количества проблем и быстрой детской утомляемости после умственной нагрузки, хотелось биться головой об стол, но, к сожалению, это действие не могло ему помочь так, как ежедневные упражнения, чтение книг и необходимое чистописание. Его магия все еще сбоила и практически никак не проявляла себя, он боялся остаться сквибом и быть запертым в этой семье навеки или - еще хуже - сосланным в мир простецов. Чутье зельевара отсутствовало, и сам Северус чувствовал себя подавленно и растерянно.       Ему не хотелось притворяться, не хотелось взвешивать каждое свое слово. Потому он лишь угрюмо молчал и хмурился, стараясь не смотреть в теплые карие глаза Молли, не зная способна ли та на поверхностную легилименцию. Навыки окклюменции также пришлось развивать сначала, используя самые легкие упражнения. Концентрации ребенка не хватало на то, чтобы поставить защиту, максимум, сколько она держалась около получаса, что, естественно, раздражало и заставляло чувствовать себя будто голым. — Ах, милый, какой ты у меня уже большой стал, я так горжусь тобой, — вдруг произнесла Молли и мягко обняла его, — завтра у отца выходной, мы обязательно поможем тебе.       Северус уткнулся носом ей в фартук и вдохнул запах выпечки. Он уже понял, что избежать ласки, которая принята была в этой семье, не получится, но его терпения хватало всего на пару секунд, и распространялось оно исключительно на Молли. Отстранившись, он молча кивнул и ушел наверх. В эти моменты он с грустью вспоминал свою мать, холодную, до проявления чувств. Позже он решил для себя, что она скорее всего просто не знала как показать ему свою любовь, и потому выбирала совсем другой способ коммуникации – знания, обучение его зельям и истории о “совершенном" месте, полном волшебства, Хогвартсе.       Вторая вещь, которую достаточно быстро понял бывший профессор — выработанные привычки за всю его предыдущую жизнь никуда от него не делись, потому зверское желание выпить с утра крепкого черного кофе и в тишине по-шелестеть газетой, вместо отвратительно сладкого какао и постоянного, непрекращающегося, назойливого шума, было его заветной мечтой.       Он просыпался очень рано, около четырех утра, и просто лежал в одиночестве разглядывая потолок, размышляя, как ему жить дальше, в каком направлении двигаться. Его апатия длилась не слишком долго, он не привык коротать дни без дела, поэтому достаточно быстро выработал себе режим и наметил график работ. В семье Уизли несмотря на старания Молли с Артуром, было одно простое правило: кто успел, тот и съел, кто первый встал, того и тапки. Хочешь вкусно и главное досыта кушать, хорошо высыпаться и быть большую часть дня в одиночестве? Вставай с рассветом, работай с утра до поздней ночи и твои желания практически сбудутся.       Так Северус и делал. Все также просыпаясь около четырех-пяти, он не лежал больше придавленный своими собственными мыслями о неопределенном будущем, а споласкивал лицо холодной водой из жестяного умывальника на улице, шел в курятник, собирал теплые крупные яйца из-под несушек, приносил их на кухню, буркнув Молли пожелания доброго утра, и убегал в сад.       Шла середина июня, лето в этом году выдалось жарким, к десяти часам уже припекало. После прополки нескольких грядок, которые он вскопал самостоятельно засадив их некоторыми простыми лекарственными травами, он собирал зелень для омлета, срывал овощи, мыл все это в том же умывальнике используя дождевую воду из рядом стоящего огромного котла, и, спотыкаясь о везде разброшенные старые ботинки, чертыхаясь, уносил все на кухню, где помогал Молли резать, крошить, шинковать, в общем, делать все, что могло бы помочь вернуть ему первичные навыки приготовления зелий.       Позже к нему присоединялась Джиневра помогавшая накрывать на стол, раскладывать еду, мыть посуду, а после завтрака они вместе с ней уходили за участок в исследовательских целях. Северус достаточно быстро привык к девчонке и просто не обращал на нее внимания. Его интересовал лес и возможные ингредиенты, которые могли бы быть в нем, а также близлежащее болото и поле полное различных трав. В начале августа должен был быть Лугнасад*, и Снейп не собирался его пропускать. Ему как никогда прежде требовалось обновление в своих мыслях и действиях, а еще подсказка от Матери Магии, почему он попал именно в эту семью.       По обмолвкам Артура и Молли, он теперь знал, что они не пренебрегают ритуалами и это достаточно сильно удивило его, ведь магический источник на котором по идее должен был стоять дом, никак не ощущался, недаром все нанесенные руны выдыхались настолько быстро. Тогда он решил, что либо ритуалы проводятся не совсем правильно, либо они даже не задумываются, что родовой камень нужно кормить, либо камня все-таки нет.       Собранные травы и ягоды он отправлял в корзину, которую несла Джинни, а позже развешивал на бечевке, найденной в шкафу Рональда в теперь уже своей комнате. Комната после того, как Молли с Артуром сняли плакаты, преобразилась. Северус тщательно выскреб все помещение, чтобы оно меньше несло в себе отпечаток бывшего хозяина. Светлые стены и широкие грубые дубовые полки с необрезанными краями, на которые Молли водрузила несколько книг и самодельных светильников из маленьких баночек из-под джема, приятно радовали глаз.       Цветастые половики Северус с помощью Джинни выстирал вручную, как и легкие тюлевые занавески, висящие на окне. Все игрушки прошедшие через поколения Уизли и детские вещи собрал в старый добротный сундук, стоящий под окном. Найденные в доме газеты он складировал туда же, и признаться честно, пока не был готов читать их.       Единственный чахлый кактус немного оживил, сливая в него остатки магии, которую копил весь день, пытаясь этим нехитрым действием раскачать свои магические каналы. Он выгреб всю найденную одежду и обувь, и методично, иногда прося Молли помочь ему заклинанием «Репаро», привел их все в относительно чистый и опрятный вид.       Молли только головой качала и радостно улыбалась на все его действия, посчитав, что ее мольбы Матери Магии были услышаны, и ее ребенок после выброса стал более самостоятельным и ответственным. Узнай она правду, ее бы точно хватил удар, потому Снейп был очень осторожен в своих высказываниях и не показывал лишний раз свой характер, избегая этим самым лишних вопросов.       От работы по дому, помощи в приготовлении пищи и сбора трав, а так же от каждодневных упражнений на развитие кистей, уроков чистописания и чтения вслух с Джиневрой, он уставал достаточно быстро, но вскоре окреп и даже вытянулся на пару дюймов. Уроки не проходили даром, и вскоре он выработал почерк, который сам, будучи профессором в школе, мог охарактеризовать как «сносный». У маленькой Джинни тоже были успехи, хотя, если честно, они мало его интересовали, лишь бы не приставала с глупыми вопросами слишком часто и не ревела по пустякам.       Так проходили дни вынужденной изоляции, пока однажды стащив с кухни очередную газету Северус не мазнул по ней взглядом, замерев от прочитанного с широко распахнутыми глазами. На первой полосе большими буквами мерцал заголовок: «Северус Октавиус Принц: новое зелье позволит забыть о ликантропии!» — с фотографией улыбающегося незнакомца под ним. _______ *«Гарри Поттер. Рождение легенды» *Лугнаса́д (др.‑ирл. Lughnasadh /lunasa/, ирл. Lá Lúnasa; гэльск. Lùnastal) — название месяца август, кельтский языческий праздник начала осени; его название переводится как «сборище Луга» или «свадьба Луга».