Необычный подарок

Снейп не любил детей. Будучи профессором зельеварения, его единственным желанием было поубивать засранцев. Он никогда не был сдержанным, и легко срывался на них, в основном совершенно не ощущая никакой вины. Дети ассоциировались у него со стрессом, бесконечной ответственностью и миллионом идиотских вопросов, от которых у него была мигрень, похлеще, чем от Лавгуд. Но эти маленькие монстры, будто преследовали его. Сначала роль учителя, а потом второе детство в окружении далеко не зрелых личностей. И как бы ему не хотелось не ходить в училище, заполненное детьми под завязку, и делить с ними большую часть дня, без соответствующего документа о посещении лекций, сдать СОВ по специальности магархитектора в Министерстве, можно даже не пытаться. После одобрения обоих родителей, Северус долго и придирчиво выбирал место будущего обучения, из представленных Артуром буклетов ремесленных училищ. По итогу, для поступления он выбрал Магическую Академию Искусств, факультет Магархитектуры и строительства. В отличии от Хогвартса, поступать в Академию разрешалось с двенадцати лет, но необходимо было сдать несколько дисциплин: начальный курс чар, базовую трансфигурацию и зелья, а также творческий экзамен. Для подготовки, можно было посещать специальные курсы при академии, которые находились в центре Лондона. По понятным причинам, Северусу посещать их не было необходимости, но Артур с Молли этого не знали, потому уговорить их не отправлять туда своего малолетнего отпрыска, речи не шло. Каждое утро Артур доставлял Северуса в учебное заведение камином, и уходил на работу в Министерство, и каждое утро, Северус сбегал с занятий, предпочитая заниматься новыми заказами, которые подкидывали ему на реализацию магловские строительные фирмы. Для маглов, здание при Академии выглядело заброшенным, потому со стороны казалось, что долговязый темноволосый подросток ночует на стройке, с утра вылезает из-за строительных лесов и идет в сторону ближайшей станции метро. Один раз его даже тормознули полицаи, но легкий невербальный Конфундус помог избежать неприятностей. Сегодня он шёл спокойно, в сторону своей любимой забегаловки, не опасаясь лишнего интереса к себе, так как смог наложить лёгкие чары отвлечения внимания. В ментальных науках у Северуса обозначился прогресс ближе к одиннадцати годам, что не удивительно, наконец стабилизировалось ядро. Да, выстраивать в своей голове бесконечные лабиринты он мог уже пару лет, но держать полноценный окклюментный щит или лёгкие чары, не мог дольше получаса. Сейчас, щит держался добрых полдня, но был таким слабеньким, что при желании, любой, даже средних способностей маг мог смять первую линию защиты, как фантик из-под конфеты. Конечно, гипотетический враг сразу попал бы в лабиринт и непременно там заплутал, но Снейп не знал, как долго детское создание могло удерживать незваного гостя в своих чертогах без необратимого повреждения нейронных связей. Чары отвлечения внимания поддались ему буквально месяц назад. Все Уизли прекрасным образом могли использовать те или иные невербальные чары, и порой Снейп сомневался, а было ли вообще клеймо Предателей крови, или уже выветрилось? Северус поправил палочку в кобуре на боку, и свернул в проулок между домами. Волшебная палочка в этой жизни была другой — туго закрученная в спираль, темно-коричневая, почти черная, с красным отливом, сердцевина из волоса фестрала, основание из вмурованного в дерево ведьминого камня*. Чёртова Блэковская кровь была сильна в этом теле, и выпитое по-глупости Снейпом зелье, это лишь усугубило, палочка прекрасно подходила для боевых проклятий. Найдя её в подвале, Северус первым делом принёс её на диагностику Олливандеру, в день покупок перед школой, отпросившись у Молли отойти купить подарок на День Рождения Джинни (аэрозоль для метëл, обрадовала сестрицу не хуже красивого платья). Это было по-детски, но он не хотел, чтобы Молли узнала, о том, что он владеет артефактом условно характеризующим его как тёмного волшебника. Северус снял капюшон толстовки, вступая на порог полюбившегося кафе. Громко звякнул над головой колокольчик, объявивший равнодушному персоналу о прибытии малолетки, который вот уже несколько недель осаждал их кофе автомат. Северус приходил в это кафе работать, оно находилось прямо напротив большого здания библиотеки, где можно было взять на изучение материалы о магловской архитектуре, что было несомненно практично. Некоторые строения в мире простецов вдохновляли Северуса. Колизей, Пизанская башня, Саграда Фамилия, были спроектированы сквибами, а значит так или иначе была задействована магия, но большинство дворцов, например, Екатерининский — обычными людьми. Он мог подолгу сидеть над ярко иллюстрированными книгами, рассматривая красоту фресок и барельефов, улетая мысленно в свои собственные чертежи. Бизнес с магловскими строительными компаниями шёл без проблем, благодаря Артуру, который являлся его официальным лицом, и гоблинам, которые были посредниками в сделках. Счёт банковской ячейки рос, и магический зуд под кожей, становился более терпимым, ведь Большое строительство было уже не за горами, все отложенные средства Северус хотел вложить в будущую Усадьбу семьи. Подхватив его энтузиазм, за дело взялась и Молли, стремительно открыв свой собственный бизнес по вязанию пуховых вещей из овчины. Её изделия, благодаря магловским журналам со схемами найденными Северусом и Джинни в гараже Артура, стали ужасно популярными, как среди маглов, так, и среди волшебников, после того, как появились средства на покупку шерсти магических существ. Молли продавала свои вещи посещая вместе с Джинни ярмарки. Маленькая вредная сестрица-пиявка, наслушавшись у Северуса о зельях, о которых ему было трудно не упоминать, так увлеклась ими, что вскоре обнаружила у себя талант не только к полётам на метле и сильным сглазам уже с малолетства, но и к зельеварению, чего за ней совершенно не наблюдалось в другой ветке реальности. Грезя сварить злополучное зелье, которое проявило бы родственные черты Блэков и избавило бы её от излишне оранжевых волос, она работала с матерью не покладая рук, чтобы накопить на дорогостоящие ингредиенты и оборудование, которых не нашлось на складе в их подвале. В основном Джинни под присмотром Молли варила составы, которые не давали шерсти потерять свой товарный вид, но вскоре, ими была придумана безопасная линейка косметических и лечащих продуктов на основе трав, которые по запаху и составу были признаны "сносным вариантом для маглов", самим Северусом и даже вполне неплохо продавались. Надо сказать, что за эти несколько лет семья Уизли совместно с Северусом сделали многое на своей земле. Возвели фундамент, расчистили территорию, сравняли землю, укрепили благодаря Артуру подвал и лестницы, расчистили погреб, установили сыроварню и пивоварню, на которую засматривались Чарли с Биллом, прикидывая, как бы вывести магический сорт сидра на яблоках из сада, и притащить его в Хогвартс. На территории появились помещения не только для кур, но и овец с козами, которые давали шерсть для изделий Молли. Сад и огород же преобразились благоухая ароматом яблок и лекарственных трав, и даже пруд уже не напоминал болото с так бесившими Снейпа по началу лягушками. Но планы Северуса были намного более масштабные. Хмыкнув, он открыл блокнот с набросками чертежей и мягко водил по ним карандашом, то тут, то там добавляя что-то новое. Он был уверен, что кухня это сердце дома. Вероятно, от того, что Молли, которая всеми за глаза считалась главой семьи, проводила там исключительно много времени. Вокруг кухни он будет возводить весь особняк. Надстройки над Норой, Северус собирался снести к Мордеровой матери, оставив каменное основание и объединив гостиную с кухней. Он хотел так же соединить кухню с выходящей на улицу небольшой коптильней, пристроить кладовую для круп и трав, и сделать нормальный спуск в погреб, где на одной половине хранились бы заготовки, включая некоторые зелья, а на второй сыр и пиво с сидром. Северус мечтал, чтобы особняк выходил окнами на пруд и сад, на холмы и лес, и видел, как вырастает и блестит на солнце, вместо одной магической теплицы, стеклянная оранжерея. Он уже знал, где будет «официальный» вход к Источнику, так, же, как и знал, что Усадьба будет включать в себя более пятнадцати основных помещений, а так же множество секретных залов, тайных проходов и парочку отдельных каминных комнат. Конечно, для ухода за таким местом необходим был домовой эльф. Но к неудовольствию Северуса цены этого мира ничем не отличались от его мира. Эльфы стоили баснословно дорого, и если бы в этой ветке реальности, Блэки вымерли так же, как и в его, он без зазрения совести украл бы Кикимера. Полудохлый эльф лучше чем отсутствие эльфа. Но увы, все Блэки здравствовали, и сверкали белозубыми улыбками со страниц Ежедневного Пророка, чем вызывали у Снейпа нервный тик под глазом. Северус мечтал не просто строить дома. Да, строительство Усадьбы, занимало всё его свободное от учёбы время, но то был долг перед Родом, который его принял в свои объятья. Планы же на его будущее, по мнению самого Северуса были поистине монументальные. Он мечтал о расширении магической территории Великобритании. Он хотел собрать команду людей, готовых работать в неизведанных складках пространства, стабилизировать их, расчищать от монстров и других возможных опасностей. С каждым годом, волшебников становилось всё больше, как казалось Северусу, это происходило за счёт плотного сотрудничества со сквибами и человеческого отношения к маглорожденым. Становилось всё больше детей от смешанных браков. Этим детям где-то необходимо было жить, поместья чистокровных волшебников были несомненно обширными, но жить в них могли далеко не все. Магические поселения уже сейчас были переполнены. Его братья, Билл и Чарли, да все Уизли, отлично подошли бы для того, чтобы быть его командой, но у них был свой путь, это Северус отчётливо видел. Этот путь несколько отличался от его линии реальности, но уже сейчас, Билл рвался путешествовать по миру в поисках неизвестных кладов, а Чарли, имел ярко выраженный талант к целительству не только животных, но и людей. Нет, Северус хотел найти своих людей, с которыми он мог бы работать в связке, и которые имели бы необходимый набор качеств. В воображении Северуса они были эдакими интеллектуалами ценящим личное пространство, особенно если оно было его собственное, и главное умели молчать, не воспроизводя вокруг себя хаос, как это делала его семья. Но в реальности, всё оказалось не так, как он ожидал.